RPWP 94 закрыт! 8 работ.

+127
в блоге Пони-экспромт

Hearth's Warming Eve 2013 by PixelKitties

Все рассказы публиковались в Тумблере, а теперь публикуются здесь. Каждый рассказ является отдельным комментарием первого уровня, в комментариях к комментариям — обсуждение.

Следующий пони-экспромт начнётся в среду, 7-ого января, в 10:00 по московскому времени.

NB: Пожалуйста, не оставляйте комментариев на первом уровне. Комментарии первого уровня в этом посте — только для рассказов.

Теги: ,

  • В избранное
    2

91 комментарий

RPWP 94: “Игры принцесс” от morozoff7734 для Carpenter’аМаленькое серое копытце с только-только начавшими появляться отверстиями со злостью опустилось на землю. Молоденькая, совсем еще ребенок чейнджлинг была крайне недовольна. Ее, саму принцессу их роя, вынуждают сидеть здесь, пока взрослые обсуждают какие-то важные и наверняка интересные дела. Если бы крошка Кризалис только знала. От гневных мыслей ее отвлекла внезапно наступившая тьма. Чьи-то теплые копыта опустились на зеленые фасеточные глаза.

— Угадай кто! — раздался веселый писк над ухом.

Не раздумывая, Кризалис перебросила набросившее на нее тельце через себя. Со звонким веселым вскриком перед ней плюхнулась навзничь еще одна малышка чейнджлинг с оранжевой гривой. Крошка улыбалась, показывая множество острых зубок. Ее желтые глазки светились от неудержимого счастья.

— Отстань от нее, Амброзия. Ты же знаешь, какая она вредина, — гнусаво протянула вошедшая в комнату еще одна чейнджлинг, с грязно-розовой гривой и небольшими отверстиями в ее щеках, позволявшими видеть ее зубки. По комнате тут же растекся неприятный запах, от которого защекотало в носу.

— Сама ты вредина, Миазма. Вали в свою канализацию и воняй там! — не осталась в долгу Кризалис, громко чихая.

— Ваши споры совершенно неуместны. Криз, ты знаешь, что без своей матери она никуда не уйдет. Миз, тебе правда надо было ее называть врединой? — откинувшись у стены, проворчала Миксин, еще одна малышка чейнджлинг, с синеватой гривой и усталым взглядом, потирая копытом висок. — Серьезно, девчата, у меня от вас опять мигрень разыгралась.

Кризалис окинула взглядом комнату и заметила еще одну гостью. Сидя в темном углу, закрывшись длинной грязно-серой гривой, за ними наблюдала своими алыми глазами еще одна особа. Чуть крупнее остальных чейнджлингов, Каллифора молчаливо обозревала ситуацию, никогда не вступая с ними в диалог. Все уже привыкли не обращать на нее внимания, так что и в этот раз тут же о ней забыли. Все были в сборе, старая компания может и не очень дружных, но уже смирившихся друг с другом кобылок. Оставалось решить, чем же себя развлекать, пока родители занимаются своими взрослыми делами.

— Эй, зацените какие жуки! — звонко сказала все еще валяющаяся на спине Амброзия, указывая на светящихся на потолке насекомых. — Спорим с ними можно сделать что-нибудь интересное!

— Ну, мы можем попытаться сбить их на пол, — задумчиво почесала подбородок Кризалис, прикидывая, что можно для этого использовать.

— Кто последний, тот ест жука! — вмешалась Миазма, ударом задних копыт разбивая ближайший сталагмит на кучку камней и подбирая первый в копыто. С радостью принимая новую игру, к ней присоединилась Амброзия и, со скучающим видом, словно от нечего делать, Кризалис.

Малышки чейнджлинги принялись метать камни в потолок, стараясь попасть в светящихся зеленым светом больших жуков. Каждый бросок веселой, рыжеволосой кобылки сопровождался хихиканьем, в то время как остальные играли молча, тихо скрежеща зубами. Уже через десяток бросков послышался глухой шлепок и счастливый смех.

— Йа-ху, я победила! — скакала от счастья Амброзия вокруг своего жука на полу. Остальные участницы игры, стиснув зубки, удвоили частоту бросков. Не прошло и минуты, как Кризалис победоносно вскрикнула, провожая взглядом падающего от ее броска жука. Шлепнулся он прямо перед копытами Миазмы, лежа на спине и забавно шевеля лапками. Надо ли говорить, что сама розовогривая чейнджлинг не была в восторге.

— Глупая игра. Я больше не играю с вами, — она пошла было на попятный, но нависшие над ней остальные участницы игры не оставили ей путей к отступлению.

— Ты сама это придумала, — тоном победительницы как бы между делом заметила Кризалис. — Никто тебя за язык не тянул.

— Ешь. Ешь. Ешь! — прыгая на одном месте, визгливо декламировала Амброзия. Заинтересованная предстоящим зрелищем, даже Миксин отлепилась от стены, стараясь увидеть побольше

Желая покончить со всем этим побыстрее, Миазма решилась и, нагнувшись, быстро взяла большого жука целиком в рот. Почувствовав на небе противно шевелящиеся лапки, она рефлекторно с силой сомкнула челюсти. Из отверстий в ее щеках брызнула зеленая жижа, вызвав всеобщий возглас «Фу!». Мерзкий слизистый комок провалился в горло малышки, царапая все на своем пути раздавленным хитином. И тут Миазма подавилась.

Кашляя и отплевываясь, она начала задыхаться. Остальные, поняв, что игры зашли слишком далеко и жизнь их подруги под угрозой повели себя самым невероятным образом. Амброзия со смехом показывала копытом на медленно задыхающуюся кобылку, веселясь от души. Кризалис, чувствуя что ей влетит за мертвую принцессы Мейнхеттенского улья трясла Миазму, стараясь привести ее в чувство. Тут голос подала вечно любящая умничать Миксин.

— Я читала, что если кто-то подавился, надо обхватить их сзади и с силой дернуть, — несвоевременно лекторским тоном продекламировала она.

И тут случилось то, чего никто не ожидал. Каллифора, о которой все опять давным-давно забыли, сорвалась с места, метнулась серой стрелой к задыхающейся малышке и, отбросив в сторону Кризалис, обхватила Миазму сильными копытами. Мощным резким движением она дернула ее вверх, заставляя с силой выплюнуть застрявшего в горле жука в мордочку как раз стоящей напротив Амброзии.

Откашлявшись, вся перепачканная зеленой светящейся слизью, розовогривая кобылка с ненавистью посмотрела на всех вокруг. Каллифора же, отпустив только что спасенную кобылку, под удивленными взглядами отправилась обратно в свой угол. Ей вслед донеслось все еще хриплое «спасибо», впрочем, проигнорированное.

Всех отвлекло громкое чавканье, донесшееся со стороны оранжевогривой малышки. Пожеванного и даже проглоченного жука уже не было, лишь довольно облизывающаяся Амброзия. Общий возглас «фу!» вновь огласил своды комнаты. Миазма в отвращении приложила копытце к мордочке, забывая, что сама недавно жевала подобное.

— Что? — непонимающе уставилась на них виновница, нагибаясь и с хрустом уминая своего жука. — Они вкушные!

Старательно ее игнорируя, остальные малышки показательно отвернулись. Кризалис тут же принялась задирать и так расстроенную Миазму. Посмеиваясь, она скандировала что та «откушала жучья» и «теперь от нее пахнет лучше, чем раньше». К дразнилкам присоединилась Амброзия, совершенно не смущенная фактом, что сама только что съела двух, причем одного повторно. Надувшаяся малышка огрызалась и, в конце концов, хотела уже полезть в драку, к радости более сильной Кризалис.

К счастью, а для кого-то к сожалению, двери в комнату распахнулись и вошли взрослые. В абсолютной тишине они шли к выходу. Малышки тут же направились к своим родителям, семеня рядом. Миазма, довольная, что издевательства закончились, ехидно показывала язык. Амброзия весело прыгала возле своей матери, взахлеб рассказывая, как она съела жука. Миксин жаловалась на глупость окружающих ее чейнджлингов. Как и с кем ушла Каллифора никто не заметил, впрочем, так было всегда. Осталась только Кризалис и подошедшая к ней мать.

— Мам, а когда они снова придут? — задирая голову кверху спросила зеленоглазая малышка. — С ними весело…

Задание: Главный герой — Кризалис, положительный, активный персонаж. Всё остольное — на твой вкус. (надеюсь заметно что я не случайно написал Кризалис а не Королева Кризалис), подразумевались времена когда она была принцессой.

Несколько облажался с выполнением. Не слишком активной Криз получилась. Но образ малышек принцесс, придуманных чудесным художником Siansaar’ом, отказался покидать разум.
Прелестно)) Очень милый рассказ, принцессы-малышки чудесны)
Только вроде в творчестве того автора принцесс как раз отдельно от матерей растят, нет?) Хотя я описания к картинкам читала кое-как)
Большое спасибо, очень мило =) А можно картинку источник, кажется не видел её.
Много ссылокК картинкам на девианте прилагаются описания. Вся суть в них =)
Улей Миазмы
Улей Амброзии
Улей Миксин
Улей Каллифоры
Еще несколько интересных картинок.
RPWP 94: “Пламя” от CarpenterC наступающим новым годом, Аня!

Бескрайние зелёные равнины южной Дракоты. Клевер, полевые цветы, волшебное разнотравье что безуспешно пытаются запечатлеть художники всех рас. По полю бежит принцесса Селестия, бежит изо всех сил, высоко вскидывая стройные ножки. Однако поле не гладкий пол Кантерлотского бального зала, аликорн спотыкается и кубарем катится по траве. Раздаётся весёлый смех, это смеётся сама Селестия, но почти сразу же она вскакивает и продолжает свой бег. Теперь заметно что бежит она не понукаемая злой необходимостью, нет она бежит сама, с радостью, беззаботно. Её больше не сковывают золотые украшения, она может дышать полной грудью, золото не тянет её копыта к земле, она счастлива.

