Uma Musume – Переосмысление, год спустя, часть 2

Итак, если вдруг кто-то забыл, то я безнадёжный (пока ещё (почти как ума с КПДВ, которую, совпадение, зовут Still In Love)) фанат сеттинга Uma Musume, который слишком много думает над вещами, которые едва ли когда-то найдут применение в реальности. Самый мой первый пост по вселенной, годичной давности, можно найти >>тут<<, далее пошёл разбор одной отдельной анимации, тоже с наваливанием высококонтекстуального лора >>тут<<. Ну и до кучи отсылочно-лорный разбор первой серии 3 сезона аниме >>тут<<. Что ж, некоторое время спустя после >>первичного поста<<, самое время перейти к «мякотке» ради которой всё это безобразное словоизлиятельное действо и затевалось.

Последние недели были потрачены на разложение всяческих выводов, к которым можно прийти просто из наблюдения за вселенной умамус со стороны, но оценив, как со стороны оно будет выглядеть – потоком мыслей и фактов непонятно как вообще тут примазанных – я решил, что в дальнейшем максимально сокращу такие пространные рассуждения до формата развёрнутых выводов, но без избыточных вводных и лишних рассуждений. Что, впрочем, не избавит дальнейший текст от «плавания» от темы к теме.

Всех поимённо

Итак, пойдём по некоторым неочевидным фактам, которые можно вывести, следуя Ватсонианскому подходу анализа. Личные имена ум, как много раз подчёркивалось, наследуются по именам из «другого мира», под которым подразумевается наш. Помимо имён наследуются и «души», но сложно сказать в насколько прямом смысле. Имея перед глазами примеры директрисы, Хаякавы Тадзуны или Скатакэ Мэй можно прийти к неожиданному выводу: вполне возможно, что умы «наследуют души» в самом прямом смысле этих слов.

Вероятно, всё идёт довольно просто. При рождении умам даются обычные «человеческие» имена, к которым мы все привыкли, но в какой-то момент жизни определяется, является ли душа маленькой умы «особенной» со своим именем. Если да, то наследуемое имя становится полностью собственным и используется наравне с обычным, а скорее даже полностью его замещая на бытовом плане. Оно становится одновременно и личным именем, на которое девушка откликается, и одновременно сценическим псевдонимом.

Это «лошадиное» имя используется и как признак для каких-то кланов, которые объединяются вокруг них – как Мэджиро или Сатоно, пускай (и это иногда подчёркивается) даже реальных кровных связей у ум или их родителей нет. При этом имя «обычное», возможно, используется в документах «мирского» плана – как формальное. И когда ума завершает свою публичную карьеру – она возвращает себе обычное имя для бытовой жизни.

Назначение «наследуемого» имени, возможно, сопряжено с каким-то строгим ритуалом, исполнение которого строго контролируется – во избежание «подмазывания» к какому-нибудь знаменитому клану, поскольку это не только привилегии, но и ответственность для его «лица». Кроме того, у данного ритуала, скорее всего, очень высокий престиж – на его основе люди, буквально, заменяют себе имена на животные клички и от них строятся объединения людей, причём сопряжённые порой с серьёзными деньгами.

Дела едальные

Другой интересный аспект более, скажем, «приземлённый». Это количество съедаемого. Очевидно, что физиология умас хоть и довольно близка к общечеловеческой, но всё же отличается – для обеспечения других «режимов работы» с совершенно другими «выходами» на мощность, скорость и продолжительность. Как следствие – несколько иные предпочтения в рационе, как, например, значительный эмфазис на морковках. Насколько он реалистичен, правда, оценить не могу. Однако, то же мясо, похоже, ничуть не теряет (как минимум культурно) привлекательности. В одном из коридорных диалогов Нариту Брайан, например, забайтили в общий ресторанный поход как раз мясом.

Следует сказать, что японцы просто немного повернуты на мясе в силу естественных географических обстоятельств и их экономико-исторических последствий, плюс, гедонизм в еде (опять по тем же обстоятельствам) – поэтому не следует воспринимать мясо как действительный аргумент в том, что в умах (да и простых людях в принципе) генетически заложена всеядность.

Возвращаясь к теме, надо отметить, что как ни крути, на самом деле ёмкость желудков умас едва ли превышает таковую у девушек одинакового с ними телосложения. Огури Кап, сжирающая целые подносы с горками еды – хорошо служит как художественное изображение характера, но совершенно нереалистично. А «раздутые животы», как выясняется, это лишь фетиш одного из авторов. Технически, так можно было бы обосновать большую вместимость в желудок, но объём кишок, которые должны будут потом это всё переварить это так не увеличивает напрямую.

Если чистого объёма взять неоткуда – то возможным выходом могла бы быть компрессия или уплотнение еды. Что, однако, тоже несёт большие сложности с обоснованием. Для перемещения по кишкам более плотной еды требуется не только бОльшая сила (что в случае ум не такая проблема) но и большая прочность тех же самых органов на разрыв – а значит они будут толще, тяжелее и потреблять сильно больше веществ на свой метаболизм. Та же выстилка большой кишки полностью обновляется за день, что уже довольно энергозатратно, чего уж говорить про теоретическое усиление.

Поэтому конкретно с этим пунктом физиологии умас я бы не делал однозначных выводов – если более компетентные биологи / физиологи смогут обосновать значительные изменения в организме в фокусе обозначенных мною проблем – так тому и быть. Но сейчас я крайне скептически настроен даже к возможности существования таких серьёзных сдвигов в физиологии.

Франшиза не обозначает, что предпочтения в еде у них как-то радикально/фундаментально расходятся с человеческими. Разве что делают особый упор, что морковь играет у них бóльшую роль по сравнению с другими продуктами. Из моркови делают самые всевозможные кулинарные извращения, от бутербродов и супов, до морковного-барбекю и сладостей, их варят, жарят, пекут, варят и так далее.

Реальные лошади, конечно, едят не только морковь, а также яблоки, изюм/виноград, бананы, клубнику, дыни, тыквы, горох и прочие овощи с фруктами. Но это большей своей частью «лакомства», а не основная еда. Основу рациона лошадей составляет трава с сеном, их промежуточные разновидности – сенаж и силос, а также овёс. И при этом умас вполне нормально употребляют мясо и сладости, которые лошадям запрещены. Если мясо им запрещено строго, то сахар (не шоколад!) позволены только как очень редкое «на побаловать».

Само собой, по сравнению с людьми у умас за счёт иного метаболизма будут и несколько иные соотношения в необходимых веществах. И, казалось бы, это значит, что при этом сильно меняется то какие продукты едят умы, но нет. Для рекомендуемой суточной нормы суммы белков, жиров, углеводов и микро/макро-элементов общая сумма веса не превышает даже килограмма, да калорий не более четырёх тысяч. Даже если увеличить раза в полтора эти данные, представляя ум как людей, совершающих очень интенсивный труд, всё равно это мизерная доля веса от обычного здорового потребления в 10-12 килограмм пищи в сутки.

