Поня: Военное дело" Глава 8-я: На периферии (продолжение)

Оглавление и глоссарий
Продолжение. Начало на: https://tabun.everypony.ru/blog/stories/178443.html



На переферии
(продолжение)


Отступление о легендарной древности Кервидерии

Не смотря на то, что эта глава посвящена народам пони и грифонов в Эпоху Магов, но, тем не менее, закончена она будет рассказам о далеком континенте Кервидерия, где проживает народ оленей, в чем-то похожий на пони, в чем-то отличный, и о временах столь же далеких от Эпохи Магов, как сама она далека от той границы, что делит историю Эквестрии на Эры Гармонии и Дисгармонии.

Взгляд в глубь веков: Катастрофа Цветущих Лесов



Давайте немного отвлечемся от Эпохи Магов и заглянем в совсем уж седую древность Кервидерии, во времена, известные как Катастрофа Цветущих Лесов.
История становления общества оленей континентальной Кервидерии весьма занятна своей непохожестью на таковую прочих эквестрийских народов.
Первейшим ее отличием является то, что протекала она в лесах, тогда как становление прочих эквестрийских народов начиналась как раз с выхода на хоть какой-то простор. Актором, запустившим движение лесных оленей к цивилизации, были начавшие в поисках новых земель мигрировать от окраин Вечносвободных лесов вглубь лесов обычных витранги. На начальных этапах этого процесса волшебнокопытные олени выступали в роли бескомпромисных завоевателей, силой своей психотропной магии подчиняя и порабощая племена фордиров. Не остановило их и столкновение с перитонами, в тот период, известный как легендарное «Время Злых Небес», уже давно спустившихся со своих гор и вовсю «крышевавших» бескрылых сородичей. Витранги просто стали выплачивать пернатым вымогателям дань волшебством и чародейскими изделиями.
Завоевания витрангов были столь успешны, что к началу кервидерского Бронзового века они столкнулись с серьезным кризисом: кланы лесных волшебников подчинили себе куда больше фордиров, чем были способны контролировать. Что было отмечено множественными востаниями фордиров и принявшими массовый характер грабительскими набегами соседей-кабанов, изгнавшими витрангов со многих земель. Опыт был горьким и не остался без внимания: главы ряда кланов чародеев проглотили свою гордость и решили создать стороннюю силу, которая смогла бы примирять, направлять и координировать деятельность витрангских кланов. Как основа для таковой организации был избран культ Великого Древа, пользовавшийся большой популярностью среди витрангов и заслуживший славу объективного и беспристрастного участника светской жизни.
Передача части светской власти культу Великого Древа преобразила данную организацию, превратив ее в Храм Великого Древа: внеклановый (при вступлении в организацию неофит торжественно признавал, что интересы рогатого племени для него теперь превыше интересов клана) полурелигиозный орган судебной и законодательной координации народа витрангов (исполнительной властью он формально не обладал, но мог требовать исполнения своих решений от кланов под угрозой санкций со стороны всех прочих витрангов). Что положило конец внутренним дрязгам витрангов, позволив им объединиться, оружием забрать отобранные владения и устранить угрозу со стороны свиней и рабов-фордиров. Таким образом к концу Бронзового века мегаголеса Кервидерии представляли из себя одну огромную конфидерацию из государств витрангов, построенных по рабовладельческому типу и примиряемых между собой Храмом Великого Древа. Этот период истории Кервидерии, получивший название «Цветущие Леса», был поистине Золотым веком витрангов: В чащах росли доселе невиданные города, между которыми без устали сновали караваны торговцев. Ремесленники покоряли один рубеж мастерства за другим, с каждым десятилетием выставляя на продажу товар все лучше и лучше. Маги осваивали все новые чародейства, подчиняя себе лес. Лани блистали манерами и богатством нарядов. Поэти состязались друг с другом в красоте героических поэм, любовных стихов и религиозных гимнов. На неизведанные равнины шли смелые колонисты. Покорные фордиры наполняли склады и амбары своих волшебнокопытных хозяев продуктами крестьянского труда. Свиньи и пудмеи не смели даже помыслить о набеге. То есть, близился крах.
