+1342.34
446 читателей, 199 постов

Добрые дела.

Привет, ребята. Я создал небольшой рассказ и хочу, чтобы вы мне объяснили, какие ошибки в нем я допустил. Сперва я выложил его в ЯРОК, но там его приняли довольно холодно из за обилия текста. От вас я хочу получить советы относительно:
1. Удалось ли передать характеры персонажей.
2. Насчёт динамики развития сюжета и необходимости добавить описаний и где.
3. Уточнить насчёт диалогов и их насыщенности.
4. Спросить насчёт понятности задумки содержания, раскрылась ли тема очерка и его концовка, и если нет — то как это исправить.

Если я делаю что то не так, скажите мне это спокойно, у меня нервы уже ни к чёрту.

Old Description
Приветствую вас, уважаемые обитатели табуна, в своём третьем посте. Если вы не знакомы со вторым, настоятельно рекомендую ознакомиться. Он короткий, но влияет на восприятие сегодняшнего очерка. Формат всё тот же, скачала текст, затем иллюстрация. Очень надеюсь, что нибудь кому нибудь понравится. Ваш Anxonexet.
Читать дальше →

Нет идей

Здравствуйте дорогие пользователи! Я давно хотел попробовать потренироваться в написании фанфов с пони, и, поняв что навыков у меня нет совсем, решил попросить вас дать мне какую-нибудь идею, в попытке реализовать которую я мог бы поднять свои навыки. Звучит бредово, но мои собственные идеи бредовей вдвойне.

Идея для комедии.

Брони, помогайте. Есть одна мысля насчет комедийного фанфика от лица Рэйнбоу Дэш. Кидаю вам вступление, поскольку дальше руки не доходят. Быть произведению или не быть — решать теперь вам. Приятного чтения!

Осторожно, юмор.

Попинайте (UPD)

***
Может показаться, что у жителей Мейнхеттена нет времени на всякую ерунду вроде самокопания и рефлексии. Что все они следуют заветам Селестии так же точно, как своему графику. Что каждый из них видит в окружающих только друзей, а в самых близких друзьях – смысл жизни. Однако кое-кто может воспринимать мир совсем не так, как может показаться. Лейтенант Эплджек скоро узнает, насколько искажённым может быть это восприятие и какие преступления оно заставит совершить, когда сотрёт из разума хозяина остатки здравомыслия.
***

Читать дальше →

Фанфик: Дебри.

Основные персонажи:
ОС, Твайлайт, Пинки, Эпплджек, Рэрити, Флаттершай, Рейнбоу Деш, Селестия, Луна, Спайк, Дискорд, Старлайт Глиммер, Трикси, доктор Хувс, Дерпи
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Ангст, Романтика(возможно), Юмор(своеобразный), Повседневность, Драма
Статус:
в процессе

Читать дальше →

Эквестрия Герлз. Посвящение выпускникам. Глава I. (Прошу критику)

Основные персонажи:
Большой Маки (Биг Мак), Декан Каденс, Директор Селестия, Директор Синч, Завуч Луна, Лира Хартстрингс, Пинки Пай, Радуга Дэш (Рэйнбоу Дэш), Рарити, Свити Дропс (Бон-Бон), Сумеречная Искорка (Твайлайт Спаркл), Флаттершай, Флэш Сентри, Черайли, Шайнинг Армор, Эпплджек
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Романтика, Учебные заведения, Первый раз, Дружба, Любовь/Ненависть
Предупреждения:
Мэри Сью (Марти Стью), ОМП
Размер:
планируется Макси, написано 11 страниц, 4 части
Статус:
в процессе

Фикбук: сюда

Этот фанфик написан мною по мотивам Equestria Girls, а действия этого фанфика происходит по русской версии, так что НЕ судите строго за какие-то ошибки, особенно за речевые) Следующие главы будут написаны лучше, и я это гарантирую. Приятного чтения!


Читать дальше →

Путь к улучшению. Помогите улучшиться

Как сказали в моём прошлом посте, залила переписанную версию первого фика на гуглдокс.
Буду ждать комментариев там, для учлучшения.

Читать дальше →

Брони, покритикуйте мою писанину

В общем, начала выкладывать на сториз, но там страсти и драма. Соответствующим людям написала по этому поводу, а пока хочу узнать, каковы они, мои небольшие зарисовки?

Читать дальше →

Четыре страницы из новой серии рассказов.

— Новая серия задумывается как продолжение после финала в данный момент публикуемой трилогии, но с совершенно другими персонажами и в несколько других локациях Эквестрии.
Пока что, это только тестовое начало, несколько страниц, вскользь знакомящих с частично известными персонажами и не очень.
Ссылка на текст в гуглдок с возможностью оставлять комментарии.
Советы приветствуются, комментарии тоже.

Тысячелетия назад (или Хроника Гражданских войн), глава 3.4

И снова все здравствуйте. Не был тут достаточно давно, но теперь я представляю новые параграфы. В них Плэгас Найткиппер начинает повествование об основателях своего Рода — Старлайте и Чезаре Курдс — и объединении Герцогств полуострова Мун. Очень надеюсь, что эти параграфы вы найдете неплохими и укажете на их сильные и слабые стороны — для меня ваше мнение очень важно. Благодарю за внимание и приятного прочтения.