Селестия следует вверх по склону большого холма. Бежать становится тяжело, она взмокла от пота, но даже не думает использовать свои крылья. Её грива сияет не столь ярко как обычно, зачем, если в безоблачном небе светит настоящие, родное солнце? Застрявшие в волосах травинки одна за другой падают вниз и вот она оказывается на вершине. Здесь ветер дует сильнее, не тот лёгкий бриз от которого тихо колышутся травы, сейчас он заставляет щуриться, грива мельтешит перед глазами, а хвост норовит спутать ноги.

Встав на дыбы Селестия издаёт громкий победный клич, что когда-то давно разносился над полями славы, в этой долине он снова звучит молодо и уместно. Ветер бьёт в широко распахнутые крылья, как в паруса. Держаться на задних ногах легко и аликорн бьёт передними по воздуху, словно пытаясь доказать ему свою победу. Наконец притомившись она опускается и ложится в траву, на вершине она короткая и жесткая, но это не волнует Селестию. И хотя она кажется совершенно одна в этой долине, она говорит так как будто её непременно услышат:

— Я победила, слышишь, я успела добежать первой! — ветер уносит её слова в тот момент как они срываются с её губ, это простая живая речь, ей больше не нужно молвить словно каждое слово будет высечено на стенах дворца.

— А ты не боишься что я просто поддался? — ей отвечает совершенно другой голос, старый, сварливый, скрипучий, только очень уж писклявый.

Прямо перед мордочкой Тии появляется небольшой бурундук, совсем обычный, только вместо двух белых полос на его спине красуется шесть цветов радуги. Отбросив пожеванную травинку он садится, обернув хвост вокруг ног и выжидательно смотрит ей прямо в глаза, смешно уперев лапки в бога. Принцесса не в силах сдержаться и вновь над миром разносится её задорный смех. Слышно как вместе с ним, Селестию покидает усталось от долгого бега, дыхание выравнивается, ноги вновь не дрожжат и она поднимается, так что теперь едва ли может разглядеть своего собеседника, но тот сам становится выше — тепрь это большой пингвин с ярко алым клювом, его голову украшает корона из золотых водорослей, а в лапах он держит букет, протягивая цветы. Селестия принимает их и не удержавшись сразу начинает жевать. Кто не пробывал только что сорванных цветов, что росли сами по себе в поле — тот не знает на сколько это вкусно. Однако задержка была недолгой и обвиняющие копыто давит пингвину прямо на грудь, заставляя отступить на пару шагов, смешно переваливаясь с лапы на лапу.

— Дискорд, ты что не знаешь, здесь не водятся пингвины! — видно что ей самой смешно, но она пытается быть серьёзный.

— А может я императорский пингвин и могу делать что хочу! — притворно возмущается Дискорд, но всё же принимает свой обычный облик химеры.

— И всё таки я успела первой, — меж тем продолжает настаивать принцесса. Такое впечатление что победа в гонке сейчас самое важное для неё.

— А вот и нет! — Дискорд невежливо показал даме язык, — на самом деле я всегда был на два шага впереди.

— Ах так! — аликорн возмущённо топает копытом, позже в том месте забьёт родник, — тогда докажи что быстрее меня, догони!

Сказав это Селестия неожиданно целует Дискорда. Да, прямо в губы, так что опешивший драконикус садиться прямо где стоял, растеряв весь хаос в этом мгновении. Да это был быстрый чмок, а не долгий романтический поцелуй на который он рассчитывал, готовя это приключение. Но быть может это только начало? Может ещё есть шанс? На этот раз Дискорд явно настроен догнать беглянку, он больше не будет грызуном, в прыжке превратившись в странное подобие крылатого оленя, он бросается в погоню.

Они бегут долго, лето сменяет осень, золото полей сменяется блеском одежд, Солнце продолжает светить, но Дискорд видит только сияние её гривы, он сменил множество форм пытаясь догнать её, но всё безуспешно. А в тот момент когда он почти настиг её она смеясь расправила крылья и взмыла в небо. Белоснежные перья, как снежный пух укрывали землю, заметая следы погони, но это не значит что Дискорд сдался, просто теперь он преследовал её в голосе, быть может скоро он уже сможет признаться что не сможет её догнать? Быть может Селестия сама поддастся и позволит себя поймать? Скоро вновь во всём мире настанет весна.
предыдущая версия комментария была утеряна, заново теперь писать(
Рассказ очень хороший, красиво написан) Хотя как-то странно думать, что Дискорд ожидал романтический поцелуй) Но в целом такой пейринг тут выглядит естественно и мило)
Разве что я пару пропущенных запятых нашла)
RPWP-94: “Простые мечты” от Ann_ButenkoРозовое облачко магии обхватывает кружку горячего несладкого чая, и Твай нерешительно смотрит на густой белый пар, комьями поднимающийся вверх. Первые лучи восходящего солнца подбираются к задним ногам пони, словно пытаясь прогнать арктический холод, всегда царивший на вершине этой горы. Для чего же лиловый аликорн забралась сюда? В этот ранний час кобылка встречала рассвет на самой высокой точке Эквестрии.

Твайлайт вздохнула, поёжилась, и получше закуталась в ни капли не греющий плед. Да и свитер, связанный заботливой мамой, тоже мало помогал, поэтому оставалась надежда только на огненно-горячий чай. Достав из рюкзака кексик и надкусив его сладкий блестящий розовый бочок, волшебница сделала огромный глоток и закашлялась, стараясь проглотить всё в один присест. Но зато холод немного отступил.

Ветер трепал короткую двухцветную гриву пони, сосновый лес за спиной неспокойно гудел, где-то внизу шумели города, похожие на необъятный разноцветный океан, а солнце медленно поднималось из-за горизонта, неся с собой свет и тепло. Всё вокруг дышало спокойствием, умиротворением и неторопливостью, и только мысли наблюдательницы неслись вскачь. Для чего она здесь, в этом мире? Каково её место и предназначение? Могла ли её жизнь пойти по другому пути? Что ждёт впереди? Роскошная пара крыл и личный дворец — не показатель мудрости, храбрости, честности, и они не расскажут своему обладателю, для чего же он был создан и кто он есть.

Лёгкое прикосновение заставило пони вздрогнуть и обернуться. Мятый лист бумаги, видимо, принесённый ветром, улёгся на изумрудную траву и затих. Положив кексик и поставив кружку, Твай подняла листок и прищурилась, вглядываясь. Это был её детский рисунок цветными карандашами: на нём была она-принцесса — с могучими сильными крыльями, блестящими регалиями, волшебными гривой и хвостом. Наивная детская фантазия, неведомо как оказавшаяся здесь.

«Могу ли я заслужить это всё? Смогу ли я стать такой сильной и прекрасной? Есть ли у меня право на эту мощь?.. И нужно ли мне это всё?»

Юная аликорн вспомнила своё детство до знакомства с Селестией: когда-то большеглазая лиловая малютка-единорог всерьёз хотела стать лучшей из лучшей, хотела стать настоящей Богиней. Какой простой казалась тогда жизнь! Крошка искренне верила: под её копытцем у всего мира будет вечный праздник и бесплатные кексики с глазурью! И вот её мечта стать великой исполнилась — разве что без управления светилами и длинной развевающейся волшебной гривы. И чего она хочет теперь, о чём мечтает?

Именно. Жить в дереве-библиотеке (а не в том куске бездушного хрусталя!), дружить, с детской наивностью изучать мир, читать малопонятные книжки, пить кофе с конфетками… да просто наслаждаться жизнью вокруг себя! Быть частью этого мира, быть собой, а не придуманным много лет назад образом, волею судьбы ставшим неприятной реальностью!

Солнце уже полностью поднялось из-за горизонта, преодолело гряду облаков и засверкало во всей своей красе, даря миру живой свет. Точно так же когда-нибудь засияю и я, подумала Твайлайт. Вот только Спаркл знала: находясь в зените, солнце стремилось побыстрее уйти на покой, побыстрее отдать Эквестрию во власть Луны. Будет ли она так же желать покоя и спасаться в сладких грёзах о прошлом?

Нет. Она желает этого прямо сейчас, даже толком не взойдя на небеса, даже не преодолев до конца свои “облака”. Как-то быстро погас мой энтузиазм, со смешком заметила кобылка.

«Как странно: у меня есть почти всё, о чём мечтают простые пони, а я всё равно недовольна. Вернувшись назад, не буду ли я жалеть о своих силах, об этом моменте? И, если решусь, смогу я повернуть время вспять?»

Сам собой исчез холод, сосновый лес, досыта наворчавшись, замолчал. Странная тишина накрыла полянку в горах, оставляя Твайлайт с её мыслями и мечтами. Один лишь неловкий, неосторожный взмах копыта — и выроненный рисунок летит в бездну, подхваченный всеми возможными ветрами. Но его дело всё равно уже было сделано.

От автора: сей огрызок был написан в подарок Сarpenter`у (а заодно — как благодарность за фанфик по моей заявке :3 ). Насколько я поняла, написать нужно было про мечты. Вышло как всегда: коротко, запутано, далеко от темы, да ещё и с ненужной философией. Больше не буду, наверное.
Спасибо =) На самом деле примерно на такое и рассчитывал, отдельным сюрпризом стало высокое качество исполнения. Молодец, Аня =)
Йей, спасибо. А то я переживала, что вся эта философия в конце не понравится
Отличная работа, прекрасно написана)
А мечты-то у Твайлайт милые такие)
RPWP 94: “Вор должен сидеть в тюрьме” от Communizm12Примечание: Новый год здесь не ошибка. Экспромт то новогодний. Написал по заявке Buckshot00.

— Ваше величество? – открыв дверь из красного дерева, с удивлением поклонился принцессе фиолетовый единорог. – Вот уж не ждал, что вы навестите своего верного слугу.

— А мне что нельзя проведать своего казначея? – пройдя в просторную комнату, спросила у него Селестия. – Давно я тут не была. Многое изменилось у вас. Планируете отметить Новый год с размахом и в одиночестве?

Принцесса с удивлением стала рассматривать огромную елку завешанную дорогими украшениями. Со стен на гостью смотрели многочисленные картины и гобелены.

— Нет, я друзей ожидаю и коллег, — предложив Селестии присесть за ломящийся от праздничных угощений стол. – Чего-нибудь желаете? Еду лучше этой подают только в вашем дворце.

