Золотое Сердце (Глава 2)

+57
в блоге Пони-писатели

[Приключения][Юмор][Пираты][Экшн][#]
Уже много лет Луна-пират сражается с жадной Торговой компанией, которая похищает сокровенные сны пони и прячет их в глубоких пучинах разума. На неизведанных берегах, Луна и ее команда ищут Золотые Сердца – сокровища памяти, которые хранят воспоминания пони, и возвращают их своим владельцам. Работа дается им легко, слава и удача сопутствуют отчаянным пиратам снов…

Но однажды они находят Сердце, вернуть которое оказывается гораздо сложнее, чем они того ожидали…

Шапка рассказаНазвание: Золотое Сердце
Автор: Дарий I
Переводчик: нет
Редактор: нет
Жанры: Приключения, экшн
Рейтинг: PG-13
Размер: XX
Аннотация: Луна-пират с блекджеком и золотыми галеонами
Статус: Всегда живой
От автора: И вновь я пытаюсь войти в историю, как хотя бы какой-то автор

[Рассказ вдохновлен песней Lunar Pirate от Carbon Maestro]


Черный баркас «Горечь» выплывал из-за облаков. В неровном свете звезд он казался призрачным. Шипастые контрфорсы ветвились по бортам, выходили из палубы, придавая кораблю еще более зловещий вид.

Луна молча улыбнулась и на вопрос Пипа, что делать, она ответила:

— Нужно поприветствовать коллег.

Капитан развернула судно так, чтобы «Мечта» и «Горечь» стали параллельно бортами и приблизились друг к другу. Сразу же она отдала приказ Пипу заряжать орудия, только тихо – чтобы не спугнуть «коллег». Сигналом к залпу была фраза: «Попутный ветер» — Луна всегда выбирала этот код, сама не зная почему. Просто он ей нравился.

— Луна! Сколько лет, сколько зим?

— Сириус! — изображая улыбку, прикрикнула Луна.

Капитан Сириус Антарес был пони среднего роста с жидкой бороденкой и острыми коньспанскими усами, которые клинышком обводили верхнюю губу. Его сальная, косматая грива уже была тронута морской солью, но играющий блеск глаз был по-прежнему молодым. Одет он был в блестящую кирасу на черном подкладе, которая как влитая сидела на нем вместе с расколотым черепом на левом плече. Одни говорили, что этот череп принадлежал некогда его первому помощнику, другие – что возлюбленной. Некоторые считали, что это лишь убедительная подделка, но лишь капитан знал наверняка, чью голову он всегда носит с собой на плече.

Гордо, словно свысока, он смотрел на Луну. Оба капитана не решались продолжить разговор.

— Ты как всегда в поисках своих золотых побрякушек, — с легкой ухмылкой заметил Антарес. — Не надоело?

— Как же, надоело! Все ж у тебя на груди!

Антарес с приторной улыбкой опустил взгляд на свой доспех, где рядком висели приколоченные туда насмерть медали и ордена.

— И все так же неловко остришь.

— А я просто вижу, как тебе нравится, когда острое, — съязвила Луна, возвращая взгляд к наградам.

— Зачем же ты так? — Антарес театрально обиделся. — Многие из них мне дали за головы очень тупых пиратов.

— Да, но головы…

— Ну достаточно уже! — не выдержав, рявкнул он. — Вижу, вы держите курс на Зюйд-Вест?

Луна поняла, что Антарес хочет выведать ее планы и подходит издалека.

— А если и плывем, тебе то что?

— Ах, Луна-Луна… Я тебе помочь хочу, а ты огрызаешься.

— Помочь? С чего бы? Псы из Торговой компании остаются псами, даже если они бывшие.

Острота очевидно нашла свою цель. Капитан на мгновение опустил глаза. Антарес пристально следил за своей репутацией, но вычистить грязное пятно сотрудничества с Торговой компанией так и не смог. Никто не знал, при каких обстоятельствах он бросил это прибыльное дело и стал вольным пиратом, но блестящие награды на его груди говорили о том, что у него были веские причины. Орден Торговой компании – восьмиконечный багровый крест, сверкнул Луне в глаз, но та не отступила, считая что стоит в угрожающей позе.

— Держи ты путь туда, сразу бы меня выслушала. Значит, не на Зюйд-Вест ты направляешься?

