+1296.00
514 читателей, 177 постов

Посоветуйте фанфик. Или два. Или три.

… или больше.
Привет, Табун!
Не будет ли любезен многоуважаемый Табун посоветовать мне несколько хороших фанфиков?
С некоторыми особенностями.
Без мясо-кишки-разорвало и жестокости меньшего масштаба.
Без обширных/частых/подробных клоп-сцен.
Без пафоса и превозмогания.

В общем, такую тихую, я бы сказал пастральную, если бы пастральную ещё не написали, мирную историю.
С необходимым уровнем приключений и экшона.
Прочитанные историиThe Ballad of Sonic Rainboom
Антропология
Брачные ритуалы чейнджлингов + пони
Выбор мисс Харашвинни
Дивантавия
Долгая дорога к дружбе
Замок из стекла
Записки Винил Скратч (первый и второй)
Из чего состоит радуга
Лига грустных
Очарование провинциального городка
Первопроходец
Последний пони на Земле
Принцесса Селестия ненавиди чай
Самая лучшая ночь
Североморские истории
Сказки небесного домика
Тени на побережье
Хранители Дискорда
Числа не лгут
Чужая магия (вся)
Шарлоточная Экзальтация


И, если можно, русскоязычных авторов.
И больше пяти тысяч знаков.

Кристофер Прист. "Опрокинутый мир"



«Опрокинутый мир»" Наконец-то мне исполнилось шестьсот пятьдесят миль. За дверью собрались гильдиеры: там должна произойти церемония, где меня примут в ученики гильдии. Трепетный знаменательный миг — словно итог всей моей предыдущей жизни.

Мой отец всегда был гильдиер, и сколько я себя помню, уже одно это создавало между нами громадную дистанцию. Я уважал его: жизнь гильдиера казалась мне увлекательной, освященной бременем ответственности и чувством цели. Отец ничего не говорил мне о своей работе, но его форма, его подчеркнутая сдержанность и частые отлучки из Города лучше всяких слов говорили о том, что он по горло занят делами первостепенной важности.

Еще немного — и передо мной откроется дорога в его заманчивый мир. Мне выпала высокая честь, на меня возложат какие-то интересные обязанности — ни один мальчишка, выросший в тесных стенах яслей, не совладает с волнением перед этим великим шагом.

Ясли представляли собой небольшое строение на южной оконечности Города. Они были совершенно обособлены — загон из нескольких коридоров, классных комнат и спален. С остальной частью Города ясли связывала единственная и, как правило, запертая дверь, а для физической разрядки оставались лишь маленький гимнастический зал и крохотная открытая площадка, стиснутая со всех сторон высоченными стенами соседних зданий.

Как и всех других детей, меня отдали на попечение персонала яслей сразу после рождения, и я не знал другой жизни. О матери у меня не сохранилось даже воспоминаний: она покинула Город, как только я родился.

Жизнь в яслях была однообразной, но вместе с тем не такой уж скучной. У меня завелись друзья, и один из них — парнишка по имени Джелмен Джейз. Он был на несколько миль старше и вступил в пору ученичества незадолго до моего. Теперь я надеялся, что встречусь с ним снова. С тех пор как Джейз достиг возраста зрелости, я виделся с ним лишь однажды — как-то раз он забегал в ясли на минутку. Джейз уже успел перенять у гильдиеров их озабоченный вид, и я, как ни бился, не узнал от него ничего. Зато теперь, когда я стану учеником гильдии, ему наверняка будет что мне рассказать.

В приемную, где я стоял, вышел администратор.

— Все готово, — сказал он. — Ты помнишь, что тебе надо делать?

— Помню.

— Тогда желаю удачи."

Кристофер Прист. «Опрокинутый мир»

Первая книга, скорее всего, останется единственным творением К. Приста, которое я прочитал.

Книга, написанная в семьдесят пятом году, вроде как заложила основы т.н. рельсовых миров, которые нещадно эксплуатируются до сегодняшнего момента. Классический британский стиль повествования, довольно занятные герои и не совсем типичные для своего времени дилеммы и вопросы, решение которых лежит где-то между научным и сюрреалистичным.

Мир, где есть только путешествие со скоростью одна десятая мили в день.

Где-то, когда-то, без начала и конца, движется город. Прокладывая трудный путь сквозь реки и степи, оставляя глубокие следы от свай и рельс позади себя и никогда не останавливаясь, ведь сделать это равносильно… чему-то, о чем могут поведать лишь записи из далекого прошлого, которые дозволено лицезреть лишь узкому кругу посвященных. Главный герой — Гельвард Манн, коренной житель движущегося города, который всю жизнь готовился вступить в таинственную, но притягательную в своей славе и ответственности гильдию, которая отвечает за прокладывание путей для передвижения всего поселения. Оказавшись среди посвященных, он получает не только гнет обязательств перед всеми жителями, но и несколько крупиц знания, которые постепенно перерастают в пожар любопытства, который грозит уничтожить его привычное мировоззрение, когда раскроется несколько старых секретов долгого пути.

Автор не постеснялся немного позаигрывать с новыми для своего времени научными теориями, суть которых становится сна только ближе к завершению книги. К сожалению, предположений или даже скромных намеков, чем обернется финал, во время прочтения основной части текста практически не дано. Кто-то вполне может счесть это минусом, поскольку многие авторы предпочитают раскрывать то, что ожидает в финале путем внесения в повествование серии подсказок, которые могут помочь охватить картину целиком. В «Опрокинутом мире» подобного нет большую часть повествования, несколько обоснования происходящему проступают довольно очевидно где-то на последних тридцати-сорока страницах.

Своеобразной чертой данной книги является довольно сухой язык, когда дело касается повседневных проблем, не связанных с движением монументального конструкта. Словно нарочито разделены проблемы целого поселения и всё остальное, что происходит вокруг нескольких героев. Как только речь заходит о технологической стороне движения конструкции с жителями внутри и проблем, сопутствующим данному процессу, книга преображается, выдавая удивительные зарисовки, посвященные вроде простым действиям — натяжению исполинских канатов, размещению шпал и многому другому, что в иной ситуации смотрелось бы излишне подробно. Но здесь это подается так, что за подобными моментами повседневности в ином мире следишь с интересом.

Роман полностью раскрывает себя во второй половине, а ответы на некоторые вопросы и вовсе дает на пяти-шести последних страницах, связывая несколько начатых сюжетных линий, но оставляя многое покрытой туманом.

Мною мир воспринимается, по большей части, с трех сторон(психологические проблемы взаимодействия людей с ограниченным доступом к знаниям о мире; решение задачи передвижения монструозной конструкции; фантастика, которая проступает под самое завершение произведения ). И что смотрится хорошо, автор смог соединить несколько повествовательных мотивов воедино почти без швов, а так же скомпоновал под обложкой сразу два стиля обращения к читателю.

Фантастической составляющей в книге почти нет, здесь на первом месте стоят отношения и способность приспосабливаться отдельно взятого общества, которое выживает в довольно враждебной среде.

С психологической точки зрения довольно любопытно выглядит несколько мировоззренческих преображений героя, который постепенно узнает всё новые и новые грани окружающей реальности и пытается соотнести это с теми установками, которые господствовали над его сознание десятилетиями.

Подробности можно воспринять довольно двояко, поскольку раскрыв технологические нюансы передвижения города и моменты воспитания и взросления героев, автор едва коснулся тем, посвященным жизни города за пределами нескольких помещений, каких-то личностных проблем, которые неизбежно возникнут в подобном замкнутом социуме.

Несколько смущающих моментов проявляют себя, если начать задумываться над происходящем.

Слишком короткий временной отрывок взят для узкой ячейки общества, где как-то подозрительно хорошо обеспечили отсутствие утечек информации о том, зачем и ради чего проходит напряженная работа по движения поселения. И при всем показанном, будем говорить мягко, бедственном положении ближе к завершению, общество позволяет раздробленность внутри себя? Когда догматы, привитые несколькими поколениями, обострены внешним врагом? Спорно, довольно спорно.