Параграф VIIПараграф VII
Герцогство Спаркл
«Милостью Гармонии Мы, Чезаре (1), 2-й Светлейший Герцог Найткипперский, Суверен Старлайта и Сюзерен полуострова Мун, личный Вассал Принцессы и Матери Нашего Народа Луны, составили настоящую рукопись, дабы была она напоминанием потомству о судьбоносных событиях, в которых Мы приняли участие, и служила ему назиданием и вдохновением на более славные свершения…»

С этих строк начинается легендарная «Братская хроника» — монументальный труд, созданный моим прародителем. На моей Малой Родине этот источник до сих пор является фундаментальным для изучения истории полуострова Мун в V-VI веке После Воцарения Сестер. В университете я до дыр зачитывал ее. Еще бы — страшный позор было для представителя Детей Ночи не знать истории объединения полуострова в единое Герцогство, биографии его первых Владык.Еще мне было бы стыдно не ведать, откуда берет начало мой Род.

Сам факт того, что «Братскую хронику» писал очевидец, участник и творец этих важных для Детей Ночи (и для Королевства) вех, уже приковывает внимание читателя. Масштаб указанных в труде событий, описание быта населения полуострова Мун в те годы не может не заинтересовать. Между тем, справедливости ради необходимо отметить и наличие в ней недостатков. Не зря Чезаре начинает свою книгу со своего титула. По сути, центральным персонажем труда является старший брат — Старлайт, первый Герцог Найткипперский (потому у «Хроники» такое название). Автор отдает дань памяти тому, кому обязан своим титулом и своим положением, попутно вспоминая пережитые со Старлайтом события. Надо сказать еще, что не всегда Чезаре объективно излагает факты вследствие искренних заблуждений или намеренных действий (призванных, однако, обозначить важность воссоединения Севера и Юга полуострова под властью Найткипперов). Впрочем, в ходе последующих параграфов, в основе которых легли данные из «Братской хроники», я буду там, где это необходимо, говорить о тех или иных ее положениях, обозначая, какие из них соответствует истине, а какие не совсем с ней совпадают.

К V веку После Воцарения Сестер Север полуострова Мун был поделен на графства, как и остальные Свободные земли Эквестрии. Отличительной чертой стало то, что со временем графы стали полноценными господами в своих наделах при попустительстве своих центральных властей, а бароны из советников графов также превратились в абсолютных владык выделяемых им уделов (правда, напрямую зависимых от своих сюзеренов, которые могли у них землю отобрать). Население оказывалось в тройной зависимости от трех ничем не ограниченных правителей. Это вносило разлад в управлении, и еще, что более страшно, разоряло простой народ. Размеры выплат, основания для их назначения также зависели от воли аристократов. Ими же произвольно устанавливались внутренние таможенные границы, раздражавшие торговцев как внутренних, так и приехавших с других Свободных земель и Вольных городов (3), до чего ни один властитель во всей Эквестрии и додуматься не мог. Еще Германом Спарклом было установлено, что размеры долей должны были согласовываться вассалом и сюзереном и строго фиксироваться на основании соглашения. Так он надеялся смягчить налоговое бремя аристократии. Да, эта мера упростила им жизнь, но, поскольку система платежей ничем не регулировалась, она серьезно ударила по благосостоянию народа. Стремясь отдать сюзерену меньше денег, чем было получено, вассалы безнаказанно взвинчивали свои налоги. Это решение и стало для Герцогства Спаркл первым шагом в пропасть хаоса и произвола аристократии. Чезаре так описывал эту ситуацию:
«Сам Дискорд вряд ли выдумал бы более «совершенное», чем тот позор, в котором мы жили. Спарклы и их подкопытные затмили свой пример для подражания. Здесь по-прежнему царили жестокость и беззаконие, присущие нашим предкам в Муновскую войну… Главной целью данной системы было ограбление стаей обычных пони, мирно трудившихся на полях, в ремеслах и промыслах. Чем больше независимых владык — тем больше средств можно было выкачать.

Каждый пони Севера платил дань Герцогу, графу и барону, на чьей земле находился, по чьей земле передвигался… Каждому владыке полагался свой платеж. Их сюзерены в каждом из налогов имели свою долю или даже долю от доли, если речь шла о Герцоге… Алчность наших повелителей не знала предела. На какие только уловки они ни шли, чтобы приумножить свое богатство любыми средствами, в том числе через увеличение своих земель за счет менее удачливого соседа или насаждение марионетки…»