Разумеется, все полезные вещества в продуктах не представлены как концентраты, они растворены или включены в состав того, с чем их употребляют. По причине того, что в природе вещества вырастают в более сложные вещества (которые потом разбивает в усваиваемые при переваривании), испортятся в «незапакованных» условиях или при приготовлении, прошествии времени или транспортировке.

Но всё равно, 9/10 фактического веса употребляемых нами продуктов – это вода и «забивающие» пространство вещества, примерно, как упаковка самих продуктов занимает самую большую долю бытового мусора. То есть фактически, это даже не вопрос глобальной переделки рациона, а в подборе уже имеющихся в человеческом знании продуктов для правильной диеты исходя из региона, образа жизни и индивидуальных особенностей.

Бремя веса

Продолжая тему физиологических пределов, немаловажной темой является вес. Как известно, вес у девушек тема, гм, сложная, и у умас с ним ничуть не проще. В аниме и игре всячески замалчивается и обыгрывается всякими финтами реальный вес персонажей. Есть этому вполне логичное объяснение – Cygames даже не пытается придумать примерные числа, чтобы не попасть впросак, когда расчёты сделают компетентные физиологи/биологи.

По исходному посылу умасы «в три раза сильнее обычного человека», что уже подразумевает и качественно иной состав мышц и в принципе их большую массу. По всем признакам средний вес умы всяко будет больше, чем у обычной девушки сходного роста и пропорций, однако есть момент. Реальные верховые чистокровные лошади имеют средний вес в районе 450 килограмм, плюс-минус пару десятков разброса, что явно очень тяжело упаковать в человеческие размеры.

Есть ещё условный закон «квадрата-куба», который довольно жёстко отсекает всякие нежизнеспособные концепции, типа мехов-шагоходов/титанов-великанов или космических кораблей размером с луну. Суть в том, что при увеличении размера линейно (например, «в два раза выше») прочность материалов растёт квадратично, от поперечного сечения, а вес растёт кубически. То есть увеличь собаку в 10 раз, и она станет в 1000 раз тяжелее, но кости станут прочнее только в 100 раз – то есть организм просто сломается и раздавится под собственным весом, поскольку нагрузка кратно выше того, что может нести скелет.

При этом же у умас довольно выраженная в сторону хрупкого телосложения эстетика – тонкие руки, запястья, голени, икры, гладкий живот, узкие плечи. То есть, даже казалось бы логичное «спортивное» телосложение с выраженными мышцами авторы решили не использовать. Что ещё больше ограничивает возможности уплотнения мышечной массы и ещё больше уменьшает вероятность существования умас в реальности.

По итогу, хрупкая и щуплая девчонка, отличающаяся внешне от таких же только ушами да хвостом, может поднять как три матёрых грузчика, которым она будет по пояс. Но при этом весить примерно столько же как один из них. Мои примерные прикидки (не основанные на расчётах, а просто от балды) где-то в районе 90-120 килограмм, больше уже кости не выдержат.

Увеличенный вес тела несёт за собой ещё одно немаловажное последствие, которое очень значительно влияет на повседневную и спортивную жизнь умас. Человек в значительной степени состоит из воды, её растворов, посему он плюс-минус равен по плотности самой воде и архимедова сила помогает ему держаться и перемещаться в воде. Мышцы, кости и сухожилия – довольно плотные ткани, сильно тяжелее воды. Ну и первых, отчасти вторых, у умас в среднем больше, поэтому, плюсуя больший вес, получаем картинку, что умы не могут плавать как обычные люди – почти не двигаясь, за счёт одной архимедовой силы.

Лежащая неподвижно в воде ума сразу пойдёт ко дну как топор, она не сможет даже всплыть естественным образом на поверхность если погрузится. С тем же получается, что гэговская сцена из первого сезона аниме где Спейшал плюхается в бассейн с вышки и в конце всплывает – ошибочная. Единственным способом удержаться будет только постоянное движение. Кролем, брассом, баттерфляем – не так важно.

Казалось бы, весящие значительно больше даже чем умы реальные лошади должны тонуть, но всё равно они плавают. И плавание даже включается в некоторые программы тренировок и реабилитации для лошадей, в том числе скаковых. Плавают они за счёт значительно большого собственного объёма тела, меньшей средней плотности по сравнению с водой, а, следовательно, с положительной архимедовой силой.

Но всё равно, умас в Трейнцене активно используют бассейн как площадку для тренировки. В первейшем трейлере палку перегнули настолько, что во время тренировок умы в бассейне на тренировках тянут за собой по дну привязанные на верёвке большие шины. Там, конечно, были и прочие экстремальные виды тренировок, вроде хождения по горам группой в цепочке с канатом, а в самой игре Китасан отправляют подниматься зимой в гору с большим тяжёлым ящиком, но это уже перегиб даже на фоне шины.

Ещё один дополнительный факт в копилку, косвенно связанный с массой. В углеродном эквиваленте на всех млекопитающих планеты люди занимают 34%, а лошади 2%. 35% биомассы — это коровы, 12% свиньи, по 3% овцы и козы, 5% быков. Разумеется, с изменением поголовья скота в сельском хозяйстве в мире умас немного и изменятся соотношения. Возможно, несколько возрастёт роль быков, поскольку они способны выполнять часть тех работ, которые возложены на лошадей, но в целом, наш процент лошадей просто просуммируется с человеческим – 35% общей биомассы на человечество, да и 1% отойдёт быкам.

Генофонд

Следующая тема, которую хотелось бы затронуть – как в принципе в общем генофонде человечества представлены умы. Во-первых, довольно очевидный вывод, что отцы у умас, из которых делали какой-то секрет полишинеля, это те же самые, что у остальных людей – то есть обыкновенные человеческие мужики.

Во-вторых, авторами обозначено, что даже у не-ума матери – с небольшой вероятностью, но существующей – может родиться ума. В-третьих, что является следствием второго, ген или группа генов, которые задают умам их отличающий от остальных людей фенотип, есть вообще у всех людей в том мире, но проявляется далеко не всегда.

В-четвёртых, умы не «возникли вдруг» среди человечества (в том мире), а всегда были его частью, поскольку такие подобные рецессивные гены (которые проявляются только когда их носителями оказываются оба родителя в самом частом случае) имеют тенденцию вырождаться в генофонде – как можно видеть на примере людей с натурально рыжим цветом волос, например.

В-пятых, ген или группа ума-генов (я склоняюсь что это всё-таки один, поскольку это сильно повышает «отказоустойчивость», если позволите такой термин) влияет на группу фенотипичных признаков синхронно. Если не заумными словами, то три основных признака умас – уши, хвост и физиология – всегда проявляются одновременно. В нормальных условиях не будет такого, чтобы у девочки выросли уши без хвоста или чтобы подросшая ума вдруг оказалась по силе на уровне обычной девчонки.