Подводя итог, можно сказать, что читатель получает довольно продуманное произведение, которое предлагает занимательное, пусть и весьма специфическое приключенческое путешествие, где место найдется дружбе и любви, предательству и карьеризму; где простые люди самоотверженно пытаются раскрыть мир ради выживания сообщества, технологии довольно грубо сочетают в себе нечто примитивное и фантастическое одновременно, а дороги вперед и назад существуют лишь чтобы указать на пределы познаваемого.

Это произведение подойдет всем, кто любит степенные повествовательные истории, где научная фантастика четко отодвинута на второй план, служа красивым обрамлением для того, чтобы продемонстрировать, как поведет себя группа людей и отдельные индивиды в нем ради выживания. И, конечно, о том, чего может стоить любому человеку принятие новых неоспоримых фактов, меняющих привычную картину окружающего мира до неузнаваемости.

Паоло Бачигалупи. "Водяной нож"



«Водяной нож»«С потом связаны целые истории.

Пот женщины, которая по четырнадцать часов, не разгибаясь, работает под палящим солнцем на луковом поле, отличается от пота мужчины, молящегося Санта-Муэрте, чтобы federales на КПП не были подкуплены его врагами. Пот десятилетнего мальчика, который смотрит в дуло пистолета, отличается от пота женщины, которая ковыляет по пустыне и молит Святую Деву, чтобы тайник с водой оказался именно в месте, обозначенном на карте.

Пот — это сжатая история тела. Пот выступает на лбу, оставляет соленые пятна на рубашке. Пот расскажет тебе все о том, как человек оказался в нужном месте в неподходящее время, и о том, проживет ли он еще день.

Анхелю Веласкесу, который сидел высоко над центральной скважиной Кипарис-1 и наблюдал за тем, как Чарльз Брекстон топает по Тропе каскадов, пот на лбу адвоката говорил, что некоторые люди слишком много о себе воображают.

Брекстон мог сколько угодно расхаживать по офису и орать на секретарш, сколько угодно мог красться по залу суда, словно маньяк с топором, подстерегающий новую жертву, — но по большому счету он был под каблуком у Кэтрин Кейс. А если Кэтрин Кейс приказывает что-то сделать быстро, то ты, pendejo [Pendejo (исп.) — идиот.], не просто бежишь, а бежишь до тех пор, пока у тебя сердце не останавливается.

Брекстон нагибался, проходя под папоротниками, ковылял мимо ползучих стеблей баньяна по отлогой тропе, петлявшей вокруг скважины. Он протискивался через группы туристов, фотографирующихся на фоне водопадов и висячих садов. Он раскраснелся, но все равно упорно шел вперед. Его обгоняли бегуны в коротких шортах и майках; в ушах у них звучала музыка и стук здоровых сердец.

Пот может очень многое рассказать о человеке.

Пот Брекстона означал, что юрист все еще способен испытывать страх. А для Анхеля это означало, что Брекстону по-прежнему можно доверять.

Брекстон заметил, что Анхель сидит на мосту, выгнувшемся над широким стволом скважины. Он устало помахал Анхелю, жестом призывая его спуститься. Улыбаясь, Анхель махнул ему в ответ, притворяясь, что не понимает.

— Спускайся! — крикнул Брекстон.

Анхель снова улыбнулся и помахал рукой.

Адвокат обреченно ссутулился и пошел на штурм последнего подъема.

Анхель облокотился на перила, наслаждаясь видами. Солнечные лучи падали на бамбук и листья дождевого леса, подсвечивали тропических птиц и пускали зайчиков по волнам прудов с карпами.»

Паоло Бачигалупи. «Водяной нож»

Читать книгу: knizhnik.org/paolo-bachigalupi/vodjanoj-nozh/1

Рейтинг книги 18+.

В целом — произведение понравилось. Книга довольно проработана, атмосферна и не вызывает чувства неискренности в большей части повествования. Она повествует о недалеком будущем США, где на первую страницу проблем выбрался вопрос нехватки воды в южной части страны. Вывод — последний абзац.

В ней прослеживаются три основных сюжетных линии — репортерши, которая пытается разобраться в деле об убийстве знакомого и одновременно понять, как будет развиваться ситуация в умирающем городе; история двух знакомых, которые балансируют на грани нищеты и смерти от банды, держащей район их проживания; наемника, которого владелица крупной корпорации отправляет разобраться в ситуации небольшого города, откуда начинают приходить тревожные известия.

Откровенно и жестоко автор рассказывает несколько грязных историй, где пот и кровь неотрывно сочетаются с наркотиками и похотью, когда в критической ситуации люди опускают себя до уровня первобытных инстинктов только лишь ради сохранения жизни. А цена подобной деградации обычно одна — потеря всего того, что было наработано всего несколькими тысячелетиями цивилизационной истории.

Книга сильна своей образностью и четким курсом на эмоциональные переживания нескольких героев, которым постоянно приходится делать нелегкие выборы, как и переживать многочисленные последствия, терзаясь осознанием, что жизнь выстроила такое окружение, где нет и не будет правильных решений.

Отлично нарисованы картины социального дна на пустынной территории, со всеми прилагающимися — продажными властями на местах, оборотом наркотиков, проституцией, диктатом бандитских группировок, управляющих чуть ли не по феодальному принципу и многое другое.

Автор хорошо акцентирует внимание сразу на нескольких составляющих созданного мира недалекого будущего, где отдельные штаты Северной Америки медленно умирают. Здесь неплохо рассказано про политические противоречия и перетягивания одеяла в попытке уцепиться за остатки ресурсов, где не чураются самых грязных приемов и самых жестких мер по уничтожения людей, оказавшихся на пути совокупности бюрократическо-корпоративных машин; массы народа быстро нищают и начинают выживать на грани смерти от жажды, быстро зверея и начиная браться за оружие по любому поводу; свою выгоду начинают искать наркокартели и бандиты, пытаясь урвать хоть немного средств из угасающих земель.

История затрагивает все новых и новых персонажей, делая это быстро и жестко, после чего ситуация начинает напоминать гремучую ртуть, которую бросили на раскаленную сковородку.

Недостатки.

Иногда повествование сбивается довольно абстрактными размышлениями о поп-культуре, которая мало имеет отношения к сюжетным линиям, и воспринимается зачастую как попытка банально увеличить объем книги. Эти отвлеченные размышления персонажей автор вроде пытается органично вплести в повествование, но воспринимается наоборот — как разжижение истории.

Почему-то возникло ощущение, что книга, при указанных попытках раскрыть недалекое будущее массовой культуры, должна входить в какую-нибудь длинную серию, хоть тома на три.

Концовка откровенно скомканная. Захватывающе-жестокое начало и середина повествования, усугубление цепи конфликтов, которые вспыхивают как сухие листья от одной случайно занесенной обстоятельствами спички — всё это настраивает на определенный лад, что в конце-то ухнем, да так, что весь мир в огне. Ну, или хотя бы чуть более подробно расскажут о том, что собираются делать герои со всей той горячей кашей, которая заваривалась сотни страниц.

Хорошо, что хоть из созданных характеров герои не выбиваются и в окончании.

Может быть, у книги будет продолжение, и раскроется то, что происходит после завершения борьбы нескольких персонажей.

Итог.

Эта книга для тех, кто желает погружения в открытую жестокость бедности и упадка, где вопрос выживания забивает ржавой арматурой любые попытки цепляться за немногочисленные законные нормы и установки.