Эти и другие факторы не прибавляли популярности и лояльности не только у «коренного» населения полуострова, платившего больше податей и в больших размерах и несшего основное бремя тягот Свободной земли, но даже у «прибывшего» населения Севера, и создавали впечатление заговора власть имущих для угнетения пони. Что касается сюзерена Герцогства — Принцессы Селестии, то она и знать не знала, что вообще творится на Севере Муна. Депеши из Спарклкобла уверяли ее, что все в Герцогстве хорошо, а если и упоминали о недостатках, списывали их на временные трудности или выставляли их за достоинства — мол, так проявляется Гармония, — настоятельно рекомендуя не вмешиваться в дела Севера, чтобы Гармонию не нарушить и проявить тем самым уважение к его самостоятельности. И сколько было в этих письмах лести в адрес Принцессы. Мне плохо стало, когда я перебирал переписку в Королевском архиве — до чего ж отвратительным было это обилие пустых нежных оборотов, полных лжи, лицемерных заверений в преданности… Словом, чтение было не самым приятным в моей долгой жизни… Ничему Спарклов не научила война, как можно было понять из этих сообщений. Как, впрочем, и Селестию, которая опять повелась на эту лесть, так согревавшую ее гордое тогда сердце.

Единственное, что еще формально объединяло Север, — армия, в которой высшие командные должности занимали бароны (непосредственные руководители солдат), графы и сам Герцог. Но и здесь бремя рекрутской повинности, содержания войск висело на простом народе, который еще больше ненавидел владык. Кстати, единство армии также было лишь формальным. Отряды находились под неограниченным контролем своих правителей и походили скорее на независимые камерные войска. Но был у них один сплачивающий фактор («без него Герцоги владели бы лишь своей столицей, а графы и бароны растащили бы Север»). Это были партизанские движения, которые, более двух веков продолжали действовать в Герцогстве Спаркл. Мой предок, конечно, умалчивал о том, что они не отличались однородностью. Их объединяла лишь цель изгнания захватчиков с полуострова, а методы и направления борьбы разнились: от мирной пропаганды и организации саботажей в деревнях и селах до нападений на отряды баронов и даже графов; от борьбы только с вооруженными силами Герцогства до атак на безоружное потомство «прибывших» крестьян. Отличались и планы на будущее после изгнания захватчиков. Были те, кто стремился вернуться к тому строю, который существовал до Муновской войны. и преобразовать поселения и их окрестности в Вольные города. Но большая часть ориентировалась на Герцогство Найт, продолжавшее содействовать партизанам, прямо не управляя ими, и стремились к воссоединению полуострова под верховной властью Миднайта — к ним Курдсы впоследствии и примкнули.

С течением времени Спарклы, осознали масштабы ими же сотворенного ужаса. Чезаре, конечно, списал это понимание на страх потери абсолютной власти, к которой так стремилась Династия со дня вторжения на полуостров Мун. Мне же кажется (и источники того периода подтверждают это), что страх за Трон был только одной из причин. Почему мне следует отказать Спарклам тех лет в способности к состраданию или в ясном практическом уме, которые могли помочь им увидеть опасность и ущербность текущего положения дел для Семьи и для вверенной ей Свободной земли? При всем уважении к своему предку, мне необходимо сохранять объективность. Впрочем, вскользь Чезаре все же упоминает те свершения, которые выпали на правление двух Спарклов: Шайнинга и его племянника Армора (4), к которым, благодаря скудным, но преимущественно уважительным отзывам из «Хроники», историография моей Малой Родины всегда относилась благосклонно.

Судьба Шайнинга Спаркла во многом схожа с судьбой Чезаре. Ко вступлению на Престол его как второго сына в семье не готовили. Его старший же брат — Гилдинг (5) — был типичным солдафоном, дарованиями государственного деятеля не обладал и находился под сильным влиянием придворной знати. Тянущегося же к книгам и новым знаниям Шайнинга его отец — Хот (6) — поспешил отправить в Янхувер и устроить там в университет — первый в своем роде в Эквестрии, учрежденный еще Дреддом Спиччем (7). Герцог сделал это по наущению тех же придворных якобы для того, чтобы у Гилдинга не было столь умного конкурента в возможной схватке за Престол. Рассчитывали, что, получив образование, Шайнинг устроится в Большой Эквестрии при каком-нибудь Герцоге, Бургомистре или даже Принцессах, и будет находиться вдали от Спарклкобла. Но на деле знать боялась, что одаренный правитель попробует ограничить их власть.

В 439 году произошло непредвиденное событие. Хвастун Гилдинг отправился на охоту в Заповедную чащу, чтобы принести оттуда в качестве трофея голову древесного волка, хотя жители ближайшей к лесу деревни тщетно пытались его отговорить. «Отважный» охотник поплатился своей жизнью, когда пытался убить волчонка — погиб от клыков и когтей его матери. Хоту пришлось вспомнить о Шайнинге, который уже несколько лет служил старшим писарем у Янхуверского Герцога и готовился к тому, чтобы стать преподавателем в своей альма-матер. Его срочно вызвали назад на полуостров, и, к удивлению многих, особенно знати, Хот Спаркл немедленно отказался от Трона в пользу нового наследника.

