Литературная забава #2



Приветствую вас табунчане: писатели и фанфикеры, опытные и начписы, бумагомаратели и критиканы, в общем все те, кто причисляет себя к когорте любителей историй по поням в целом и к сочинителям таковых в частности.

И вот в этой совсем неуютной и абсолютно неламповой лит. конфе я предлагаю вам небольшую литературную забаву. В прошлый раз мы писали по заданной теме, чтобы выяснить есть ли у наших уважаемых авторов свой узнаваемый стиль. В этот раз я предлагаю нечто похожее, но всё же иное.


Как часто, читая чужую работу вы думали, что могли бы написать об этом лучше? Как часто вы хотели бы переписать/дописать какие-то моменты в истории, что читаете? Именно это я вам и предлагаю сделать сегодня.
Уважаемый Dawn_Loner дал согласие на использование в данной литературной забаве своей работы "Теперь ты пони"

Полный текст работы вы можете прочесть здесьеперь ты пони.
Пролог.
– Просьба всех пристегнуть ремни безопасности. Закуски и напитки будут предложены после взлета. Настоятельно просим не нарушать правила безопасности и уважительно отнестись к остальным пассажирам. Приятного полета.

Две недели мук с загранпаспортом и прочей бумажной волокиты закончились. Теперь я отправляюсь в столицу России, чтобы продолжить учебу.

Все уселись по местам, стюардесса объяснила простые правила безопасности, которые я уже видел сотый раз. После этого она ушла, и самолет начал выходить на ВПП[1]. После взлета я задремал.

***

Очнулся из-за сильной тряски. Взгляд на иллюминатор[2] поверг меня в шок. Правое крыло самолета было искорежено, а из двигателей вырывался дым. Все паниковали, были слышны детские крики и плач. Самолет все трясло и трясло.

Кто-то молился, кто-то прощался, кто-то пытался успокоить других, кто-то кричал «Мы все умрем!», а я просто молчал и уставился куда-то безжизненным взглядом.

«Я не хочу умирать. Почему именно сейчас? Не хочу…»

[1] ВПП: Взлетно-Посадочная Полоса.

[2] Иллюминатор: Название пассажирского окошка самолета.

Глава 1.
Проснулся, резко дернувшись. Не понимаю где я, но на рай или ад не похоже. Здесь очень узко мокро и тепло. Попытался пошевелиться, но получилось не очень. Судя по ощущениям, я лежу в скрюченной позе, со всех сторон меня окружают или вернее сказать сжимает, что-то мягкое и упругое.

«Хе-хе, у меня предсмертные галлюцинации? Мне что, теперь смотреть фантазии поврежденного мозга? Хотя здесь и смотреть нечего. Ну ладно… Допустим, что я каким-то образом выжил в том самолете. Тогда где я? В капсуле? Возможно, еще какие варианты? А сколько я уже здесь?»

По ощущением, пара часов уже прошло. Но для меня в данный момент время летит незаметно. « Хм, а мне казалось, что время при смерти должно тянуться до бесконечности».

Постепенно начал включаться слух, как будто прибавляли громкость. Странное ощущение, словно я лежу под водой. Кто-то что-то говорит, вроде беззлобно и как-то ласково.

«Погодите… Если я лежу под водой, то как я дышу?». Пощупал голову – лицо не мое. Какая-то вытянутая, похоже на звериную морду. Но это я списал на глюки, поврежденного мозга. «Мозг, не шути так со мной».

К фоновому шуму, в котором хрен что различишь, добавился жалобный вскрик. «Ну что на этот раз?» Звуки стали какими-то очень чем-то обеспокоенными, даже взволнованными.

«Что-то должно произойти что ли? Ну ладно посмотрим, что будет дальше».

Блять, такого я не ожидал. Внезапно вода или какая-то другая жидкость, в которой я плавал, куда-то вытекла и самого меня начало выталкивать вслед за ней. Позже меня что-то схватило, не известно за что, и вынуло. Сейчас такое ощущение, будто меня выгнали из теплого дома на улицу минус двадцать в летней одежде. Я тут заорал матом, ругаясь на весь мир.

Холодный воздух обжег легкие, но вместо привычного русского ругательства и нехороших слов, из меня вышли какие-то нечленораздельные звуки, похожие на плач.

Похоже, для полного унижения меня связали простыней, буквально запеленав, и прислонили к чему-то мягкому и теплому.

«Может я все-таки в дурке и меня связали в усмирительную рубашку? Да похоже так и есть».

Почувствовав носом бугорок, я вцепился в него зубами. Что-то брызнуло мне прямо в рот, и я проглотил от неожиданности. Зараза, вкусно.

Приятное тепло разлилось по телу, давая хорошее наслаждение. Потом меня начало клонить в сон. Нет, я прямо вырубался. Челюсти работали спокойно и размерено, отдельно от меня.

На заднем плане слышались голоса, но вслушиваться было лень. Единственное что я понял – говорят они по-английски. Та часть головы, которая думает, пыталось работать и анализировать свежую информацию, но выходило не очень. Я начал потихоньку уходить в Мир Грез[1].

А я тебя предупредил, это провал…

[1] Мир Грез: Проще говоря, Мир Снов.


Итак, вы уже поняли, что я вам предлагаю? Именно, переписать этот фрагмент, но так, как написали бы его вы. Разумеется, изменения допустимы, но, постарайтесь придерживаться общей идеи работы.

Как присылать? Два варианта: просто отправляйте свою работу в комментарии убрав спойлер или, если хотите, какое-то время побыть анонимом, то мне в личку. Тогда вашу работу выложу я, а прочие будут пытаться угадать автора.