Агонизирующий безводный юг пытается ухватить ещё несколько мгновений жизни, а если нет — перетечь севернее, где за кордонами и колючей проволокой сохраняется подобие нормальной жизни. Детальная книга о той социально-экономической катастрофе, причиной которой стала воля природы и горстка политиков, вылившаяся в накал напряжения, террористические акты и войну группировок, которые скопом смели налет порядка рекой крови.

Сюжет: 7\10

Персонажи: 7\10

Стиль: 9\10

Проработка мира: 8\10

Общая оценка: 8\10

Клиффорд Саймак. "Паломничество в волшебство"



«Паломничество в волшебство»«Гоблин со стропил следил за прячущимся монахом, который шпионил за ученым. Гоблин ненавидел монаха и имел для этого все основания. Монах никого не ненавидел и не любил: он был фанатичен и честолюбив. Ученый тайком спрятал рукопись, найденную им в переплете книги.

Был поздний час, в библиотеке затихало. Где-то украдкой скреблась мышь. Свеча, стоявшая на столе, над которым согнулся ученый, почти догорела.

Ученый сунул рукопись под рубашку. Он закрыл книгу, поставил ее на полку и пальцами погасил огонек свечи. Бледный лунный свет сквозь высокие окна, доходящие почти до стропил, залил библиотеку призрачным светом.

Ученый, пробираясь между столиками, направился в фойе.

Монах еще больше вжался в тень и позволил ему пройти. Он не пытался остановить ученого. Гоблин, полный ненависти к монаху, в задумчивости поскреб голову.»

Клиффорд Саймак. «Паломничество в волшебство»

Данную повесть я прочитал уже в более-менее сознательном возрасте, однако, даже учитывая этот момент, книга меня захватила почти сразу и до завершения.

Саймак — отличный сказочник, мне думается, с ним можно познакомиться в любом возрасте, это относится почти ко всем его книгам. Перечитывая автора в дальнейшем можно где-то по тексту открывать для себя что-то новое, ускользнувшее ранее и проявившееся позже, пришедшее с жизненным опытом и другими прочитанными произведениями.

Книга начинается как типовое произведение жанра — книжник Марк Корнуолл случайно находит в крайне интересный древний манускрипт, который, после распространения информации о нем, быстро становится повесткой дня. Человек оказывается в затруднительном положении, но благодаря помощи волшебных созданий начинает свое трудное путешествие, чтобы выяснить полузабытые секреты прошлого своего мира и разобраться в том, что скрывают легенды о загадочных Древних, которые, возможно, всё ещё обитают за пограничными землями.

Можно сразу сказать, что тем, кто ищет сложные сюжетные перипетии и закрученные ходы могут пробегать мимо. Книга легка и незатейлива в плане сюжета, но образна и динамична в действии, предлагает знакомство с занятными личностями и не всегда дает ответы на сотворенные картины техно-магических проявлений написанного мира.

Так же книга может показаться примитивной тем, кто давно и плотно обосновался в жанре «фэнтези», поскольку с момента создания этой истории многие ходы были обыграны тысячи и тысячи раз, и наслоено было столь много, что зачастую сложно сказать, где начинается творчество и заканчивается заимствование.

Приключение, которые переживают герои данной истории, притягивает незаметно и предлагает всё новые и новые увлекательные эпизоды, благодаря чему нет возможности оторваться от произведения. Оно удивительно сбалансировано и при этом не уходит в повторение образов, возможно благодаря не самому большому объему. Смешивая несколько жанров, Саймак показывает сражения и длинные пути, которые выстраивает перед постепенно увеличивающейся компании разнообразных существ, которые медленно притираются друг к другу. Ради достижения цели и ответа на несколько вопросов они будут пробираться по землям, которые оставались неисследованными долгие годы, открывая старые секреты, в том числе и собственные, приветствуя тех, кто повстречался по дороге и готов поделиться кровом, пищей да рассказать историю-другую. Схваток и недоброжелателей на пути будет достаточно, но кто сомневается при чтении таких творений, что всё закончится, как минимум, неплохо?

Недолгая история поведает о том, как в испытаниях зарождается дружба, что стоит за ценой убеждений, как различные виды могут быть разделены противоречиями и как им стоит преодолевать различия, покажет определенные исторические параллели с миром Земли. В конце концов, объяснит, что зачастую сам путь имеет не меньше значения, чем его итог, каким бы он не оказался.

При всём написанном, ни одна из случайных встреч не вызывает отторжения своей внезапностью за счет хорошего встраивания в сюжет и уместных раскрытий новых персонажей, которыми постепенно полнится компания путешественников. Немного странными могут быть несколько моментов перелома в отношениях героев, но это ощущение быстро проходит, как только начинается очередное фантастическое действо.

Здесь хватает довольно жестких сцен, но они не перешагивают за грань жестокости ради самой себя, а служат логичным дополнением создаваемой картине мира.

Если смотреть с точки зрения современного момента — книга может быть воспринята как красивая сказка, наивная, немного жесткая в плане испытаний, которые проходят персонажи, этаким современным мифотворчеством на тему магического мира со своими странными обитателями и законами.

Это превосходная классическая приключенческая история, которая вполне подойдет всем, кто начинает знакомство с жанром " фэнтези" или желает ознакомиться с книгой, которая стала одним из кирпичей в основании фундамента жанра.

Виктор Гишлер. "Go-go girls апокалипсиса"



«Go-go girls апокалипсиса»" Вот как случилось, что Мортимер Тейт убил трех человек, которые первыми попались ему на глаза после девяти лет одиночества.

Облако лежало саваном на вершине горы, холодное и белое, как ветчинный жир на черной сковородке. Верхушки хвойных деревьев торчали сквозь него, замерзшие после снегопада прошлой ночью. Последние дни зимы, не слишком холодной – Мортимер Тейт приблизительно определил минимальную температуру примерно нолем градусов. Термометр взорвался на третий год, в самую холодную зиму. Он был изготовлен маленькой компанией в Огайо.

Как любил говорить отец Мортимера, ничто на свете не служит дольше отпущенного срока.

Мортимер сидел у окна хижины, которая была построена у входа в пещеру, тянувшуюся в глубь горы. Он потягивал чай из женьшеня и древесной коры, которые собирал и сушил сам. Кофе закончился в первый же год вместе со многими другими прелестями жизни.

Наблюдая, как люди поднимаются в горы, исчезая в тумане, Мортимер думал, что он наконец повредился в уме и теперь жизнь, видимо, будет значительно приятнее. Но люди были реальными, они держали перед собой ружья и шли не слишком прячась, но и не разговаривая громко.

Мортимер хотел было метнуться в пещеру и там, в шкафу с оружием, взять двенадцатикалиберное ружье или что-нибудь еще более убойное, но тогда он потеряет из виду людей, а ему не хотелось, вернувшись, обнаружить пропажи и повреждения. К тому же в кармане его армейской парки лежал полицейский револьвер. Этого могло быть достаточно. Он хотел разговаривать, а не стрелять, но, конечно, придется быть осторожным.

Мортимер не думал, что они заметят хижину, скрытую соснами и двухмесячным снегом. Вероятно, он мог бы сидеть на месте, а люди прошли бы мимо и больше никогда не появились. До сих пор никто не поднимался так высоко, – по крайней мере, Мортимер никого не видел. Может быть, они застрелили дичь и теперь поднялись за ней. Мортимер сам убил большого оленя три недели назад и ел оленину четыре ночи подряд, оставив остальное для вяления.

Черт возьми, его уже тошнило от вяленого мяса."

Виктор Гишлер. «Go-go girls апокалипсиса»

Читать книгу: librebook.me/go_go_girls_of_the_apocalypse/vol1/2

Рейтинг книги 18+.

Книга попала в конечности почти что случайно, но рискнул прочитать. Аннотация на обложке издания «Центрполиграф» беззастенчиво лжет.