Падение конфедирации древних витрангов, как то и положенно разрушению любой сложной системе, было тесно связаны с теми чертами оленьего общества, что сделали возможным сам факт существования «золотого века». Давайте разберем эти черты и их влияние на ту катастрофу, что постигла лесных оленей в конце бронзового века.
1) Благодаря стараниями Храма Великого Древа и рогатым торговцам мир континентальной Кервидерии был глобализирован: любые товары быстро и надежно доставлялись из любой точки континета в любую другую его точку. Это позволяло оленям разных регионов специализироваться в том, в чем они были действительно хороши. Что преумножало их богатства, улучшало качество товара, снижало его цену и… делало кервидерцев тотально зависимыми от торговли. Дело в том, что сверхспециализация приводила к тому, что целые области Кервидерии не могли себя прокормить, обеспечить всеми необходимыми ремесленными товарами и даже простым необработанным сырьем: все это привозилось из других концов континента в обмен на те товары, что производила эта местность.
2) Процветание оленьего общества, обеспеченное относительным миром и глобальной торговлей на континенте, привело к значительному росту олененаселения. С одной стороны, это было хорошо: больше оленей — больше рабочих копыт. С другой стороны, не так уж это и радужно: больше оленей — больше едоков. Конечно, мегалолеса могли прокормить куда больше голодных ртов, чем жило тогда в Кервидерии. Но между «жить» и «жить достойно» существует весьма существенная разница, особенно важная для честолюбивой молоди витрангов. В мегалолесах формировался ощутимый избыток переполненных энергией и жаждой занять подобающее место в жизни чародеев.
3) Увеличение олененаселения стимулировало колонизацию ранее неосвоенных земель континента. Что, конечно же, было отлично: олений мир расширялся, в экономику включались новые земли. Но, с другой стороны, новые многочисленные государства витрангов были поставлены в заведомо неравные условия как по отношению к старым царствам, так и по отношению друг к другу. К тому же фронтир куда хуже контролировался Храмом Великого Древа, чем хорошо известные земли. Соответственно по окраинам оленьего мира ситуация постоянно была напряженной, нередко выливаясь в вооруженные склоки, а состояние экономики было отнюдь не идеальным. В результате чего в тех местах накапливалась изрядная масса не понаслышке знакомых с войной и лишениями способных и честолюбивых оленей, живущих в условиях бедности и отсутствия хоть какой-то перспективы из нее выбраться местными средства.
4) В противовес новообразованной переферии старый центр оленьего общества жил в изобилии, обеспеченном глобальной торговлей, в которую в первую очередь были включены витрангские элиты. А, как мы знаем из собственной истории, ни что не развращает элиту так, как ее участие в торговой деятельности. Оленей эта судьба тоже не миновала. Маги и воины, примерив на себя роль торговцев и банкиров, утеряли связь с собственными племенами, променяв ее на интересы глобального (в пределах тогдашней Ойкумены) движения товаров, обогащавшего их. Теперь боевые чародеи из защитников оленьих государств превратились в их злейших врагов, мечтающих снести с лица мира формальные границы и дворцовых чиновников, мешавших осуществлению их голубой мечты — неограниченной и беспошлинной торговли.