Знания, полученные Шайнингом в университете, ознакомление с жизнью в других Свободных землях (Янхувере и Домене) ему существенно пригодились, позволив иначе взглянуть на ранее привычный для него порядок вещей, который теперь возмущал Спаркла, и провести масштабные преобразования в течение 15 лет правления. Случилось некоторое улучшение положения коренного населения на Севере. Например, Детям Ночи по воле графа или непосредственно Герцога разрешили получать титул барона и земельное владение. Чезаре об этой реформе высказывался негативно, отмечая при этом ее хитроумную разработку:
«Его Светлость знал, чего добивался. Эта мера, эта медвежухская услуга народу полуострова могла лишь расколоть, отвлечь от борьбы против чужеземцев. Правда, нельзя заявлять, что Династия оставалась по-прежнему шайкой разбойников, обманом завоевывавшей власть, как Герман, а все те, кто воспользовался данной Герцогом возможностью, были жалкими и жадными изменниками.

Партизанская активность в те годы действительно снизилась, а численность сопротивленцев уменьшилась. Лишь наиболее отчаянные, неподкупные и преданные Родине пони продолжили вооруженную борьбу, за что расстались с жизнями. Другие партизаны либо предпочли заняться мирным трудом (и пытаться дальше вести пропаганду среди селян), либо перейти на службу к Герцогу — естественно, без злого умысла, а искренне поверив, что его реформы помогут установить так долго попиравшуюся Справедливость… Были и блаженные идеалисты, наивно полагавшие, что, войдя в число аристократов, смогут помочь своим собратьям…

Но этот путь был неверен, поскольку вбивал клин между Детьми Ночи Севера и между Севером и Югом, отдаляя и обособляя народы полуострова…»


Вместе с тем Чезаре не мог не признать значимость реформы во многом из-за того, что его прапрадед и прародитель моего Рода — Капро Курдс — сам был в числе тех самых «блаженных идеалистов». Беглый крестьянин, решивший вместе с сыном Некстом (8) искать в Антаресе лучшей доли и устроившийся там кузнецом, привлек внимание местного графа — Нобла Сильвера (9). Он был пони просвещенным — окончил тот же Янхуверский университет за несколько лет до поступления туда Шайнинга — был одним из немногочисленных аристократов, приветствовавших его приход к власти, изменения общественного строя и довольно лояльно относившихся к Детям Ночи. И привлек вовсе не тем, что на него донес барон, с чьей земли Капро ушел в город. Но отчасти благодаря этому произошло возвышение.

Граф Нобл услышал, что в его городе живет искусный мастер, изготавливающий в числе прочего прочные подковы — лучшие в Антаресе — и надежно подковывающий своих клиентов. Сильвер под видом обычного сотника неоднократно заходил в кузню Капро, со временем они разговорились и нашли общий язык. Благодаря общению с простым кузнецом Нобл еще сильнее проникся нуждами угнетаемого народа, о чем (сохраняя инкогнито, разумеется) однажды признался новому другу. Однако вслух посетовал, что графу самому нелегко — он вынужден управлять, если можно так сказать, дураками, которым нет дела до своих крестьян, а повлиять на них невозможно — слишком много власти имеют. Однако у него еще оставались небольшие наделы в приграничье, которыми не успели одарить баронов его предки. Но Нобл осознавал — рано или поздно копыта низших лордов дотянуться и до них. Но куда справедливее было бы со стороны графа отдать их какому-нибудь пони из коренного населения полуострова Мун. Кстати пришелся и указ, позволяющий назначать баронами Детей Ночи. Но не первому встречному же отдавать наделы. А где взять такого, которому граф доверял бы как самому себе, которого не испортит власть? На что Курдс ответил, что мир не без добрых пони. И даже в такой ужасной (да простит Его Милость) Земле, как Герцогство Спаркл, найдутся достойные.

Время спустя последовал упомянутый мной выше донос от барона, в котором тот требовал наказания и выдачи ему беглеца. Наша семейная легенда, передававшаяся из поколения в поколение и в которую верю я, гласит, что граф не знал об этом доносе и еще спал беспробудным сном, когда в темницу под его замком доставили Капро. Когда Курдса бросили за решетку, Сильвера заставило проснуться видение: Принцесса Луна побудила Его Сиятельство заступиться за пленника, без сомнений и страха доверить ему пограничные земли в управление. Граф поспешил в темницу, приказал стражам оставить его наедине с кузнецом. Он повторил несколько фраз, напомнивших Курдсу о недавнем разговоре, которые помогли ему опознать в Нобле того самого сотника, своего друга. Граф повторил предложение кузнецу стать бароном. И добавил, что это не просьба, а приказ. Причем даже не его и не Герцога…

Правил барон Капро Курдс своими землями мудро и справедливо, стараясь оказывать помощь нуждающимся и трудолюбивым пони. Нередко он сам, вспоминая свою бытность крестьянином и кузнецом, оказывал содействие в работе и даже выплачивал налоги в пользу графа и Герцога за тех, кто не мог позволить себе этого. Вскоре усилиями моего пращура и при активном содействии Нобла Сильвера приграничье стало одной из процветающих земель графства Антарес. Примеру Капро следовал Некст. Вскоре после его воцарения граф Сильвер срочно выехал в Спарклкобл — Герцог Шайнинг предчувствовал свою скорую кончину и собирал из образованных и достойных аристократов своего удела советников для своего преемника — пятнадцатилетнего Армора. Заведовать делами в графстве Нобл приказал барону Курдсу.