Сюжет незамысловат и собирает в себя сразу несколько штампов, которые так и тянут книгу к жанру «юмор». Некто Мортимер несколько лет проживает близ вершины горы, укрытый расстоянием и временем от конца света, что происходил немного ниже его месторасположения. Но однажды он встречает людей, знакомство не срастается и вот рядом с ним несколько трупов. Это событие буквально всколыхнуло размеренную жизнь, и он решает вернуться в мир, который пережил апокалипсис. Вместе с новыми знакомыми ему предстоит не только обустроиться там, где всё погрязло в падших удовольствиях и разрухе, но и изменить определенный баланс сил, который сложился за годы после конца мира.

Положительных моментов в книге не слишком много.

Наверное, главное преимущество — она полностью прямолинейна, но декорации предоставляет качественно сбитые и толково встроенные в повествование. Они не блещут разнообразием — заброшенные дома сменяют восстановленные бары с разгульной атмосферой, затем несколько опасных дорог, новые встречи и угрозы, парочка почти ничего не значащих бесед и испытаний, которые почти не отражаются на главном герое.

Где-то после трети повествования Мортимер находит определенную цель, достижению которой и будет посвящена большая часть истории.

Запоминающихся мест в произведении буквально три-четыре, но загвоздка в том, что серьезные испытания мало влияют на персонажа, если не сказать больше — не отражаются никак, только добавляют к нему в команду новых фоновых персонажей, которые посредственны до отвращения.

Первый раз взглянув на обложку, я предположил, что меня будет ждать что-то довольно нереалистичное, пропитанное духом безбашенности и несерьезности. Частично это ощущение присутствует, но вот только во многих моментах автор пытается нагнать серьезную драму, с намеком на определенный посткатастрофический реализм. Получается откровенно не очень.

Книга в некоторые моменты показывает себя как довольно жесткий и натуралистичный труд — к примеру, сцена в поселении каннибалов, эпизод в закрытом монастыре, переделанном из приюта для сумасшедших и прочее.

Боевые сцены довольно бодры, но однотипны по составляющей своей и проторены множество раз — попытка ограбления поезда, перестрелка в баре, перестрелка в лесу, перестрелка в доме и далее по списку, затем повторить. Раскрашивает это то, что герои не пытаются играть в супергероев и ведут себя в такие моменты адекватно ситуациям.

Толи язык автора не слишком хорошо раскрывает суть постапокалиптичного мира, толи переводчики постарались, но стиль книги не особенно сильно цепляет. Диалоги и моменты действия почти не создают напряжения и описываются довольно скупо и сухо, не запоминаясь ну никак.

Моральные терзания персонажей, как и их истории, поверхностны, зачастую выливаются в несколько предложений-откровений без каких-либо детальных последствий для сюжета.

С другой стороны — с героями вообще зачастую обращаются исключительно мягко, особенно при первых знакомствах в новых поселениях, оставляют их прикрывать спины незнакомцам и прочее. На контрасте с тем, как их периодически проносит по трудностям путешествия в негостеприимных землях. Это частично объясняется репутационно-ресурсной базой, которую приобретает главный герой в самом начале, но все равно, чувство наигранности не оставляет до самого конца в подобных моментах.

Мотивация прописана у главного героя, остальные персонажи вроде как под руку подвернулись, стереотип на стереотипе, несколько пережитых приключений — вот и ещё одна банда на пустошах готова.

Юмор в книге ниже среднего. Завязан на парочке пошлых шуток, переигрывании или контрасте. Типичный пример выглядит примерно так — автор пишет, что герои были заряжены энергией, позитивом и готовы неостановимо двигаться. Начало новой главы, сразу после этого, и один из персонажей опровергает это одним предложением.

Некоторые действующие лица иногда появляются более одного раза, но лишь затем, чтобы немного подсобить главным героям и полезно умереть, не вызывая при этом никакого отклика у читающего.

Простая история с несколькими примитивными сюжетными ходами, но достаточно бодрая и короткая, чтобы её можно было прочесть любителям посткатастроф и столь же скоро забыть.

Сюжет: 6\10

Персонажи: 5\10

Стиль: 7\10

Проработка мира: 5\10

Общая оценка: 6\10

Алексей Доронин. "Поколение пепла"



«Поколение пепла»" Первое, что он увидел, когда пришел в себя, было густым как кисель туманом. Тот, казалось, выползал из всех щелей и стелился по земле, сильно ограничивая видимость.

Он пытался разглядеть за дымкой панельные дома Озерска, но не сумел. Лежа на рыхлом ковре из прелых листьев и валежника, старик перевел взгляд на небо. Оно было от края до края затянуто бурыми, песчаного цвета тучами, толстыми, как вдоволь насосавшиеся пиявки. Почему-то он был уверен, что такие же бесформенные, будто беременные, тучи висели и над городом атомщиков.

Тут его вниманием снова завладел туман. Дед пытался понять, почему же тот ему так не нравится, и сообразил: на вид он казался теплым, почти как радиоактивный пар в реакторе.

— Тьфу, зараза, — выругался старик. Все, кто его знал, удивились бы, услышав от него такое мягкое выражение. Но голова после удара гудела, как трансформаторная будка, и он чувствовал, что ни одно матерное слово не обладает нужной выразительностью.

Хорошо же он приложился…

Он попытался восстановить в памяти события сегодняшнего утра. Получилось не сразу, но постепенно картинка в голове сложилась.

Все началось с того, как этим утром он сказал бабке, надевая болотные сапоги:

«Зайца пойду бить».

«Как бы он тебя не побил», — ответила она, подбоченясь.

«Молчи ты, дура», — беззлобно бросил дед, не желая вступать в перепалку. Да, силы уже были не те, ну так и календари исправно отсчитывают месяцы и годы. И никакая ядерная война на это не повлияла.

Но, несмотря на возраст, он легко прошагал те семь километров, которые отделяли их жилой район от объекта. Пока он шел, в пустом желудке противно урчало. Да, он не отказался бы от зайчатины. Зимой, еще в апреле, старик несколько раз видел здесь на снегу цепочки следов, и теперь ходил сюда всегда, когда были силы. Иногда удача ему улыбалась. Дважды ему удалось подстрелить лисицу и один раз тощего волка. И хотя их мясо тоже было условно съедобным, он предпочел бы что-нибудь другое.

Мелкие хищники и те, кто может питаться чем угодно — это понятно. Но зайцы… Одно время он думал, что ему померещилось. Чем эта животина всю зиму питалась, когда кругом было ни травинки? Она что, как крот лапами снег рыла?

Выходит, рыла, заключил дед. Иначе следы не появлялись бы снова по всей территории комбината и вокруг него. Но никогда — рядом с человеческим жильем. Значит, жили и плодились.

Вышел старик рано утром, чтоб не попасться на глаза ребятам Валета. Иначе пришлось бы рассказывать, куда он идет, а потом, если привалит удача, еще и делиться. Но тот еще ничего. О своих заботится, хотя за неподчинение может и шкуру спустить. Гораздо хуже ваххабиты, мать их. Те отберут и добычу, и ружье, а могут и горло перерезать как курице.

Он мог пройти и через главную проходную, но предпочел выбрать другой путь. Как человек, проработавший на объекте тридцать лет, он знал места, где можно попасть на него, не перелезая через стены с «колючкой».

В час Ч он находился в центральной заводской лаборатории и уцелел, как и все те, кто в этот день не имели контакта с атмосферным воздухом и не вышли из герметичных помещений раньше времени. Всего около ста человек. Остальные умерли быстро и без мучений, будто у них внутри повернули рубильник. Город тоже задело краем. Будто кто-то прочертил окружность радиусом в десять километров с центром аккурат в административных корпусах «Маяка». Все, кто находился за ее пределами, не испытали никаких симптомов.