— Нет-нет, спасибо, я не голодна, и потом, осталось 16 часов до окончания этого года и дел у меня невпроворот, — вежливо отказалась принцесса, все-таки присаживаясь в мягкое кресло. – Я вижу, вы за пять лет службы сколотили целое состояние и теперь живете в роскоши.

— Ну да, — согласился с ней Брайб Голд, присаживаясь напротив. – А что у вас никого нет?

— В каком смысле? – не поняла вопрос Селестия. – А можно немного кофе? А то с самого утра бегаю.

— Лучшее для моей принцессы, — казначей стал наполнять кружку ароматным кофе. – Я имел в виду, что необычно то, что вы работаете. У вас же столько слуг и министры есть. Можете им это спихнуть. А сами отдыхайте, в праздники не надо работать. А как в Кантерлоте идет подготовка к празднику?

— Отлично все. Елку гигантскую притащили из леса, приглашения приготовили, угощения сейчас тоже готовятся, — залпом выпив кофе, стала перечислять принцесса. – Праздник такой будет, чтобы запомнился до следующего Нового года. А вы мне помочь не хотите?

— Ох, ну я бы и рад, — замявшись, начал Брайб подавая Селестии вино в золотом кубке. – Но вы знаете столько дел.

— Грустно все это, — заметила принцесса, осушая кубок. – Это ведь праздник света тепла и счастья. Но у меня его сегодня не будет. Я каждый год накапливаю у себя личные деньги, чтобы купить себе, Твайлайт, Каденс, да и просто тем, кто нуждается подарки на этот светлый праздник. Но в этом году все плохо. Вот не знаю, может из-за падения битса, или еще из-за чего, денег на подготовку праздника просто не хватило. Пришлось мне вложить в это дело весь свой годовой запас. Теперь не знаю, что дарить им.

— Жаль их я бы вам с радостью помог, — приняв сочувствующий вид начал казначей. – Но мне и самому подарки нужно готовить.

— Не беспокойтесь, — внезапно сказала Селестия с ледяным спокойствием. – В тюрьме подарки тоже раздают.

В комнате повисла могильная тишина. На секунду единственными источниками звука стали золотые часы и треск дерева в красивом камине. Но сразу же прервалась.

— Кхе-кхе, — подавился от такой неожиданности Брайб. – Э, где?

— В тюрьме, — с таким же холодным спокойствием и безразличностью повторила принцесса. – Вор должен сидеть в тюрьме.

— Что? – отказывался верить в происходящее, уже покрывшийся ледяным потом казначей.

— Я ведь думала, что у вас есть совесть, — уже с сожалением начала Селестия. – Думала, что вы раскаетесь за свои преступления. Я ведь не зря стала вам все это рассказывать. И все это было правдой. Очень горькой и немного страшной правдой. Вы думаете, что я такая дура? Нет, это вы со своими дружками дураки. Вы думаете, что я не догадываюсь, откуда у вас такие богатства? Этот кубок с вином, который вы мне подали, — принцесса повертела пустым золотым сосудом перед носом остолбеневшего от страха и ужаса Брайба. – Вы нагло утащили из моей столовой. И ладно бы просто стащили так еще и едва не заставили меня уволить одну из моих служанок. Я просто давно не обращала внимания на этот беспредел, но вчера когда я узнала что до нужных лиц добралось всего 30% всей суммы вы подписали себе приговор. До этого вы воровали мелкие деньги на такие же мелкие нужды. Но как у вас хватило черствости и злобы утащить деньги, на которые я просто хотела подарить моим маленьким пони немного счастья? Вы своим поступком испортили как минимум трем пони этот светлый праздник. А скольким бы еще вы со своими дружками его бы испортили, если бы я не проявила вовремя бдительность. Скажите мне только одно. Зачем? Зачем вы покусились на праздник?

— Ты не понимаешь, — уже разозлившись и забыв о манерах, стал оправдываться единорог. – Каждый выживает, как может. Я лишь пошел по следу тех, кто хотел жить в роскоши. Почему я не могу жить так же хорошо как вы?

— У меня есть сердце и совесть, — спокойно и коротко ответила ему принцесса. – Почему вам было просто не попросить меня об одолжении? Я бы, наверно, не отказала вам. Но вы просто жадный мерзавец и воришка без души, дорвавшийся до высокого поста. Из-за таких как вы, страдает наша страна. Вы, коррупционеры, приносите моим подданным больше несчастий, чем войны и катастрофы. А они слепо верят в вашу святость и проклинают за ваши грехи меня. Вы создали мне такую плохую репутацию принцессы, которая думает только о себе. Но ничего всех этих богатств, — Селестия окинула взглядом комнату. – Плюс, наворованного вашими друзьями хватит на то, чтобы покрыть все наши расходы. И на подарки всем пони Эквестрии тоже. Может эти бездушные золотые монетки принесут миру больше добра и света чем вы сами? Ну думаю лет так через сто вы сможете проверить мои догадки, если конечно доживете до этого дня без расшитых золотом одежд и изысканных кушаний. У меня в тюрьме от голода еще никто не умирал, там даже подарки на Новый год раздают, но вы, к сожалению, слегка опоздали. Но не расстраивайтесь, получите его в следующем году. Вы ведь знаете, что вы вор? А вор должен сидеть в тюрьме.

Через минуту в комнату ворвались стражники в золотых доспехах.
СпойлерОгромное спасибо! Рассказ просто превосходный, да и дополнительное пожелания учтены и прекрасно вписаны в работу. Я, кстати, не думал о таком раскрытии темы, через коррупцию, так что фанфик стал в некотором роде сюрпризом.

Действительно, вор должен сидеть в тюрьме. Интересно, есть ли в сказочной стране Эквестрии в статье «Кража» пункт «Кража праздника»? В любом случае, Брайбу я не завидую.

Ещё раз спасибо. Чувствую себя редиской за то, что ничего не написал на этот экспромт.
Вам спасибо за хорошую идею. Не надеялся, что вам понравится.
Ух ты) Жалко, что такие пони бывают, но он хоть по заслугам получил)
RPWP 94: “Zutto” от MainframeЧестно говоря, сегодняшний день был далеко не самый обычный. Не только потому, что это был последний день в году, но ещё и потому, что сегодня произошло, пожалуй, самое невиданное событие в жизни человека. События могут идти своим чередом, а потом — рраз! — и всё изменится. И ты никогда не знаешь, в какой момент это может случиться. Точно так же произошло с неким Виктором, спокойно шедшим домой от бабушки, неся в обоих руках сумки с продуктами. Он уже придумал, что приготовит себе на Новый Год, и с кем будет его праздновать, но перед этим он хотел просто передохнуть с дороги.

А потом он увидел это.

«Это» лежало на обочине тротуара, скрюченное в позе эмбриона, и потихоньку исчезающее под опускающимися хлопьями снега. Так и нельзя было бы понять, живо это нечто или нет, если бы не постоянное подрагивание, тающий на коже (или шерсти?) снег, и облачка пара, выпускаемые изо рта. Последнее явно было оттого, что существо пыталось согреться, держа у своего рта… А собственно, что это?

Оцепенение Виктора прошло, и он быстро наклонился, чтобы осмотреть бедняжку. Передние конечности, в которые она дышала, заканчивались… ничем. На месте рук было гладкое место, огранённое переходящей в кольцо костью. Точнее сказать было нельзя, ведь всё было покрыто светло-зелёной шерсткой, да и облачка пара, выходящие изо рта, мешали нормально рассмотреть.

Сколько же это существо уже здесь лежит? Определённо меньше десяти минут, иначе бы оно уже не двигалось. В любом случае, так оставлять “это” было нельзя, ведь суровая зима способна навредить почти любому существу. И уже было понятно, что существо совершенно к ней не приспособлено. Не теряя ни секунды, Виктор сложил сумки на землю, подобрал еле тёплое, дрожащее тельце, отряхнул с него весь снег, который нашёл, и прижав беднягу к себе одной рукой, второй схватил сумки — и бегом ринулся к своему подъезду. Всего пары минут хватило на то, чтобы он оказался в своей квартире, и раздевшись, пронёс существо в гостиную, где сразу же положил на кровать. Теперь можно было передохнуть, а значит, и осмотреть “находку”. Здесь, в спокойной обстановке и при солнечном свете ламп можно было как следует подумать.

Светло-зелёное создание, лежащее на кровати, всем своим видом напоминало лошадь. Но целый ряд отличий заставил усомниться в этом. У лошадей не бывает такой яркой светло-зелёной шерсти. Не бывает таких цветных рисунков на крупе, явно сделанных человеком. И уж точно — парень только что обратил внимание — уж точно не бывает рогов, растущих прямо изо лба! Вот это действительно озадачивало: что же это за лошадь такая с рогом? Да ещё и миниатюрная какая-то. Виктор обратил внимание, что её волосы были аккуратно зачёсаны в разные стороны. У неё есть хозяин? И рисунок на её попе, золотистую арфу, тоже сделал он. Ну конечно. Её какой-то циркач потерял по дороге и теперь, небось, хватился. Это объясняет и перекрашенную шерсть, и рисунок на боку, и причёску. Рог и то, наверное, бутафорский.

Он встал со стула, и прошёлся до кухни, желая заварить себе чай. Может быть, стоит и ей сделать, только вот пьют ли лошади чай? С такими мыслями он заварил себе чай с малиной, вернулся в зал, и сев на табуретку, стал наблюдать за спящей лошадкой (парень уже по внешнему виду догадался, что она женского пола). Мирно сопящее создание явно расслабилось и дышало ровно и хорошо. Не удержавшись, Виктор протянул руку и стал гладить кобылку по голове. Почувствовав чужое прикосновение, она втянула носом воздух и выдохнула его ртом. Ему показалось, что он услышал, как она немного кашлянула. Продолжая её гладить, парень вдруг почувствовал, что кобылка не спит. Это нельзя было разумно объяснить, его шестое чувство каким-то непостижимым образом знало, что она не знает, где она, как не знает, открывать ей глаза или нет.