И сначала все проходило благополучно. Юный Герцог осуществил волю своего дяди и открыл университет в Германсите (третий в Эквестрии после Янхуверского и Кантерлотского), в котором на равных началах должны были преподавать и обучаться представители Детей Ночи и «прибывшего населения». Затем Армором Спарклом с подачи регентов был установлен максимальный размер податей, взимаемых с подвластных пони баронам, и минимальный процент доли вышестоящих лордов Герцогства с них. Следующим шагом стало предписание графам согласовывать свое решение о присвоении титула барона с Герцогом, присылая характеристику своего предполагаемого вассала и описание его земель для утверждения (что расширяло реформу Шайнинга Спаркла, установившую личную подотчетность графов центральным властям по ряду вопросов). На лад под управлением Некста Курдса шли в графстве Антарес, где он, как мог, урезонивал обнаглевших баронов и мешал им усиливать гнет над крестьянством, не делая различий между Детьми Ночи и «прибывшим» населением.

Но большинство баронов и графов все больше стали проявлять недовольство политикой центра. Они начали всерьез опасаться, что Армор и его потомство смогут укрепить свою власть посредством реформ. А это, как-никак, было прямым покушением на их развращенную вольность, доставшуюся от предков. Окончательно отвернули их от юного Спаркла его планы допустить представителей коренного населения Муна к Герцогскому Двору, предоставить им возможность по воле центра становиться графами. В отдельных графствах (включая Антарес) бароны испытывали зависть к Детям Ночи, к их процветающим землям, которые они были бы не прочь сами присоединить к своим. В результате созрел заговор против Герцога, вылившийся в 456 году После Воцарения Сестер в мятеж.

Сначала среди непросвещенной бедноты Спарклкобла был пущен слух, что скоро Дети Ночи начнут собирать у них налоги, а в случае невыплаты те смогут отбирать все, что захочется, в том числе жен и жеребят. Когда город охватил бунт, гарнизон столицы, возглавляемый выходцами из аристократических семей, поддержал мятежников. Все это было сделано, чтобы пустить пыль в глаза Селестии и выдать произошедшее как всенародное восстание против отступника от Гармонии. Герцога не предала только та часть гвардии, которую сформировали из бывших партизан. Когда ее сопротивление было сломлено, а Армор Спаркл — убит, по городу прокатилась волна арестов и разгромов домов лояльных прежнему Герцогу аристократов. В числе прочих поймали Нобла Сильвера — инициатора многих реформ Армора. Граф вскоре умер в тюрьме, но незадолго до смерти «воззвал к Принцессе Луне, прося у нее восстановления справедливости, а затем предрек обреченность этой Земли, воскликнув, что из-за глупости и жадности властителей она потеряет свою свободу спустя век».

В результате мятежа на Престол был возведен недалекий Дуглас (10) Спаркл — двоюродный племянник Герцога Шайнинга — ставший послушной марионеткой в копытах знати. Первое, что он сделал с их подачи — это отменил большую часть реформ своих предшественников. При этом Германситский университет не был закрыт. Но все Дети Ночи были отчислены. Часть из них пыталась протестовать, но была брошена в темницы. Другие же с большим трудом перебрались в Янхувер и на Юг или примкнули к партизанскому движению, вспыхнувшему с новой силой и удвоенной злобой на угнетателей. Кроме того, формально не было отменено право возводить Детей Ночи в баронское достоинство, но фактически оно уже не реализовывалось, якобы потому что не находилось достойных пони среди коренного населения. Однако за поддержку низложенного Герцога свой титул и земли потеряли многие такие бароны. В их числе был и Некст Курдс. Одновременно с мятежом в Спарклкобле начались волнения и в графстве Антарес под предводительством барона Леона Стапида (11), давно уже жадным взором смотревшего на наделы своего удачливого и богатого соседа. Некст вынужден был сдаться только после того, как противник стал разорять его земли и пригрозил продолжать ограбления, если Курдс не откажется от борьбы.

После этого бывший барон, низведенный до обычного крестьянина, был направлен в Милк-Ривер — любимую деревню Капро и Некста, которой они оказывали особую заботу и где нередко останавливались на отдых. Новые односельчане моего предка его ни в чем не упрекали — тем более что деревня стояла следующей на пути цепных волков своего нового хозяина. Всем Милк-Ривером Курдсу помогали возводить дом, обзавестись хозяйством. А через год, после того как деревня пережила сильную засуху и староста не мог уже из-за возраста и тяжелой болезни, спровоцированной жарой, управлять ей, Некст по его просьбе возглавил ее. С тех пор Курдсы на протяжении следующих ста лет управляли своим бывшим владением, поскольку новыми старостами после смерти предыдущего становились потомки Некста. В шутку и выражая свое уважение, односельчане их прозвали «баронами Милк-Риверскими».