Продукты из системы общественного питания Комбината и оружие подразделения внутренних войск, которое его охраняло, помогли им продержаться зиму. И все было нормально, пока не пришли бородатые. Похоже, аккурат перед войной кто-то обучал их, накачивал деньгами и оружием. Иначе они не сумели бы так воспользоваться неразберихой после атомных ударов и превратиться в армию в две тысячи штыков."

Доронин Алексей. «Поколение пепла»

«Поколение пепла» является продолжением книги «Черный день».

Конец света уже наступил, но это не стало помехой для самых примитивных черт рода людского. Напротив, в остатках разрушенной страны установилось право сильнейшего, а те, кто не успели обзавестись вооружением или техникой, быстро стали расходным материалом. Человек в критических условиях зачастую отбрасывает те немногие моменты социального, которые оказались привиты ему цивилизацией, чтобы научиться выживать по-звериному. В этом моменте автор не отходит от установок, которые расписывал в предыдущей книге.

Произведение разделено структурно на две большие части, кратко о каждой чуть ниже.

«Призраки Ямантау»

Жизнь постепенно приходит к размеренности после ядерной войны в одном отдельно взятом поселении, где обитают герои предыдущей книги. Однако вокруг них начинают сгущаться тучи — начиная от вопросов надвигающегося голода и заканчивая угрозой прямого уничтожения. В это же время группа выживальщиков решает организовать экспедицию к секретному правительственному бункеру, чтобы найти ответы на некоторые вопросы, которые привели к концу мира, и раздобыть нечто весьма ценное.

«Поколение пепла»

Ядерная зима сильно подкосила привычный уклад жизни, сильно урезав возможности ведения сельского хозяйства. Кто-то пытается найти новые территории для земледелия, а кто-то — просто отнять силой то, что нужно для выживания. И этот конфликт грозит с недели на неделю перерасти в полноценную гражданскую войну.

Картина подается сразу с нескольких сторон и увязывается в логичное повествование, что идет в однозначный плюс. Отлично расписан общий упад медленно деградирующих поселений, переход части населения едва ли не к первобытнообщинному способу добычи ресурсов, повсеместная жестокость и жесткость, как к соседям, так и к новым встречным. Хорошо рассмотрены препятствия на дорогах героев, их повседневность и мысли по поводу того, какой путь существования они должны выбрать в дальнейшем.

Подробно и обстоятельно рассказано о новых опасностях последствий ядерных ударов, которые знакомы всем, кто не прогуливал уроки ОБЖ. Не скажу, что везде это выглядит реалистично в плане удачи некоторых персонажей, но если закрыть на это глаза в нужный момент — то можно на некоторое время проникнуться атмосферным постапокалипсисом.

Теперь про оборотную сторону монеты.

Эта книга масштабнее в плане совершаемых действий многочисленными сторонами нескольких конфликтов — задействованы большие группы героев, причем не просто поверхностными широкими мазками, но с определенным уровнем обоснования причин их действий; показаны настоящие батальные сцены и сражения, где участвуют сотни человек. Но при этом в ней отчетливо проявилось много довольно расхожих для постапа клише: некоторая шаблонность многих персонажей, можно даже сказать карикатурность; отсутствие серьезных развитий сюжета(путь в Ямантау лишь более подробно раскрывает пару-тройку предложений, оброненных в предыдущей книге); несколько крупных линий в повествовании и развязки предугадываются почти сразу, как только автор начинает их развивать; немного разнообразия вносят дополнительные эпизоды и новые персонажи, чуть дополняющие картину, но выходит все равно довольно очевидно. По итогу можно сказать, что здесь ничего нового не привнесено, по отношению с предыдущим произведением, а лишь происходит неспешное развитие истории, начатой ранее.

Я понимаю, что написать что-то новое в жанре «реалистичный постапокалипсис в РФ» довольно затруднительно, но здесь автор ушел в направлении простых решений, при этом разносторонне пытаясь компенсировать это разнообразным окружением.

В первых книгах не слишком бросалась в глаза некая вторичность в действиях и размышлениях героев, но тут это выставлено в первые ряды, причем подается с сильной наигранностью и наивностью. К тому же, автор несколько раз идет в самоповторы по ходу книги(размышления персонажей об эмоциональном зачерствении, например).

Не смотря на все указанное, книга вышла довольно занятной. Просто, без особых изысков показывается, что конец света — не самое страшное. Настоящий кошмар начинается много позже, когда уничтожена инфраструктура, первые тысячи выживших поглотили друг друга в несколько недель и пришел черед выхода на охоту самых жестоких выживших. Тех, кто облюбует несколько оазисов со скудными остатками ресурсов и начнет думать, что же делать дальше. И ответ напрашивается один и он неизменен — уничтожение лишних ртов и тотальная деградация оставшегося населения, тяжелая и опасная рутина выживания в изменившемся мире.

Но вполне возможно и возникновение определенных противовесов, которые стремятся, основываясь на довоенной морали, построить на сожженных останках что-то более рациональное, нежели просто общество присваивающего хозяйства.

Кого оказалось больше и что вышло из этого противостояния — автор и предлагает узнать в новой части произведения.

Концовка книги довольно проста, предсказуема и довольно реалистично подтверждает то, что было написано в книге ранее, вот только выглядит отчего-то немного скомкано и выбивается из общего темпа повествования.

В целом для меня — это среднее произведение, наполненное многими проторенными сценарными ходами, но обыгранными и поданными в качественных декорациях.

Если получится задвинуть подальше несколько спорных моментов, то можно почти до самого конца книги проследить за несколькими историями в продуманном мире, созданном на атомном пепелище. Однозначно хуже, чем начиналась серия, но все ещё может доставить много впечатлений для тех читателей, которые только открывают для себя данный жанр.

Сюжет: 6\10

Персонажи: 6\10

Стиль: 8\10

Проработка мира: 8\10

Общая оценка: 7\10

Джеймс Баллард. "Привет, Америка!"



«Привет, Америка!»" — Золото, Уэйн, оно повсюду! Проснись, глянь на этот сверкающий песок! Улицы Америки усыпаны золотом!

Позже, когда «Аполлон» причалил к заброшенному пирсу Кунард в южной части Манхэттена, Уэйн с усмешкой вспомнил, с каким взволнованным видом Макнэр, главный механик, ворвался в парусную каюту. Он бурно жестикулировал, борода светилась, как яркий фонарь.

— Уэйн, вот оно — все то, о чем мы мечтали! Взгляни хоть одним глазком!

Макнэр едва не вытряхнул его из гамака, но Уэйн уцепился за металлический потолок и пристально посмотрел на бороду механика, которая приобрела пламенный оттенок. Каюту наполнило жутковатое медное свечение, золотистым покрывалом окутывая Уэйна. Они словно попали в самый эпицентр радиоактивного урагана.

— Макнэр, стой! Сходи к доктору Риччи! Вдруг ты…

Но Макнэр уже побежал оповещать остальных членов экипажа. Его крики теперь доносились из угольного бункера, наверняка он перепугал там рабочих. После ночной вахты, что закончилась в восемь утра, Уэйн проспал весь день, а «Аполлон» тем временем встал на якорь в километре от побережья Бруклина — видимо, чтобы профессор Саммерс и другие ученые проверили атмосферу. Теперь они были готовы войти в нью-йоркскую гавань и наконец-то ступить на берег — впервые с начала плавания.

Скрипнули и запыхтели лебедки, якорные цепи заскребли по обшивке. Уэйн слез с гамака и быстро оделся. Треснутое зеркало на двери показало золотистое лицо и испуганные глаза под крышей из соломенных волос, как у растрепанного ангелочка. Когда Уэйн вышел на палубу, дымоход выплюнул облачко сажи, а сияющий передний парус будто покрылся сотнями светлячков. У перил толпились члены экипажа и пассажиры, нетерпеливо переступая с ноги на ногу, пока древние двигатели «Аполлона», явно выдохшиеся за семь недель плавания из Плимута через Атлантический океан, с трудом вели корабль по спокойным прибрежным водам."