И дело в том, что глаза она всё-таки открыла. Непомерно большие глаза с золотистой радужкой смотрели в одну точку и хлопали, пытаясь проморгаться. Кобылка медленно поднялась и свесив ноги с кровати, стал осматривать комнату, в которой оказалась. Потерев свои копыта друг о друга, а за ними и конечности, она стала восхищённо осматривать предметы интерьера. Виктор сидел и наблюдал за ней до тех пор, пока она не повернулась в его сторону и не стала рассматривать. Сам не зная зачем, парень поздоровался с ней:

— Привет, как спалось? — он помахал рукой и улыбнулся.

— Спалось хорошо. А ты кто?

Улыбка мигом сползла с лица мужчины, уступив место полному недоумению. Он сказал это лишь в шутку, но никак не думал, что кобылка всерьёз заговорит! А теперь, похоже, нужно ответить ей.

— Эмм… Я… Виктор. — всё ещё пребывая в ступоре, он не мог нормально связать два слова.

— А я Лира. Приятно познакомиться. — кобылка, в отличие от него, не была так шокирована. Даже улыбнулась ему. — Скажи мне, где я? Как я сюда попала?

— Начать я могу с того, что ты у меня дома. А принёс я тебя сюда потому, что ты валялась в снегу. На улице. В одиночестве. И не подбери я тебя, ты бы там уже окоченела. — Виктору не хотелось ругать девочку, но он давал выход злости, чтобы сбить с себя шок. — И возможно даже, что ты простудилась.

— Аахх… — у Лиры в памяти всплыл снег, в котором она и лежала, скрючившись в три погибели. Она вдохнула носом тёплый комнатный воздух, дабы убедиться, что ей ничто не угрожает. И тут же почувствовала, как её нос забит чем-то вязким, издающим противный звук.

— Вот видишь, ты простудилась. Может тебе сделать чаю?

— Было бы неплохо. — кашлянула она. — Я люблю с лимоном. — всё-таки она была в приподнятом настроении.

Виктор снова пошёл на кухню заваривать чай. Лира боялась остаться в комнате одна, и последовала за ним. Наблюдая за его действиями, она вдруг проявила повышенный интерес. Мужчина заметил это и проследил за её любопытным взглядом. Она явно уставилась на его руки.

— Что такое? Рук никогда не видела? — улыбнулся он.

— Н-нет… Не видела… — ответила она, но теперь в её золотистых глазах плясали странные огоньки. Виктор заметил это, но было уже поздно.Лира обхватила обе руки копытами и прижала их к своей пушистой мордочке. Хозяин рук даже немного смутился.

— Ну-ну, что ты такое делаешь? — он ничего не понял из её действий. Но к счастью, она посмотрела на него и удостоила ответом.

— Я всегда мечтала иметь руки! Хотела хоть когда-нибудь встретить их обладателя! А ты скажи мне… — что-то в её голосе настораживало. — Ты ведь… Ты ведь самый настоящий расчеловеческий человек, да?! — её тихий фальцет к концу фразы перешёл в восторженный визг, и тут она прыгнула на парня, обняв его всеми копытами. Он едва устоял на ногах и попробовал оторвать её. Но всё тщетно — она так сильно обнимала его, что оторвать её было невозможно. Наконец Виктор сдался и снял с газовой плиты чай, который уже успел нагреться. Помешав его ложечкой, он сказал Лире:

— Вот, необычное ты создание, готов твой чай.

— Спасибо. — она тотчас отпустила Виктора и сделала то, чего он ещё больше не ожидал: рог, который парень счёл бутафорским, засветился мягким ментоловым цветом. Чашка, стоявшая на столе, тоже засветилась и осторожно подлетела прямо ко рту кобылки, после чего та отхлебнула горячий напиток. Теперь пришла очередь человека не отрывать глаз от необычного зрелища.

— Что это, Боже мой? Ч-что же ты за существо?

— Какой глупый вопрос. — Лира улыбнулась. — Разве не видно? Я пони. Единорог.

— Так, ладно. — это не укладывалось в голове. — Ладно, на пони ты похожа. Но единорог — это правда уже слишком. Вас же… — он хотел сказать “Вас же не бывает”, но стиснул зубы, понимая, как это глупо. — Вы же здесь вроде как не водитесь!

— Как это не водимся? Разве у вас здесь нет пони?

— Да в том-то и дело, что пони у нас есть. Только они другие. И не обладают разумом, в отличие от тебя. А тебе подобных я вообще впервые вижу. И ещё я таки не понял, что это за штука с чашкой? Как ты её так держишь? — Виктор уставился на чашку, продолжавшую светиться и висеть в воздухе и на рог на лбу девочки, тоже светившийся и по сути, “державший” чашку. Кажется, это совсем не доставляло Лире неудобств.

— Что значит, как держу? Это же элементарная магия. Разве у вас так не умеют?

— Не знаю никого лично, кто так умеет. Кроме тебя, разумеется. Может кто-нибудь где-нибудь и умеет, но точно не я.

— Что же у вас за мир-то такой, где этого никто не умеет? — заметив, как Лира огорчилась, парень поспешил перевести тему.

— Ты что-то говорила о моих руках… Почему ты мечтала их получить? Вряд ли они лучше твоих сил.

— Ты что, шутишь? — озорные огоньки снова появились в её глазах. — Руки — это самый лучший инструмент, какой только может быть! Они такие ловкие, с их помощью столько всего можно сделать! Ты берёшь предметы руками. Одеваешься руками. Мелкие предметы разбираешь тоже руками! Это же просто незаменимо! Ну почему у меня руук неет? — единорожка уже допивала свой чай, но поникла, поставив чашку на место.

— Если бы у тебя были руки — Виктор положил их ей на плечи. — То ты бы наверняка не смогла ходить. Уж для чего-для чего, а для ходьбы по голой земле руки не предназначены. Они запросто поранятся, загрязнятся, в них попадёт инфекция, и так далее.

— Ну что же, пожалуй, ты и прав. — Лира раньше не задумывалась об этой стороне медали. — Спасибо, что всё объяснил мне. Ты просто чудо! — воспарив духом, она подтянулась до уровня его головы и звучно поцеловала его в щёку. — Спасибо. — она ещё раз улыбнулась человеку.

— Не за что. — Виктор был явно смущён таким поворотом событий, но ничего не сказал ей. — Ладно, чем теперь займёмся? Может быть, сделать тебе массаж? — он знал, что кобылка от такого не откажется.

— Массаж? Руками? Да с удовольствием! — она снова обняла парня всеми копытами. — Идём скорее!

В этот раз он не стал отрывать её от себя, это всё равно было бесполезно.

***

Ловкие пальцы уже пятнадцать минут бегали по спине Лиры. Они тёрли ей участки мышц, растирали бока, нежно жмакали разные участки кожи, а с ней и сухожилий, самих мышц, усталых мест и так далее. Сама же пони, обалдев от такого массажа, улыбалась так, словно бы говорила “Я на седьмом небе от счастья”. Фактически, так оно и было: никогда раньше ей не делали такой потрясающий массаж. Наконец человек закончил и похлопав девушку по спине в разных местах, вывел её из состояния блаженства.

— Вот и всё, массаж окончен. Можешь вставать.

Нехотя развернувшись на спину, единорожка поднялась и села в свою стандартную позу: свесив ноги с кровати. Человек сел рядом с ней, смотря на её лицо.

— Ну, что теперь будешь делать?

В ответ она посмотрела на него и ответила:

— А вот что. — протянув к нему свои копыта, она заключила его в объятия, и поцеловала в щёку. Парень уже испытал это и не мог сказать ничего плохого. Но тут она поцеловала его в шею. Потом в нос. Потом во вторую щёку, в лоб, в ухо, в подбородок, словом везде, куда только смогла. А всё потому, что Виктор уворачивался от её попыток поцеловать по-настоящему.

— Лира! Что же ты делаешь? Прекрати сейчас же!

— Не прекращу! — ехидно улыбаясь, она засветила рогом. — Ты спас меня. Ты меня выходил. Ты напоил меня тёплым чаем. Ты сделал мне потрясающий массаж. И поэтому ты мой самый любимый человек! Я хочу теперь быть с тобой всегда. — притянув голову человека телекинезом, она сложила губы трубочкой и поцеловала его. Сам же Виктор не хотел открывать рот. Ещё бы: целоваться с существом другого вида, из другого места (страны? планеты? мира?) его совсем не привлекало. Так или иначе, единорожка была довольна своей хитростью, и отпустила его. Парень думал, что она оставит его в покое, но нет: она села к нему на колени, устроилась поудобнее и закрыла глаза. Казалось, что она заснула, но нет: она то и дело тёрлась об него, думая о своих мыслях.

— А знаешь, Лира, сейчас ведь Новый Год. — Виктор только что вспомнил, какой сегодня день.

— Новый год? А это как? Он не может быть новым, мы же здесь и сейчас.

— Нет же, Новый Год — это название праздника. Великий праздник, возвещающий о конце старого года и начале нового. В этот день всё старое уходит в прошлое, уступая место новым событиям. Так говорится среди людей, по-крайней мере.

— Похоже на Праздник Согревающего Очага. Но ты, наверное, не знаешь об этом.

— Ты права. Я не знаю. Но зато знаю, что как Новый Год встретишь, так его и проведёшь. — он улыбнулся единорожке, пытаясь развлечь её.

— Тогда я хочу встретить этот Новый Год с тобой. И никогда с тобой не расставаться. — Лира покрепче прижалась к своему человеку и крепко обняла его. А сам человек был абсолютно не против. Новый Год обещал быть просто отличным.