В-шестых, хотя это уже больше из области социологии, умас в общественном создании не отделяют от остального человечества – их воспринимают как естественно возможный вариант женщин, как раз ценный за счёт своей редкости и физических качеств.

Этот вывод тянет за собой цепочку ещё других неизбежных последствий, которые значительно отличают исторические процессы мира их от мира нашего. Поскольку так или иначе – как бы кто того не хотел признавать – но наша «цивилизация» в текущем виде это продукт патриархального сообщества. И место ум в их мире путает карты любым попыткам придумать пути конвергенции, по которые я упоминал в прошлом выпуске, к нашему миру – чтобы «всё было как у нас, только с умами».

Исторические выверты

Для начала, это значительно перетряхивает возможности образования патриархальных сообществ – по, думаю, довольно очевидным причинам. Если мужику может вломить в нос девушка с буквально лошадиной мощью, то это сильно влияет на его сговорчивость, грубо говоря. Это сильно выкручивает в принципе политические процессы, особенно в периоды, когда всё решилось грубой силой.

Тогда же и сильно иначе начинает выглядеть история борьбы за равноправие и феминизм. Их мотивы, цели и собственно процессы с результатами будут совершенно иными, где я даже не рискну слишком гадать. Однако, к сожалению, моё предположение в том, что борьба за равноправие имела место – и была даже более суровой и продолжительной. Для этого есть несколько предпосылок, две из которых прямо «импортируются» из нашего мира.

Во-первых, наш весь довольно продолжительный период земледелия как превалирующей области хозяйства и ранней индустриализации опирался на скот – и в значительной своей части как раз на лошадях (ещё частично на ослах и быках, а также гибридах лошадей с ослами — мулами). Они тянули повозки, перевозили грузы, служили примитивными, но эффективными «приводами» первых машин, наконец, банально перевозили людей – знать, воинов, курьеров и гонцов. И машины изобретались не в последнюю очередь для того, чтобы избавиться от лошадей.

Лошади требовали условий содержания, ухода, еды, правильные возможностей размножаться – что довольно затратно и всегда имело риски не отбиться по вложениям. Поскольку лошадь растёт несколько лет, но при этом устаёт, не может работать круглые сутки, может случайно где-то споткнуться сломав ногу, внезапно умереть от колик съев что-то не то. То есть лошади — это долгосрочный вклад, пользы от которого нельзя получить сразу и на месте (заводчиков в расчёт тут не берём). Да и они банально производят навоз – и им не прикажешь сдерживаться. Одна из самых больших проблем средневековья — это как раз, извините за прямоту, валяющееся по всем углам лошадиное говно.

Так что индустриализация поднялась на силе лошадей и при этом же целью было убрать этот капризный элемент из «уравнения». И в мире умас, подозреваю, лошадодевушки тоже сыграли немаловажную роль. И, если подумать, они даже превосходили лошадей в задачах, где не играли роль размеры (например, для больших, но лёгких грузов). Уме можно дать задачу словами, им можно вручить те же инструменты что и другим людям, объяснить ценность каких-то абстрактных ценностей типа денег и так далее. Да и (простите, но современные люди в чистеньких квартирах и с регулярно убираемыми коммунальщиками улицами реально недооценивают масштаб этой проблемы) ума не будет срать под себя стоя на улице – почти во всех отношениях удобнее лошади.

И такая циничная оценка «удобств» того, кого вообще-то следует воспринимать как личностей, удобно ложится во вторую предпосылку борьбы за права. Начало периода земледельчества характеризуется зарождением ещё одного явления – рабства. Наличие крупных владельцев земель, разделение труда, тяжесть и трудоёмкость самого возделывания земли – всё это неизбежно приводит к системе невольничества и принудительного труда, даже, пожалуй, в ещё более жёсткой форме, нежели в нашем мире.

Учитывая сказанные ранее преимущества умас перед лошадьми – можно добавить, что они требовали к себе меньше ресурсов, например, для каких-нибудь аналогов карет в простых поездках не требовался бы даже кучер – умы вполне могут найти дорогу сами, а какая-нибудь «старшая» в группе и вообще заменять его. Для мотивированных чем-нибудь лошадоженщин, пожалуй, даже не требовались надсмотрщики/погонщики. Мотивация могла быть любой, от простой преданности хозяину, до денег и идей с религией.

Прозвучит спорно, но раб действительно не в ста процентах случаев был мотивирован только плетью. Вроде бы очевидно, но любые, практически без исключений, крупные структуры создавались для того, чтобы давать рабам мотивацию работать. Религия (делай как скажет священник, или попадёшь в Ад), идеологии (все, кто делает так и выступает за/против вот таких людей – правильный/неправильный) и деньги (работай много и у тебя будет больше условных знаков) – всё это направлено на то, чтобы человек добровольно подчинялся требованиям других.

Вы можете не согласиться или просто проигнорировать предыдущий абзац, но так или иначе, последние пять тысяч лет «цивилизации» характеризуются обширным институтом рабства, которое начало терять позиции буквально только последние столетие-полтора. И всё это время положение ум, как довольно удобного «инструмента», было, боюсь, незавидным. Копившиеся тысячелетиями противоречия и различные гуляющие по разумам мысли что «возможно, что-то может быть по-другому» рано или поздно привели бы к осознанию умами в целом, что за свои права как людей можно и нужно бороться.

Проблемы взросления

Время вернуться в раздел физиологии. Упоминаемая авторами «эльфийскость» умас характеризуется не только сильно продлённой юностью: если брать в расчёт реальные годы, то весной 2024 Марзенски стукнуло бы круглые 50 лет, к примеру. А Токино Минору или Хаякава Тазуна вообще своими глазами видела местный аналог Второй Мировой – и выглядит несильно старше Марзен. Помимо этой юности ещё присутствует гиперактивный рост в самые ранние годы – можно смело предположить, что умас, как и наши лошади, буквально за 3-4 года вырастают до комплекции подростка, а после уже очень медленно, целыми десятилетиями дорастают до внешности взрослых.

Само собой, это требует огромной отдачи от родителей, полной мобилизации их физических и духовных возможностей – что обычный ребёнок постигает за полтора десятка лет, ужимается раз эдак в пять меньший срок. И это неизбежно оставляет какие-то пробелы в простом жизненном опыте – будем объективны, даже «взрослые» люди в некоторых ситуациях часто проявляют себя незрело и/или глупо, подобно детям. А тут буквально несколько лет и ум отпускают в почти взрослую жизнь – Трейнцен, напоминаю, школа-интернат, где ученицы живут в общежитии, отдельно от родителей.

С другой стороны, умы спокойно застревают и остаются там на десятки лет, возможно не в последнюю очередь компенсируя акселерацию взросления. А в зависимости от усилий родителей, учитывая крайне, нет, даже экстремально краткие сроки, когда можно уму научить уму-разуму – на выходе может получиться весьма широкий разброс реального уровня жизненного опыта, бытовых навыков и просто умения решать проблемы.