53 комментария

Неплохо бы подправить название фика под спойлером. Первая буква куда-то убежала.)
Я знаю, специально не правил ничего в оригинальной работе. При желании, это можно и обыграть =)
И пролог, и главу? Сколько времени даётся?
Это не промт =) Но и не супер важный конкурс. Поэтому используйте столько времени, сколько необходимо, но не затягивайте слишком сильно.
По-моему, это стоит превратить в полноценный пролог. Делать из куска в 562 слова первую главу… Ну, ты понимаешь, чем это грозит.
Для меня вполне реально растянуть этот огрызок на пролог и первую главу
В этом на самом деле нет проблемы.
Кроме одной: надо писать ну очень много. Судя по всему, ты не прочь. Дерзай тогда.
А я может поступлю по-леньтяйски и уменьшу объем, если вообще возьмусь.
Ну, ща попробуем.
У всякой истории есть начало, но мало кто начнет историю с рассказа о собственной смерти. Нет, конечно с чужой смерти началось немало историй. И любая религия учит, что смерть — не конец. Но покойники что-то не спешат делиться свежими новостями из-за кромки. А реинкарнация подразумевает начало с чистого листа.
Наверно, было бы лучше начать с рождения. Но кто из вас рождался дважды? Лысых людей в странных, цветастых халатах, распевающих хари-рави-Кришна в расчёт не беру. Поэтому, история начнется именно с моей смерти.
Возня с бумагами, загранпаспорт, суета сборов и наконец аэропорт. Самолет взмывает в небо и я на его борту. «Рубикон перейден» — думалось тогда. О, да, теперь-то не поспоришь.
Тряска, грохот, крики обезумевших от страха людей и холодный пот по спине. «Это конец!» — набатом билась в мозг другая чуть позже. И теперь я могу согласиться лишь отчасти. Да, это был конец тому мне, что остался размазанным по земле.
А где-то еще меня рожали. Теперь, насосавшись материнского молока, я это понял, но тогда… Теплая, влажная теснота, стук чужого сердца в унисон с моим. Мысленно я еще разлетался на «фрагменты тел» и вдруг я здесь. Не усел собраться с мыслями, как выдавили в мир. Как много я хотел сказать тогда, но вышел лишь плач.
Да, в этой истории есть и рождение и смерть главного героя, поэтому можно считать ее завершенной. Тем более, что молоко такое вкусное, а впереди еще столько дел.
Как-то ещё более сжато получилось =)
Ленивый круп, щито поделать. Накатал побырому, даже слишком. Сейчас бы исправил хоть «мысли» в конце и «начала» в начале))) Надо было прочесть разок.
Слабак. Лень для гордых и неутомимых. Хах, «неутомимых». Ба-дум-тс. Здесь не канают «накатал побырому, даже слишком» — потому что нечего накатывать. Здесь не знают «сейчас бы исправил» — это кощунство. Здесь не жалуют «надо было прочесть разок» — когда это мы читали и уж тем более перечитывали?
Вот как это делается, четырёх предложений достаточно.ролог.
Наш самолёт падал в течение 221-ой серии, и после того как неторт, наконец, был съеден, случилось это.
лава 1.
Если у вас достаточно воображения, вы можете посмотреть на луну и увидеть там изображение лошади с рогом.
А также представить волшебное фиолетовое странное существо, помешанное на дружбомагии. Я родился [1].
[1] Родился: Проще говоря, Вылупился.
Нет, снова не угадали. Я не буду обижать ни Твайлайт, ни Спайка.
Виноват, исправлюсь. В следующий раз моя лень будет абсолютной.
но мало кто начнет историю с рассказа о собственной смерти

Процентов семьдесят попадунфиков только.
И тут врываюсь я с попудунцем, который нипападал, зато клептоман. Как там я писал? Спойлер«Он явился из былых дней далёкого будущего, Посланец Тьмы, что прошёл через тысячу столетий, из самых глубин Тартара, где он рос в горшке, пока его поливала росой синяя зебра». Да, что-то в этом роде. Сам про себя не напишешь — никто не напишет.
Не, ну попадунфиков достаточно много, чтобы в тех тридцати процентах было всё ещё критически много всего…
Видимо, я не те читал. На вскидку не вспомнил вообще ни одного, но что-то точно было такое. Короче, пусть будет 70% от прочитанных тобой. А я сделаю вид, что верю.
Ну, она права. За точную цифру никто не скажет, но это распространённый штамп, как в фиках, так и в оригинальных произведениях про попаданцев.
Проведём простое исследование.Заходим на фикбук, входим в фандом «Звёздные войны», фильтруем по оценкам читателей, первый же фик «Искусство войны» — про чувака, который умерев — попал в мир ЗВ, с этого фик и начинается.
Входим в фандом «Мой маленький пони», фильтруем по оценкам читателей, первый фик в списке «Владыка Черных Песков» (довольно неожиданный результат, я о таком фике не слышал). Проглядываем наискось — в конце пролога главный герой умирает, и собственно, попадает.
Входим в фандом «Наруто». Фильтруем по оценкам. Первый фик — «Глобальная миссия». С некоторой болью смотрим, с чего он начинается: там главный герой рассказывает, как умер и попал в мир Наруто. И при этом говорит «Стал попаданцем я очень банально».
Три из трёх.
Справедливости ради, в фандоме Гарри Поттера вроде бы заглянуть нужно глубже, чтобы найти первый фик, где герой стал попаданцем умерев. Может, для него это менее характерно, а может быть и нет, не знаю. В любом случае, когда я читал фики по той вселенной, там тоже на такое начало натыкался не редко. А ещё чаще натыкался на то, как умирал Гарри, а после этого попадал в собственное тело до Хогвартса.
Другие фандомы проверять уже не буду, думаю, идея ясна. И ни в коем случае не говорю, что такой штамп — это плохо. Это вполне нормальное начало, лучше многих других вариантов, и предоставляет ряд возможностей, которых у других вариантов нет. Но говорить, что мало кто с этого начинает свою историю… ну, собственно, в рамках истории тоже нормально, а вот в рамках фактической реальности по меньшей мере странно.
Короче, это нормально, но не нужно удивляться, если кто-нибудь об этом пошутит. =)
«Владыка Черных Песков» (довольно неожиданный результат, я о таком фике не слышал)

Хм. Забавно, я тоже — не то, чтобы я мониторила понефандом на вопрос попаданцев, но забавно, что насколько известная в кругах фикбука штука осталась даже где-то задней мыслью не отмеченной.
Я проглядывал пролог невнимательно, и не могу пока сказать, как фик этот написан, а кое-что из выхваченного глазом в плане смысла отпугнуло, но всё равно — подумываю теперь попробовать его почитать. Всё же, концептуально, он может быть интересным. Или нет, кек.
Начало, с одной стороны, норм — достаточно, чтобы факт проскакивания по мирам Алладина с Нарутой и само по себе то, что это попаданец в кроссовер, уже почти не пугал… но и шершавит, и отсутствие личной любви к зебротематике и «как мне сложно жить метисом», которые явно тут будут.
*пожала плечами*
Думаю, всё же читану. В конце-концов, попадунфиков в ФоЕ я вообще не читала, надо исправлять… *привычным ментальным усилием убирает внимания с криков мозга "кому надо, зачем надо, что ты вообще делае..."*
Обычная замануха. Читал я это. Средней паршивости фэнтэзи с магией и нагибатором ГГ. Паладин, зебры и все остальное не имеет не малейшего значени. Буквально выклини эту часть и ничего не изменится.
А ещё чаще натыкался на то, как умирал Гарри, а после этого попадал в собственное тело до Хогвартса.