Дальнейшее развитие событий было вполне закономерным. Чародеи более старых царств не испытывали желания нести военную или государственную службу, сосредоточившись на торговле и люто ненавидя все, что ей мешало (то есть государства тех самых старых царств и налогаемые ими на купцов ограничения и поборы). Царям «великих держав» были нужны воины и чиновники, но своим элитам они более не доверяли, больше откупаясь от них деньгами и новыми привелегиями, чем опираясь на них. А потому в армии и дворцы потоком потекли умелые, неизбалованные и готовые трудиться в поте мордочек своих олеши с периферии. Что было с радостью воспринято местными элитами: с одной стороны, нести обременительную и малоденежную службу они не хотели, с другой же, теперь, когда чародеев более не принуждали тратить время на всякие глупости, они могли сосредоточиться на том, что действительно приносит прибыль.
Результат не заставил себя долго ждать. Примерно за полвека до краха мир древних витрангов вошел в жестокий экономический кризис перепроизводства: основательно взявшиеся за дело торговцы в какой-то момент настолько подстегнули всю экономику Кервидерии, что она начала производить товаров гораздо больше, чем могла поглотить. До сих пор, не смотря на все прошедшие века и легионы мародеров, называющих себя «искателями приключений», в чащах Кервидерии находятся развалины древних дворцов конца периода «Цветущих Лесов», чьи склады и сокровищницы под потолок забиты так и не нашедшими своего покупателя ремесленными товарами. Это, не смотря на кажущееся изобилие, резко снизило уровень жизни оленей и заставило их побежать из дворцов на поля: быть ремесленником стало не так выгодно, как простым крестьянином (тот хотя бы прокормить себя может), а управляющим дворца — не так, как землевладельцем. Одновременно с этим накапливалось опасное количество безработных (свободной земли в старых царствах оставалось тоже не очень много), которых пришлось взять на свое довольствие царям: существовала вполне реальная опасность того, что обозленные и не имеющие никаких перспектив олени от безысходности разнесут царства по камешку. В это время существенно хиреют ремесла (производить, кроме еды, особенно-то ничего и не надо — товара и так столько, что его девать некуда), монетарный обмен впервые за века начинает сдавать позиции натуральному, а среди оленей старых царств распространяется и начинает считаться вполне моральным иждивенчество (новой работы в «старых царствах» не предвидится, так что жизнь на царские подачки для многих витрангов становится «семейным бизнесом», а желание трудиться улетучивается).
Помимо и одновременно с этими изменениями шли и другие процессы, определившие то, что блистательный мир Бронзового Века не медленно издох в многовековой агонии вырождения, а сгорел в огне краха, сменившись пеплом трех долгих Немых Веков.
Армии старых царств в описываемые времена уже в значительной мере были укомплектованы иноземными наемниками с переферии оленьего мира (в отличие от местных обленившихся элит, драться они умели и хотели). О чем в один голос говорят и древние документы, и данные археологии, находящие массу явно переферийных артефактов в самом сердце тогдашнего мира. Аналогичная ситуация была и с государственной машиной: функции чиновников (в том числе и высших) при дворцах и зависимых землях теперь исполняли почти только иностранные «легионеры».
То есть, к началу Катастрофы Цветущих Лесов общество старых царств, как раз и создавших тот благостный для витрангов мир, уже в значительной мере разложилось и не было готово отвечать на какие-либо вызовы, при том все еще обладая фантастическими материальными и культурными богатствами. Общество это было совершенно беззащитно и по той еще причине, что и его собственное регулирование, и его военная защита были отданы на откуп чужакам. Чужакам ни коим образом не связывающим свое будущее с этим обществом: в старых царствах наемники зарабатывали себе богатство и славу, чтобы потом вернуться домой, взять в жены хорошую лань и больше никогда не вспоминать о годах службы.