По данным возрастной психологии, зачатки критического мышления начинают проявляться к 7-9 годам. Если примерно проводить параллели между лошадьми и людьми, то у взрослых лошадей интеллект бывает где-то на уровне ребёнка лет 4-6. Даже если учесть акселерацию взросления, накинем, скажем, коэффициент в полтора раза, то всё равно получается сильное расхождение между внешними данными и интеллектом.

Само собой, что со временем, по мере повышения жизненного опыта умы точно так же взрослеют и умом, но, судя, по сроку пребывания некоторых индивидуумов в школе (в особенности Рудольфа, которая уже бог знает сколько лет председательствует и отмачивает кукожные шуточки) это происходит в неспешном, скажем так, темпе. В общем, примерно так и получается в согласовании с физическим ростом – сначала взрывное развитие первые несколько лет, после которых уже крайне степенно и помаленьку.

По итогу, умас и полезнее для рабовладельческого строя общества и их проще удержать в его рамках. Утешает то, что видимая нам во франшизе часть общества всё-таки воспринимает умас как людей и личностей – то есть если подневольничество в том мире действительно принимало похожие на наши формы (и неизбежно более жёсткие), то в примерно похожем ключе борьба за права случилась и как минимум частично случилась успешно.

Ложка желчи

Тут я оставлю своё личное мнение, но вывод из него считаю довольно хорошо ложащимся в выстроенную выше картину мира. Проблемы, которые зачастую встречают умы на пути карьеры, объективно, не стоят выеденного яйца и решаются простым бытовым советом со стороны человека, который совсем недавно закончил институт.

Ты бегаешь как-то не так? Бегай по-другому. Ты какая-то слабая? Тренируйся правильно. Ты боишься вдруг победить? Не боись, я поддержу. Хочешь есть сладкое, но не толстеть? Ну вот тебе план диеты и тренировок, чтобы калории компенсировать. Тебе говорят, что ты нехорошая? Да плевать на них, я говорю, что ты хорошая. Тебя не воспринимают всерьёз? Ну ща потренируем то что у тебя получается и все поймут. Ты слишком дофига командуешь? Да, госпожа, чего изволите? Ты дофига тёмная и таинственная? Да пожалуйста, я готов принять и простить даже хтонь

Уж извините, но большая часть конфликтов в личных историях, которые представлены в игре – банальные до зевоты и полны штампа «ну ты старайся» под завязку. Если отойти сейчас от ватсонианства, то причину я уже называл в одном из прошлых выпусков Колонки – скованность сценаристов различными факторами, из-за чего историям сильно не хватает глубины.

А абстрактный POV тренера (выбор пола особо ничего не меняет, за вычетом буквально единственного исключения в виде Добер) представляет собой идеального партнёра, которого подбирали под каждую конкретную уму и говорящего ровно те вещи, которые сценарист счёл разумными. В итоге так или иначе ума доверяется/примазывается/сближается с тренером и всячески его благодарит «ну уж без вас я бы пропала, спасибо». А некоторые истории ум очень слабо даже маскируют отношения, которым не может быть места в паре наставник-ученица.

И тут вылезает, к сожалению, одна из самых слабых (как произведения), но коварных (как коммерческого продукта) сторон игры – это вырождается в буквально в мотивирующий АСМР музыкальный диск «ты хороший человек, ты имеешь значение», но если абстрагироваться от POV, которое нам предлагают примерить на себя, то понимаешь, что ничем похвалу объективно не заслужил. Но люди подцепляются на это, а вкупе с простой историей, построенной на выжимании слезинки, желания подружиться или просто сопереживания – всё работает на прикипание к персонажам.

Возвращаясь из дойлизма, вынужден сделать грустный, но неизбежный вывод. За недостатком простого бытового и жизненного опыта умочки не то чтобы поголовно глупые, нет, точнее будет сказать: часто незрелые умом. Им проще вменить что-то, убедить, обмануть, просто рассказать что-то, чтобы они в это поверили – со злыми или добрыми намерениями – и чтобы они при этом находились в состоянии при этом что-то физически сделать. Если обычные люди как-то ограждаются от потенциально вредного влияния в силу более долгого, более обстоятельного взросления и обучения наукам и жизни – то умас в этом отношении значительно уязвимее простых людей, что существенный фактор риска.

Есть, увы, пара ложек дёгтя в этом заключении. Даже сейчас рабство и торговля людьми, подневольный труд, кабала и эксплуатация людей до сих пор имеют место по всему миру и не искоренены до конца. Можно предположить, что в мире умас ситуация схожая. Второй момент, который меня в своё время прям цепанул во время чтения личной истории Супер Криик – что даже в таком месте как Трейнцен, вроде бы представляющем высшие стандарты отношения к умам как к личностям, со свободой воли и своим мнением, встречаются люди с откровенно вещественным отношением к ним.

Если кратко, то во время тренировки Супер Криик к тренеру подползает некий тренер-ветеран и с чопорным апломбом предлагает пари: если Супер проиграет тренируемой им уме, то Криик переходит к нему в команду. Если абстрагироваться, то подача сцены была несколько гипертрофирована, чтобы показать игроку ставки и довольно дешёвым штампом вызвать в нём негодование. Но всё равно получилось представление Супер Криик как некого трофея, вещи без своего мнения и права решать. Опять же, объективно, человек с таким взглядом на воспитанниц скорее бы не попал на своё место, да и не смог бы быть в нём успешен. Но исключения в жизни бывают самые разные.

Соревнования

Ещё один момент заключается в том, что сам формат соревнования, подобный лошадиным скачкам – наследие зрелищных выступлений в Англии. В нашем мире конные скачки были способом развлечения знати, где первое время они выступали даже лично, после доверив это дело жокеям. Но даже так скачки остались способом понтоваться, показать, что «вот моя лошадь круче твоей». И, если возвращаться к миру умас, даже если столетия спустя эти соревнования потеряли изначальный смысл и действительно остались исключительно спортивными – не стоит забывать, что едва ли изначально это было «ой ну вот захотелось» мероприятием.

Кстати, ворота, которые используются для того, чтобы удержать лошадь со всадником на месте до старта, транслируется с наших реалий как-то зыбко. Понятное дело, что умы заходят в ворота добровольно и они не пытаются из них сбежать, чтобы не заработать дисквалификацию – поэтому створки после входа можно закрывать автоматически простенькими приводами.

У нас люди порой просто заталкивают лошадь в ворота и задние створки захлопывают вручную, чтобы гарантировать надёжное закрытие и защёлкивание – электропривод не может этого обеспечить (или может, но ценой неоправданного удорожания оборудования). И если изначальное назначение ворот было как раз в том, чтобы удержать участниц от побега до старта соревнований – то это добавляет размышлений для пред-предыдущего абзаца.