——

От автора: Смею заметить, я уже не начинающий автор. Но этот рассказ является первым законченным фанфиком о пони. Честно говоря, я ожидал, что у меня получится лучше. Надеюсь на понимание, здравую и главное — честную критику. Я знаю, название рассказа ввело в ступор. Японское слово “Zutto” означает “всегда”. Как Лира, попавшая к своему человеку и оставшаяся у него навсегда. Вечное чудо, подаренное ему. А он подарен ей. Тоже навечно. Что же, спасибо за прочтение. Надеюсь, рассказ хоть немного понравился.
Здорово)
Сбылись мечты Лиры)
Только вот как Виктор её присутствие-то объяснять будет?)
А вот об этом уже будет в продолжении рассказа. Если конечно, к нему домой кто-нибудь придёт :)
RPWP 94: “Селестия — семейный психотерапевт” от МортиНа кристальные приемные покои опустилась вуаль тишины. Советники и важные чиновники разошлись уже каждый по своим делам, и в комнате остались лишь двое. Черный единорог в богато украшенной красной мантии в очередной раз отвесил поклон своей гостье, самой принцессе эквестрийской, лучезарной Селестии. Та повторила его жест, но лишь для того, чтобы скрыть от Сомбры улыбку – хотя старый король и вернулся почти год назад, но от некоторых старомодных привычек ему по-прежнему было сложно избавиться. Пони из окружения правительницы рассказывали, что многие кристальные поданные ведут себя так же.

Бросив взгляд на договор, подписанный получасом ранее, черный единорог кивнул и глубокомысленно произнес:

— Полагаю, теперь наше сотрудничество только окрепнет.

— Абсолютно верно, — кивнула богиня. – Подумать только, а ведь совсем недавно я хотела пойти на тебя войной!

Это было истинной правдой, и оба они об этом знали. Кристальная Империя вместе со своим правителем вернулась из небытия ровно через тысячу лет после использования сестрами элементов гармонии, точно день в день. Селестии стало известно об этом через одну целую тринадцать сотых секунды – ровно столько потребовалось волне магии, чтобы покрыть расстояние в несколько десятков километров и добраться до столицы всей Эквестрии, величественного Кантерлота. Тут же было собрано войско, и остановить, казалось бы, неизбежную интервенцию смогла одна единственная единорожка – юная ученица принцессы, которая теоретическими расчетами смогла доказать своему ментору, что элементы гармонии не только обладают огромным разрушительным потенциалом, но и способны уничтожить любую темную магию, с которой соприкоснутся. Это подтвердил сам вернувшийся монарх, лично приславший послов с предложением о встрече. Прошла она во дворце богини, под надзором сотни гвардейцев, готовых в любую секунду накинуть на него магические сети, но, вопреки опасениям принцессы, Сомбра, хотя и был несколько старомодным, проявил себя на удивление хорошим правителем – высказывал опасения о судьбе своего народа, потерявшего целую тысячу лет из-за его проклятья и прикладывал все силы для восстановления прежних связей. Ровно через месяц аналогичная встреча прошла и в Кристальной империи – правда, атмосфера там была куда более дружеской. Селестии удалось не только обсудить политические дела, но и лично пообщаться с королем и его дочерью – принцессой Кейденс. После этого последние сомнения солнечной богини были развеяны, и в собственную столицу она возвращалась с легкостью на душе.

С тех пор между ними произошло еще несколько встреч, и каждая сближала царственных особ, так что уже сейчас они с уверенностью могли назвать друг друга скорее хорошими друзьями, нежели просто коллегами. Поэтому, пожалуй, богиня и обратила внимание на тяжелый вздох, который сейчас позволил себе черный единорог.

— Сомбра, что-то случилось? – участливо поинтересовалась она.

— Нет, все в порядке, — коротко бросил тот.

— Что-то случилось с Кейденс, я права? – с легкой улыбкой уточнила Селестия.

За время их знакомства принцесса лично убедилась, что король всей Кристальной империи безумно обожает собственную дочь. Казалось, этот пони готов выполнить любое желание розовой пегаски, рожденной еще до падения их страны. Та же, хотя и отличалась некоторой страстью к авантюрам и приключенческим книгам, но, в целом, была самым обычным подростком и отвечала отцу взаимностью. Хотя и без конфликтов, конечно, не обходилось – так, помнится, эта парочка месяц не разговаривала друг с другом лишь из-за того, что Сомбра запретил Кейденс слетать в Кантерлот на ежегодное выступление вандерболтов одной, без сопровождения, и только Селестия, пообещавшая лично проследить, чтобы с головы юной наследницы престола не упал ни один волос, смогла уладить этот спор.

— А что, если бы ты была не такой проницательный, жить бы было не так интересно? – с усмешкой спросил король и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Ты представляешь, она нашла себе какого-то жеребчика, да еще и из твоей гвардии. Ха, видал я этих молодцов. Поди, снаружи чист и ясен, как кристалл на Солнце, но копнешь чуть глубже – и труха трухой.

— Сомбра-Сомбра, будь на моем месте кто-то не умудренный моим же жизненным опытом, он бы давно уже обвинил тебя в оскорблении благородных королевских стражей, — в голосе богини не было злости, лишь плохо скрываемая ирония.

— Никому другому я подобное и не высказал бы, — отрезал ее собеседник. – А что скажешь ты?

— Я? Да ничего, наверное. Поступай, как знаешь. Только вот… Вспомни об одном принце, что в тайне от всего мира встречался с любимой ученицей моей дорогой сестры и даже обвенчался с ней; о принце, что помог слепой пони увидеть все краски жизни во всей их красе… — казалось, Селестия могла продолжать до бесконечности.

Нет ничего удивительного, что одного упоминания о единственной и горячо любимой жене короля было достаточно, чтобы остудить его горячий нрав. Даже через много лет после ее смерти он и подумать не мог о том, чтобы найти себе кого-то еще.

— Это совсем другой случай! – возмутился было он, но уже через мгновенье его гнев сошел на нет. – Ты думаешь, она бы одобрила это?

— Я думаю, она дала бы детишкам шанс, — ободряюще улыбнулась принцесса.

— Пожалуй, ты права. Может, этот твой вояка и не так уж и плох… — кивнул черный единорог, и, после некоторой паузы добавил. – По крайней мере, я в любой момент смогу бросить его в темницу!

«Эх, Сомбра, в душе ты такой жеребенок…», — с плохо скрываемой улыбкой подумала принцесса.
была самым обычным подростком и отвечала отцу взаимностью

Эм, дорогой автор, вы таки уверены, что правильно использовали этот оборот? Взаимностью отвечают на несколько иной вид любви.

И да, не проходите мимо:

неизбежную интервенцию

своему ментору


Зачем было портить такую замечательную работу бесполезными англицизмами, которым с лёгкостью можно было бы найти замену на русском языке?
Не материтесь, пожалуйста
Эм, дорогой автор, вы таки уверены, что правильно использовали этот оборот? Взаимностью отвечают на несколько иной вид любви.

Согласен, моя ошибка. Извините, не уследил.
Зачем было портить такую замечательную работу бесполезными англицизмами, которым с лёгкостью можно было бы найти замену на русском языке?

А вот в этом не вижу ничего плохого.
А вот в этом не вижу ничего плохого.


Вот это и плохо. Зачем тащить из чужого языка того же «ментора», когда есть «наставник»? Бездумное копирование слов более-менее уместно в специализированной литературе, когда представленной терминологии просто нет замены на русском.
Но уж в художественной-то можно постараться не засорять свой язык?
Простите, «засорять»? Я не засоряю, я использую те слова, которые мне кажутся более благозвучными и уместными в данном контексте. И да, по-моему, куда более бездумно было бы шпарить на исконно-русском, не прислушиваясь вовсе к себе и своему восприятию текста.
Простите, «засорять»?


Засорять, именно так. При написании работы необходимо соблюдать нормы используемого языка.

я использую те слова, которые мне кажутся более благозвучными и уместными в данном контексте


В контексте русского языка эти слова не являются ни благозвучными, ни уместными. Даже в переводах сейчас никто не придерживается позиций буквалистов. Да, когда-то в прошлом веке это было нормально, но не теперь.

бездумно было бы шпарить на исконно-русском


Не стоит преувеличивать, никто же не требует от вас писать на глаголице.
Засорять, именно так. При написании работы необходимо соблюдать нормы используемого языка.

А я их соблюдаю. По нормам современного русского языка использование слов «ментор» и «интервенция» вполне допустимо.
В контексте русского языка эти слова не являются ни благозвучными, ни уместными. Даже в переводах сейчас никто не придерживается позиций буквалистов. Да, когда-то в прошлом веке это было нормально, но не теперь.

Забавно, но это я, пожалуй, оставлю без комментариев. Уж извините.
Не стоит преувеличивать, никто же не требует от вас писать на глаголице.

Приятно, что Вы не ударяетесь в крайности. Печально, что Вы не замечаете моего утрирования.
Честно говоря, я не вижу смысла продолжать данную дискуссию. Очевидно, что мы не придем к консенсусу, а переливать из пустого в порожнее можно вплоть до второго пришествия. Простите, если что-то не так. Добра!
Очевидно, что мы не придем к консенсусу, а переливать из пустого в порожнее можно вплоть до второго пришествия.

Аминь.
Всё бы было ничего, если бы вы в первом сообщении не приплели интервенцию, которая по смысловой и эмоциональной нагрузке отлична от «вторжения».
Что до англицизмом в целом, то засоряют язык всякие там «пролонгирования», «имплементации» и «стэйкхолдеры». А постые и привычные слова вполне уместны.
К тому же, язык наш живой и изменчивый, и обогащать его отнюдь не грех. Время рассудит, какие слова ему нужны, а какие нет. Модные французские словечки в своё время в большинстве своём канули в Лету, английские этой участи тоже не минуют. Главное, меру знать, а то слово «ментор» дало нам прекрасное словосочетание «менторский тон».
Взаимностью можно на любое чувство отвечать:)
Чудесная история))
Какой из Сомбры заболтливый отец вышел))
А Селестия-то молодец, умеет уговаривать) И доводы правильные находить)
RPWP 94: “Пони-камикадзе” от USer-913Тогда…

— Принцесса, не сомневайтесь, это наипревосходнейшая возможность внести некоторое разнообразие, придать новый вкус празднику! Вы об этом не пожалеете, — клятвенные заверения Флэма звучали убедительно, как на них не посмотри. В конце концов, пони с такими провинциально ухоженными усами должен внушать стойкую уверенность и надёжность сделанного выбора.

— Не знаю, звучит довольно рискованно, праздник уже скоро, а до Серого Берега путь не близкий, — выказывала разумное сомнение клиентка. – Ваша, м, «операция» не окажется ли слишком затянутой?