Началось все, как водится, с коррупции. Чиновники-«легионеры», заинтересованные лишь в быстрейшем накоплении богатства (и, соответственно, скорейшем создании собственной семьи), без зазрения совести брали взятки у кого угодно, создавали новые, совершенно ненужные, чиновничьи места, продвигали на них своих друзей да и просто воровали из казны, тем разваливая ту систему, которой, по идее, были призваны служить. Цари все это терпели, лишь радуясь, что эти, в отличие от собственных чародеев, даже не помышляют их скинуть и самим занять царский трон. Соответственно, никаких действенных шагов по противодействию коррупции не предпринималось. А потому государственные машины старых царств постепенно становились все более громозкими и дорогими и все менее эффективными, со временем полностью теряя способность управлять царствами. В том числе и способность управлять армиями. Воины оказывались предоставлены сами себе: раздувшаяся и прогнившая изнутри бюрократическая машина не могла ни эффективно управлять армией, ни эффективно контролировать ее деятельность, ни эффективно наказывать за проступки. А потому на первый план вышли непосредственные командиры воинов — такие же наемники, как и они.
В таких условиях появления в головах наемников вопроса «А зачем мы служим?» было вопросом очень недолгого времени. Ответ же на него был очевиден: «Ради денег и наших будущих ланей.» Каковой, собственно, и начал те события, что сейчас известны как «Катастрофа Цветущих Лесов». Воины принялись грабить собственных нанимателей, защититься которым было попросту нечем.
Судя по данным археологии, большая часть дворцов подверглась нападению и разграблению в весьма короткий промежуток времени длительностью около двадцати лет. Согласно записям, найденным в заброшенных дворцах и сохранившимся в архивах некоторых из храмов Храма Великого Древа, атаковали старые царства собственные войска, состоящие из наемников с переферии. Они грабили и пленяли оленей и ланей, после чего самовольно уходили из страны. Но вскоре возвращались за новой порцией добычи и пленников.
Такие циклические нападения заставляли оленей бежать от дворцов и прятаться в чащах. Дворцы, ранее возделаные земли и коммуникации забрасывались и более не заселялись, так как служили отличным ориентирами для налетчиков. Вместе с этим умерла торговля, вызвав по всему континенту жесточайший экономический кризис и голод: где оленям было нечего есть потому, что ранее они ничего или почти ничего не выращивали, где голод был вызван низкими урожаями, обусловленными нехваткой необходимых для обработки земли инструментов. В общем, пострадали все. В это время терялись знания и технологии (так как часть их носителей была угнана в плен, часть умерла от голода, а оставшиеся в новых условиях не имели возможности передать их следующему поколению), а представители ранее высокоразвитой цивилизации были вынуждены вернуться к низкотехнологичной (металургия в большей части местностей издохла вместе с торговлей: нет металла — нет металлических изделий) обработке земли методами времен неолита. Так начались Немые Века — три столетия, полностью лишенные хоть каких-либо письменных источников (за исключением единичных фрагментарных документов из тех храмов Храма Великого Древа, что каким-то чудом смогли выстоять во время этой катастрофы) и крайне бедные на находки объектов материальной культуры. По всей видимости, в это время олени континентальной Кервидерии переживали поистинне темные времена.
Что характерно, периферия мира витрангов, завершившая развал «Золотого Века», так же в значительной мере пострадала в это время: в археологических слоях древних равнинных поселений и захоронениях, соответствующих Немым Векам, отчетливо прослеживается деградация и обеднение материальной культуры. Что, судя по всему, говорит о том, что на момент уничтожения старых царств переферия вовсе не была столь уж самодостаточна и очень сильно зависела от общекервидерской торговли.