— Все, я с тобой не разговариваю, — Луна скрестила копыта и сморщила нос. Она обернулась, чтобы дать команду поднять паруса, но Антарес остановил ее.

— Ты Золотое Сердце нашла, — сказал, как бы утверждая капитан, и его зубы скрипнули.

Луна с досадой закрыла глаза и разворачиваясь, вернулась обратно. Она раскинула копыта в обе стороны, остановившись у самого борта, и сказала:

— Сириус, в отличие от тебя, я не спрашиваю, что кто-то там из твоей шайки-лейки нашел там-то и там-то. Потому что я не завидую. И потому, что в отличие от тебя, я эти Сердца возвращаю, а не продаю за звонкие монеты, обрекая себя на вечные муки.

Пусть Луна успешно парировала его слова, но Антарес ее раскусил. Этот пират всегда путался у нее под ногами и забирал сокровища, когда представлялся случай. Вот и теперь она уже не рассчитывала просто так от него отделаться. Но к удивлению Луны все обернулось по-другому:

— Спокойно, Луна… Я не собираюсь тебя грабить. По крайней мере не сегодня. Моя команда поистрепалась: мы еле уплыли с Исла-Парадокса. Слух пошел, что там тварь кошмарная завелась, да так лопает фантазии, что стала размером со слона. Половина наших полегло, а она все продолжала высасывать остров. Так что не рекомендую тебе туда плыть.

Луна окинула взглядом команду Антареса, сгрудившуюся вокруг своего капитана. Сириус не лгал: его команда составляла едва ли четверть от ее собственной и, если бы она захотела встрять в бой прямо сейчас, то без труда бы победила их даже со своими сухопутными крысами.

— Ну и ладно. Буду иметь в виду, — Луна рассеянно поглядела в звездное небо, будто силясь там что-то рассмотреть. Антарес с опаской к ней присоединился, но только он запрокинул голову, как она громко сказала:

— Эх, кажется, попутный ветер?

Пип уловил сигнал капитана и побежал в трюм. Через некоторое время «Горечь» затрясло от первых бортовых ударов. «Мечта» клюнула носом, и заряд книппелей устремился на мачты, располагавшиеся под брюхом корабля Антареса. Изо всех сил держась за деревянный парапет, капитан успел прошипеть, перед тем, как судно начало падать:

— Морским чертом клянусь — я тебе отомщу!

А потом корабль накренило. Разодранные паруса больше не могли держать его в воздухе. «Горечь» уже собиралась дать ответный залп, но он был упрежден: Луна развернула корабль на другой борт, и флейт окрасился дымами пороха. Баркас Антареса снесло в сторону, и он полетел вниз.

Луна не хотела доводить до такого. Одна ее половина сейчас рвалась помочь несущемуся к смерти капитану, но вторая, взыгравшая в ней в минуту решения, ликовала. Антарес был ее давним врагом, он продавал души пони, крал ее Золотые Сердца, набивал яшмы золотом, добытым от торговли чужими страстями и эмоциями. Само название его корабля — «Горечь» произошло от тех снов, которые он насылал на пони, чьи судьбы попали ему в копыта. Несчастные томились переживаниями, страдали от неразделенной любви, переживали смерть близких снова и снова, и этому не видно было конца. Теперь, когда она покончила с этим монстром, одной преградой на пути у нее стало меньше. По Антаресу никто не будет горевать, так зачем же горевать ей? Сумрачным взглядом она провожала падающий в пучины сна корабль.

Там – в самом низу, было море, в котором растворялись все забытые воспоминания. Дети прощались со своими воображаемыми друзьями, взрослые – с друзьями реальными. Беспощадные воды этого моря шлифовали самые крепкие скалы, и в его пучинах умирало все: образы, вещи, смыслы, мечты, идеи, надежды. В это море отходили все события прошлого, чудно переплетаясь с серыми воспоминаниями настоящего – сюда стекались ручьи всех вещей, которые остались лишь мимолетными искрами в нашей жизни, но так и не тронули наше сердце. Это море называли Лета – по имени одной из рек Стикса, которую пили умершие, чтобы забыть прошлую жизнь. Любой капитан знал, что плавание в этом море будет последним в его жизни.