— О, не волнуйтесь, мы профессионалы своего дела, — вступился Флим со своей ослепительной улыбкой. – Всё рассчитано буквально по часам. Риски минимальны. Только посмотрите, нам понадобиться лишь…

Луна почесала копытом подбородок, ещё раз наблюдая за некоторыми моментами презентации братьев.

Сейчас…

Где-то над морем.

— До сих пор не могу поверить, что принцесса согласилась отдать нам свой «Восход», – Улыбкой получившего своё афериста сиял Флим, пригубив из своей кружки с сидром. – Золото, чудесная погода, шикарная компания, просто прогулочный круиз какой-то!

— Даа… Всё оказалось проще, чем я думал, — сосредоточено отвечал Флэм. Он сверялся с картой у себя в копытах, одновременно магией удерживая штурвал.

Тогда…

— Хорошо! — Не удержавшись, стукнула копытом о белый мрамор принцесса. Решение было принято, – Нам не терпится их попробовать. Можете взять для своей экспедиции королевский дирижабль. Мы распорядимся сей же час об этом. Как много времени вам понадобиться на подготовку?

— В таком случае, отправляемся хоть завтра, — хором, не раздумывая, ответили братья.

— Так скоро? – Удивилась клиентка.

— Любой каприз, ваше величество, — услужливо склонился Флэм.

— К тому же у нас уже всё заготовлено, — ещё более услужливо склонился Флим.

— Не хватало лишь транспорта и небольшой ссуды, — словно соревнуясь в покорности принцессе с братом, Флэм подступил в поклоне на шаг ближе и ниже.

— Будь у нас возможность, мы без сомнения бы сами одарили Эквестрию сим благом, уверяю вас, — ответил Флим взаимностью брату, подбираясь на шаг к принцессе так, что стражник уже не мог не обратить внимание, взглядом предостерегая обоих от дальнейших сближений с её величеством.

— Что ж…

Сейчас…

Пузатый «Восход» с изображённым на шаре китом плавно переваливался от встречного ветра, понемногу приближаясь к берегу. Он шел на небольшой высоте не в силах подняться выше из-за переполненных трюмов и навешанных по бокам корзин. Жадности братьям было не занимать, то, что они не сразу-то и взлетели с Побережья под такой тяжестью, как и полёт на малой скорости на критически низкой высоте, лишний раз это доказывало.

— Ты только представь, по два бита за штуку! Хах, это наша лучшая бизнес-схема из всех! – Приканчивал свой сидр Флим.

— Ну, я бы сейчас не так сильно радовался… — Обеспокоенно глядел вдаль его брат.

— Ты о чём это? – Отставил Флим свой напиток на приборную панель.

— Я о том, что мы не укладываемся в график. Мы взяли слишком много…

— Не бывает слишком много!

— Я знаю! Но, похоже, не в этот раз!

— Да как такое вообще может быть? Мы ж всё предусмотрели!

Судорожно магией схватился за карту и бумаги Флим, через несколько минут он спросил только об одном:

— А ветер сейчас какой?

— Западный, — Взглянув на флюгер, напряжённо заявил Флэм.

— Вот в чём дело! – Нашёл виновного его брат, вновь просияв. – В общем, мы ж опаздываем всего на день…

— Поправка, от трёх до семи.

— С чего ты взял?

Вместо ответа он ткнул копытом в грозовой фронт у себя перед носом.

Тогда…

— Погода может спортиться, стихия на море или какие-то случайные «праздничные» побеги туч. Мы не можем контролировать сей аспект дела, ваше величество должны понимать в связи с этим различные форс-мажоры, — Флэм знал, что это наиболее сложно доказуемый и самый слабый для клиента пункт договора, которым они с братом могли бы воспользоваться при любом варианте дела, если оно пойдёт не так, как нужно.

— Вы правы, — задумалась на мгновение принцесса, разглядывая написанную машинописью бумажку. – У нас есть приемлемое решение на этот случай.

Сейчас…

— Спитфайер! Рэйнбоу! Пони-будь! – Носился по коридору жилой палубы Флим. Даже сюда из трюма поднимался непередаваемый аромат, который, тем не менее, не мог заглушить тревоги.

Вондерболты откликались нехотя, поездка с дельцами им нравилась не особо, к тому же братья всю дорогу туда и большую часть обратно считали их «лишним весом», видимо до сей поры, раз сейчас так резво забегали.

Коммандер оценил положение как тяжёлое. Первое предложение было:

— Сбросить груз к дискордовой матери!

Так можно было бы воспарить над бурей. На что братья категорически запротестовали.

— Тогда возьмём южнее, пёс вас раздери!

Так можно было обойти бурю по кромке. На что братья запротестовали ещё сильнее, понимая, что груз не проживёт так долго, не говоря уже про срыв всех сроков.

— Я знаю, чего добиваются эти проходимцы, — приложила копыто к лицу радужногривая.

Когда вариант пройти сквозь снежную бурю, обороняя дирижабль силами наличных пегасов, был озвучен, против него запротестовал коммандер. Загвоздка была в том, что Спитфайер получила прямой приказ принцессы проследить за этими двумя, таким образом бросить их в опасности было нельзя, во всяком случае, не попытавшись что-то предпринять.

Бой со стихией, судя по приближению на всё пространство набухшей снегом облачности, предстоял не на равных.

Тогда…

— Похоже, всё готово и все формальности соблюдены, ваше величество — сворачивая контрактные бумаги в свой саквояж, подытожил Флэм. – Позвольте ещё раз отметить, что вы сделали беспроигрышный ход.

— Селестия и все пони будут просто обескуражены вашей смелой инициативой, — подыгрывал ему брат.

— Чувствую, это станет новой традицией празднования Дня домашнего очага! Никак не меньше, — продолжал делец.

— Глядя на них, все будут вспоминать ваш щедрый дар!

Луна даже немного раскраснелась от таких перспектив. После всех тёплых прощаний она коротко переговорила с теми вондерболтами, которых попросила об одолжении, и удалилась абсолютно счастливая.

Сейчас…

Борьба с непогодой выдалась трудной. Попутчики братьев вернулись на борт спустя много часов обессилившие и вымотанные. Они выиграли этот раунд, но если на горизонте появиться перспектива второго, то Рэйнбоу поклялась скорее по ногам связать братьев и выкинуть… груз, наверное… скорее всего. Она не смогла закончить фразы, моментально провалившись в глубокий сон.

«Восход» же отнюдь не вышел сухим из воды. Сильный ветер, оледенение и мокрый снег с различной степенью повредили и помяли некоторые узлы и агрегаты этого сложного воздушного судна.

— Кантерлот прямо по курсу! – Подпрыгнул от радости Флим, обозревая следующим вечером картину из иллюминатора.

— И мы почти не опоздали! – Наигранно подхватил Флам.

— Ах, да… — Понурился тот, припомнив серьёзное отставание.

У обоих в головах проскочило, что, возможно, заказчик будет не удовлетворён из-за такой задержки. Возможно, на земле их будет встречать не Луна с мешками золота, а Луна с поницией и королевской стражей. Флэм ещё раз на всякий случай проверил наличие всех подписей на контракте.

— Хмм, слушай, а чего это мы не тормозим?

— Ты нажал тормозной рычаг?

— Всё я нажал. Даже вот переключатели перещёлкнул. Всё как по инструкции, — нервно заметил Флим.

— Хмм, — повторил за братом заученные движения Флэм. – Полагаю, что-то где-то в электрике… — Он попытался сменить курс, но гидравлика, похоже, также отказала. – Пойду, попробую выключить двигатель копытами, — пытался сохранить он внешнее спокойствие.

Впрочем паника началась не только в кабине дирижабля, но и в городе, после того как пилот никак не отреагировал на требования пегасов-сигнальщиков, была включена воздушная тревога.

Двигатель на магической тяге слабо давался мастерству Флэма обращения с молотком и отвёрткой, как бы сильно тот не старался. Пегасы воздушных служб, вондерболты и прочие крылатые и рогатые неравнодушные к разыгравшейся драме, всем миром стали тянуть за тросы в противоположную от падения сторону. Мало-помалу их общие усилия стали приносить плоды, двигатель начал умирать и скорость падения замедлилась. «Восход» продефилировал над пиками островерхих домов, промахнулся мимо стыковочной башни, пошаркал черепицы над Королевским проспектом и уткнулся носом в брусчатку дворцовой площади, окончательно завалившись на землю. Надо ли говорить, что в этом процессе грузовые корзины повредились, и их содержимое попадало на опустевшие улицы, а при соприкосновении с землёй трюмовые створы не выдержали и высвободили свою ношу на всеобщее обозрение. К белым оттенкам снега добавилось оранжевое сочетание, необычные плоды заполонили улицы и накрыли площадь. В наступившее затишье все пони обратили внимание на столь диковинный фрукт с характерным ароматом.

Флэм помог брату выбраться из покорёженной машины, занявшей собой почти всё пространство площади. Погодные группы с другими пегасами привязали тросы к дорожным столбам, чтобы облегчённая теперь конструкция дирижабля не смогла улететь. Пострадавших по всей видимости не было, лишь сколоченные ящики заключавшие в себе заморскую новинку были единственной жертвой крушения.

— Что это? – Поблизости прозвучали знакомые интонации старшей принцессы. Она разглядывала необычный фрукт на своём копыте.

— О, это мандарин, — подсказала ей сестра. – Их едят, счистив кожуру, — она подробно продемонстрировала весь процесс, попутно употребив один из них. – Они поспевают аккурат к этому времени года.

— Что-то смутно знакомое…

— Ну, они должны были стать подарком для жителей города на День очага.

Милое сестринское обсуждение этих “мандаринов” побудило горожан также заняться вопросами вкусовых и прочих качественных характеристик рассыпанного по всюду добра. Это в свою очередь ножом по сердцу ударило едва пришедших в себя братьев. Со словами «не ешьте наши деньги!» и прочими несуразными выражениями они принялись собирать свои инвестиции в одну большую кучу у распахнутого трюма. Впрочем, скоро, когда Сёстры дали им понять, что свои честно заработанные они получат, братья поменяли свою стратегию сбора на бесплатную раздачу.