Между тем, Герцогство Спаркл все глубже погружалось во мрак хаоса и тирании. Леон Стапид получил от Дугласа право совместить титулы барона и графа Антаресского за низложение сторонника Нобла Сильвера и передавать их по наследству. Вскоре возможность совмещения титулов и земель получили бароны других графств в случаях подтверждения своей верности Престолу, которое могло выражаться в отлавливании партизан и выявлении «изменников» в аристократической среде. Вскоре не осталось ни одного земельного надела, которым бы ни владел какой-либо барон. Причем теперь уже любой из них (вернее, большинство) не стеснялись вести себя подобно абсолютным монархам. Настоящий монарх был ограничен в своей власти. При нем аристократы создали свое представительное собрание для имитации единства Свободной Земли, контроля за действиями Герцога, подавления народного сопротивления. Оно не было предназначено для разрешения споров между лордами — для этого в ход шли солдаты. И партизаны, как выше было сказано, по-прежнему оставались единственным общим врагом, объединявшим эту знатную зажравшуюся сволочь.

Так и текла бы жизнь на Севере полуострова Мун, и страшно даже представить себе, к чему бы это привело не только эту Свободную землю, но и все Королевство — правда все равно всплыла бы наружу и повлекла за собой неожиданные и стремительные последствия. Усилился, например, риск нападения какого-нибудь барона на южные владения, да и Герцогство Найт не могло уже спокойно смотреть на творящиеся у соседа безобразия. Но судьба все же оказалась благосклонной к Детям Ночи, и нашлись в их среде храбрые и умные герои, зажегшие в сердцах пони полуострова стремление к справедливости и возрождению истинной Гармонии, что и спасло Север. И о них — моих славных пращурах — сейчас пойдет речь.
__________________________________________________________________
(1) Имя взял у автора учебника по римскому праву Чезаре Санфилиппо. Впоследствии Герцог будет прозван Законником, поскольку ему будет суждено нижеописанный мной хаос отрегулировать и определить развитие полуострова вплоть до Гражданской войны (прим. автора).
(2) Более 32 километров (прим. автора).
(3) А изменить ситуацию было нельзя — даже Принцессы, как мы помним, не имели права на вмешательство во внутренние дела Свободных земель и Вольных городов, а поборы за торговлю — основание слабое (вернее, никакое) для обвинения в приверженности Дисгармонии (прим. Плэгаса).
(4) Да, имена взяты у старшего брата Твайлайт Шайнинга Армора. Названного в контексте фанфика в честь двух самых достойных представителей рода, лучших повелителей Севера Муна (прим. автора).
(5) Наследника назвали в честь того самого Гилдинга Шиммера, помогавшего Спарклам завоевывать полуостров. Думаю, неспроста было дано такое имя. В правление его отца отношения между Герцогством Спаркл и Герцогством Найт были наиболее напряженными с Муновской войны (прим. Плэгаса).
(6) Выбор имени персонажа, который промелькнет на несколько минут — дело непростое. Еще труднее сохранить в памяти, почему ты дал ему такое имя. «Hot» по-английски означает «горячий», а подобрал я такое слово, скорее всего, чтобы подчеркивать, насколько деспотичным было правление Спарклов на Севере полуострова Мун (прим. автора).
(7) Герцог Янхуверский Дредд Спичч оказался настолько впечатлен Гранд Галлопинг Гала 291-292 годов, что решил готовить при своем Дворе специалистов, хорошо знающих законы Эквестрии и ее территорий, чтобы на их основании помогать мирно разрешать споры, возникающие между Свободными землями и Вольными городами. Так и возник Янхуверский университет, указ о создании которого был приурочен к 10-й годовщине того знаменательного созыва Гала (прим. Плэгаса).
(8) Капро в переводе с итальянского — «козел», и имя подчеркивает тем самым происхождение из народа Курдсов — предков Династии Найткиппер; напомню — в переводе с английского слово означает «творог», так что имя еще и связано с молоком, как и название деревни, в которой осели Курдсы. «Next» в переводе с английского означает «следующий» — подчеркивает преемство отца и сына (прим. автора).
(9) Имя Нобл переводится с английского как «благородство», а имя — английское название благородного металла (моего любимого, кстати) — серебра (прим. автора).
(10) Искал имя созвучное с «Dog» — собака, что подчеркивало бы превращение Герцогов в цепных псов и домашних собачек своих же вассалов. Имя «Дуглас» вполне подходит (прим. автора).
(11) Фамилия «Stupid» означает «глупый» — говорящая фамилия, характеризующая этот род. Леон — французская форма имени Лев. Тем самым я хотел указать на свирепость ее носителя, а еще провел аллюзию на многочисленных «глупых львов» из басен (прим. автора).