Забавно.
«Онеееет кажеца меня сбила машина ага теперь я пони понятно», «встал лампочку закрутить, упал, шейку сломал, жидаем стал», «землетрясение зафигачило, и вот я уже Гермионка!»…
*пожала плечами и хмыкнула*
Хорошо это исполнено критически редко, и, всё же, натыкаться на это приходилось достаточно часто, чтобы даже терпимость, что ль, выработалась.

Под попадунфиками, стоит оговориться, я тут подразумеваю максимально прямое «сознание кого-то вроде нашего современника перемещается в мир Вот Этой Вселенной». Так то под широкое определение попадунца попадёт и какой-нибудь Старсвирл, которого внезапно вернули из вневременной тюрячки, в которую он попал века назад.

При этом, пожалуй, большая часть читанных мной была именно про трансфер сознания без перемещения тела — случаев, где перемещалась и старая тушка попаданца, и он при этом до этого перемещения умер, не помню. Мелькают в памяти случаи, где попадунчество телом было спасением от той самой гибели, но и как-то вот. И ожидаемо, в принципе, тут это не то, что не нужно — тут оно мешает.
Так что если тебе чаще попадались фики с перемещением именно физического тела — это бы объяснило разницу в этом плане.

А я сделаю вид, что верю.

*хмыкнула*
Угу, Старсвирл- попаданец обыкновенный. Я еще Диксди говорил, что его гг в принципе тоже.
Кстати, вспомнил один, где помер и попал — СК. Еще что-то вспомню наверно.
А так-то телом обычно: Колебания, Обмен, Первопроходец и прочее. Имя им Легион. Из книг последним попаданцем был Дебил и он тоже тушкой.
Короче, у меня 70% не выйдет никак.И 10% не выйдет возможно.
*пожала плечами*
Может, в пони фандоме просто чаще берут транспортировку тела, чем в среднем по фандомам. Я как-то, действительно, в поне-фиках особо за попаданцами не ползала. Не уверена, что кроме Сталекрыльев, Колебаний да Пинки Пай вообще что читала здесь. Так что тут сложно сказать, у кого из нас получается выборка специфичнее — да, собственно, не очень-то и нужно… Разная частота всплывания и невсплывания тех или разных тем, идей или тропов у разных людей по жизни — нормальная штука совершенно.
Так на этом основаны даже стебные фики/пародии. Именно о попанцах, именно телом. Может рук лишать не хотят? Поэтому, гг попадают со своими.
В других фандомах — хз.
Вспомнил еще один: «Понь бледный». Больше пока нет. Эта мура из головы вылетает слишком быстро. Наверняка было еще что-то о умерших и попавших. Но из намного меньше чем тушкой, точняк.
счас читаю попаданцы явно не в своем теле, ибо это совсем другое тело. Но при этом упоминания о смерти нету. На самом деле смерть это лишь способ разграничить не проверяемым способом иначе придется всякие порталы придумывать. Так на вскидку вспоминается с десяток где поподали порталами и куча где через смерть. Какая заразница то?
Да фиг его знает. Легко мог бы начать иначе. И начал бы, не считай я именно так, как собственно и написал.
Порталы придумывать — плевое дело.
У меня уже есть даже)) Королева драмы всех милее мне,
Но она в Эквестрии, а я на Земле.
Знаю я, что сложно встретить идеал,
Значит, до Эквестрии нужен мне портал.

Изучаю магию уже пятый год,
Думаю, сегодня я пробью проход.
Кровью нарисую сложную звезду,
Будет Марс у Девы и тогда пройду.

Катится по небу красный уголек.
Жаль только от Девы он ещё далек.
Время для прощанья с Матерью-Землей,
Ты и не заметишь, что ушел сын твой.


Факт смерти не отменяет многочисленных вопросов. Ничем не проще портала.
В пень попаданцев, сам никогда не хотел писать о них ничего серьёзного. Стишки не в счёт.
Та что там за порогом никто не знает вот и верится во все легко и просто. К тому же устоявшиеся мнение о перерождении и играх богов. А порталы это непонятная хрень отдающая псевдонаучностью да и если смотреть на количество фиков то на портал можно нарваться за каждым углом. Потому порталы ставят где то в недоступных местах, а это значит что герой должен шариться по горам, пещерам и прочим тьмутараканьям. А ведь читатель, да и писатель зачастую люди простые им бы раз и не напрягаясь всякими горами с пещерами получить мегаплюшку просто потому что помер. Тут сразу два фактора помер не напрягаясь и не меня свою жизнь, что есть обыденное событие могущее случиться буквально с каждым, и второе это то что за порогом смерти тебя ждет еще одно приключение что само по себе довольно привлекательно.
П.С. А вообще изначально имеется ввиду НАСТОЯЩИЕ рассказы очевидцев. Мемуары, а в них и правду все очень и очень редко начинается со смерти того кто пишет. Ну как бы после смерти (если это настоящие мемуары, а не художественное произведение с вымышленным персонажем), уже сложно чего то написать по понятным причинам.
Конечно. Мертвые не рассказывают историй. Там это прямым текстом.
А порталы — фигня, вот чесно. Они читателя на самом деле совершенно не интерисуют и тебе тоже незачем слишком греть о них голову.
Та это уже чисто из любопытства разобрал причины почему выбирают перерождение, а не иные способы. Собственно да, способ попаданства, это просто прелюдия и очень редко бывает значимым.
В таких случаях нужна просто условность. Погружение в детали все только испортит и неминуемо привлечет заклепочников. Эти книги основаны на: «ты мне веришь, а я рассказываю тебе интересную сказку».
Давно не писал. Попробуем.Мы всю жизнь учимся. Хотим мы того, не хотим, но с первого крика, с первого глотка материнского молока — учимся. Я это уяснил очень рано. Ты либо изучаешь и демонстрируешь новое каждое день и получаешь расположение взрослых, либо остаёшься без плюшек и денег. Ты либо постигаешь обращение с местной провинциальной шпаной, либо будешь бит. Либо получаешь в школе хорошие оценки и сваливаешь отсюда в цивилизацию, либо тонешь в этом болоте.