Небесный Гнет



Небесный Гнет или Время Злых Небес — легендарный период в истории народов Кервидерии, в течение которого первенство внутри оленьего племени принадлежало перитонам. Каких-либо письменных источников того периода не сохранилось, но пласт легенд и преданий, ему посвященных, столь велик, а их географическая распространенность столь обширна, что Небесный Гнет в историографической традиции большинства эквестрийских народов признается вполне реальным и весьма длительным (точнее, самым продолжительным) периодом совместного развития народа оленей и, если провести аналогии с этапами развития человечества, соответствует интервалу от позднего неолита (местами) до раннего железного века (практически на всей территории континентальной Кервидерии). В общем, время это для оленей легендарное, полное чудес, героев и богов. Так что приведем же одну из легенд, повествующих о тех временах.

***

Согласно оленьим преданиям, Время Злых Небес началось в незапамятные времена с того, что научившиеся земледелию олени возгордились и отринули лесных духов, начав поклоняться одному единственному Богу-Сохе, который не угнетал и не тиранил рогатых, но благословлял потом и терпением добывать себе пропитание. Само собой, зловредным лесным божествам подобные перемены очень не понравились. Но навредить новому покровителю рогатого племени они не могли, как не могли уже и всерьез испортить жизнь его подопечным. А потому решили лесные духи извратить сам божественный дар: превратить благословение в проклятие, а самодовольной гордостью тяжело работающего рогатого племени сбросить его в безрадостное ничтожество. Для этого отважились потусторонние силы леса выйти из своей зеленой вотчины и направиться в разные стороны в поисках того, что поможет им исковеркать дар Бога-Сохи.
Много они исходили земель эквестрийских, много видели чудес и чудовищ, но ни одно колдовство и ни один монстр не мог помочь им в их черном замысле. А потому стали возвращаться духи обратно в леса кервидерские ни с чем и еще злее, чем прежде. Но один из них, Мать Коршунов, решил перед возвращением передохнуть в горах. И вот, когда он грел ноги в горячем источнике, что пробивался из-под камней, вышли к нему два худых запаршивевших оленя и не смогли поделить между собой того, кому первому пить: Один кричал — «Моя вода! Проваливай отсюда, мешок блох! Сам все выпью!», второй же отвечал ему — «Нет, это мой ручей! Ни капли тебе не отдам! Все мое!» Даже зловредного духа поразила такая великая жадность, а потому встал он из ручья, расправил свои черные крылья, показал спорщикам все свои сто клювов, сто лап и сто детородных органов и воскликнул: «Сколько я зла оленям ни творил, сколько я монстров в Эквестрии ни видел, но гаже вас еще никого не встречал! Сожру вас обоих, чтобы даже помета вашего в Кервидерии не осталось!» И изготовился Мать Коршунов проглотить обоих одним глотком. Но закричал один из оленей: " Стой, злой дух! Заглоти его первым, а меня вторым!" «Нет!» — закричал второй олень, — «Лучше проглоти его первым, а меня вторым!» Удивился дух и спросил у оленей: «Какая в этом корысть? Мне и тысяча оленей на один глоток — оба вы умрете, как ни хитрите.» «Зато он первый дух испустит! А я посмотрю и порадуюсь,» — ответил один олень. «Нет уж! Лучше его первым глотай. А я посмотрю и порадуюсь,» — заголосил второй. Удивили злого духа такие небывалые злобность и жадность, и наказал он обоим оленям у источника оставаться пока он не воротится. А сам полетел на черных крылах своих к прочим лесным духам, дабы рассказать о том, каких небывало порочных оленей он встретил.
Судили и рядили лесные духи, обсуждая то, что Мать Коршунов им в клюве принес, четыре ночи и три дня, а на четвертый день решили: «Быть Кервидерии и всем оленям ее проклятыми!» А потому собрали они колдовства всякого: заячьей храбрости, волчьего смирения, цветка папоротника, пера змеиного, яичек ланьих, картошки кровавой, полета маккейнова. Да и свалили все в один котел, на болотной жиже сварили и в два оленьих черепа разлили. Взял это зелье Мать Коршунов и отправился туда, где двух рогатых оставил.
Когда прилетел дух лесной к источнику, то нашел, что нет в нем воды больше, как и травы вокруг, а два паршивых оленя уже землю стали есть от жадности, камнями себе задний проход заткнув, дабы земля через оный не выпадывала и кому другому не досталась. Не стал он с ними церемонится, а схватил за шеи и силой влил во рты зелье колдовское. Перекорежило оленей от колдовства лесного: рога у них отвалились, а на их месте два поросячьих хвоста выросли, из спин крылья коршуновы полезли, вся шерсть выпала и тело чешуей змеиной заросло. Но, что самое главное, оборотились они друг на друга и заблестели маслом их глаза. И стали два паршивых оленя друг друга под хвосты крыть. Да не просто так крыть! Стали от этого у них оленята рождаться. И крыли они так друг друга дюжину дюжин ночей, пока подхвостья у них до ушей не разорвались и оба не издохли.
Но осталось у двух оленей тьму тьмущая оленят: крылатых и безрогих, но с жадным глазом и злобным сердцем. И встал перед ними Мать Коршунов и сказал: «Слушайте меня, дети двух мужеложцев! Ваши глаза жадны, ваши сердца злобны, ваши крылья быстры. Летите в леса! Отбирайте у оленей все, что вам понравится! Бейте их! Кусайте их! Причиняйте боль оленям и оленихам, зрелым и оленятам! Пусть небо станет страхом! Пусть солнце станет врагом! Пусть полные амбары станут проклятием! Пусть сильные олени упадут в грязи и молят, чтобы они укрыли от вас!»
И вняли чудовищные оленята Матери Коршунов. И назвали они себя перитонами, что, наверняка, срамоту невообразимую означает. И полетели они в леса кервидерские. И стали там озорничать и непотребства вершить, не щадя ни оленя, ни олениху, ни фордира, ни витранга. Хуже волков они стали грабителями и куда неисчислимее серых. А все потому, что даже волку нужна волчица для приплода. Грязнозадые же перитоны друг друга под хвосты сношают и тем плодятся, сразу из кишок вылазя подростками и при оружии. Оттого неведомы им ни любовь, ни чувства родительские, ни жалость к ланям и оленятам.
Ни воинская доблесть, ни мудрость чародейская, ни ланья красота не были оленям защитой от крылатой напасти. Так свершилось проклятие лесных духов. Оттого и стали зваться те времена Небесным Гнетом.