В аниме тоже можно заметить, что помимо умас на поле присутствует и другой персонал – который как раз может заводить упрямящуюся уму в ворота, как то было с МакКвин во втором сезоне. Сам факт того, что на это был выделен человек в соответствующем обмундировании (и на жаловании, в штате персонала) говорит, что это далеко не редкость. И можно даже предположить, что в прошлом надобность в таких людях была сильно больше.

Ещё особенность ворот в том, что они по умолчанию ограничивают ум на высокий старт, который на самом деле используется до сих пор и у нас – для шоссейного бега или для длинных дистанций. Низкий старт оправдан для коротких дистанций, где дорога каждая миллисекунда, а это обычно не больше полукилометра. Умасы же покоряют дистанции не меньше 1000 метров, где, видимо, такой фактор нивелируется. Тогда действительным преимуществом ворот в их похожей на нашу конструкции остаётся возможность их быстро увезти с поля, освобождая путь на новый круг для участниц.

Мимоходом отмечу, что по очевидным причинам спортивные лиги и виды для умас в том мире выделяются в отдельные категории, так же как у нас идёт разделение видов на мужские и женские. Разумеется, умы входят в состав тех же Олимпийских сборных и, опять же, имеют отдельные медали, которые идут в общий зачёт. Возможно, для них придуманы какие-то особо специфические виды спорта, которые физически неисполнимы для обычных людей – однако тут фантазировать не стану.

Но создаётся впечатление, что Twinkle Series, на которых держится главный фокус франшизы – это всё-таки в первую очередь больше зрелище, нежели спорт, особенно в Японии, с его сценическим аспектом. Потому что есть такая древняя теория в сообществе, что победные концерты – чисто японская фишка, которая больше нигде не используется.

Эта концерты в принципе мало отличаются от айдол выступлений, которые, опять же, характеры именно для Японии. Кроме того, в первом сезоне после победы на Japan Cup Спейшал Вик выступала на сцене в одиночестве – банально потому что остальные топовые призёрши были иностранками и у них нет нужного сценического обучения, ну потому что не принято. Или в Cinderella Cray, у американки-победительницы Obey Your Master на другом Japan Cup спрашивают, может ли она на сцену-то выйти, на что та отвечает, что специально для этого училась.

Одним из последствий представления участниц Twinkle Series как около-айдол персон является существование плюшек персонажей не только в реальности, но и внутри прямо самой вселенной. Это прямо указано существованием игры кран-автомата с ними, да и сценарием Даймонд, где она прямо там участвует – то есть это нельзя списать на художественные какие-то обоснуи. Любой мерчендайз или рекламно-сувенирная продукция в данном случае – это производящиеся по заказу товары с использованием внешности и имён реальных людей.

А чтобы можно было такие вещи как имя и внешность использовать – нужно от кого-то получить разрешение. Это порождает ряд неудобных вопросиков, которые может и не такие уж криминальные, но опять же, заставляет почесать голову. Это всё-таки немного не то же самое, что использование лиц на постере к какому-нибудь, Тэнно Сё, поскольку постеры — это чисто рекламный продукт, а плюшевые игрушки – покупные сувениры. То есть это получение кем-то прибыли за счёт их внешности. Вероятно, при поступлении в Трейнцен и/или с официальным дебютом в Twinkle Series (второе вероятнее), ума помимо прочих документов подписывает какие-то дополнительные соглашения, где указано, среди прочих, и разрешение делать по её внешности мерчендайз. Получает ли она при этом какие-то отчисления – вопрос тоже довольно щекотливый.

И здесь можно выудить ещё один неприятный, возможно, для кого-то аспект. Неизбежно, что среди мужчин будут индивидуумы, которые предпочитают обычным женщинам более «редких». Выражаться это может от банального романтического и сексуального интереса до превознесения умас в форме каких-то творческих проявлений. Безусловно, будут какие-то специфические стихи или повести, которые не могут в силу своей специфики существовать у нас. Но, возвращаясь к начальному вопросу — верно и обратное утверждение, что будут мужчины, которые будут предпочитать и превозносить как раз простых женщин.

Это неизбежно приведёт и к постоянному разладу между женщинами в принципе, потому что с таким тяжёлым бэкграундом вековых противоречий, где у каждой из сторон проявления женщин есть свои преимущества в привлечении мужчин. Но сильно распространяться на этот счёт пока не буду, если вообще стану.

И ещё про историю, немного о культуре

Поминая мою тираду про развитие полупроводников, лишний раз подчеркну, что по итогу исторический процесс в мире умас шёл по капитально другим рельсам и в других контекстах, хотя и пришёл кое-как примерно к тем же результатам что и у нас.

Удивительно, но и тот же японский язык тоже в почти всех выражениях, лексике и фразеологизмам нашему японскому. Да, есть, конечно, некоторые штрихи, вроде убирания двух чёрт из четырёх в иероглифе лошади, замены «ипподрома» на «гоночный трек», написания «корпусов» катаканой, а не через сочетание с опять же глифом «лошадь» — но это скорее единичные случаи. В словах, где «лошадь» является включённым в кандзи радикалом – разработчики не стали даже убирать «лишние» ноги, что чутка бьёт по погружению.

Тут уже без чётких предположений, но наверняка вся существующая масса лексики и устойчивых выражений типа «ржать как конь», «не в коня корм» – а также их зарубежные аналоги – либо не существуют, либо имеют совершенно иную этимологию, а соответственно и иные нюансы употребления. Но если поглядеть на ситуацию с японским, то, за уши притягивая, можно предположить, что оно остаётся где-то близко к нашему.

Например, даже в тех реалиях какие-то выражения вполне могли быть созвучны нашим и соответствовать им по смыслу. «Старая кляча» — вполне можно было бы сказать про какую-нибудь надоевшую всем уму-бабку, которая толку никакого не может уже выдать, но и помереть никак тоже не может. Или «не пришей кобыле хвост» — этим обозначается какое-то действие, не несущее никакой пользы, что вполне логично, ибо если у умас и так есть хвост, то зачем его пришивать?

Помимо каких-то особенных терминов по отношению к умас и связанных с ними предметов/явлений наверняка за историю могут (и должны) появиться термины, которые из общего человечества выделяют конкретно обычных людей, не являющихся умами. Как бы расистки это не было, при сравнении и анализе, да и просто в быту, неоскорбительные термины просто необходимы.

А уж учитывая «веселый» исторический бэкграунд в том мире появление терминов различной степени грубости и оскорбительности (в обе стороны причём) просто неизбежно. Не зная конкретной истории рассуждать об этимологии этих словечек я не стану. Этимология в каждой стране и в каждом языке будет своя – в зависимости от того, какие темы у кого считаются табуированными, грязными или неприличными.