— Я вот только одного не понимаю в нашей афере, — Задумался Флим.

— Спрашивай, — Флам улыбался очередным группам “клиентов”, нагрянувших за подарочными фруктами.

— Мы заключили наш “особый” контракт, взяли у принцессы деньги и транспорт.

— Да, — продолжал раздачу Флам.

— Мы полетели на юг и потратили её деньги.

— Ага.

— Мы доставили принцессе то, что она хотела, и теперь получим взамен своё вознаграждение.

— Всё верно.

— Брат… Мне кажется, что это называется “работой”, — на мгновение эти слова повергли шок обоих, но их врождённая деловая приспосабливаемость, в конце концов, помогла им справиться с конфузом незаметно для окружающих.

Это необычное происшествие и странный жест щедрости придали в эту ночь жителям Кантерлота какой-то волшебный импульс, радостное настроение. Впоследствии в эту ночь, пришедшуюся как раз на смену лет, стали подвозить сладкие заморские фрукты, это стало какой-то глупой традицией, которую по моде столичной аристократии подхватила и провинция. А деловое предприятие братьев продолжило доставлять мандарины каждую зиму. Так со временем и появилась традиция праздновать наступление в Эквестрии нового года. Конец.

PS. Но через три года семья Оранжей, используя более продуманные логистические схемы, выдавила Флима и Флэма из этого бизнеса. Конец.

PPS. Но братья впоследствии нашли себя в перспективном самолётостроении, основав одноимённое предприятие. Теперь точно конец.

На самом деле рассказ называется «Мандарины», просто чтоб не портить интриги и в заголовке было что-то бодрое. Ну, чего вы ещё ждали от рассказа с Флимом и Флэмом? Честности? Хех. Можно воспринимать как подарок не кому-то конкретно, а всему экспромту, ну, или каждому прочитавшему. Писал много больше часа… Не редактировал совсем, пхех.
Очень интересно))
Забавно с братьями вышло-то)
Постскриптумы шикарны)ХД
RPWP 94: “Доверие” от FeuerleiterСолнце огненным колесом катилось за горизонт, и его предзакатные лучи весёлой радугой струились сквозь витражные стёкла. Один из таких лучиков робко пробежал по щеке хозяина кабинета и попытался развеселить его, стрельнув по глазам, но тот лишь поморщился. Королю Кристальной Империи было не до шуток неунывающего светила. В стране, да и во всём мире, наступили тяжёлые времена.
Сомбра устало откинулся на спинку кресла и сделал глоток крепкого зебританского кофе. Горький, чуть терпкий аромат приятно щекотал ноздри и возвращал концентрацию. Если бы он ещё и тревоги прогонял…
Беда пришла откуда не ждали и явилась она незамеченной. Чейнджлинги, всегда ограничивавшиеся мелкими соседскими пакостями, кражей любви и прочей ерундой, а в остальном всегда открытые для диалога вдруг затеяли крупномасштбную экспансию. Удар был стремительным, а если учесть, что к войне они подготовились идеально, и под личиной множества, занимавших самые ответственные посты, уже скрывались всё те же чейнджлинги… Поражение в нескольких первых сражениях было сокрушительным, и практически лишало Империю шансов на счастливый исход.

И это было ещё не всё: паранойя расцвела в обществе буйным цветом, ведь никогда не знаешь, кто перед тобой — близкий друг, или принявший его облик перевёртыш. Всех ведь не проверишь. И Кристальное Сердце, всегда оберегавшее Империю от любых внешних угроз, просто не могло защищать их в этой обстановке тотального недоверия друг другу.
Впрочем, у уже немолодого короля была причина искренне благодарить небеса за происходящее. Причина эта была о четырёх копыт, радовала мир разноцветной гривой и сейчас мирно посапывала, положив под голову стопку с отвергнутыми планами грядущего генерального сражения. Невзгоды сплочают. Когда-то именно угроза уничтожения заставила три народа пони объединиться и основать Эквестрию. А сейчас помогла недавним соперникам забыть о своих конфликтах и найти некое хрупкое подобние дружбы и гармонии.
Сомбра невольно улыбнулся, глядя, как солнечная принцесса смешно подёргивает копытом во сне, и укрыл её своей королевской мантией, тёплой, соболиной. Вообще-то, ему нужно было её разбудить: Селестии пора было опускать солнце, да и нерешённых вопросов перед завтрашним днём оставалось ещё великое множество, но вид её был таким умиротворяющим… Закат может и подождать. Да и ей стоило отдохнуть, завтра прекраснейшей из аликорнов понадобятся все её силы.
Король встал из-за стола и тихонько, чтобы не побеспокоить принцессу, проскользнул на балкон. Тот самый, с которого обычно выступал перед народом. Вид, открывавшийся оттуда удручал. Улицы, обычно полные весёлых кристальных пони пустовали, рыночная площадь, с которой в это время всё ещё должны были доноситься звонкие голоса торговцев, сегодня даже не открывалась. Столица замерла в тревожном ожидании. И лишь присутствие здесь новых союзников внушала надежду на то, что этот упадок временный, и государство, на трон которого он был венчан вот уже два десятка лет назад, вновь расцветёт, воспрянет в былом величии.
Сзади раздался тихий перестук копыт и на плечи королю лёгла его мантия.
— Замёрзнешь же, — укорила его Селестия. — И почему ты меня не разбудил?
Сомбра покачал головой и неожиданно для себя ответил совсем не то, что собирался.
— Я всегда любил наблюдать за закатным солнцем, Тия. Ночь — время тяжёлой работы и короткого беспокойного сна, — тихо изливал душу единорог, очень мило проговаривая букву “р”. — Утро — для принятия отчётов, общения с подданными. Про день и говорить не приходится. И лишь вечерний свет дарит душе пару часов покоя.
Принцесса из волшебной страны чуть улыбнулась и по-матерински обняла его крылом.
— Знаешь… О моём светили писали стихи, ему каждое утро возносят благодарность земледельцы, но, пожалуй, за всё время моего правления никто не говорил о нём чего-то настолько искреннего, — Селестия поднесла мордочку к его уху и прошептала, обжигая горячим дыханием. — Хочешь, оставлю его таким на эту ночь?
— Не думаю, что стоит обижать твою сестру. Ночь дорога ей, и это легко может ранить её чувства. Пусть всё идёт своим чередом, — король вежливо улыбнулся и, боясь, что белокрылый аликорн может истолковать его слова неправильно, поспешно продолжил. — И ведь рядом со мной сейчас живое воплощение прекраснейшего из небесных светил. Может ли смертный желать большего?
Принцесса не ответила, но её глаза светились самой искренней теплотой.
Кто бы мог подумать. Давние соперники, столько раз сталкивавшиеся рогами за столом переговоров, вдруг нашли друг в друге что-то… родное. И хотя последние дни были очень тяжелы, время, которое они проводили вместе, было действительно драгоценным.
Тия потёрлась мордочкой о его шею и осторожно спросила:
— Беспокоишься за завтрашний день?
Сомбра вдохнул аромат её гривы, такой лёгкий и свежий, с нотками мёда и ромашки, и честно ответил:
— Да. Даже вместе… Мы всё равно уступаем. А Кристальное Сердце бьётся совсем слабо, — голос короля чуть дрогнул. — Я сделаю всё, чтобы завтрашний день закончился нашей победой. Но я боюсь поражения.
Она внимательно посмотрела ему в глаза и ткнула изящным копытом в грудь.
— Ты прекрасный король. И до тех пор, пока здесь бьётся горячее и доброе сердце, твои подданные защищены не менее надёжно, чем древним артефактом.
Сомбра видимо собрался что-то возразить, но она приблизилась к нему вплотную и продолжила.
— И запомни ещё кое-что. Я всегда буду рядом. Даже если мы останемся вдвоём против всего мира. Не отвечай ничего. Молчи. Просто молчи.
Их губы встретились, а два сердца забились в едином ритме. И ещё одно сердце вторило им. Всё, в чём оно нуждалось — это доверие. И сейчас оно получало его сполна, укрывая Империю сияющим куполом.
Вот это да. Большущее вам спасибо. Все так как и в заказе, нет лучше! Интересно, а вы специально войну добавили(ничего страшного. От нее даже лучше и приятнее)?)
Счастливого вам Нового года!
Рад, что вам понравилось, а то не умею я про любовь писать:)
По поводу войны — угроза со стороны показалась мне наиболее удобной предпосылкой для Сомбры и Селестии взглянуть друг на друга совершенно по-новому. Плюс, я люблю писать про политику, и пихаю её куда надо и куда не надо)
Знаете, я про любовь тоже писал, но у вас она потрясающе описана)
Политику и сам люблю совать и войну тоже)
В любом случае, большое вам спасибо.
Сердце Эврипони будет продолжать биться.
Так много хочется сказать по поводу рассказа… Но слова слишком слабы для того, чтобы выразить.
Прекрасная работа)
А в какое время это происходит?
«тёплой, соболиной» — пони убивают зверюшек? ()
Ветка для нереализованных идей!
Ай, не туда заехала. Пойду-ка я спать >_<
Флуд и поздравляшки!
А чего так долго-то, если без рецензий?0
Ну, вроде как подарки. Не очень красиво критиковать их. Дареному пони в зубы не смотрят)
Вспомню Эпплджек и буду честен: я тормознул закрытие, поскольку из-за эфира и подготовки к нему не успел вовремя дописать обещанный рассказ про Сомбру и Селестию.
Фойер — плохой пони.
— Фойер — хороший пони! Фойер исполняет обещания же!
Предупрежу: мы до 7го на каникулах, но 31 в блог загляните, тут будет сюрприз:)
Обязательно посмотрю.
Блин, идея Морти мне очень понравилась, правда, ей не подходит форма небольшого рассказа, коротенькая пикареска была бы лучше. Грифон в моих думках оказался не ксенофилом, а мошенником, бегущим от коллекторов и пытающимся спрятаться у М6, а заодно подзаработать аферами, надувая провинциалов на их кровные битсы. В конечном итоге его должны были найти коллекторы, но горожане простили бы пройдоху и встали на его защиту. Как-то так.
Товарищи, у кого-нибудь есть килограммчика два ненужного вдохновения? А то главу уже третий месяц хочу дописать, а силушек нет от слова «совсем». Обещаю в начале января всё вернуть Да, мне уже совсем делать нечего, каюсь
А что с ней не так?
Если, что сочту за честь помочь вам.
С кем, с «ней»? С главой? С главой-то всё в порядке: и сюжет вроде бы есть, и конец придуман, а вот описания просто не идут. Не могу себя за работу усадить: то сразу хочется и мультики посмотреть, и игры находятся неигранные, и еда нескушанная… в общем, вы меня поняли :) Хочу с этой длинной и сложной главой побыстрее уже разобраться, она мне скоро сниться начнёт :(
За предложение спасибо. Огромное
Тогда тоже напишите мне. Постараюсь помочь всеми силами(которых сейчас немного).
Пиши в личку если что =) отсыплю
Спасибо
Всем плюсанул.
Всем Добра!

