Эквестрийские истории 2019: Итоги конкурса писателей + Запись эфира

23-24 места — 1 балл

А потом я в какой-то момент устала от сражений. И мне приснился мир из кубиков. Нет, не из маленьких кубиков, а из больших. Они были размером с половину меня. Да, в этом мире всё было квадратным. Деревья состояли из квадратов, почва из земли выкапывалась только ровными кубами, листья отрывались от деревьев только кубическими блоками. Даже солнце и луна, и то были квадратными.
О, хаос. Если я опишу, чем я там занималась, это будет очень скучно. Да и сам сон был не сказать, чтобы очень захватывающий. Но я его запомнила почти ярче всех. Трудно сказать почему. Почти всё то время, пока я провела в этом пустом мире, состоящем из кубиков, я копала. Сначала копытами я разрыхляла почву, отделяя кубик за кубиком. А потом киркой, которую я собрала из четырёх кубиков дерева, долбила камни внизу. А из кубиков, которые потом оставались, я строила что-нибудь.

Битва ещё только началась, но принцесса Луна уже сидела с невероятно сложным лицом, олицетворяющим собой все достижения философской мысли Эквестрии со дня её основания. Живой памятник всем несмешным шуткам, по недосмотру пошученным в присутствии того, над кем подшучивают. Пони с выражением лица «съела килограмм лимонов, но должна делать вид, что всё нормально». Суровая правительница, обдумывающая тьму кар, чтобы обрушить их на головы, крылья и хвосты всех, кто не спрятался. И это всё о ней, пони, которую Твайлайт Спаркл и Старлайт Глиммер так хотели оградить от обидных шуточек. И которая сама хотела устроить это представление, кстати. Почему жизнь так несправедлива?

22 место — 1,33 балла

За прошедший десяток лет Дитзи выросла в добрую и милую, слегка стеснительную пегаску. Как и говорила сестра Клаудихарт, она была не столь обделена природой. Ходить и летать ей вполне удавалось, хоть и не очень хорошо: нередко она, не справившись с управлением своими крыльями, влетала куда-нибудь, и хорошо, если в стену, а не в шкаф или полку, что заканчивалось рассыпанным по полу их содержимым и очередной порцией ругани от воспитателей приюта. Внимание её тоже было весьма рассеянно — она то и дело забывала то, что было секунду назад, легко перескакивала с одной темы на другую и с огромным трудом что-то запоминала; из-за этого, как только в приюте начались занятия начальной школы, она стала одним из аутсайдеров класса. И довершала образ несчастной Дитзи, как гласила её медкарточка, врождённая гетеротропия: её глаза смотрели в разные стороны, что не только сказывалось на её зрении, но и делало образ несчастной пони слегка странноватым.

19-21 места — 1,5 балла

Пир так часто тяжело вздыхает при виде Лис, что может показаться, будто у него тахикардия или проблемы с лёгкими. По его мнению, лучше уж это, чем времяпрепровождение с этой бестией, которая солидарна с ним хоть в этом вопросе. И всё же она не оставляет попыток понравиться ему. Это непонимание на будущих совместных заданиях может привести к плохому исходу (если она выживет после его тренировок), а Флёр совсем не хочет себе такой проблемы. Она готова наладить отношения в любой момент, а вот Пир вряд ли сумеет когда-нибудь элементарно сдерживать колкие фразы, находясь с ней в одном помещении. И она уверена: инициативы с его стороны не последует.

Она рассеянно достала пакет большого киринского печенья. Оно производилось из огненных семян и самим киринам казалось весьма забавным; для пони же вкус напоминал холодные раскалённые угли.
Копытцами пони разломала большую печеньку и покрошила в мисочку, вытащив из лакомства бумажку с предсказанием: “Угроза подстерегает тебя снаружи дома”. Флаттершай нахмурилась.
— Здесь должно быть что-то хорошее! Мистер собачка говорил, что день будет добрым!
Вскоре Филамина не могла даже встать. Она лежала, подняв вверх лапы и набитый живот в жесте капитуляции. Её огнеупорная миска была с горкой засыпана молотым лакомством, на которое феникс поглядывала из-под полузакрытых глаз. Вокруг лежали маленькие угольки от десятков сожжённых предсказаний, а Флаттершай победно улыбалась над запиской “Небо будет чистым, а день — спокойным”. На этот раз она победила судьбу!