Мои глаза закрыты, уши отключены, мозг в режиме ожидания показывает мутный скринсейвер. Теперь им можно. Они хорошо мне служили все эти годы, обеспечив место в столичном университете и билеты на самолёт. Теперь можно расслабиться. Где-то в глубине сознания плавают приятные картинки. Я среди таких же целеустремлённых ребят в большой аудитории, пожилой солидный лектор рассказывает законы мироздания. Широкие чистые улицы. Люди, которые не бросаются к тебе, а мирно спешат по своим делам. Милые девушки, с которыми можно поговорить не только о глупых сериалах. Одна из них обнимает меня. Чувство внизу живота, одновременно падение и подъём. Шум в ушах. Гулкие удары сердца. Она обхватывает меня сильнее и начинает трясти… Ctrl-Z!? Питание!? Проснуться!!!

Надрывный вой двигателя, глухие удары, волнами вибраций разносящиеся по самолёту. “Нет! Так не должно быть!” — но мои собственные мысли тонут в рокоте толпы. Стюардессы пытаются успокоить людей, но по их лицам видно, что они сами не верят себе. Хлопок справа. Я отдёргиваю занавеску, и не вижу ни неба, ни земли за густым шлейфом дыма.

И всё пропало для меня. Ни звука, ни самолёта, ни людей, ни университета, ни девушек, ни улиц, ни мечты…

* * *

Мои глаза закрыты, уши отключены, мозг в режиме ожидания показывает мутный… мутные переливы. Я перевернулся. Тихо, тепло, спокойно. Им можно не слышать и не видеть, потому что… Так должно быть. Мне нужно… можно просто расслабиться. Дремать… или… Я ведь сплю?.. Прислушаться… Я… Я слышу. Удары. Они большие. Они везде. Они тёплые. С ними уютно. С ними хорошо дремать… Дремать… Я… Я слышу… Голоса. Они тихие. Они ровные. Они нежные… Я хочу дремать. Мне можно. Я хорошо работал… Было что-то важное… Я… Я где?.. Я… Я вижу. Я вижу розоватое. Тёплый, приятные полумрак. Я здесь… Перевернуться. Да. Потянуться. Да. Вот так. Я слышу смех. Он добрый. С ним хорошо… Спать… Спокойно… Мне спокойно… Перевернуться. Да. Задел нос. Странное чувство. Он большой. Он мой? Мой нос. Большой. Я чувствую. Моё… лицо? Вытянутое, бархатное. Оно… странное? Нет, оно моё… Это не важно… Важно не это… Потом… Сейчас спать…

Я. Чувствую. Не так. Не спокойно. Тепло поплыло. Тесно. Я слышу. Не так. Удары. Они быстрые. Они острые. Я слышу голоса. Они быстрые. Они волнуются. Они боятся. Нет. Так не должно быть. Голоса успокаивают. Удары. Голоса волнуются. Удары спешат. Быстрее. Тесно. Громко. Я чувствую. Толкает. Тесно. Хватают. Я не вижу…

“Нет!!! Нет! Нет! Не хочу!”

Холодно, ярко, громко… громкий крик. Мой. Тихие голоса вокруг. Кто-то плачет. Я? Да. Кто-то ещё. Да. Мне плохо. Кто-то плачет иначе. Я не понимаю.

Я не понимаю.

Я не понимаю. Это важно. Важно. Я должен понять. Я должен… изучить. Я должен… научиться.
такое интересно почитать когда пытаешься понять что происходит. К сожалению знание о том что описывается портит весь эффект. Но в целом довольно интересно. Хотя концовка мало раскрыта. Не уверен что понял бы что там произошло читая просто фик. Хотя продолжение наверняка исправило бы этот пробел.
П.С. обидно такое читать ведь продолжение не будет.
И как бы ты это продолжил? Мне кажется, что сеанс экзорцизма был бы вполне уместен. Нечего тела захватывать! Вынашиваешь 11 месяцев, а тут бах и человек на все готовенькое. Дихлофосом его, святым крупом и именем Лорен Фауст.
как? хм… ну судя по моей попытки писать я просто скипнул этот момент ^^
СпойлерКто-то, уже не помню кто, однажды сказал: «никогда не говорите высшим силам о своих сокровенных желаниях». Мне же лишь остается добавить — лучше вообще с ними не говорите, а если вам повезет, и вы первым заметите их, просто сделайте вид, что ни чего не видели и бегите. Бегите как можно дальше. Желательно, куда-нибудь в другой мир.
Но если вам не повезло и на дороге своих странствий вы подобно мне встретите одно такое существо, то не дайте его внешней безобидности обмануть вас и втянуть в «маленькое» путешествие. – «В спокойный тихий мир, в котором тебе абсолютно ни чего не угрожает». Да, он не солгал, он вообще никогда не врет, по крайней мере, прямо. Ну а то, что в понятие «тебе» входит только твое прошлое тело это ведь незначительная мелочь, верно? Не стоит даже упоминания. Что ж, по крайней мере, меня ждет веселая и интересная жизнь в этом… Чудесном… Новом… Теле. Нет-нет, я не плачу — это просто соринка.
Мое первое воспоминание? Тьма — такая бывает только очень глубоко под землей и быстрый, стучащий звук, словно кто-то набирает текст на своем планшете, и еще смех – злорадный пробирающий до самых печенок. Хотя на тот момент я не был уверен, есть ли вообще у меня тело, не говоря уже о внутренних органах… Да и смех на самом деле был самым обычным, возможно слегка предвкушающим, но в тот момент он показался мне именно таким: истинное зло, воплощение демона.
Позже появились и другие звуки: тихие, неразборчивые голоса идущие словно отовсюду. Я не понимал о чем они говорят, но тревога, ощущавшаяся в них, постепенно передавалась и мне. Пространство вокруг меня начало стремительно сжиматься, сдавливая и выталкивая прочь. В этот момент я услышал пронзительный крик, и ярко вспыхнувший свет ожог мои глаза… Потом?.. Потом я родился.
Не стану утомлять вас рассказом о жизни младенца, скажу лишь, что это довольно неприятный опыт для меня. Неспособность сделать элементарных вещей — да даже встать с кровати было подвигом, не говоря уже о справление естественных надобностей. К тому же в то время информации об окружающем мире у меня было прискорбно мало, единственные кого я боле менее часто видел это мои родные. Как оказалось, мне повезло родиться в семье зебр.