Параграф VIIIПараграф VIII
Близость перемен

«День появления на свет Брата в 531 году После Воцарения Сестер (как и Наш в 533-м) не был чем-то примечателен для нашей родной деревни Милк-Ривер. Самые обычные дни, какие бывают у крестьян с их бытовыми заботами в садах, на пашнях, пасеках, пастбищах, мельнице… Когда родился Брат, в самом разгаре были пахотные и посевные работы; когда пришло Наше время, пони занимались сбором урожая… Роды у нашей матери пришлись как раз на закат и в первый раз, и во второй, и лучи Ночного Светила озаряли землю, когда мы впервые ощутили дыхание жизни…

Кто мог тогда знать, включая наших родителей, что имена наши, необычные и слишком «аристократичные» для крестьянства: Старлайт и Чезаре, — будут большим, чем напоминание о прежнем величии и достоинстве нашего рода, и прогремят на всю Эквестрию, и слава их взбудоражит Детей Ночи. Пока были, конечно, переполох, поздравления счастливым матери и отцу, предложения о помощи, даже пир закатывали односельчане оба раза — настолько пышный, насколько могли. Но в этом не было ничего особенного — обычная бытовая радость, вызванная появлением новых членов общины: новых трудовых копыт и новой опоры для нашего села...»


Уже по этим строкам можно судить о личности автора. Конечно, высокое положение, возраст, выпавшие на испытания и перипетии побуждали его держаться с положенным за все это достоинством. Но будучи крестьянином по рождению, Чезаре проявляет себя еще и скромным, нечванливым пони. Его не смущало происхождение из простого народа. Как раз наоборот, мой предок много раз подчеркивал, что именно это обстоятельство позволило ему и брату управлять им максимально верно, поскольку сам не понаслышке знал об его нуждах и лишениях.

Чезаре был беззаветно предан Детям Ночи и жаждал освобождения Полуострова от власти Спарклов. Как многие и многие его современники, он мечтал стать партизаном, о существовании партизан знал еще с малых лет. Герцог вспоминал, в каком трепете пребывал, когда через Милк-Ривер перевозили раненых бойцов или когда общался с теми, кто осел или залег на дно в селе. Игра в «народных мстителей» была самой любимой у жеребят-сверстников Чезаре, — у многих из них родные сражались за свободу в разных уголках Герцогства. Насмешливые песни в адрес властей и баллады об отважных партизанах, борющихся с завоевателями и геройски погибающих от их копыт, с охотой распевались всеми пони Милк-Ривера (1). К тому же слушатели трепетали, когда партизаны говорили, как во сне поддерживает их дух и вдохновляет на подвиги в новых боях Мать — эта моральная поддержка всегда была особо ценима ее Детьми.

Еще сильнее укрепляли желание Чезаре бороться за свободу картины угнетения его односельчан. Милк-Ривер тогда было одним из беднейших сел в графстве Антарес. Стапиды не вмешивались в его внутренние дела, но периодически обирали. Чезаре с негодованием вспоминал, как баронские шерифы однажды с особой злобностью унижали его отца из-за того, что село смогло наскрести «лишь» три четверти положенных сборов. И это притом, что год был неурожайным, что для уплаты налога селяне отдавали чуть ли не последние натуральные запасы. Подобно своим предкам, братья нередко помогали по хозяйству своим односельчанам на полях, в огородах и пастбищах или присматривали за их жеребятами. Об этой части своей юности Чезаре потом вспоминал с неохотой и вскользь, и вовсе не потому, что не был трудолюбив или чурался, став Герцогом, крестьянской работы. Напротив,
«… Мы осознавали, насколько эти труды были значимы для выживания народа и какая ответственность возлагалась на Нас, когда взрослые пони поручали Нам те или иные работы. Но все это казалось скорее привычкой, семейной традицией… Мы не вызывались делать чьей-либо работы, пока Нас не просили, не отказывались от натуральной (а иногда денежной) платы за Нашу помощь, которая семье была кстати.

Для брата Нашего работа вместе с другими крестьянами Милк-Ривера не столько традицией была. Наш Брат чаще стремился делать работу за других пони, особенно за престарелых односельчан, благо обучены мы были многим крестьянским навыкам, промыслам, ремеслам. Старлайт готов часами трудиться бесплатно, поскольку любил труд и жил им. Буквально! А еще он просто хотел помогать нуждающимся пони, располагая доступными возможностями, и это желание было абсолютно искренним».


Младший брат с уважением относился к старшему и по-настоящему восхищался его доброй бескорыстной натурой. Чезаре же был более горячим по характеру пони, чем Старлайт. Завороженный рассказами партизан, он считал, что именно вооруженная борьба против Спарклов и победа над ними покончит с гнетом Детей Ночи. А бескорыстный мирный труд для соплеменников, который Старлайт считал более необходимым способом помощи при сложившейся ситуации мог, по мнению Чезаре, лишь отсрочить голодную смерть или дать им лишь временную передышку от тяжелой работы. На этой почве в конце лета 551 года, за несколько дней до очередного рекрутского набора, между братьями, пасшими коров соседей на Робертовой горе (2), состоялся серьезный разговор по душам. Чезаре заявил Старлайту, что мотыгой и плугом нельзя прервать беспредел, учиняемый Спарклами над народом. И пока они будут править на Севере полуострова, молодых пони, едва вступивших во взрослую жизнь, продолжат отрывать от семей и родных очагов, и правители по-прежнему будут стравливать Детей Ночи, заставляя призванных бойцов сражаться со своими же собратьями — не только с партизанами, но и с мирными обывателями. Старлайт на это ответил, что он не настолько простодушен, чтобы не понимать и не замечать этого, что он и сам рад был бы стать партизаном. При этом он слышал от них же, что у многих убили родных за их участие в подпольном движении, а у кое-кого деревни были срыты до основания. К тому же престарелым родителям призванных рекрутов, нередко терявшим, пусть и временно (ведь подрастают их младшие дети), свою последнюю опору из-за наборов, иначе и нельзя было помочь, как мирным трудом, якобы не ценимым Чезаре.