— Мы начнём атаку на “Убежище Дня” в полседьмого вечера, как только получим подтверждение от нашего агента. Одновременно другие группы атакуют основные центры Союза. Нашим агентом окажут поддержку полицейские силы на местах, в самом крайнем случае мы привлечём военных. Взгляните на план, его копию вы получите в конце брифинга — изображение снова сменилось, теперь на экране был тщательный и подробный план подземного комплекса — Да, сложность состоит в том, что это подземелье изначально строилось для нужд армии. Впоследствии, в связи с тем, что комплекс стал не нужен военным, его выставили на торги. Разумеется, почти всё оборудование вывезли, но “союзники” смогли восстановить большую часть. Итак, старшим назначается агент Черри Хорн. Порядок следования такой: группа начинает в точке Один, где находятся пост охраны, который необходимо нейтрализовать — указка, окутанная телекинетическим коконом, поднялась в воздух и ткнула в план — …затем агенты Свити Дропс и Пинкдаун переодеваются в форму охранниц и проникают внутрь. Обратите внимание, что, по нашим данным, эти двое агентов внешне похожи на конкретных кобыл из персонала комплекса, и именно под них они и будут маскироваться. Далее они проникают в расположенную в точке Три помещение охраны и подготавливают нейтрализацию остальных охранниц, в то время как агенты Черри Хорн, Скай Айрон и Тангошорс проникают в расположенный в точке Два генераторную и выводят из строя питание систем связи. Схемы вы получите в конце брифинга.

14-18 места — 1,67 балла

Из ближайшего переулка высунулась укрытая низко надвинутым капюшоном мордочка. Она неотрывно смотрела в сторону угла, за которым исчезла единорожка, будто бы ожидая, что та внезапно может вернуться, и готовясь при этом вновь спрятаться. Однако пожилая пони не появлялась, и, спустя ещё минуту наблюдения, фигура в плаще начала действовать. Выскочив из переулка, она быстро преодолела расстояние до входной двери и заскочила в здание. К счастью для неё, внутри не было никого, кто мог бы увидеть эту странную пони и начать спрашивать, что же ей тут понадобилось.
Быстро преодолев несколько лестничных пролетов, незнакомка оказалась на четвертом этаже. Там она уверенно направилась к своей цели – квартире Даст Бук. Дойдя до входной двери, пони в плаще окинула взглядом пустой коридор, через который она прошла, и располагающийся рядом пожарный выход. Убедившись, что свидетелей нет, незнакомка достала из кармана копытом две отмычки и стала ковыряться ими в замке. Конечно, в нормальной ситуации она смогла бы безо всяких проблем открыть его напрямую магией, но сейчас об этом можно было только мечтать. Хотя и с учетом отмычек дело не затянулось. Не прошло и минуты, как замок щелкнул, приглашая войти, и пони тенью проскользнула в квартиру.

— Это… Тебе так нравится наблюдать, как я оправдываюсь? — подловила его подруга.
— П-ф-ф! — Дискорд помотал головой, но увидел, что Флаттершай так и продолжала ждать от него ответа. — Ну если даже и так, то что?
— Эмм… — Ничего? — неуверенно поинтересовалась Флаттершай, зевнув ещё — но на этот раз постаравшись не задеть Дискорда. Тот, похоже, оценил её старания.
— Ладно, — он покачал головой. — И если ты вдруг хочешь, не знаю, спасти там Эквестрию, или ещё чего… — Дискорд сделал паузу, ожидая ответной фразы от Флаттершай. Та, как всегда без слов поняв это, устало прикрыла глаза и ответила:
— То что я сейчас хочу — это ещё немного отдохнуть. Я, как ты знаешь, не спала всю ночь, помогая тем бельчатам переселиться в мой приют с дерева, поваленного во время той грозы, что вечером нечаянно устроила Дёрпи, так что… Если ты не против, я бы не отказалась ещё часок отдохнуть до вечера. Ничего страшного, если я…
— Ох, ничего, конечно, — улыбнулся Дискорд и вновь щелчком пальцев сотворил у головы Флаттершай подушку, на которую та положила голову и, облегчённо улыбнувшись, закрыла глаза.