А если конкретно тут то мне кажется будет неплохо продолжить описание происходящего. Конечно в стиле ребенка не понимающего что происходит. В отрывке у героя вроде как частичная амнезия, что и понятно, детский мозг не способен вместить разом всю информацию, но часть определенно будет. И собственно описывал бы как герой основываясь на крупицах информации пытается познать себя, мир и понять что произошло и кто кто же черт возьми он такой.
Ну и собственно извиняюсь, понимаю что нужно было ответить именно отрывком текста, но как я про себя понял — чукчка не писатель, чукча слишком ленивый^^
Хмм… Хмммммм…
Мммммм.
Кхм. Да.
Падение. В жизнь. Полную.
Интересно, как это связано?..
=)
Что связано? Это моя попытка(и еще двух ребят) в писательство. Я ее не публиковал ибо не закончено, но как омак на МРП оно где-то там упоминается, ага.
Вынашиваешь 11 месяцев, а тут бах и человек на все готовенькое. Дихлофосом его, святым крупом и именем Лорен Фауст.

Если брать теорию о перерождениях то получается это естественный цикл живешь себе почти что богом, решаешь сделать себе ребенка, а тут бац и левая душа, да на все готовенькое. Непорядок. Возьму чистую. Хм… почему то оно даже не может двигаться и ведет себя подобно амебе хм… возможно потому что чистая душа не имеет даже опыта жизни амебой и просто не способна быть чем то более сложным(иногда мне кажется что меня окружают люди самых чистых душ ^^).
Не успел попаданец появится, а уже вляпался в моральную проблему. Это можно и обыграть, но в пень его. Нам же предложили переписать, а не дописать.
Сейчас перечитал свой вариант и оригинал. Наверно стоило чётче обозначить, что это были именно роды. Быть может, тем же кормлением. И/или что герой вновь слышит удары сердца матери, но иначе (когда та его прижимает к себе).

И то что он теперь пони как лучше прописать… Было бы над чем поработать.
Да нет, роды тут вполне и так понятны.
Записки Бояна ГордыниДвухнедельный квест по прохождению бюрократического лабиринта был окончен. Наградой стали билеты на самолёт до Москвы, где я должен был продолжить своё обучение.

Предполётный инструктаж прошёл почти без происшествий — за исключением лысоватого низенького старого пердуна, который минут пять изводил стюардессу, выпытывая у неё, как именно нужно пристегнуться:

— Извините пожалуйста, подойдите сюда, спасибо. Я правильно вас расслышал? Вы сказали поместить эту маленькую металлическую пластину внутрь застёжки или поместить застёжку вокруг этой маленькой металлической пластины? Я простой человек, у меня нет высшего инженерного образования…

И так не менее пяти минут! Может, инженерного образования он и не имел, зато по балабольству — и в этом нет никаких сомнений! — он имел чёрный пояс и десятый дан.

Оглушительно заревели турбины (по крайней мере, я так подумал: внутрь комфортабельного салона шум почти не проникал) и самолёт начал тяжело брать разгон. Вскоре он задрал нос и оторвался от взлётки. Но вместо планомерного набора высоты под приятным углом пилоты продолжили тянуть штурвал на себя. Нехорошо. Мимо меня быстрым шагом прошла стюардесса. Самолёт стал крениться на левое крыло. Раздался обеспокоенный ропот, а лысый старикашка привстал в кресле и стал, дико выпучив глаза, озираться по сторонам. Из громкоговорителя вырвалось объяснение, объясняющая сила которого была заметно ниже нуля:

— Сохраняйте спокойствие. В связи с образованием грозового фронта пилот решил сменить курс. Сохраняйте…

Я вновь взглянул в свой иллюминатор и понял, что мы сваливаемся прямиком в Тартар. Ещё через несколько секунд это поняли даже самые далёкие от авиации люди. Началась паника. Не в силах противиться этому поганому, липкому страху, я закричал в унисон толпе. Крутящаяся земля стремительно приближалась. За секунду до удара я крепко зажмурился, надеясь, что это сон и впереди меня ждёт ещё несколько десятков справок на пути к загранпаспорту. Душа, уже давно сидящая в пятках, теперь выскочила и из них. Наступила темнота.


Крик и темнота никуда не отступили, вопреки всем моим ожиданиям. Я всё ещё чувствовал себя погано, только теперь ко всему прибавился и липкий пот, и придавившие меня соседи. Я жив? Я мёртв? Я в чистилище? Я воскрес?

Потом я превратился в зубную пасту, выдавливаемую из тюбика чьим-то мощным и мокрым кулачищем. В глаза ударил яркий свет. Стало холодно. Чувство такое, будто в многобальный шторм я нырнул в волну, а море протащило меня по галечному дну, избило и выбросило на берег, к спасателям с этими их яркими ручными фонариками. Холодный ветер обжигал. Потом я почувствовал, как меня хватает культя какого-то великана. Я силился разглядеть хоть что-то, но зрение подводило меня: я видел лишь до боли белый свет и несколько тёмных пятен.

Мне в рот сунули какую-то соску. Протестуя, я из всех сил сжал челюсти. В ответ я услышал вскрик и получил порцию тёплой жидкости, которую я опознал как молоко.

Внезапное осознание ударило мне в голову похлеще водки.