Джеймс Баллард. «Привет, Америка!»

Уже некоторое время интересуюсь творчеством данного автора. «Привет, Америка!» попалась на глаза в книжном магазине, аннотация сумела меня заинтересовать, да и сам Баллард пока не разочаровывал.

Без небольших спойлеров обойтись не удалось.

Автор красиво рисует альтернативную историю мирового упадка, связанного с нехваткой нефти для повседневных нужд, рассказывая, как мир сотрясали кризисы, как пустели и чахли некогда процветающие страны, как это воспринималось населением, в первую очередь из США, каким образом мир приспосабливается к новым условиям существования и многое другое.

Конец привычного мира усугубила череда климатических катастроф, которые навсегда изменили континенты, вызвав отток почти всего населения из Северной Америки, которая начала превращаться в выжженную пустошь. Новая миграция свершилась, оставив США пескам надвигающейся пустыни. Минуло столетие — и новое поколение людей из Европы решает узнать, что же происходит там, за океаном, пока континентальная Европа решала многочисленные проблемы внутри себя.

По тексту автор четко проводит параллели команды с пилигримами, которые вскоре после начала освоения континента хлынули к новому свету в поисках лучшей жизни, в попытке накинуть лассо на госпожу удачу и добиться исполнения самых заветных мечтаний. У каждого из них есть цели, связанные с заброшенными, как создается ощущение, землями — кто-то жаждет повторить славу немногих счастливчиков золотой лихорадки, кого-то интересуют военные секреты, а кто-то размышляет об открывающихся перспективах после возможного триумфального возвращения.

Книгу можно разделить, довольно условно, разумеется, на три части. Первая — прибытие команды «Аполлона» на континент и попытки команды выяснить, есть ли ещё в этом месте полезные ресурсы для новых колонистов. Вторая часть представляет из себя тяжелый путь-выживание посреди пустыни, где постепенно раскрывается изменившаяся страна, которая оказывается вовсе не так пустынна, как создавалось впечатление в самом начале. И завершение — кульминация всего произведения, которое вышло самой занимательной частью, где происходит больше всего действия и даются ответы на некоторые вопросы, поставленные по ходу повествования.

С легким налетом технофетишизма Баллард дает картину разделенной страны, где одна часть замерла во времени, на которой оставила неизгладимый отпечаток старая катастрофа, после которой люди пытались уйти из обреченных мест проживания. Другая — кардинально меняет стиль повествования, добавляя значительную плеяду новых героев, погружает в совершенно иные по настроению эпизоды, разбавляя это видами Нового Вегаса, когда-то забытого, но воспрянувшего.

Саркастично обыгрывая деградацию и показывая, как в обществе отражаются полузабытые знания о прошлом, автор отлично иронизирует над упадком, и теми суевериями, что неотрывно следуют за ними.

Но в чем Баллард развернулся на полную — так это в нарисованных картинах. Отличные сравнения, грамотно подобранные сочетания описаний и мыслей персонажей создают проработанную экскурсию, где открывающим эпизодом служит картина города, почти поглощенного природной пустыней, которая перекраивает остатки жилищ и техники под свои нужды.

Примерно на середине повествования возникают дневниковые записи одного из персонажей, показывая нам, как меняет психика нескольких людей под воздействием критических условий. Автор не стесняется уходить в определенный сюрреализм, символизм и религиозные отсылки, неплохо сочетая их с размышлениями одного персонажа о том, куда и зачем движется их экспедиция.

Занятно меняя пейзажи, книга раскрывает нам сразу несколько климатических поясов, пока группа людей движется по вновь открываемым для людей из Европы дорогам.

О кульминации произведения можно говорить отдельно и довольно долго. От завершения книги веет духом Fallout: New Vegas — некая лихая, безбашенная обреченность, фатум, что тянет к неминуемой взрывной развязке, где судьба играет в рулетку, а шарик решает судьбу не денег, но жизней. И вместе с этим — показывается рождение чего-то нового, личности, которая изменилась во время тяжкого пути и готова сотворить в будущем что-то новое.

Дабы более подробно не раскрывать сюжетные повороты отмечу, что для ценителей культуры Америки эпохи пятидесятых-шестидесятых годов тоже заготовлено несколько приятных сюрпризов.

Данная история вполне может приглянуться тем, кто любит относительно неспешные путешествия-выживания по меняющимся декорациям, со значительной долей сюрреализма и едкой иронии. Трагикомедии в этой книги так же хватает, как и низвержений авторитетов, заигрывания с технологиями двадцатого века, соседствующими с первобытно-общинными порядками. А между делом, где-то далеко-далеко за горизонтом, города восстают из руин по воле одиноких гениев и странных безумцев.

Здесь найдутся эпизоды и для тех, кто любит искать отсылки на многие моменты из истории геополитики и культуры середины двадцатого века, которые вполне себе находят отражение в посткатастрофическом будущем, где человеческая психология продолжает толкать людей на преодоление и самоуничтожение.

Сюжет: 8\10

Персонажи: 9\10

Стиль: 9\10

Проработка мира: 8\10

Общая оценка: 8,5\10

Рэй Брэдбери. "Из праха восставшие"



«Из праха восставшие»«На чердаке, где весенними днями нежно шуршал по крыше дождь, где декабрьскими ночами ты чувствовал близкую — какие-то дюймы — пелену снега, прозябала Тысячу-Раз-Пра-Прабабушка. Она не жила, но и не была навеки мертвой, она… прозябала.

И теперь в преддверии Великого События, накануне Великой Ночи, теперь, когда близился радужный фейерверк Семейной Встречи, нужно было ее навестить!

Дверца чердачного люка вздрогнула.

— Все в порядке? — донесся снизу голос Тимоти. — Я иду! Да?!

Молчание. Египетская мумия не шелохнулась.

Она стояла в темном закутке, подобно ветхому, почерневшему обрубку дерева или обгорелой, выкинутой за ненадобностью гладильной доске. Тонкие, сморщенные руки накрест уложены на иссохшей груди, сквозь узкие щели шелковой ниткой зашитых глаз проглядывает бездонная синева, древний пепельно-серый рот, где таится сморщенный лоскуток языка, беззвучно вздыхает, вспоминая каждый час каждой безвозвратно ушедшей ночи, извлекая из бездны четырех тысячелетий те времена, когда она, дочь фараона, одетая в паутинно-тонкое полотно и легкий, как сонное дыхание, шелк, с изумрудами и рубинами, горящими на запястье, сбегала по мраморным террасам сада, чтобы посмотреть на пирамиды, вспарывавшие яростный египетский воздух.

Тимоти уже поднял вековою пылью покрытую дверцу и осторожно окликнул полночный чердачный мир:

— О прекрасная!

Губы древней мумии дрогнули, уронив несколько пылинок.

— Нет, уже не прекрасная.

— Ну, тогда бабушка.

— И не просто бабушка, — прошелестело в недвижном воздухе.

— Тысячу-Раз-Пра-Прабабушка?

— Это уже лучше. Вино?

— Вино. — Тимоти просунулся сквозь узкий люк и встал. В его руке поблескивал крошечный флакон.

— Какого урожая, дитя?

— До Рождества Христова, бабушка.

— На сколько лет?

— На две тысячи до Рождества Христова, почти на три.

— Прекрасно. — Иссохшая улыбка сбросила легкое облачко пыли. — Подойди.

Осторожно пробираясь сквозь папирусные залежи, Тимоти подошел к более не прекрасной, чей голос сохранил все свое былое очарование.

— Дитя? — окликнула иссохшая улыбка. — Ты боишься меня?

— Всегда, бабушка.»

Рэй Брэдбери. «Из праха восставшие»

Не так давно решил освежить воспоминания, да и просто попалось произведение, которое прочитал когда-то в электронном виде, а затем по скидке приобрел «pocketbook».