Их пути разошлись, пегаска отправилась к себе домой, рубиновая земнопони – дальше по дороге. Скарлет в последний раз бросила взгляд в сторону уходящей подруги, а также приметила множество разнообразных зверей у ее жилища. Стайное собрание ворон на улице обсуждало предпринятую попытку одних животных выдрать из пруда других, но, к счастью последних, уловка не сработала, и жертвам удалось окуньуться обратно в воду. Кто-то считал, что жертвы сами виноваты и это был их косяк, другие же обвиняли тунеядцев-прокуроров, были и те, кто интересовался, передали ли дело в судилище. Что же до Флаттершай? Она сама порой кормила выдр под своим мостиком у коттеджа, при этом хитро прищурившись, или снабжала червями птиц, коих уйма развелось на ближайших деревьях, и, видимо, до юрис-пруд-енции ей не было никакого дела. Лицемерие и двуличие медленно затягивают пищевую цепочку вокруг шеи самой доброй пони Эквестрии, подобно водорослям, утаскивая ее на самое дно моральных принципов, ближе к илу и грязному песку.

— …Ты думала, я не вскакивала в ужасе по ночам, когда мне снилось, что вернулся Дискорд, Тирек или даже Грогар, о котором повествовали древние предания, и напал на нас — а мне нечего ему противопоставить? Ты думала, я не мучилась, когда передо мной возникали вопросы, на которые просто нельзя было дать приемлемого ответа? Ты думаешь, мне никогда не приходилось хладнокровно обрекать на страдания и смерть сотни моих подданных, когда речь шла о том, чтобы их ценой спасти тысячи? Кровь всех этих пони на моих копытах, Твайлайт, только на моих, — Селестия сжала зубы от внезапно вернувшихся картин прошлого. — Я устроила резню в Эквиалондэ, я сдала Мэйнас-Трот грифонам, я собственнокопытно подписала приговор Хэйдолину. Хотя что это я… Ты не знаешь об этом, и хорошо, что не знаешь: для тебя подобные непростые решения всё ещё впереди. А я должна была не только принимать эти решения, но и заставлять оставшихся пони забыть о них, пряча все свидетельства, лишь для того, чтобы ценой жизни этих несчастных охранять мир и покой для всех остальных. Свитки с этими хрониками остались только в запретном отделе библиотеки Кантерлота, и тебе как-нибудь предстоит с ними ознакомиться, чтобы понять, какова твоя предшественница на самом деле. И знаешь, Твайлайт, это очень тяжело — оставаться единственной помнящей об этом.

– Значит, пытаться самим производить пергамент мы не будем? – поинтересовалась Селестия закончив пить вторую чашку чая.
Луна протаптывала прямую линию ходя взад-перед и не сразу ответила на вопрос сестры…
– Пергамент?! Ты же видела что они делают с бедными животными! Разве можем мы сами стать такими живодерами? Только подумай: вся наша история – и их тоже – написаны на чужих останках, буквально, – Луна вытащила с полки том «Истории Эквестрии» и повертела им перед сестрой.
– Я понимаю тебя. Мне тоже это неприятно, но на пергаменте у нас написаны все книги и свитки, которые хранятся в каждой библиотеке. Другого материала мы не знаем.
– Точно, нужно сжечь все библиотеки.