Я родился.
Текст, конечно, КАЧЕСТВЕННЫЙ. Известно, что герой — иностранец, но неизвестно, откуда. Повторы словосочетаний в соседних предложениях. Отстраненное протоколирование эмоциональных моментов. И т.д. Посмотрим, что тут можно сделать, конечно, но работать почти не с чем — тут по-хорошему надо начинать просто с нуля.
Мне показалось, что задача в том, что бы взять ключевые моменты и пройтись по ним, как по чек-поинтам, но своим стилем.
Да тут даже не поймешь, где ключевое, где нет. Вот тот факт, что герой иностранец — это важный элемент сюжета, который в дальнейшем сыграет роль, или человеку просто хотелось упомянуть слово «загранпаспорт»? Из текста неясно.
Блин, а «загранпаспорт» я пропустил мимо… мимо всего. ОК -_- Хотя далее это никак не всплывает…
Ладно. Главные моменты, имхо, смерть, утроба, рождение и ощущения и чувства в процессе каждого. Остальное — по вкусу. Можно и сильнее переиграть, участники выше пробовали и расставляли акценты иначе. Возможно, фишка и в том, что именно каждый человек здесь считает значимым. Любопытно…
Упс. Промахнулся. Дел.
Мне было нечем заняться.еперь ты маленькая лошадка.

– Просьба всех пристегнуть ремни безопасности. Безопасные для потребления закуски и напитки будут предложены после самого что ни на есть безопасного взлета. Настоятельно просим не нарушать правила безопасности и уважительно отнестись к остальным пассажирам. Приятного безопасного полета.

Две недели мук с загранпаспортом закончились. И это не так уж и плохо, учитывая, что если бы я отправлялся не в Россию, а из нее, то они бы растянулись на два года. Теперь мой путь лежит в столицу, чтобы сыграть на их местной треугольной укулеле, пощупать matrieshka, и да, само собой – в столицу за столичной. Уверен, их Михаилы Потапычи оценят гостинцы, что я везу «с того на этот берег». И вы только представьте, я смог протащить добро через охрану. Мне хочется плакать, мне хочется смеяться… Вот уж поистине самый безопасный вид транспорта. Несмотря на то, что товар в багаже с двойным дном, с собой у меня тоже есть немного. Знаете, обслуга, чьё призвание проверять пассажиров у терминала, получает свою зарплату зря. Я ж даже не прятал.

Все уселись по местам, стюардесса объяснила простые правила безопасности, которые я уже видел сотый раз. Не первый год в этом бизнесе. Хах, однажды мы даже привязали какого-то парня к вертолёту и взлетели. Он нас кинуть хотел, факин кокороч. Эх, восьмидесятые, славные были деньки.

Я почувствовал, что «мне живется несладко», потому по-быстрому сбегал в туалет, чтобы исправить это досадное недоразумение. Пара мгновений, и вот теперь мне хорошо. Лучше было бы, окажись я в Нидерландах. Хотя не, снова их «королевские с сыром» вместо привычных «четырёхфунтовых». Мне, конечно, льстит, но блин. Лучше уж «Лё Биг Мак» тогда. С этими мыслями я задремал.

Очнулся из-за сильной тряски. Взгляд в пассажирское окошко самолета поверг меня в шок. Правое крыло было искорежено, а из двигателей вырывался дым.

Все паниковали, а стюардесса Жанна (ну и имена у этих русских, того и глядишь возьмет свой меч и будет сражаться за коммунистическое светлое будущее, пока не сгорит на костре великих свершений, разведенным поколением потребления и спонсируемым Кока-колой и Макдональдсом) успокаивает всех, ангел мой неземной, и говорит, что так и должно быть, что это великий Один проверяет нашу крепость и закалку духа, что инженеры и философы давно, в начале прошлого века, уехали на гниющий последние пару столетий запад из великой державы и туда им и дорога, что без интеллигенции инакомыслие невозможно и что любящий кипяточек товарищ на броневичке был прав.

Любопытная особенность: после того как белое золото начинает действовать, я начинаю думать одной мыслью на пять строчек текста. Прямо как та безумная розовая пони из детского мультика для маленьких девочек.

В салоне были слышны детские крики и плач. Долбанные, блин, дети. Ненавижу долбанных, блин, детей. Уж лучше пёсики. Да, пёсики. Нравятся пёсики? Пёсики.

Самолет все трясло и трясло. Кто-то молился, кто-то прощался, кто-то пытался успокоить других, кто-то кричал «Мы все умрем!», а я сидел и улыбался. Блин, знатная дурь. Мне хотелось расставить руки в стороны и сказать: «Вж-вж, я самолет!», но здесь тесно. Будь мы на тонущем корабле, места было бы достаточно, но здесь… извини, Селин Дион. Вдруг в салоне где-то что-то взорвалось, я стал запоминать порядок, на случай если всё это лишь сон, и мне предстоит спасать всех от гибели, как Алексу с рейса 180. Ещё взрыв, и криков стало заметно меньше. Я повернулся к соседке, увидел ужас в её глазах и произнёс: «Ну что, Кларисса, ягнята, наконец, замолчали?» Она не оценила.

Я всегда знал, что скоро умру. Может быть не весной, может быть ранним летом. Я знал, что все мы когда-нибудь в адском пламени сгорим. Но это всё потом, а в данный момент…