Слово за слово наезды становились все более яростными. «Слабовольный трус», «горделивый лентяй» — так братья называли друг друга в пылу спора. Тогда же их застала врасплох гроза. По скоплению стремительно приближающихся туч братьям стало ясно, что ливень продлится всю ночь, а они не успеют вернуться в село. Стадо нужно было срочно загнать в пещеру в горе, но часть коров, испугавшись, отбилась от него. Курдсы братья вовремя справились с проблемой: Чезаре помог Старлайту уводить стадо в укрытие, а Старлайт Чезаре отыскать, успокоить и привести беглянок к остальным. Пережидая дождливую ночь в пещере, Курдсы возобновили беседу, при этом гнев и ярость уступили место дружелюбию и иронии. Чезаре обратил внимание, что раз Старлайт так хорошо может направлять коров — разумных существ, способных на осмысленный диалог и понимание, — он вполне мог бы вести за собой и пони, став не только хорошим военным предводителем, но и превосходным правителем, возможно даже Герцогом вместо Спарклов. На что Старлайт ответил «с печальной усмешкой», что если кому-то и стать Лордом Севера полуострова, то именно тому, кто воссоединил испуганных буренок со стадом.

В назначенный день рекрутский набор проходил как обычно. В соответствии с законами Герцогства, жители сел и деревень сами решали, кого отправить в качестве солдата своему барону. Шерифы, в обязанности которых, кроме сбора податей, входило еще обеспечение призыва новобранцев, только называли число требуемых пони и утверждали выбор общины. Как правило, селяне Севера прибегали к жребию, о чем выше упоминал Чезаре, поскольку приказать собственным кобылкам и жеребцам отправиться в армию община не могла, равно как и отобрать голосованием рекрутов. Желающих добровольно идти на службу к «поработителям и палачам», оставив без поддержки родных, было немного. Но поскольку для баронов важно было количество солдат, а не способ их отбора, жребий становился для всех наиболее приемлемым вариантом (3). Кроме того, до захода солнца любой желающий с согласия остальных крестьян мог уйти на службу, срок которой нигде не регулировался, нужно отметить, вместо любого рекрута. Как правило, заменяли добровольцы тяжелобольных призывников — от жребия не освобождался ни один пони, достигший 16 лет, — единственных детей в семье, последних кормильцев или просто добрых знакомых (бывало даже, своих возлюбленных).

И именно данное допущение перевернуло историю полуострова и всей Эквестрии. Старлайт Курдс воспользовался этим правом, хотя ни он, ни его младший брат по жребию не оказались в числе рекрутов. Зато в солдаты могла угодить юная кобылка — единственная дочь одинокой престарелой калеки, жившей в полуразрушенном доме на окраине села с разоренным хозяйством. Так что если кобылку отобрали у старушки, та едва пережила бы голодную зиму и потерю кровинки. После долгих бесполезных попыток отговорить Старлайта (в том числе от самой несостоявшейся солдатки и ее мамы), община дала ему добро.

Но в тот же день, вернее под покровом ночи, Милк-Ривер покинул и другой Курдс. Чезаре писал, как его потрясло самопожертвование брата, и какими мучительными были размышления о том, почему Старлайт нашел в себе силы предотвратить разлучение матери и дочери, можно сказать, ценой собственной жизни, а сам он не смог решиться на этот шаг? Будучи готовым при этом к тому, чтобы в армии отвратительного ему барона заменить брата. И коль скоро Старлайт отважился… почему бы не решиться и самому Чезаре, который и так непростительно долго откладывал присоединение к партизанскому движению. Надо было отомстить за брата, и свергнув, Спарклов, положить конец бедам и горестям Детей Ночи. Благо за несколько дней до разговора на Робертовой горе в селе отдыхал один партизанский отряд, предводитель которого сказал Чезаре, где можно найти его союзников, которые как раз действовали в пределах графства. Лишь под утро родители узнали о побеге младшего сына из оставленного им письма, однако пропажу удалось скрыть от властей: шерифам, вернувшимся весной за положенными податями, заявили, что младший сын сорвался с возвышенности, когда пас коров. А опровергнуть данное утверждение было невозможно: и пони, и коровы — да, нашелся среди шерифов один сообразительный, не побрезговавший общением с буренками, — подтверждали это.

Прежде чем я продолжу, следует сказать о пару слов о действовавшем тогда бар
Читать дальше →