***



Небесный Гнет, как считает большинство эквестрийских историков, был временем безраздельного господства перитонов над всеми прочими народами Кервидерии. Оно достигалось силой оружия и политикой террора: крылатые олени налетами запугивали бескрылых сородичей, после чего те соглашались на «защиту» со стороны перитонов, отныне становившихся «крышей» земледельцев и ремесленников. По крайней мере, до нас дошло множество изустных преданий, посвященных именно такой схеме взаимодействий между оленетипами. Так знаменитая «Красная Книга», в которой друиды Мелкохвостной Чащи зафиксировали множество дошедших до них из глубины веков легенд, преданий и пьяных бредней, пересказывает народное сказание об одном из таких эпизодов: «Грязнозады ежный мисяц налетаху, клети разграбляху, лани обижаху, воени пид хвист уд вбиваху. Старци либ чесаху, молодь на кизияк исходяху, воени трусоваху. Таки откуп платиху. Ан нит, таки взадъ на кукан грязнозады нас вертаху.»
Помимо множества произведений устного народного творчества, подтверждением реальности Небесного Гнета служат археологические находки. В частности, практически по всей территории тогдашнего расселения лесных оленей обнаруживается поистине огромное число каменных наконечников, сильно напоминающие поделия древних пегасов, а также широкие каменные, медные, бронзовые и железные ножи с остатками креплений или отверстиями под них, закрепляющихся крайне неудобных для хозяйственных нужд способом. Что интересно, эти находки не только зачастую выполнены по нехарактерной для витрангов и фордиров технологии, но и не встречаются в более поздних слоях, соответствующим тем временам, когда перитоны утратили свою доминирующую позицию. Также в дуплах гигантских деревьев Кервидерии часто удается обнаружить резьбу, изображающую различные эпизоды из жизни древних перитонов и их верования. Что примечательно, сюжеты этих изображений резко контрастируют с миролюбивым нравом перитонов записанного периода истории: надревесная резьба обычно изображает сцены стычек между перитонами, налетов на бескрылых, насилия и грабежа, крайне жестких поединков в воздухе, жертвоприношений отпиленных рогов лесным духам, ритуальных оргий и прочего. Все в тех же гигантских дуплах (почему этот период истории перитонов также называют Дупляным Веком) обнаруживаются захоронения древних оленей, могущие многое рассказать о тогдашних нравах. К примеру, древних крылатых оленей (даже ланей) всегда сопровождает оружие, что уже о многом говорит. На них часто можно встретить украшения явно изготовленные кем угодно, но не перитонами. Скелеты же древних оленей несут на себе следы многочисленных прижизненных травм: сросшиеся переломы, окостеневшие гематомы, застрявшие в костях инородные тела. В общем, жизнь древних перитонов была крайне беспокойна, но неоправданно богата. Что наталкивает на мысль о правдивости сказаний: по всей видимости, перитоны Дупляного Века жили грабежом и примитивным рэкетом.
При этом, не взирая, на обилие материала о Времени Злых Небес, оно порождает множество вопросов. В частности, создается впечатление, что Небесный Гнет прекратился по всей Кервидерии (исключая остров Гринляндия) практически одномоментно, в течении буквально нескольких веков (кое-кто утверждает, что и в течении трех-четырех десятилетий). У археологов есть даже понятие “граница перитонов”: слои, соответствующие Небесному Гнету, буквально напичканы характерными для перитонов изделиями и почти полностью свободны от их костей, а следующий же слой абсолютно свободен от артефактов перитонов, но изобилует их костями, явно похороненными по фордирскому обычаю. Удовлетворительного объяснения этому феномену пока что никто предложить не смог.

Впрочем, достаточно о древних временах. Давайте вернемся в Эпоху Магов и рассмотрим военное дело оленей Кервидерии в этот период истории Эквестрии.

Это еще не конец этой статьи, а только ее вторая часть.
Если вам хочется прочитать продолжение моей графоманской писанины, то вот продолжение.

8 комментариев

Похвальное упорство!
  • VIM
  • +2
Ого! А я ведь начинал читать этот цикл. Когда-то… Стоит, видимо, вернуться. )
Сорь, я кажется чуток увлекся — продолжение будет завтра.
УРА!!! Новое «военное дело»!!! YAY!
Ага) Есть даже планы начать писать новую статью) Возможно, даже начну воплощать эти планы в жизнь)
Жду с нетерпением!
О, цикл продолжается!
Есть еще шары в шароварах!
Надеюсь, понравилось)
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.