+2446.88
676 читателей, 2007 постов

Дом

Быстро лето пролетело, не успели ни черта;
Весь июль дожди хлестали, а весь август — духота.
Тьма опустится на город, похоронит мой покой,
Тихо шепчут стены дома: «Из квартиры — не ногой!»

СпойлерЯ устал от этих споров, затворю двери засов,
Погружусь в воспоминания — вереницы голосов.
Там, куда ведут дороги, все закрытые пути,
Через время и пространство мне — во веки не дойти.

По спирали переездов: все квартиры, города;
И домой уже вернуться мне не светит никогда.
Чахлый дым от сигареты не заменит мне уют
Дом — это такое место, где тебя обратно ждут.

Двойник

Серые камни уснувшего града
Тихо шипят: «тебе вовсе не рады».
Слышишь, как движется стрелка часов?
Разум для снов отворяет засов.

АнтикрылоСны, что приходят в ночной тишине,
Тело сковали в незримом огне,
Не принесут мне отныне покоя,
В сердце ударят моей же рукою:

Духи раздора, аль злобный двойник
Червем сомнения в разум проник.
Память мою разъедает и точит,
Место занять без сомнения хочет.

Тест Тьюринга

КапчаВ мир облезлых, железных больничных кроватей,
Нежеланным покиньте утробу.
Отразится от стен крик в холодной палате,
И на клик по квадратику силы не хватит —
Вам теперь тут коптить до гроба.

Этот город цементный как будто изломан,
И не смотрит на мир без злобы.
Вам его не прочесть — заштриховано слово,
Не найти на картинках, представленных Дома…
Докажите, что вы не робот.

Числа

СпойлерХолодной страной бездонной
Летят четыре вороны,
Неумолимые тени
Стрелою пронзают время.
На треснувшем блюдце тонком
Видят погасшее Солнце,
Сквозь миллиарды лет —
Застывший парад планет.
Одна из них видит ближе —
Увязшие в темной жиже,
Уснувшие навсегда
Подземные города…

Я знаю твое лишь имя,
Не на окне сквозь иней,
Дыханьем горячим согретый —
Нет, мне почудилось это.
Судьбою навечно влиты
В тот город мрамора лики,
Дыханье вселенной храня,
Я знаю — там ждешь меня.

Летят. И в огне ночами
Они блестят светлячками,
Осколки лунного света,
В шелка серебра одеты.
Их трое. Придворная знать,
Летят чтоб меня позвать.

Осеннее

СпойлерОблаков белоснежные рифы —
Вам на землю придется спуститься,
Тонут в небе осенние птицы,
В дальний путь оправляются Скифы.

Разрывается лето на части,
Лоскутки пожелтевшие листья,
Междометий усталые лица,
Побледневшие в одночасье.

Дождь слепой скупо слезы уронит,
Черный дятел стучит по доске,
Пнуть охота бездомную пони
Во вселенской тоске.

Эпичная битва Трикси [ОК].

Млечный Путь на плаще и волшебный колпак.
«Эх, поняши, поняши… За что меня так?
Что ж, прощай, Понивиль. Освистали меня.
Пусть тропинка бежит. Пусть подковы звенят.
Пусть не вспомнит нипони моё волшебство.
В вашей тесной дыре недостойны его.
Пусть под небом другим расцветает салют.
Отправляюсь туда, где, надеюсь, поймут.
Отправляюсь вослед за закатным лучом.
Я – Великая Трикси. Мне всё нипочём!
Пусть тропинка идёт в Вечнодиком лесу.
Жеребятам я чудо сквозь лес пронесу.»
Вот волшебница входит в лесной полумрак.
Учащается пульс. Замедляется шаг.
Что за странное место! Так хочется спать…
Вот бы шёлк разнотравья скорее обнять!
И слова колыбельной пусть шепчет листва:
«Ты, проснувшись, не вспомнишь вчерашний провал.»
Вот и утро. Обида из сердца ушла.
«Можно думать, полтысячи лет проспала,
А не вечер и ночь лишь всего… Что за бред?!
Как могла я продрыхнуть полтысячи лет!
Что же, Трикси, твой путь – как и прежде – вперёд!»
Вновь дорога бежит, прямо в город ведёт.
Городок, как в кошмаре, укрыт тишиной.
Но в сердцах горожан только страх ледяной.
Разговор – только шёпотом. Праздников нет.
Древний Ужас царит здесь полтысячи лет.
И кошмарным пристанищем Чёрного Зла
В центре города дуб. Там кобылка жила.
Но, когда покатилась на убыль луна,
К нам на собственных крыльях вернулась она.
Пережив всех друзей, всех родных пережив,
Эта странная пони лишилась души.
Слёзы выплакав все, сердце в клочья порвав,
Ненавидит весь мир, черным демоном став.
***
Ждёте битвы эпичной, отмщенья обид?
Ждёте – магии блеск свет дневной заслонит?
Две поняши стояли под дубом в тени,
И, обнявшись, как сёстры, рыдали они.