При этом, напротив, из культурного пласта выпадают или трансформируются геральдические фигуры, связанные с лошадьми. Надо заметить, что в геральдике никогда не говорится «лошадь», а исключительно «конь». Тем не менее, довольно большая доля гербов различных городов и территорий в нашем мире имеет у себя «в составе» фигуру коня – подчёркивая либо историю, тесно связанную с лошадьми, их применением или разведением, либо богатым происхождением основателей / правителей. Возможно, по конвергенции, часть гербов в ума-мире просто заменяет символику на что-то иное, а что-то просто использует часть экипировки для умамус.

Греческий миф о троянском коне тоже не мог бы оставаться в том же виде что у нас – за неимением в ума-мире лошадей. Для чего есть два вероятных выхода: либо в Трою ввели группу рабынь-ум, которые ночью открыли ворота (оружие отобрали у мужиков воспользовавшись своим силовым преимуществом), либо вместо коня использовали какой-то другой деревянный идол, например, в форме быка, который так же содержал в себе тайный диверсионный десант.

Похожую разницу получают и мифы, касающиеся различных необычных коней: пегасов, единорогов, слейпниров, кошмаров, кентавров, гиппогрифов, гиппокампусов и так далее. Какие-то из них просто пропадают, какие-то получают интерпретации в виде мифических разновидностях умамус, какие-то существа перекладываются на других близких копытных животных.

Тряпки

Разумеется, с учётом существования умас ещё с древности, для них за тысячелетия уже придуманы все возможные способы как совмещать хвост с одеждой. Если какие-то пышные и объёмные юбки позволяют скрыть хвост под тканью, то чаще всё же хвост выставляют наружу. Само собой, должны быть придуманы самые разные вырезы и застёжки, учитывающие разные типы ткани и разную степень «строгости» зажима хвоста.

Дома, например, есть вариант чего-то лёгкого, где ткань относительно хвоста не закреплена и может болтаться немного туда-сюда вдоль него. Домашние же вырезы могут быть и шире, чтобы без особых усилий просто просунуть хвост ничего не расстёгивая-застёгивая. Для выхода на улицу или на работу/школу/официальное мероприятие, понятное дело, вырезы будут строже. Они не должны будут показывать кожу, не позволять ткани болтаться и так далее. Для этого вполне могут быть придуманы специальные прищепки, зажимы и заколки на хвост – вроде той же, что можно увидеть на юбках формы Трейнцена.

Наверняка модельеры женской одежды в своих линейках учитывают возможность перешивать одежду под вырез, либо специализируются на каком-то одном виде, либо сразу закладывают два вида одного фасона – с вырезом и без. Опять же, школьная форма в случае совместных школ (где учатся умы и девушки или умы + девушки с мальчиками) тоже наверняка заранее учитывает физиологический момент в юбках – верх у всех девочек одинаковый, а юбки либо перешиваемые, либо раздельного фасона. Вообще, вопрос совместных школ весьма интересен, вернусь к нему попозже.

В своё время одним из лейтмотивов эмансипации женщин в нашем мире стали шаровары – традиционные для Востока штаны, которые с бумом велосипедов вошли в моду. Это произошло по банальной причине – на велосипед в огромных многослойных юбках не заберёшься (даже несмотря на изобретение специально скошенных вниз рам). Со временем избавились и от корсета – как очень мешающий нормально дышать, а соответственно тоже сильно мешающий ездить. Но всё-таки в первую очередь проблема была в юбках, которые могли свободным краем попасть в движущийся механизм велосипеда.

Внезапно, но у ум вылезает очень похожая проблема – свободно висящий хвост, когда ума сидит верхом на велосипеде, раскачиваясь от ветра и инерции точно так же рискует намотаться на механизм. И как ни крути, порой хвост в каких-то видах спорта, где нужно резко и быстро менять направление и положение тела (гимнастика, паркур или что-то похожее), может только мешать – даже с риском запутаться в нём и даже упасть.

Для велосипедов, конечно, есть вариант прикрыть заднюю передачу кожухом, однако с осью педалей это не сильно поможет. Поэтому, полагаю, придуманы специальные спортивные зажимы на хвост, которые служат как примерно спортивный лифчик – не дают лишне трясти чем не надо и не мешать.

Для более «повседневных» ситуаций возможны даже специальные карманы под хвост – в зимней или осенней одежде, например. Несмотря на любые зажимы, всё равно остаётся «слабое место», куда в метель может задуть (и продуть спину), или же в ливень не самая хорошая идея выставить хвост наружу – если не хочешь прийти домой с мочалкой висящей на попе, конечно.

Интересный нюанс, который можно заметить у умас в особых случаях (если кто-то будет беспардонен настолько, чтобы заглядывать им под юбки), состоит в том, что неважно насколько длинные юбки они носят – под низ они всегда всё равно надевают ещё какие-то предметы (спортивные шортики, панталоны, облегающие короткие штаны) туалета, скрывая непосредственно трусы. Это больше похоже на самоцензуру разработчиков, правда, ибо «стандартные» чёрные шортики, которые носятся вместе с формой Трейнцена, можно увидеть даже на доставаемых из кран-игры плюшках.

Дорожное

Чуть откатываясь к теме велосипедов, следует отметить, что велосипедная индустрия, в частности заводы, сыграла большую роль в развитии автомобильной. Начиная от банального требования улучшить качество дорог до порой полного перепрофилирования велозаводов на авто. Ранние модели автомобилей имели схожую оснастку (инструменты) и техпроцессы с таковыми у велосипедов.

И почти наверняка умы тоже сыграли свою роль в формировании формы и технических характеристик не только велосипедов, но и авто. Больший вес ум и значительно большая сила ног делают из любых (как это сейчас модно зовётся) средств индивидуальной мобильности (СИМ) – велосипедов, самокатов, сейтбордов и роликовых коньков – просто болиды, которые без усилий могут посоревноваться в скорости с автомобилями на дорогах. Причём, ещё сильно задолго до того, как эти самые «самодвижущиеся без умас повозки» были изобретены.

Развивая мысль дальше, приходим к тому, что настолько подавляющее присутствие умас на дороге сильно переформатирует сами доктрины строительства городов и прокладки дорог – проезжие части должны быть сильно шире. Для большей проходимости и для того, чтобы оставить больше места для тех умас, которые на данный момент выдохлись и идут спокойным шагом, со скоростью обычного человека – отдыхая.

Чуть ли не до 20 века никто никогда особо не задумывался системно над планировкой городов, выделяя зоны транспорта, дорог, пешеходные дорожки, велодорожки – старые города и старые районы строились с близко понатыканными друг к другу домами, с улочками где ты едва разойдёшься с человеком. И в таких условиях волей-неволей строителей будет занимать вопрос как так сделать, чтобы какая-нибудь разогнавшаяся ума-курьёр в переулке не снесла только что вышедших из дому людей, например.