Великий Брэдбери — один из немногих писателей, которые могут на меня действовать… размягчающе. Многие из его произведений (цикл «Мы — плотники незримого собора», «Кошкина пижама» и другие) наполнены каким-то невероятным количеством приятного оптимизма, который через мягкие строки словно обволакивает теплым пледом и пододвигает поближе кружку с горячим чаем. Самое занятное, что мои ощущения от многих коротких рассказов почти не меняются со временем при перечитывании, оставаясь такими же светлыми и уютными. Разве что с приростом новых знаний вновь и вновь открывают ранее почти незаметные грани таланта писателя.

Книга начинается странно и в чем-то жутковато, когда мальчик приходит к своей Прапрародительнице, которая готова рассказать ему множество захватывающих историй в преддверии ночи всех ночей — того момента, как вся странная семья вновь соберется в доме.

Удивительным образом соединяя повседневность(через восприятие ребенком окружающих его людей и обстановку) и мистику, автор творит свою мифологию, обыгрывая многочисленные сюжеты и персоналии из классических книг, проводя всех желающих дорогой тысячелетий, узкими тропинками полустертых из истории личностей, загадочных и нелюдимых существ, ненадолго вышедших из-под ткани столь привычной реальности.

Отлично раскрывая внутрисемейные перипетии, Брэдбери показывает сложность взаимодействия мира живых и тех, кто уже перешагнул последнюю черту, изредка возвращаясь оттуда с ценными советами для ныне существующих. Это воспринимается как добротная аллюзия на важность воспоминаний об ушедших безвозвратно и о том, что они когда-то сотворили, передав новым поколениям.

При всем антураже напускной несерьезности и шутливого суматошного задора, вопросы ставятся, скажем откровенно, отнюдь не детские, и даже не подростковые. Здесь в сюжет вплетены размышления о том, что живущие во тьме далеко не всегда могут олицетворять зло; рассуждения о ценности скоротечной жизни и её преимуществ перед вечным существованием; рассматриваются вопросы ответственности за содеянное при жизни и многое иное.

Здесь показано, что вопросы о поиске предназначения будут идти с взрослением рука об руку, до самого конца, да и после него. Ведь, как известно, смерть полна тайн. А жизнь — тем более.

За легким налетом иронии и шутовства скрывается почти что притча о добродетелях, жизни, смерти, памяти в отдельной взятой семье и целых народах.

Что темнота не всегда таит в себе что-то плохое и что даже нечто изначально созданное быть пугающим, может скрывать в себе доброе начало.

И нам не дают обобщенных выводов, которые бы подытоживали рассказанные истории. В которых погружали читателей в истории древней Александрии, показывали размышления тех, кто был стар ещё до начала нашей эры, завораживали водоворотом серьезных и забавных призраков ушедшего, которые иногда могут даровать поучение неразумным потомкам.

Если данный текст видит кто-то, уже прочитавший «Из праха восставшие», то он может понять, что некоторые цитаты я взял прямо из книги и встроил в некоторые предложения. Наверное, я сделал это потому, что данная книга осталась в памяти частями сильных эпизодов — рассказ о странном доме, который стал отдушиной для всех немертвых; момент появления тысяч и тысяч старых родственников, привлеченных к этому месту; ожившее воспоминание о долгом путешествии по миру, с загадочными попутчиками и проникновенными разговорами. Да, думаю это можно назвать приключением с постепенным открытием новых сторон из истории мира и «самое себя».

В конечном итоге, данная повесть воспринимается не как цельная книга, а как сборник историй, в которых увлекательно объединено мистическое и реалистичное, пропущенное через восприятие человека, который только начинает понимать, какой же мир многогранный в своих проявлениях вокруг него. В котором стоит спешить жить.

Марго Ланаган. "Черный сок"



Черный сок" И вот мы прихватили циновки, чтобы стоять, и всей семьей спустились к смоляной яме.

Икки уже поджидала на краю; руки ее были скручены за спиной стальной проволокой. Она больше не злилась, лишь смотрела странно, словно удивляясь чему-то.

Вождь Барнаридр указал на яму.

— Ну, дочка, пора. Как дойдешь до середины, выбирай место и стой. Потом родные к тебе спустятся.

Сестренка ступила на смолу — и пошла спокойно, как ни в чем не бывало. Я даже подумал: вот сейчас перейдет на другую сторону и скроется в кустах… Однако чудес не бывает.

Икки шла, как обычно ходят по смоле, разве что руки не разводила для равновесия. Был момент, когда она оступилась и чуть не упала, но Матушка окликнула, и все обошлось. Сестренка вскинула голову, дошагала до середины и остановилась.

Мы дружно, как один, посмотрели на Вождя. Только Матушка не повернула головы.

— Теперь вы, — сказал Вождь.

Матушка вздохнула и ступила на смолу, как будто сама так решила, и никакие вожди тут ни при чем. Мы потянулись следом. Нас, таким образом, тоже наказывали: родственники преступившей закон девчонки на глазах всего народа спускаются, чтобы разделить ее позор.

Зимой детишки бегают сюда, к яме, чтобы погреть ноги в горячей смоле. Стоять можно, пока не утонешь по щиколотку. Чем меньше весишь, тем дольше удается погреться — только следи, чтобы смола не схватила намертво. Благодать, даже самые теплые ботинки не сравнятся! Зато летом, особенно в жаркие дни, от ямы лучше держаться подальше, потому что духота и воняет нестерпимо.

Сегодня, как назло, с утра стояла жара, и все же мы безропотно спустились в яму, да и на берегу собралась толпа: всем хотелось посмотреть."

Марго Ланаган «Черный сок»

После прочтения данного сборника первое, что приходит на ум — это термин «самобытное». Второе — «тяжелое» по эмоциональной составляющей и, частично, по восприятию.

Здесь собраны далеко не типичные произведения, которые поведают нам несколько историй на гранях фантастики и фентази, легенд и открыто сюрреалистичных зарисовок. Главное в этой книге — мрачная образность и бесчисленное количество полунамеков.

Рассказы не проводят меж собой единой сюжетной линии, а создают впечатление того, что их просто выдернули из каких-то длинных историй и поместили под одну обложку, не особенно задумываясь над тем, что нужно создать хоть намек на связующую их тему. Одновременно кажется, что не смотря на разность миров и ситуаций, через которые проходят разнообразные герои, их объединяет несколько факторов, которые есть в большинстве рассказов: наличие некой сверхъестественной преграды или существа, с которым надо взаимодействовать; определенная психологическая ломка после предыдущего события; крайне быстрое завершение повествования после тяжелого эмоционального события.

Смысл многочисленных рассказов постоянно пытается ускользнуть — казалось бы, что уже вроде разобрался в происходящем, а затем начинается следующий абзац и всё снова тонет в вопросах — герои переживают ложные воспоминания или пытаются как-то странно осмыслить происходящее, а может что-то иное. Или просто автор решил вставить дополнительный сюрреалистичный момент для нагнетания обстановки.

Если говорить о том, как построены короткие рассказы, то первое, что приходит на ум — они полностью нелогичны. Какая-то школа невест; странный обряд, кроме которого, как создается ощущение, в мире вообще ничего не существует; непонятные «ангелы», возникающие из ниоткуда и совершающие абсолютно оторванные от происходящего действия. Возможно автор хотел показать определенную социальную проблематику, скажем, вопросы взаимодействия религиозных общин и остального мира, на примере рассказа «Дом для Многих», но сделано это, повторюсь, очень своеобразно и запутанно. Даже такие специфические писатели, как Нун и Вандермеер, воспринимаются более связно и последовательно. Может быть, как раз потому, что они не размениваются на короткие отрывки и творят объемные истории в рамках одного созданного мира. Иногда проскальзывают параллели с образами разрушения привычных мировоззрений, как реакция на происходящие изменения, но есть произведения, которые данную тему раскрывают много полнее и в разы изящнее(Дороти «Дитя человеческое»).