Луна ушла в свою каюту, даже не отдав старпому никаких приказов. Пип стоял как вкопанный и удивленно косился на нее, когда она вразвалку, будто с пьяну проходила в двери. Наконец, оставшись одна, Луна схватила себя за рубаху и будто с силой оторвала Сердце от груди. Боль, пронзавшая ее все это время, унялась.

Луна чувствовала, как кусок золота пульсирует у нее в копыте. Разложив карту на столе, она в очередной раз попыталась проложить курс, но все без толку: компас вращался как заведенный. Обычно Сердца сами указывали на своих хозяев — смысла скрывать их местоположение не было, тем более что они сами хотели вернуться к ним. Но это Сердце ни в какую не хотело отдавать Луне драгоценные координаты. Небрежно прошагав циркулем по карте, она, наконец, не выдержала:

— Думаешь, ты умнее меня, да?!

Кусок драгоценной плоти не ответил.

— Можешь не отвечать, но ты все равно вернешься к своему хозяину, дружок!

Луна закинула задние копыта на стол и магией левитировала к себе бутылку с ромом. Мутное стекло отливало матовым золотом под светом фонаря. Перевернув сосуд, капитан к своему сожалению обнаружила, что в нем остались только капли.

— И куда это вечно ром пропадает? Пип, неси рому из трюма, да поживее!

Приказ возымел эффект, так как она услышала, что за дверью началось движение. Кто-то усердно рысил в направлении трюма. Пип, должно быть, спешил ей угодить. Возможно, этот парень даже в нее втрескался? Хотя нет, что за вздор! Ее рискованное путешествие в сердце сна не могло поколебать старого-доброго Пипа, которого она знала. Успокоившись этой мыслью, она откинулась в кресле и вытянула ноги еще вольготнее. После стольких лет заучивания Королевского Кантерлотского этикета, ей было приятно нарушить все эти правила и просто побыть собой.

Сердце лежало у ее ног. Луна изредка бросала на него свой недовольный взгляд. Поганый кусок золота не хотел поддаваться внушению. Ей нужно было придумать способ заставить его говорить. При всем этом, Луна не хотела причинять вред Сердцу. Не только из-за боязни быть проклятой, но также и потому, что Луна была принципиальной противницей насилия. Значит, оставалось брать хитростью…

Витражные окна каюты пробил предрассветный луч. Луна обернулась и вспомнила, что ей давно пора просыпаться. Треснув себя по лицу, аликорница с размаху прыгнула на кушетку у стены и заставила себя забыться сном. Она всегда так делала, чтобы вернуться в реальный мир. Когда она вынырнула из-под своего одеяла, над Кантерлотом уже стояла глухая ночь. Сестра по обыкновению ушла на боковую раньше, и по анфиладам дворца разносился ее царский храп. Выйдя на балкон, Принцесса ночи обнаружила, что Луна еще даже не занималась на небе, хотя ей было положено поднять ее часа два или три тому назад. Впрочем, ее ошибку некому было приметить. Разве что какой-нибудь паре влюбленных, ожидавших в эту прекрасную ночь полнолуния, ну или магам из Обсерватории.

Подняв Луну на небо, Принцесса приступила к своей ночной службе. Ей предстояло помочь еще многим пони, но она не могла об этом думать, не возвращаясь мыслями обратно к своему сну, где ей предстояло разгадать загадку Золотого Сердца. Позвав к себе Ночную стражу, она раздала указания и велела одному из гвардейцев принести ей из библиотеки книгу Морфея. Через пятнадцать минут фолиант лежал перед ней – потертый, толстый, он напоминал скорее даже не книгу, а огромный журнал какого-то путешественника. Так оно на самом деле и было. Морфей – древний единорог-чародей, который путешествовал во снах пони и оставил много заметок для будущих сноходцев. Его книга представляла из себя сборник записей о природе мира снов, расположенных бессистемно и без всякой хронологической последовательности. Читать ее было ужасно тяжело даже специалисту из-за специфичности языка, но Луна, будучи современницей автора, прекрасно разбиралась в копытописи тех лет.

Пролистав до середины, она прикоснулась к пергаменту и провела по странице наискосок. Буквы подвинулись и, словно по мановению копыта, собрались в фигурную композицию, в центре которой плескалось море, по которому плыл парусник. Протянув копыто вперед, Луна вытянула оттуда кораблик и, повертев его перед собой, шепнула:

— Золотое. Сердце. Не. Показывает. Координаты.