Ой, тут такое происходит...
Лучше б не происходило)
Зато полдюжины илитных пейсателей считают, что их мнение очень важно для Администрации. Впрочем, даже без банов (нельзя же забанить всех, забодай меня Дискорд!), флейм в тех комментах и в ЛС затих.
И все ускакали праздновать…
А происходит-то по прежнему...
Гражданин! У тебя нет жизни.
Когда человек начинает разговаривать сам с собой, это не то чтобы очень хороший знак.
Может, в скайп завтра?
Я завтра работаю.
Но, спасибо, за то, что попытался помочь тому, кто думал, что спасёт больной табун. А сам в то же время был неизлечимо болен.
Но нет Востока, и Запада нет, что племя, родина, род,
Если сильный с сильным лицом к лицу у края земли встает?— Редьярд Киплинг

Но нет Табуна, и Эврипони нет, что пони, фандом, плот,
Если брони с брони лицом к лицу у края земли встает?

Не думай о Табуне. Думай о своем благополучии. Помогает.
С раскаленной на солнце скалы,
Резвой поступью пони задет
Рухнул камень.
В горный пруд — средоточие мглы,
И на дно, где теряется след,
Канул камень.

Значит, все было предрешено — И удар, и паденье, и мрак,
Знал ли камень,
что ему уготовано дно,
И что жизнь его кончится так.
Знал бы камень!

Ты, о Каменщик тверди земной!
Ты, пред кем все должны быть равны,
Ты, кем светоч небесный зажжен,
Рассуди же!
Что он сделал, что проклят тобой,
И низвергнут на дно с вышины,
В беспросветность навек погружен,
Опускаясь все ниже и ниже?
Макинтош вынул трубку изо рта и продолжал рассуждать:
— Если рассмотреть вопрос со всех сторон, то я сомневаюсь, счастливее ли вы меня. Я имею в виду не ваши крайне скудные познания в классической филологии и даже не ваше терзающее слух латинское произношение, а ваше безмерное невежество относительно вещей, находящихся непосредственно перед вами.
18+
Звездопад той ночью был действительно красив. Биг Макинтош бродил по спящему парку и размышлял о том, отчего некоторые звёзды не желают держаться на своих местах и падают вниз. На седой от вечерней росы осоке за Биг Маком оставался тёмный след, а красная шерсть жеребца совсем промокла. Сосед Биг Мака, Хувс, бывало, задавался вопросом, что в этом может быть приятного, каждый вечер по уши влезать в покрытую ледяной росой траву, но что в этом понимает какой-то избалованный горожанин? Макинтош вспоминал детство, проведённое на ферме, закат над яблоневыми рощами, когда солнце само становится зрелым яблоком. Вспоминал речные камешки, скользящие под копытами, когда переходишь вброд небольшую речушку. И сладкую ломоту в ногах после работы в саду, и звезду, глядящую в окошко сеновала.
Да, тогда в детстве, когда копытца Мака ещё не знали дурацких тяжёлых башмаков, яблоневый сад казался целым миром. А теперь он уже статный понь и учится в колледже в чужом городе, где траву упрятали под булыжную мостовую, а неба не видно из-за фонарей.
Уже почти дойдя до двери комнаты, Биг Мак едва не был опрокинут кубарем скатившейся по лестнице белой кобылкой. Понь с удивлением наблюдал, как новенькая, пробежав несколько кругов по тёмному холлу, юркнула под стол.
Чуткие ноздри жеребца дрогнули. Понь уловил ни с чем не сравнимый запах кобылки, готовой подставить загривок под страстный укус, а бёдра – под мощные чресла жеребца.
С приходом отрочества понь всё чаще представлял, как и когда это случится с ним впервые. Иногда он мечтал о тихом семейном счастье, иногда просто представлял, как его большой покрытый вельветовой шерстью ключ входит в трепещущую нежную скважину под бесстыдно задранным хвостом. Но теперь, когда он увидел дикую и прекрасную Кристалин, разгорячённую любовными утехами, с растрёпанной гривой, душу Биг Мака наполнило совершенно новое чувство. Скулы свело предвкушением поцелуя. Смотря на мгновенно уснувшую единорожку, понь молча стоял, словно раздвоившись.
Одна часть Макинтоша чувствовала жаркую волну робости, растущую в груди. Другая часть слушала голос его стати, напрягшейся и увеличившейся до внушительных размеров. Чтобы не разнести в щепки столик и не покрыть Кристалин тут же в холле, понь юркнул в свою комнату, привалившись к обратной стороне двери, чтобы восстановить дыхание.
Сердце бешено колотилось. Закрыв глаза, жеребец вновь увидел Кристи. Изгиб шеи, точёные, покрытые нежной шерстью ноги, изящный круп, который до боли захотелось сжать бёдрами. Красный понь почувствовал, что ещё минута томления и он тронется умом.
Биг Мак посмотрел на пустую кровать соседа. “Агась”, – подумал понь, что означало: “Дружище опять ночует со своей чокнутой музыкантшей”. Медленными шагами, вздрагивая, когда напрягшийся жезл стегал по нижним рёбрам, Биг Мак подошёл к кровати и стащил матрац на пол. Подтащив матрац на квадрат льющегося в окно лунного света, понь соорудил нечто вроде яблочного рулета. Ухмыльнувшись своей придумке, Биг Мак обхватил сооружение передними ногами и закипевшее в жеребце желание наконец-то нашло выход.
Высунув язык от усердия и упёршись задними ногами в пол, понь раз за разом вгонял напряжённый член в недра скрученного матраца. Биг Мак стискивал объект своей похоти, как стискивал бы рёбра Кристи, входил стремительно, как входил бы в её ещё не знавшее любви лоно. Даже белый лунный свет заставлял жеребца думать о шёрстке возлюбленной, а вместо скрипа половиц понь представлял жаркие крики кобылки, находящейся в полной власти самца. Задыхаясь от напряжения, почти обезумев от видений и пота, застилающего глаза, Биг Мак выпустил тугую горячую струю и обессиленно повалился прямо на матрац. Бешено колотившееся сердце постепенно успокаивалось. Понь раскатал матрац обратно и водрузил его на кровать влажной стороной вниз. Небрежно – как многие молодые жеребцы – набросив поверх постельное бельё, фермер забрался под одеяло.
Теперь, когда закончился бунт восставшей плоти, красный понь представил совсем другую Кристалин. Её улыбка была чиста и невинна, как капли росы в чашечке лилии, грива подобна белой кипени на яблонях, а в глазах жили весёлые звёздочки.
“Она прекрасна. Я сделаю всё, чтобы поселиться в её сердце”. Улыбнувшись своим мыслям, жеребец уснул.
публикуем только рассказы для любой аудитории (Safe For Woona).

18+

Хм?)
Это фрагмент из «Улицы Дружбы».
действительно, неприличному контенту не место на внешке.
...
… все пуфыстые поняхи...
… а люди не нужны.
А один парень говорил, что нужны.
Может быть, ты и обо мне что-то в этом духе напишешь =) Позже.
Это писал совсем другой брони о совсем другом брони.
Живи.
Добра тебе.
Живи.

Никто не знает, где и когда мойра щелкнет ножницами.
Добра тебе.

А тебе — счастья.
1. А, может, я и такие, как я и держат Мойру за эти ножницы. И не даём им щёлкнуть.
2. Счастье у меня уже есть — желать всем Добра.
1. Я так пытался держать. Щелкнули. А мне наложили пять швов под губу, и остался шрам на пятке площадью с две подушечки пальца.
2. Знаешь, не думаю, что у тебя ник под это подходит =)
1. А я держу. поражения были бы более серьёзными.
2. Почему?
1. Бетельгейзе бы понравилось.
2. Кампучия.
1. А он в армию ушёл…
2. Что плохого в таком персонаже, как Салот Сар?!
1. Ну, бывает.
2. Ну, если детозерграш и ненависть к очкарикам — это нормально, то ничего.
2. НачиталсяЛурка: )
Очкарик уничтожает очкариков. Мне кажется, в эт ом есть чтот-то изящное. незаконченное. Впрочем, Гражданин87 жил в своём собственном мире. и верил, что все реформы принесут людям счастье.
Музыкантов! Непременно музыкантов!
Кстати, в толй статье данные устарели.
А кому немножко флуда?
В конце 26й серии второго сезона (финал Кантерлотской свадьбы) Кейденс и Шайнинг Армор танцуют. Аж два раза, начиная с 19й минуты. Сперва что-то похожее на понифицированный вальс, а потом вступает Love is in bloom, и начинается что-то более энергичное. Вопрос: как называется тот танец? На худой конец, какой человеческий танец можно танцевать под Love is in bloom?
Это всего лишь диско. Электропоп а ля 80-е.
А что «это»? Песня, танец?
направление в музыке.
Ну это-то я понимаю, но что танцуют-то?
Фигню всякую: )
То, что сейчас танцуют под SkriLLex :)
Чё ж так всё грустно, могли б и название какое-то придумать уже…
Тема была необычная, рассказы все хорошие)))
Серьёзно, давно мне не приходились по вкусу абсолютно все работы)
Всем котиков под новый год, поняши!
С Наступающим!
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.