Все в «Черном соке» играет на контрастах — везде объединяя повседневное и что-то жутковатое, обыденное и мистическое, зачастую неотделимо одно от другого. Это делает книгу довольно самобытной и специфической, даже немного утомляющей к середине. Чертой доброй некоторых произведений в сборнике является момент, когда вводится непонятный термин, которого опасаются персонажи, но почти не дается обоснований, откуда это неведомое опасное нечто взялось. Проводя аналогию, можно сказать, что всем стоит бояться Гадвулзитартов.

Звучит страшно, правда? Если ничего не ясно — то это нормально. Подобное ощущение возникает здесь через страницу.

В каждом рассказе есть один эпизод, буквально наполненный действием, бурей переживаний героев или же пессимистичный отрывок, задающий настроение для всей зарисовки. Многие из них выглядят следующим образом: начало действия, словно вырванного из иного повествования, хорошо поданный момент, где происходит что-то странное и гротескное, а затем — плавное завершение повествования, где что-то меняется в главном герое. Понять бы ещё, почему вообще что-то происходит в этих коротких обрывках.

Некоторые тексты полны довольно бессмысленной жестокости, которая явно подается, как вырванная из контекста и встроенная насильно в какую-то отдельную вселенную. К концу подобный подход просто начинает раздражать.

По совокупности впечатлений оценку составил для себя чуть выше среднего. Скомкано, чрезмерно вычурно там, где создается накал обстановки ради невнятной развязки.

Книга приглянется тем, кто любит гипертрофированность в эмоциональных отображениях действий нескольких героев, сплетенную с иносказательностью, где всё густо замешано на мистике, без каких-либо обоснований происходящим событиям.

Сюжет: — Персонажи: 6\10

Стиль: 7\10

Проработка мира: 6\10

Общая оценка: 6,5\10

Михайлов Дем. "Эхо войны"



«Эхо войны»«Вот уже тридцать лет небольшой городок медленно уходит в песок, что беспрестанно приносит горячий ветер из сердца раскаленной пустыни. Окраины давно скрылись под пологими и сыпучими барханами, на которых растут редкая верблюжья колючка и жалкие кустики саксаула, с редкими вкраплениями уродливо торчащих бетонных плит и причудливо изогнутой арматурной сетки.

Городскому центру повезло — если окраины большей частью состоят из самых старых трехэтажных, редко четырехэтажных, кирпичных построек, то дальше идут дома повыше, собранные из массивных бетонных плит. Именно они отрезали песку путь в сердце промышленного городка. Но так не могло продолжаться слишком долго: регулярные ураганы приносили тонны мелкого песка, который, словно абразив, медленно, но упорно подтачивал стены построек. Среди пологих песчаных холмов виднелись первые жертвы песчаной ярости — обрушившийся остов длинного семиэтажного здания, рядышком притулилась провалившаяся посредине, почти засыпанная четырехэтажка. Таких свидетельств апокалипсиса более чем достаточно. Еще полвека — и пустыня поглотит последние свидетельства некогда великой цивилизации.

Но жизнь пока еще теплится в окружающих окрестностях — кое-где за полуразрушенными остовами домов поднимаются к небу редкие жидкие дымки костров, в воздухе чувствуется запах готовящейся похлебки из юрких пустынных ящериц и беспомощных в своей медлительности черепах. Оставшиеся в живых после Великого Затмения и Смертного Холода продолжают жалкие попытки выжить в раскаленной домне пустыни, некогда носившей имя Кызылкум — пустыня Красных Песков… Теперь ее называют иначе — Знойной Пустошью. Еще чаще — Адским Пеклом. В обиходе же говорят просто: пески.»

Михайлов Дем «Эхо войны»

Как-то раз мне понадобилось немного разгрузить рассудок, знакомый посоветовал эту книгу. В целом, я предполагал, что это будет не самое лучшее произведение в жанре, но книга создала ощущение довольно добротной истории, без особых переигрываний в разные стороны и, в целом, оставила впечатление крепко сбитого рассказа об одном крошечном местечке посреди бескрайней пустыни в условиях агонии после конца света.

Вывод и обобщение — последний абзац.

Сюжет неплохо описан на задней стороне обложки. Малый городок, неподалеку от парочки довоенных предприятий, оказался не самой приоритетной целью для атомных зарядов, так что пережил последнюю мировую войну достаточно спокойно. И теперь, спустя много лет, пытается как-то существовать в не самой гостеприимной местности.

Главный герой охотник/одиночка/нелюдимый парень Битум, старается выживать как можно неприметнее, но неторопливую жизнь города взбаламучивает целый конвой приезжих гостей с бывшей «большой земли», которые ищут нечто весьма ценное, то, что может находиться где-то в этом забытом высшими силами месте. Битум оказывается лишен выбора и прикрепляется к экспедиции в поисках довоенных сокровищ. Все дальнейшее — производное вышеуказанного.

Конвой пробирается по пескам, напарывается на шаблонные опасности, исследует руины, несет потери. Не могу сказать, что это вышло у автора сильно захватывающе, поскольку буквально через пару десятков страниц эпопеи можно сказать, как будет протекать «опасное путешествие», в каких моментах напряжения надо бы немного понервничать за судьбу персонажей, а где — глубокомысленно следовало бы кивнуть, морально поддерживая изречения главного героя.

Интерес держится буквально на двух вопросах(любой читатель поймет на каких где-то к тридцатой-сороковой странице) и антураже. Несколько полунамеков, данных по сюжету, раскрываются на последних десяти страницах.

С другой стороны, это не делает произведение плохим. Да, автор четко следует проторенным дорогам — таинственные мутанты, полуодичавшие люди-каннибалы, разрушенные промышленные предприятия, враждебный почти ко всему живому песок, в котором кипит жизнь, многие проявления которой даже не заметили, что старому миру пришел конец. Книга проста, но приятна своим ровным стилем повествования, полнится яркими описаниями(привал у костра, охота на немногочисленную фауну и др.) и хорошо проработанным окружением. Писатель создал повествование, не перегруженное оборотами и при этом образное, в какой-то степени мифологическое по передающемуся настроению.

Книга, не смотря на суровый жанр пост-апокалипсис, выглядит довольно мягко, не выходя за рамки рейтинга «16+». некоторые моменты явно можно было бы расписать более жестко, нежели представлено в книге. Этим можно оправдать отстраненностью персонажа, но всё равно выглядит немного недоделано, ведь эпизоды, которые бы создавали напряжение, подстегивали к чтению развязки, отсутствуют.

Персонажи — наверное самое слабое место данного произведения. Первое — они примитивны до ужаса и делятся в своей массе на два типа: ловкие и прижимистые; сильные и прямолинейные. И, разумеется, без советов и комментариев Битума, сами мало что могут.

Второе — главное действующее лицо. Это классический персонаж, который и мастер на все руки, и весь из себя превосходящий окружающих на пару голов, который сразу получает все возможные авторитеты во всех вопросах, даже не смотря на то, что он не единственный проводник. Вроде его пытается автор как-то сбалансировать в повествовании, но выходит все равно плохо.

Итог.

Мизантроп, который преследует свою цель, несколько простых и грубых попутчиков, бывшие военные, девушка-снайпер — всё это проторено сотнями книг и рассказов, которые показывают подобных героев с завидной регулярностью. Из этого следует логичное заключение, что если данная книга является начальным шагом в познании жанра посткатастрофы в декорациях пустыни — то она способна вызвать небольшой отклик эмоций, как естественную и, скорее всего, положительную реакцию на происходящее.

Сюжет: 5\10

Персонажи: 5\10

Стиль: 8\10

Проработка мира: 8\10

Общая оценка: 6,5\10