Корабль поднял паруса и тотчас устремился искать нужный кусок текста. Книга Морфея таила в себе много секретов, доступных только посвященным. Одним из них был этот заколдованный корабль-поисковик, который значительно облегчал поиск среди бессвязных записей чародея. Луна не спешила раскрывать его королевским лингвистам, так как считала, что даст им серьезную поблажку в исследованиях. Нет, пусть дойдут до всего сами, думала Луна, когда в первый раз беседовала с королевским библиотекарем.

Наконец, кораблик возвратился, развернув книгу на нужной странице. Там были заметки с зарисовками, в одной из которых Принцесса увидела Золотое Сердце.

«Сердце Златое. Когда я впервые его обнаружил, то не до конца понимал, какой же артефакт попал в мои копыта. Оно указывает на своего владельца, его манит к нему. Вернув один такой кусок золота, я смог загадать любое желание. Пожелал шубу, так как чего же еще мне надо в таких промозглых краях? Ледяные острова. Пишу, снова съел лангуста…»

Дальше записи становились бессвязными. Это было в его духе – обрывать повествование на середине и начинать говорить о каких-то совсем неважных вещах. Перечисление этой ерунды могло занимать десятки страниц, к чему Луна была не готова. Она подозвала поисковик, и он раскрыл ей другую страницу. На сей раз это было именно то, что надо:

«…ну а в плаваньях дальних, когда компас как черт крутится и не изведать направленье, я пользовался старым приемом: ставил напротив себя пони-будь, у кого душа в любви тонет, давал тому сердце, ну а дальше просто компас и выправлялся. Любящее сердце не обманешь – в этом все дело. Оно – лучше всякой навигации будет. Помнится, я один раз…»

Луна торжествующе отстранилась от книги. Ее синие глаза сверкнули в темноте. Любящее сердце? Она уже знала, кто поможет ей в этом…


13 комментариев

Йохохо и пинок в ленту!
О… неужели я вижу целый комент у меня под постом? Я знал, что дождусь...
Сказал же что заинтересовало. Теперь надо отрабатывать. Гляжу, уже прописал свой мир снов?
Нуу… Он был и так прописан, но с вашей помощью в комментах стал еще лучше.
Так-с, надеюсь, в комментариях под этим постом будет так же интересно, как и в предыдущих.
Ох, если бы…
Черный баркас «Горечь» выплывал из-за облаков. В неровном свете звезд он казался призрачным. Шипастые контрфорсы ветвились по бортам, выходили из палубы, придавая кораблю еще более зловещий вид.


О Боже, теперь он уже стал баркасом.

Баркас:
— самоходное судно небольших размеров, предназначенное для различных перевозок в гаванях и на рейдах;
— большая мореходная 14—22-вёсельная шлюпка, длиной до 12,2 м, шириной до 3,66 м, водоизмещением 4-5 тонн с убирающимся бушпритом (для кливера) и двумя мачтами (для фока и грота).


Иными словами, грозная «Горечь» оказалась то ли скромной шлюпочкой, то ли портовым буксирчиком.

Весь пафос насмарку.
Иными словами, грозная «Горечь» оказалась то ли скромной шлюпочкой, то ли портовым буксирчиком.

Весь пафос насмарку.

М-м, а вот соображение о пафосе меня зацепило. Я уже ответил вам про идею баркаса в другой теме (обязательно прочтите, я серьезно), а вот пафос да. Задевает. Что будем делать?
теперь он уже стал баркасом.


«Теперь»? «Уже»? Нет, я в курсе и не страдаю провалами в памяти. В 1 главе я ничего не говорил о классе корабля. Разве что вы не считаете баркас кораблем.
Острота очевидно нашла свою цель. Капитан на мгновение опустил глаза. Антарес пристально следил за своей репутацией, но вычистить грязное пятно сотрудничества с Торговой компанией так и не смог.


Может, нам, наконец, объяснят, чем плоха Торговая компания? Продает лежалые сны по завышенным ценам?