Туман и брусчатка

Туман и брусчаткаМы не встретимся в старой квартире с балконом на Мойку,
Не столкнемся случайно с тобой в Волгоградском метро,
Ты ко мне не подсядешь в Сургуте с бокалом за стойку.
Я тебя не найду.

Ни в сверкающих хромом, холодных столичных парадных,
Ни в забытом поселке в тайге, будь хоть снег или дождь.
Преднамеренно может, а может напротив нежданно,
Ты меня не найдешь.

Есть какой-то незримый, но страшный закон во Вселенной.
Наши судьбы как линии мелом на школьной доске,
Наш творец начертал, не понятно зачем параллельно.
Засыпаю в тоске.

Я бездумно пойду этой улочкой в пасмурной Риге,
Ты на эту брусчатку свернешь для себя невпопад.
Как от камня в окно на осколки вселенная брызнет…
Я поймаю твой взгляд.

О заблудившейся пегаске

СпойлерОна заблудилась среди облаков
Не может найти путь домой,
Пегаска совсем ещё малых годков,
Ну как ей теперь быть одной?

Вдруг радуга вспыхнула где-то вдали
И Дэш показалась над ней,
— Аууу! — закричала малышка сильней,
Но оклики не помогли.

Тогда она села на облака край
Слезинки полились из глаз:
«Ах,  мамочка, ты поскорей прилетай,
А то мне так страшно сейчас!

Из дома без спросу теперь никуда,
Игрушки сложу по местам,
Послушною дочкою буду всегда
А куклу сестрёнке отдам!»

Наплакавшись вволю заснула она,
Чуть солнце склонилось к земле.
Нашла её позже принцесса Луна
Дремавшей в полуночной мгле.

На радость семье потеряшку вернув,
Родных пожурила слегка,
Огромными крыльями шумно взмахнув
Направилась за облака.

Малютке в ту ночь снился сказочный сон,
Как-будто гуляя в саду,
На встречу ей шёл фиолетовый слон
И нёс голубую звезду.

Да здравствует чай! Скромное стихотворение.

ЧАААААААААААААААААААЙДа здравствует чай!
Белый, зелёный,
Чёрный и каркаде!

С мёдом, лимоном,
С сахаром сладким:
Пить его можно везде!

В уютной компании,
В кругу друзей — Пить его можно всегда.

С чаем холодным
Или горячим
Любая беда — не беда!

2003 [ОК].

20032003
Умерших предков горькая вина
Сто крат горчее пустырей полынных.
Как ночь гнетущая печаль нахлынет,
Зовёт росы в полях испить до дна,
Зовёт бродить по рощам дотемна.
Живи, живи, безумная страна,
Пытай судьбу – а ну как горе минет!
А ну как минет – только для чего?
Во тьме кромешной кто поймёт кого?
Я пену дней смываю с рук своих.
Её пугающе прекрасен вид.
В ней мысль царит. С ней смертный дух парит,
Олень и лев, орёл и вольный стих,
Белград, Багдад и свет небес родных.
И Солнце, и Луна, и – путь закрыт.
Все краски звука, все октавы цвета,
Полутона осеннего вина.
Вертись, вертись, безумная планета,
Живи, живи, безумная страна,
Купайся в море солнечного света,
Покуда не наступит тишина,
И радиоактивна и черна.
Пути отсюда нет. Не жди привета.
Окончена иракская война.
Блуждая в сумерках так трудно ждать рассвета…
Могила ждёт нас – только для чего?
В своей утробе жаждет приютить.
Морщин узор ложится на чело.
Как прежде выбор: быть или не быть?
Но мы ещё посмотрим, кто кого!