– Пинки! Проснись! Я тебе покушать принесла.
– Зараза, вкусно…
Лучше поздно, чем никогда.
Теперь… Ты пони.Теперь… ты пони
На истёртой чёрными бороздами полосе «Водопоя», рядом с ангаром, стоял Су-25. По приказу главного инженера, штурмовик вывезли под вечернее солнце. И пока машина прохлаждалась, бригада проветривала душное помещение, объявив конец рабочего дня. Вокруг самолёта собралась компания: команда инженеров в комбинезонах футболила против звена лётчиков в костюмах смятую пачку «Донского табака». Один из техников так сильно ударил по ней, что сбил фуражку с головы офицера. Три лётчика переглянулись и, распасовав пачку, забили противникам гол.
Четвёртый лётчик вышел из ангара вместе с главным инженером, захватив с собой складной стул.
— Устали, Павел Сергеевич?
— Я – нет, а вот бригаде не помешает размяться.
Они остановились у крыла штурмовика. Пока старик закуривал, юноша со вздохом расстегнул кадетский китель и снял с головы берет. Как только он устроился на стуле, старик похлопал его несколько раз и положил руку на плечо.
— Сколько тебе ещё ждать, Кирилл?
— Примерно два часа.
— Советую чем-нибудь себя занять на это время, — лицо старика скривилось, он зажал сигарету в зубах и выдохнул дым в сторону машины. Поток тёплого воздуха подхватил дым и унёс его в небо. — Например, присмотреть за тем, как наша птичка отдыхает, — Павел Сергеевич постучал несколько раз по верхней части крыла толстыми пальцами. Машина отозвалась гулким звуком. Натруженный металл продолжал отзываться на стук. Техник медленно оглядел корпус и погладил крыло.
Из задумчивости старика вывел вновь поднявшийся сигаретный дым.
— Открою тебе секрет. Притронься к крылу, — Кирилл глянул на наставника и осторожно поднёс руку к металлу. — Чувствуешь?
— Сыро! — в подтверждение птичка оставила масляный след на ладони Кирилла.
— Правильно подметил, — Павел Сергеевич широко улыбнулся. — Как лётчику тебе известно, что под крылом металл мягкий. Поэтому сверху крыло горячее, а снизу похолоднее. Тем более если ты внимательно следишь за состоянием машины и не скупишься на смазку. Поэтому я тебе так скажу, как инженер, ты не просто присматриваешь за машиной, а помогаешь ей развить характер. Эту птичку мы каждый раз чистим и смазываем. Поэтому она ласковая, приученная к людям, любит когда ей брюшко чешут.
Кирилл растёр между пальцами каплю жидкости из воды и масла. Вместо сухой и разражённой кожи от погнутого металла и пылинок ржавчины, он почувствовал прохладу.
— Так что запоминай, студент, — отозвался Павел Сергеевич, потушив сигарету. — Ремонт это наука, а вот забота уже умение. Помни об этом в Москве.
— Запомню, Павел Сергеевич.
Кирилл улыбнулся и смахнул жидкость. На его пальцах остались пятна от масла, которые он стал внимательно разглядывать. Старик обернулся в сторону бригады и уже собирался уходить.
— Криль! — обратились лётчики. Они с довольными ухмылками подошли ближе и сунули руки в карманы костюма. — Ещё не улетаешь?
Юноша дёрнулся. Он вспомнил слова своего прошлого наставника: «В небо? Тебе небо, что рыбе воздух».
— Ждал, когда всё закончится.
Кирилл протянул им руку, но никто не ответил ему рукопожатием. Он стёр об рукав кителя грязь с пальцев. Один из лётчиков повернулся в сторону заката и поправил свою фуражку.
— На чём полетишь?
— Ту-154.
— На нем укачивает, смотри в полёте не сомни свои документы в МАИ, — пожелал ему лётчик. — Кадет.
— Павел Сергеевич, — обратился второй летчик, заметив, что старший инженер не ушёл в сторону ангара. — Товарищи ваши сказали, что вы едите в сторону части. Не подхватите нас с собой?

* * *

По ухабистой дороге гнал «УАЗик» тёмного-зелёного цвет. Из открытого окна вылетал сигаретный дым, растворявшийся в лучах солнца. Время шло к закату.
— Подай сигарету, Кирилл.
Единственный пассажир передал пачку «Винстона» обратно водителю и подкурил тому сигарету в знак благодарности.
— Спасибо, — старик, казалось, притих, когда машина наткнулась на ухаб, но тут же притих. — На Ту-154 очень удобные кресла. Я когда в начале девяностых ушёл с Борисполя, мы с товарищами стащили себе по одному. Поэтому полетишь с комфортом, будешь думать, — он посмотрел на Кирилла и кивнул в сторону «Водопоя», откуда они выехали час назад. — Особенно об том, почему офицерам полезна пешая прогулка.
— Они были моими однокурсниками, — Кирилл открыл окно пошире.
— Однокурсниками, — Павел Сергеевич скривился. — Мои вот однокурсники либо все бригадиры, либо директора. А твои как не могут сами с «Водопоя» выехать, так там и останутся.
— И даже в «Харькове»?
— Даже в «Харькове», — Кирилл недоверчиво глянул на старика, пока тот шипел, ударившись головой на очередной кочке. Не сбавляя скорость, Павел Сергеевич продолжил. — Как приедем, я познакомлю тебя с Витькой. Он тебе про все «Тушки» расскажет и поверь мне, сейчас тебя укачивает больше, чем в полёте.
Посмотрев друг на друга ещё какое-то время, Кирилл кивнул.
— Тогда вы мне там целым нужны.
Он попросил сбавить скорость и Павел Сергеевич с удовольствием согласился. Помолчали.
— Ту-154 часто падают, — неторопливо начал Кирилл, Павел Сергеевич с любопытством повёл глазом в его сторону. Мерный ход автомобиля и водительский опыт техника позволяли ему слушать собеседника и не отвлекаться от дороги. — Семь процентов из всего выпуска. Закрылки часто ломались, шасси дорабатывали, стреловидные крылья имели слишком большой размах, и посадочной полосы почти нигде не хватало. Приходилось летать на низких скоростях, — Кирилл покрутил на пальце бирет и нахлобучил его на голову. — Многие пилоты гражданки жаловались на сложность в управлении. Поэтому пусть мои однокурсники-офицеры злятся, на их ненависти спокойно долечу. Без происшествий.
— У тебя какая часть головы о таком думает?
Кирилл неуверенно ответил, что правая. Павел Сергеевич аккуратно повернул руль вправо: машину смяло и пассажир ударился головой на кочке.
— Вот обратился бы ты ко мне раньше своего последнего полёта, может и сам был бы уже офицером, — инженер выплюнул сигарету в окно и довольно прохрипел. — Студент.
И пока Кирилл бросал на кресло смятый берет, Павел Сергеевич включил фары, пока юноша гневно кричал, что старик не смотрит на дорогу.