И всё идёт к тому, что наличие под боком таких быстрых людей заставляло ответственных лиц заняться вопросами городской планировки сильно раньше по историческим меркам – поэтому мы видим, что даже в центре Токио можно увидеть настолько широкие улицы, чтобы вдобавок к обычной проезжей части и тротуару иметь отдельные ума-дорожки.

У выделенных под пользование умами дорожек можно отметить даже увеличенный по сравнению с автомобилями скоростной лимит – 50 км/ч против 40 км/ч. Я заключаю, что это километры, а не мили в час по тому, что 50 миль в час это 80 км/ч (и 64 км/ч соответственно) – что сильно выше возможного даже для топовых спринтеров, чей предел в районе 70 км/ч. Умы имеют повышенный лимит поскольку они весят хоть и больше обычного человека, но во много раз меньше машины. Соответственно, их тела имеют меньшую инерцию, им проще и быстрее остановиться/сменить направление, да и травмы будут нанесены меньшие.

Но даже так всё равно остро встаёт вопрос того, что умы, скажем так, обладают «встроенным» СИМом, который у них не отберёшь никак. Поэтому, полагаю, помимо того, что городскую среду изначально планируют с учётом умас, ещё им сразу в детстве вбивают в голову правила дорожного движения, причём на уровне поболее, чем остальным детям. Просто потому что они для окружающих, да и сами для себя, представляют повышенную опасность. Ума даже без велосипеда по этой опасности лишь немного ниже какого-нибудь мопеда.

Возможно, их сразу готовят к раннему получению прав, например, на категорию А (точнее их аналог, специальной «ума» разновидности), которая дозволяет управлять мотоциклами и мопедами – поскольку они несильно отличаются от них по скорости и мощности. Вероятно, поэтому та же Марзенски владеет и правами категории Б (вспоминая её реальный возраст и замедленное взросление) даже будучи ещё, кхм, школьницей, поскольку может легко на них сдать, обладая уже нормативной базой и водительским стажем.

О подковах

С изменением исторических процессов, очевидно, и изменятся предпосылки создания тех же самых подков. В игре они используются умами на тренировочной и спортивной обуви, а их символика – повсеместно и, похоже, близко по смыслу к смыслу в нашем мире. Сами подковы были созданы в Римской Империи, до этого лошадям привязывали различные вариации «сандалий» с металлическими подошвами. Но забивать их современным способом – гвоздями, называемыми ухналями – научились только уже в средних веках.

Надо отметить, что хорошее железо в Империи было довольно дорогим (на уровне золота), поэтому-то в ходу повсеместно была бронза. И как раз это стало одним из корней суеверия, что подковы означают удачу – найти железную подкову и переиспользовать по назначению было довольно редким, но приятным сюрпризом. А в Германии, при преклонении к лошадям, считалось, что через использованные подковы передаётся дому и его хозяевам сила самих лошадей.

Очевидно, что с режимами работы таких полезных тружеников как умы (и на полях, и в дорогах) никакая обычная человеческая обувь не выдержит достаточно долго – вероятно поэтому и подковы были изобретены как способ упрочнить обувь для умас, при этом же предохраняя ноги. Возможно, гвозди тоже используются исходя из соображений того, чтобы можно было быстро сменить подогнанную под тебя подкову на значительно менее износостойкий верх и наоборот – сменить на дизайнерском верху сломанную подкову запасной.

Правда нюанс в том, что, видимо, в верхушке определённо будет какой-нибудь жёсткий «пояс» из твёрдой резины, пластика или пластичного дерева – чтобы именно туда забивались ухнали. Если гвозди вопьются в стопу на огромных усилиях и скоростях, которые умы развивают, то последствия будут, мягко говоря, очень печальные. Но как можно видеть на моделях в игре – желобки под ухнали всё равно находятся довольно близко ко внутренней стороне подошвы, хотя, по-хорошему, их нужно разнести как можно дальше наружу.

Возможно, жёсткой делается вся подошва целиком, плюс, очевидно, что и гвозди для подков сильно меньше таковых у нас – чтобы соответствовать по толщине подошвам. Однако, как можно заметить на трофеях Legendary Race, некоторые «боевые туфли» умас это чуть ли не тоненькая подошва, перемётанная парой ленточек – и при этом к ней прибита подкова. Так что мне кажется (плюсуя расположение желобка под ухнали), что разработчики просто как-то не продумали крепление подков до конца, хотя стараются вписать их в мир. В сценарии Make a New Track и аниме можно увидеть молоточки для подбивки подков, а в недавней Party Dash – стол для подковывания обуви среди декора для комнаты.

И всё же, у наращивания толщины подошвы обуви умас есть предел – не только с точки зрения веса (который на самом деле не такая уж помеха), но и того, что обувь становится «на платформе», смещая оси суставов относительно точек опоры и касания на земле – что делает бег неестественным и неудобным. То же относится к обуви на высоких каблуках, которые порой не только высокие, но и узкие. Уж если просто ходить на них та ещё проблема, то с трудом представляю, какое напряжение и вовсе бегать с ними.

Ещё об одежде

Техника хождения на каблуках требует точного выставления ноги, чтобы подошва (и соответственно, очень маленькая площадочка каблука) была как можно более параллельной земле. Мы особо не замечаем, если у нас есть какой-то небольшой перекос в походке – его можно проследить если подошва на обуви на какой-то стороне стирается быстрее, например – но на каблуках его наличие будет сразу выявлено. Точно так же любая достаточно большая неровность на дороге потенциально может привести к тому, что каблук соскользнёт и вы рискуете подвернуть ногу, а то и вовсе упасть.

Конечно, сила умас позволяет им разогнаться до той степени, чтобы бегать техникой «на носок», о коей любят рассказывать «фитнес-эксперты», нивелируя неудобство каблуков. И тем не менее, всё равно остаётся довольно большое число ситуаций (на меньших скоростях), где в любом случае приземление идёт вместе с пяткой или на неё. А в пылу соревнования довольно легко потерять концентрацию, немного неправильно выставить ногу, увязнуть в земле – на которой выращен газон ипподрома – и падение с разными степенями травмы обеспечено. И хорошо, если ты упадёшь сама, не задев больше никого, иначе худо будет ещё другим участницам.

Туда же прибавляем некоторые «боевые наряды» с длинными юбками: традиционные альтеры Рудольфа, Оперы и Хару Урары, Эйр Грув-невеста, Яманин Зефир, Хеллоуин альтер Райс, Даичи Руби, танцевальный альтер Фудзи Кисэки, белый халат Тахион, платья Файн и Тап Данс. Бег в длинной юбке – сущее мучение, ничуть не хуже бега на каблуках. Просто потому что, во-первых, юбка имеет собственную инерцию и когда бегунья выкидывает колено вперёд – оно ударяется в юбку, неизбежно тормозится, скользит по ткани вниз, растрачивая энергию и на преодоление трения, и на ускорение юбки и на то чтобы собственно двигать колено. Рудольф или Тап Данс, в силу конструкции своих юбок могут в принципе просто закинуть их назад, но с другими так не выйдет.