11-13 места — 2 балла

По ее ощущениям, воздух вокруг нее словно сгустился, наэлектризовавшись, как перед грозой. И, видимо, что-то изменилось именно в ее взгляде, ведь она больше ничего не делала, только стояла и смотрела. Но, тем не менее, лис присел на задние лапы, глядя, как зачарованный, снизу вверх прямо в глаза пегаске. Он разжал челюсти, и кролик упал на землю. Именно этого, и не более, и желала Флаттершай – освободить несчастную жертву. Она ослабила силу своего взгляда, отпуская лиса, позволяя ему уйти. Тот моментально воспользовался предоставленной ему возможностью: едва лишь таинственная сковывавшая его сила утратила над ним свою власть, как он стремительно развернулся, на прощание бросил поверх плеча на пони взгляд, преисполненный презрения, и одним прыжком скрылся в подлеске – только и видела пегаска его пушистый хвост с белым пятнышком на конце.

Признаться, я не находил этот дом отличным от увиденных мной в центре города и его побережья, разве что он был ближе всех к воде, и, мне показалось со стороны, часть его была над ней, но вблизи это иллюзия быстро исчезла. По положению солнца был где-то в полдень, так что я надеялся застать хозяина дома, а учитывая рассказы о его домашнем образе жизни в последние годы, я внутренне готовился к этой встрече именно сейчас.

Я развернулся и, подойдя к прикроватной тумбочке, поднял стоявшую там рамку с фотографией.
– Простите если лезу не в своё дело, но кто это такая?
Рэрити кинула на фотографию всего один взгляд, а затем буквально вырвала её из моего телекинетического поля, поднеся почти вплотную к своему лицу. Выражение доброжелательности молниеносно сменилось гримасой крайнего сосредоточения, а затем и удивления.
– Я… Я не знаю, – она растерянно подняла на меня глаза.
– Прошу прощения, но… То есть как это – «не знаете»?
На фотографии была запечатлена Рэрити – прямо как здесь и сейчас передо мной: белая шёрстка, голубые глаза, роскошная грива… И рядом с ней – маленькая единорожка с такой же белой шёрсткой, розово-фиолетовой гривой и зелёными глазами.
Обе кобылки счастливо улыбались удачливому фотографу.
– Я н-не знаю кто это такая!

8-10 места — 2,17 балла

Одинокая капля упала на стол. Потом ещё одна. Кобылка отёрла копытцем сухую мордочку, с сожалением раздумывая, что вечер испорчен. Зачем-то шмыгнула носом, видимо чувствуя жалость к самой себе, но поймала себя на мысли, что всё это довольно лицемерно. Эмоции привыкли выстраиваться в рифмованные слова, и сейчас пони не испытывала ничего, кроме необходимости поблагодарить заведение за чашку кофе. Выложив на стол пару монет, краем глаза она приметила официантку, неспешно направляющуюся к её столику. Кофейня закрывалась на ночь, но пони в фартуке медлила совершенно не потому, что ей придётся сообщить эту новость одному из последних оставшихся посетителей, просто усталость, накопленная за целый трудовой день, давала о себе знать. Ещё пара капель разбилась о пластмассовый столик, поэтесса почувствовала, как несколько угодили ей в макушку. На грязном асфальте стали появляться едва заметные тёмные точки, город снова ожил и начал издавать всевозрастающий шум.

Мои уши непроизвольно поджались в попытке заглушить этот кошмарный шквал вскриков. В безумной суете возник один (самый главный!) вопрос, который хором подхватили все, чтобы потом разом затихнуть.
«Кто я?»
Внезапная тишина вывела меня из сонного оцепенения. Сумасшествие — вот единственное объяснение произошедшему, которое приходило мне на ум. Однако, безумцем я себя совсем не считал. Так, всего лишь остатки от жеребячьей фантазии, которой стало чуточку больше ввиду отсутствия памяти. Так кем же я все-таки был: добрым героем или злобным негодяем? Проморгавшись, я потянулся всем корпусом вперед и размял затекшее тело. Этот день только начался — будет еще время на воспоминания! Еловая свежесть подступила с легким дуновением ветерка и игриво взъерошила растрепанную гриву. Холодок оживил мурашки, которые стремительно пробежались по моей спине, взлохматив шерстку. От прохлады крылья, что устало цеплялись за бока, медленно расправились.