* * *

Небо – это такое место, где всё переворачивается с ног на голову. Буквально. Оторвавшись хоть на первый десяток метров, начинаешь чувствовать перепады давления. Симптомы зависят от человека: головокружение, тошнота, слабость, спазмы, потеря сознания, всё это неотъемлемая часть путешествия в это загадочное место. Место, где стирается граница между верхом и низом: одно просто перестаёт существовать без другого. И всё возвращается только когда приземляешься обратно на землю.
Может из-за удара головой, а может из-за совета Павла Сергеевича, Кирилл думал о небе. Из всего того, что пришло ему на ум, бывший лётчик отметил две вещи: небо – это место, куда не каждого допустят, и само небо уже не отпустит никогда.
Остальной путь прошёл в предвкушении полёта до Москвы. Была уже ночь, когда Павел Сергеевич припарковал машину на освещенной стоянке возле аэропорта. Кирилл вздохнул полной грудью: после затхлого и прокуренного воздуха в автомобиле, порывистый ветер, что свободно проходил над длинными рядами машин, показался ему опьяняющим.
Он услышал бубнёж инженера, но не сразу понял, что тот говорит по телефону. Заходящий на посадку Боинг оглушил прислушавшегося вдогонку, а старик как ни в чём не бывало продолжил разговор. Хлопнув раскладушкой, Павел Сергеевич подозвал недовольного на вид юношу.
— Звонил Витька, он встретит нас через полчаса.
Недовольство сменилось раздражением, до отправления оставался ещё час и Кирилл надеялся, что скоротает время, понаблюдав за работой профессионала. Старик выставил вперёд ладонь и спокойно сказал.
— Ему нужно подготовить твой самолёт. Как наставник советую тебе – не торопи техников, даже если ты сам техник.
Оставалось решить, чем можно заняться. Обычно лётчики невольно засматриваются на небо, пока самолёты готовят к вылету. Как говорил прошлый наставник, лётчики должны представить себе схему полёта. Это делается для того, чтобы они, поддавшись предвкушению, вместо страха за себя начали бояться, всё ли они запомнили из инструктажа. Таки они сами себя настраивают и не тратят время зря.
Но Кирилл знал другое. Он знал, что лётчики, глядя в небо, вспоминают свои прошлый полёты. Даже те, кто летал всего один раз.
Ночное небо отдало прохладой и Кирилл решил, что с него хватит воспоминаний.
— Павел Сергеевич.
— Слушаю.
Юноша несколько осёкся, переводя взгляд с тёмного неба на освещённую стоянку.
— О чём вы думаете, когда готовите самолёт?
— Я надеюсь, что он сядет обратно.
Бывший лётчик с интересом посмотрел на своего наставника.
— И когда он садится, я бью ключом по корпусу, чтобы увидеть, как из кабины мне машет пилот.
— Это трудно сделать, когда вы работали на гражданке. В пассажирском летишь, как сельдь в банке.
Инженер недовольно скривился.
— А за подобные замечания я ещё и пилоту по голове настучу, — дождавшись, пока смущённый Кирилл уберёт руку с берета, Павел Сергеевич продолжил с улыбкой. — Но вопрос ты задал правильный, хвалю. Нет ничего такого в том, чтобы бояться неба. Кто его не боится. Я тебе больше скажу, твоя задача как техника предусмотреть всё, что может случиться до того, как ты передашь машину пилоту. А в МАИ всё тебя только и будут делать, что учить, как его бояться. Немногие из них, надеюсь, научат тебя бояться его и после того, как ты подготовишь самолёт.
— Куда уж больше бояться, Павел Сергеевич.
— Знаю, — старик посмотрел в ночное небо. — Поэтому надеюсь, что ты спокойно сядешь в Москве.
Юноша подошёл поближе и старик заботливо похлопал своего толкового ученика по спине.
— Там уже никто не назовёт тебя Крилью, если ты того захочешь.
Кирилл согласно кивнул, это прозвище уже начинало забываться. И тем было обиднее, что очень быстро пролетела последняя неделя.
Начинался дождь. Витька, старый друг Павла Сергеевича, встретил гостей уже когда бушевал ливень. Упитанный мужчина с проплешиной в седых волосах и запотевших очках часто улыбался, торопясь рассказывал о том, как хорошо прошла подготовка самолёта. Уходя в тонкости, он забылся и только на таможне указал Кириллу в мутное от капель окно аэропорта, где едва различимо виднелся подъезжающий к телескопическому трапу самолёт.
Это был не тот самолёт.

* * *

Кирилл задыхался. Иногда его подбрасывало вверх, где он мог глотнуть воздуха, пока его тело сдавливал ремень безопасности до подступающей к горлу слюны. Оказавшись там, наверху, он слышал обрывки звуков. Рёв полыхающего мотора, скрежет металлической обшивки, бьющееся стекло аварийных ламп и гул шторма. Эти звуки становятся последними мыслями Кирилла, когда его, словно в омут, утягивало обратно. Рёв напоминал ему ругань командира, когда тот отказывался отпускать его с «Водопоя» в Москву, говорил что он трус и предатель, что он улетает лишь потому, что там никто ничего не знает. Скрежет заставлял его почувствовать металлическую крошку под пальцами, как тогда, когда он не справился с управлением и сжимал в руках свой именной жетон так сильно, что стёр ногтем несколько букв. Кириллу хотелось вернуться, в разлетающихся осколках он видел отблеск освещённой парковки и слышал пожелание Павла Сергеевича. Кириллу хотелось вернуться.
Больше вверху не было воздуха. Вокруг была одна вода.

* * *

Последний месяц лета не щадил урожай. Приходящий дождь помогал лишь один день и никто ничего не мог поделать с возвращающимся зноем. Все окрестные фермы могли прокормить только себя. Все, кроме одной, самой терпеливой и крепкой, не отказывающей в помощи другим.
На горизонте золотой пшеницы показалась немолодая пара. Муж и отец семейства был одет в обшарпанный джинсовый комбинезон, жена – в лёгкое, небесного цвета платье. Их побежали встречать отпрыски, когда отец помахал им и прокричал, что всё прошло хорошо. Он поправил шляпу, засмотревшись на своё творение и улыбнулся самой счастливой улыбкой за свою жизнь. «Надежда», дождливое, полное воды облако, проплыло над долгожданным потомком, которого отец будет воспитать под своим крылом. Ему подумалось, что это хороший знак.
Вся семья встретилась перед ссохшимся деревянным навесом у просёлочной дороги, приветствующих гостей в «Воздушных полях». Краска на первых трёх буквах облезла.
Туча пыли, которую от галопа подняли отпрыски, наконец осела, открыв перед их взором младшего брата. Они удивлённо вздохнули – он был пегас. Счастливый отец расправил крылья и нежно уложил жеребенка на мягкие перья, обняв вторым крылом свою жену. Вместе они прошептали младенцу:
— Теперь… ты наш маленький пони.
— Попаданцы опять…
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.