Во-вторых, даже если верхняя часть юбки толкается вперёд, то нижняя мало того, что под своим весом подгибается вниз, так ещё сдувается встречным воздухом и уносится назад инерцией. На бегу в первой половине выноса ноги вперёд происходит сгибание в колене, после чего следует резкое разгибание. И вот в этой фазе с нижней частью юбки может произойти что угодно – от удара краем ткани о голень, до того, что бегунья прямо наступит себе в юбку и неизбежно упадёт.

Мало того, что страдает техника бега и его эффективность, так ещё и сильно повышается травматизм. Недаром не существует «спортивных юбок для бега», а женщины в нашем мире для спорта используют спектр одежды от шортиков до леггинсов и штанов разной длины. Но, видимо, это не совсем так в мире умас. И если до Grade II включительно они надевают-таки специально предназначенные для спорта шорты и блумеры, то на Grade I умы в любом случае выступают в юбках, если это часть их дизайна – даже базовый наряд Starting Gate (который получают 1* и 2* умы поначалу) это частично платье, хоть и с большим разрезом впереди.

И понятно, что с точки зрения игры — это дань фансервису, но если смотреть изнутри вселенной, то это подчёркивает зрелищно-развлекательный характер Twinkle Series и, в особенности, их Grade I дивизиона. И хотя всячески умам насаждается мысль, что больше важна сама победа или достойное участие – доставление зрелищ и хлеба фанатам на самом деле куда важнее, соревнование за абстрактную победу лишь удобный предлог создавать эти самые зрелища. Ну а лайв-концерты в айдол-традициях ещё больше подчёркивают этот элемент. И это заставляет немного ещё раз задуматься: настолько ли успешной была эмансипация в том мире? Точно ли это исключительно дань традициям, из которой убрали как можно больше плохого?

В другой стороны, тут я уже погружаюсь уже в область даже более безумных предположений, нежели до этого, возможно есть какие-то технические трюки, которые позволяют бегать в длинной юбке. Если присмотреться, то у длинноюбных умас при беге те каким-то волшебным образом задираются так, чтобы не мешать бегу – несмотря на вес и сопротивление воздуха.

Ещё в прошлых веках были разные способы поддерживать форму платья, вроде тех же каркасов, которые надевались первыми, а потом уже сверху на них накидывались юбки. Возможно, в юбку можно вшить прочные нити из упругих материалов, что в сложной сети узлов и при натяжении образуют тот самый каркас, который приподнимает юбку, освобождая место для ног и при этом держит форму. Само собой, каркасные нити должны натягиваться уже перед непосредственным выходом на поле, в остальное время быть расслабленными, чтобы не потерять упругость для действительно важного времени, и чтобы на тех же фотосессиях после забега наряд выглядел как обычное платье.

Учитывая то, что каждый «боевой наряд» это само по себе уже дизайнерское произведение, то добавление таких технических ухищрений и усложнений ещё больше добавляет сложности, стоимости и ценности каждого такого платья. Сюда же можно и зачесть обоснование почему все умасы максимально прикрывают себе пространство под юбками – коль скоро те нарочно задираются.

Сёдла

Нельзя обойти и другой знаковый элемент лошадиной экипировки, который если не исчез при переходе в мир умас, но, как минимум, радикально изменился. Тут я, опять, залезу в дебри натягивания догадок на глобус, но попробую обосновать это. Так или иначе, лошади не только тянули за собой тележки и переносили на себе грузы, но и возили на себе людей. Вольно или нет, но умас тоже могли приспособить под то, чтобы возить на себе других людей. Очевидно, что больше одного человека они не унесут за собой, да и есть ограничения по тому, в какое снаряжение может быть одет, кхм, «всадник».

Очевидно, рыцари, конные колесницы и кавалерия в нашем привычном понимании едва ли существует – гораздо проще вооружить и защитить доспехами самих ум, нежели нагружать их бронированными мешками с костями, которые ещё и сильно мешают бегу, размахивая своими заточенными железками, нарушая равновесие и баланс. Можно нафантазировать самые разные «заменители» и аналоги известных конных формирований и родов войск, но смысла делать это при выбранном ключе повествования не вижу.

Важнее тут отметить, что даже если смысл садить другого человека на спину уме в военном плане почти бессмысленно, если не считать эвакуации раненых с поля боя. Зато в мирных сценариях, когда важно просто быстро доставить какую-то персону, а других средств под рукой нет – можно отправиться и «по-простому». Я веду к тому, что седло, пусть и капитально изменённое во всех своих аспектах, может (но не обязано!) существовать в мире умас.

Самым простым и распространённым способом человеку катать на себе другого состоит в том, чтобы придерживать наездника руками за бёдра по отдельности, сильно реже ягодицы в зацепе сзади, а сам наездник держится спереди, пропуская руки мимо шеи, либо держится за надплечья (то, что в быту называется просто «плечи», часть туловища от шеи до руки). Есть, разумеется способы носить, перекидывая через плечо или на руках, но это больше про переноску пострадавших, а не катание. Кроме того, можно посадить человека себе на шею: умы, возможно, смогут выдержать и такое со взрослыми, не только детьми, но это всё равно неоправданно высокая нагрузка на шею и позвоночник.

И всё же вернёмся к «стандарту». Ноги при указанном способе разводятся в стороны, не мешая носчику двигать своими ногами, а наездник волен держаться руками как ему удобно и угодно, при этом не практически не страдает его возможность обозревать дорогу. А то и вовсе сам держать какой-то груз или инструмент в руках. Проблемой тут, конечно, будет согласованность движений, чтобы из-за нарушенного равновесия оба человека не шлёпнулись оземь.

Чтобы разгрузить руки умы и правильно распределить вес наездника по спине, вероятно, могут применяться специальные сёдла на спину. Конструктивно они будут близки к походно-туристическим рюкзакам и надеваться так же – лямки будут закреплять седло и равномерно распределять нагрузку по спине. Главным отличием будет то, что объём под мешки будет заменён одной сидушкой в нижней части, куда наездник, собственно, будет умещать своё сидалище.

Из наворотов могут быть какие-нибудь ручки или завязки в верхней части лямок – для рук сидящего, в первом случае чтобы держаться самому, а во втором для того чтобы привязать руки спящего седока, дабы не болтались на ходу. Ещё наворотом могут быть стремена: ноги наездника в любом случае будут проходить по сторонам от живота умы, но, чтобы они не болтались и в меньшей степени теоретически стукнулись об умовские их как раз можно будет закрепить стременами. Общая тренировка и умы и наездника может даже позволить вставать второму во время езды, выпрямляя ноги, наподобие того, как на скачках ездят жокеи. Правда, обосновать необходимость такой техники перемещения для не-лошадей сложно.