Так уж вышло, что я никогда не слышала музыки. Я слышала кое-что О музыке — например, когда нашла на чердаке старый граммофон и спросила у матушки, что это такое. Она тогда еще сказала, чтобы я забыла о нем и особенно не говорила отцу. Но саму музыку я не слышала никогда.
И вот как-то раз, когда Мод в очередной раз о ней упомянула, я не удержалась. И попросила рассказать еще. Еще больше. Больше. Еще.
А потом и еще немного.
И, видимо, просила я тогда безумно настойчиво… или настойчиво безумно?.. но так или иначе, из следующей же поездки за горизонт моя сестра вернулась не одна. Вместе с ней приехала моя новая подруга, которой я сразу же дала имя Смарти Пай.
Почему Смарти? Да все очень просто. Это было написано прямо на ней — прямо там, где крепились к колкам звенящие струны.

5-7 места — 2,33 балла

Послышался щелчок, похожий звук наткнувшего на камень колеса. Чьё-то незримое присутствие, казалось, запустило ход загадочного механизма и подняло зал на поверхность. Пузырь лопнул, попутный ветер высушил слёзы. Аликорн почувствовала, как мрамор под её ногами стал мягким и податливым.
— Вижу, тебе никто не говорил, что фортуна бесстрашна, — знакомые слова заставили Твайлайт открыть глаза. Чёткая фигура драконикуса в ту же секунду возникла перед ней. Морок не действовал на воплощение хаоса: мутная пелена вокруг Дискорда рассеивалась, становилась прозрачной. Он стоял впереди, как страж прикрывая Флаттершай, та уткнулась ему в спину и всхлипывала. Он погладил пегаску по гриве и отправил её к подруге, обернувшись в сторону аликорна. — Простите, что задержался.”

— Поправьте меня, если ошибаюсь, — взяла слово пони цвета скошенной травы. — То есть основа вашей веры: мы даем вам пожертвования, живём по вашим якобы не сильно обязательным законам, а взамен в следующей жизни нас ждёт богатство?
— Не в следующей — в этой.
— Чудненько. А когда именно?
— Как Битс даст.
— Чудненько, — поправила шляпу пони. — Народ, эт проходимцы Флим и Флэм, и они снова втирают какую-то лажу.
— Смелые слова, — Флэм вскинулся. — Могу я узнать имя…
— Эплбаг я. Для друзей ЯблоЖук.
Губы Флэма сложились куриной гузкой. Опять эти проклятые Эплы, плодятся как тараканы! Интересно, куда нужно сбежать, чтобы не нарваться на них? Так, сейчас важно сохранить самообладание…

Пегаска протянула копыто, чтобы утешить Твайлайт. Дотронувшись до её плеча, она вдруг заметила трещину на лбу, которая начала расползаться по лицу фиолетовой пони, тут же зарастая осколками кристаллов. Хватая ртом воздух, Гирси отшатнулась, увидев, как тело аликорна с хрустом испещряли трещины, заполняемые острыми камнями. Грохот собственного сердцебиения в ушах кобылки перекрывал нарастающий шум телевизора. Принцесса начала рассыпаться прямо на глазах, протыкаемая будто изнутри, пока не превратилась в груду кристальных камней на полу.
Резко подорвавшись на кресле, Гирси проморгалась от яркого света библиотеки. Звук помех доносился из радиоприёмника, который, вероятно, пегаска случайно включила, задев во сне. Выключив давящий на нервы шум, светло-жёлтая пони поёжилась.

4 место — 2,5 балла

– Что чувствуешь? – спросил Стрейт Лайн у Магнета Койла.
– Никаких изменений. Ничего, – буркнул Магнет, не открывая глаз.
Магнет сидел в мягком глубоком кресле, откинувшись на спинку и не шевелясь. Копыта передних ног молодого жеребца упирались друг в друга и лежали на груди, а задние ноги были сжаты и свисали над полом. Такая поза, по предположению экспериментаторов, должна была закольцевать течение энергии сквозь тело наиболее оптимальным образом.
На голове Магнета была закреплена конструкция из проволочного каркаса, от которого отходило несколько проводов. Каркас держался за макушку и лоб подопытного, но концы некоторых проволочек цеплялись за уголки рта и ушные раковины. К вискам и затылку пластырем были приклеены другие провода, которые вместе с проводами от странной конструкции уходили в тихо гудящий металлический ящик, стоявший на столе рядом с креслом. Переплетение проволоки и проводов образовывало надо лбом земного пони прямой рог средней длины. На метр выше рога висело прикреплённое к потолку пёрышко.