Пип уловил сигнал капитана и побежал в трюм. Через некоторое время «Горечь» затрясло от первых бортовых ударов. «Мечта» клюнула носом, и заряд книппелей устремился на мачты, располагавшиеся под брюхом корабля Антареса. Изо всех сил держась за деревянный парапет, капитан успел прошипеть, перед тем, как судно начало падать:

— Морским чертом клянусь — я тебе отомщу!

А потом корабль накренило. Разодранные паруса больше не могли держать его в воздухе. «Горечь» уже собиралась дать ответный залп, но он был упрежден: Луна развернула корабль на другой борт, и флейт окрасился дымами пороха. Баркас Антареса снесло в сторону, и он полетел вниз.


Это САМОЕ УНЫЛОЕ описание сражения, что мне доводилось видеть. Честно.
Это САМОЕ УНЫЛОЕ описание сражения, что мне доводилось видеть. Честно.

Честно, я и не хотел делать его красочным и ярким. Мысль тут была в другом. Как раз безвыходность, топорность и логичность ситуации. Оскорбительная предрешенность.
Может, нам, наконец, объяснят, чем плоха Торговая компания? Продает лежалые сны по завышенным ценам?

Всему свое время. Но пока время не пришло и вы, как добрый критик, действительно добрый критик, разве не можете предложить себе более удобоваримое оправдание «грязности» Торговой компании? Залежалые сны? Я надеюсь, вы не воспринимаете меня так плоско.
Понимаете, если она Торговая Компания, то значит, она в первую очередь ТОРГУЕТ. Т.е. ее действия подчинены интересам обретения прибыли в результате торговых операций. Не завоеванию мира, и не угнетению всех направо-налево. Такие цели могут быть побочными целями руководства, но основной персонал компании озабочен ПРИБЫЛЬЮ.

Честно, я и не хотел делать его красочным и ярким. Мысль тут была в другом. Как раз безвыходность, топорность и логичность ситуации. Оскорбительная предрешенность.


Увы, получилось «принцесса Луна сотоварищи зверски напала на картонного капитана и сложила из него оригами». Безысходность можно передать и не так сухо и уныло.
Пример:

Следующие часы походили на болезненный бред. Им удалось слегка оторваться от крейсеров, но не настолько, чтобы выйти из-под обстрела. Редкие залпы продолжали взрывать гладь моря вокруг, и все три эсминца были потрепаны, в основном близкими разрывами. Взрыв восьмидюймового снаряда в воде производил сильнейшее сотрясение; очень скоро, клепаные борта «Уокера» текли в дюжине мест от гидродинамических ударов.
Все больше неприятельских самолетов кружили в небе, и эсминцы вынуждены были прекратить ставить дымовую завесу — она только делала их более заметными с воздуха. Палубные истребители несколько раз совершали заходы на американские корабли, полосуя их из пулеметов, но, в конечном итоге, прекратили атаки — после того, как один из них был все-таки подбит зенитками эсминцев и рухнул в воду рядом с «Мэхеном».

Несколько дождевых шквалов скользили у горизонта, но похоже было, что им не суждено добраться до них.
В который раз устало протерев глаза, Мэтт бросил взгляд на лица вахтенных офицеров. Все были утомлены до крайности, подавлены и деморализованы. Шок от гибели «Эксетера» — самого сильного корабля всей маленькой эскадры — все еще не сходил с их лиц, и Мэтт знал: каждый из них сейчас думал, что их ждет та же судьба. Одного за другим.

«Энкоутер» погиб следующим, и конец его настал с ошеломляющей внезапностью. Еще один залп восьмидюймовок низвергся на них с небес, солнце ярко сверкало на боках падающих снарядов. Гейзеры всплесков рассекли волны — и британский эсминец. В мгновение ока «Энкоутера» не стало; на месте храброго корабля Его Величества остался лишь искалеченный, быстро оседающий в волны остов. Несколько уцелевших моряков на согнутой, пробитой палубе, поспешно бросали в море все, что могло бы послужить им спасательным плотом.

Три усталые, серых ищейки промчались мимо. Умом Мэтт понимал, что они не могли сделать ровно ничего, но где-то в глубине его переполняло острое чувство вины и злость на собственное бессилие. Стиснув зубы почти до боли, он заставил себя смотреть на то, что осталось от «Энкоутера», пока обломки британского эсминца не скрылись далеко за кормой.


(с, перевод мой)
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.