2-3 место — 2,83 балла

Было уже слишком поздно, чтобы сопровождать Найтингейл в замок, поэтому пони решили переждать ночь в доме Айрон Хаммера, куда, собственно, они сейчас и направлялись (дрова были благополучно забыты). За беседой, призванной скоротать время в пути, жеребец с удивлением понял, что Найтингейл вовсе не чопорная и изнеженная зазнайка, как показалось ему вначале; единорожка же с не меньшим удивлением осознала, что, хотя речь земнопони и далека от норм грамотности, он является подлинным воплощением основательной надежности. Оба они были молоды: им шла всего лишь шестнадцатая весна (в те времена пони взрослели быстрее, чем теперь). В этом возрасте пони обычно влюбляются сразу и – как им кажется – на всю жизнь; думается мне, не один читатель, вспомнив свою молодость, согласится в этом со мною и ностальгически вздохнет о былом. Вот и двое юных моих героев сразу же полюбили друг друга – тем более что, казалось бы, сама судьба свела их вместе, – и решили никогда больше не расставаться. Но сказать было намного проще, чем сделать; невероятным казалось даже помыслить о том, что их родня приняла бы у себя представителя ненавистного племени. Но, посовещавшись некоторое время, пони сумели найти выход, который пусть и не удовлетворил их полностью, но хотя бы дал им некоторую надежду…

Белый мелок скрипел по доске, делая ее лицо все сердитее и сердитее. Кроме мелка скрипели карандаши, зубы и наши мозги – все ради формулы, которая непременно понадобится нам в жизни, чтобы быть полноценными гражданами Эквестрии.
Я не скрипел, а как обычно преступно попирал свое будущее: смотрел, как залихватски мне улыбаются волосы в гриве Эплджек, которая отложила свою любимую шляпу и старательно копировала всю белиберду, выводимую молоденькой учительницей на замену – мисс Чирайли.
Эплджек… Эплджек была той самой, чьи волосы продолжают улыбаться, даже слипшись от благородного пота пони, которая с чистой совестью трудится на благо семьи. Её «хэй, сахарок» делает день слаще без всякого сахара, а ковбойская шляпа следит, словно строгий старший, готовый дать по морде любому, кто рискнет подкатить. И это действует на меня не в пример лучше, чем сосредоточенное лицо Большого Макинтоша, которого я и видел всего-то пару раз за работой в поле. Впрочем, сейчас мне бы сгодилось натянуть на себя и ее шляпу, лишь бы не слышать этого скотского скрипа!

1 место — 3,67 балла

Жители Коринфа вышли на улицу. Они здоровались со мной. Раньше никто про меня и не вспоминал, но теперь, когда двести лет прошло, когда время подошло к той точке, где всё старое окажется под натиском яростных сил, все вспомнили о смотрительнице маяка. Бессмысленная легенда воплощалась. Иду дальше по пыльной дороге, пыль вздымается, пыль перемешивается с серым, исполняя медленный танец чрез время. Сворачиваю в кукурузное поле. Зелёные ростки и я плыву сквозь них, всё глубже и глубже, зеркало души, медленней… Что-то мне… Сколько я выпила? И много ли я пью в последнее время, кажется Хилбри старается мне не намекать на это. Но я вижу её беспокойство с каждой выпитой мною рюмкой. Я запинаюсь о ростки кукурузы, ещё медленней. Смотрю в небо – серый яд проникает в белую перину, темнота далее – ветер прижимает кукурузу и она прикрывает обзор, зелёные бархатные листья ласкают шёрстку, говорят «Не беспокойся», «Скоро ты уедешь...» Эх… Ладно. Просто пойду.Но сегодня мне всё равно предстоит, увидится с ней.

Награды победителям: