Домино.

+38
в блоге Пони-писатели

Картинка для привлечения внимания.

Лютая графомания.
Редактура — Gedzerath

Шахматы и хаос — что у них может быть общего?
Да ничего.

Типа гуглдоки.

1 — Домино.Как же ей было больно. В глазах все расплывалось. У стражников были зверские удары, а чертовы накопытники с каждым ударом рассекали кожу.
— И это все? — она кое как выпрямилась, красные от налитой крови глаза смотрели на двух пегасов в золотой броне.
— Это все что вы можете? Только избивать самку, и то вдвоем.
Еще удар по ноге и она вновь упала. Один из стражников наклонился над ней.
— Нам было приказано доставить тебя любой ценой, живой, — жеребец ухмыльнулся. — Но про состояние ничего не было сказано.
-Ублюдок. — слабый голос с шипением сорвался с ее губ. — Знаешь что?
— Что? — страж наклонился еще ниже.
— Я могу сделать, вот так… — и лапа с размаху ударила жеребца по лицу, острые когти распороли кожу, оставив четыре глубокие, рваные полосы. Пегас заорал от боли и бросился в сторону, окропляя траву каплями крови.
— Ха-ха-ха-ха! — безумный смех разогнал с деревьев птиц. Копыто второго стражника опустилось на ее лицо, и сознание померкло.

— Идиоты, вы хоть представляете себе что вы наделали? — громкий голос раздирал слабое сознание. — Она нужна живой. Слышите? Живой!
-Да жива она. — вмешался второй голос.
— А это что? — первый голос отодвинулся куда то в сторону. — Твою мать! Это ее работа?
— Да. — вновь раздался второй голос. — Он наклонился к ней и она…
— ДЕБИЛ! Какого хрена ты сунул к ней морду? Было же сказано: быть аккуратными. Идиоты, полудурки…
Сознание вновь затуманилось и обратно уплыло во тьму…

Она бежала без остановки. Но все равно, маленькие ножки были медленнее взрослых. Малышка совсем выдохлась, но вперед ее подгоняло желание спастись. Ее преследовали, гнали жители деревни.
— За что? — слез уже не было и девочка только всхлипывала. — Что я сделала?
Маленькая лапка запнулась о камень, и малышка упала. Ее окружили взрослые жеребцы и кобылы. Девочка подняла на них заплаканные глаза, и еще больше испугавшись, попыталась вжаться в землю.
— Вот ты и попалась дискордова тварь. — все алчно улыбались. Безумие обуяло их глаза, лишь маленькая девочка, обессилев, лежала, и тихонько, отчаянно скулила.
— Пожалуйста… я хочу жить…

— Почему я должен лечить это дискордово отродье? — ее сознание вновь вырвало из тьмы забвения, и в уши ударил крик. — Ни за что!
Яркий, размытый свет маячил в глазах, и никак не хотел становиться четким. Нет, не только свет. Размытое пятно нависло над ее взглядом.
— Ты лекарь! — кричал второй голос. — Это твоя обязанность!
— Да, я лекарь. Да, это моя обязанность. — первый голос все никак не хотел уступать. — Но эта обязанность распространяется только на пони, а эта… Эта тварь явно не пони!
“Когда же вы все заткнетесь ?” — замутненный разум смог сформулировать мысль, но не смог удержаться сам, и погрузился обратно в забытье. — “Когда же вы оставите меня в покое?”

Малышка стояла на стуле, под деревом. Жесткая веревка натерла бедняжке шею.
— За что? — она так и не могла понять, почему они все ненавидят ее, почему хотят ее смерти.
— За то что ты есть, тварь. — это было все объяснение, сколько бы девочка не спрашивала. Из окружающей ее толпы вышел серый жеребец.
— Пожалуйста… — по щекам вновь потекли слезы, малышка задрожала. — Не надо… я хочу жить…
Жеребец пнул стул, и веревка с неприятным скрипом натянулась…

Темнота. Сознание утонуло в темноте, и более ничего не видело.

2 — Пробуждение. Мягкий свет. Трудно было открыть глаза, но ей это удалось. Но в них лишь маячили размытые пятна.
— О, ты очнулась. — одно из пятен приблизилось. — Знаешь, ты очень интересное создание. Твой организм похож на наш, но и различия не малы.
Пятно продолжало что то возбужденно говорить. Но ее сознание не могло удержать нить мыслей.
— Да что там, у тебя даже есть внешний репродуктивный орган, но нет внутреннего. У тебя это как бы орган-карман.
“Да заткнись ты уже.” — в ее голове все таки образовалась мысль, мысль о покое.
— Заканчивай давай. — где-то рядом задвигалось второе пятно. — Надоел уже. Давай, усыпи ее уже, все равно она нифига не понимает в таком состоянии.
И вновь покой, и спасительная темнота.

Что-то мешало спать дальше. Слишком яркий свет… Домино с трудом открыла глаза.
— Проклятое солнце. — она попыталась отвернутся от окна, но тело отозвалось ужасной болью. — Аххх! Камня нет для этой проклятой лампочки!
Оставив попытки пошевелиться, она вновь закрыла глаза.
Уже третий день, как Домино пришла в себя. Но кроме доктора, который все расспрашивал ее о том, что и как она чувствует, никто не приходил. И ее мучали вопросы. А доктор отказывался отвечать.
Где-то сбоку скрипнула дверь и по полу зацокали копыта.
— Ты уже проснулась. — к кровати подошел единорог салатового цвета, одетый в белый халат. — Вчера ты спала дольше. Значит, идешь на поправку. Давай-ка сделаем тебе укольчик…
Забряцали скляночки, и доктор подошел к ней. Домино спокойно скосила глаза на шприц, окутанный зеленым сиянием. Она уже не видела смысла беспокоиться о чем-либо. Раз не дали умереть — значит, в ближайшее время не убьют.
— Думаю, что совсем скоро ты сможешь нормально двигаться. — доктор закончил инъекцию, и убрал шприц в один из карманов на халате. — Сильно же тебе досталось, раз двух недель не хватило, и спала ты все это время. Эти придурки чуть было не убили тебя, но ты оказалась сильнее, чем они думали, сокровище ты мое.
— Зачем я вам? — тихий хрип. Все, на что была способна Домино.
— Мне-то? Мне ты очень интересна. Ведь ты уникальный объект. И вообще не понятно, как эти поклонники хаоса смогли тебя создать. — единорог в халате повернулся к выходу, пропав из вида. — А вот для чего ты нужна принцессе, я не знаю, но раз она лично возвратила тебя из Тартара, то для чего-то нужна. — дверь захлопнулась за его спиной.
«Для чего-то нужна?» — Домино закрыла глаза. — «Но для чего? И как же болят лапы… Интересно, что у меня с когтями? Ведь первое, о чем думали, когда меня ловили — это обрезать когти.»

Прошла неделя, никто так и не приходил, кроме врача. Сам доктор днем ранее сказал, что сама принцесса обещала прийти. Домино в это не верилось. Она уже свободно ходила. Тело болело, но не столь сильно, как раньше. Она стояла и смотрела в окно. От яркого солнца болели глаза, но невозможно было не смотреть на аккуратные деревья, зеленую, сочную траву и яркие цветы. Там была свобода. Там была жизнь.
За спиной щелкнул замок двери, и по полу зацокали копыта. Нет, эти шаги были не такие как у доктора, они были тяжелее.
— Здравствуйте, принцесса. — Домино не повернулась. — Я не верила что вы придете. Лично казнить приятнее?
— Здравствуй. — холодом повеяло от голоса принцессы…

3 — Разговор с правительницей. — Здравствуйте, принцесса. — Домино и не подумала повернутся, когда по полу зацокали тяжелые накопытники. — Я не верила что вы придете. Лично казнить приятнее?
— Здравствуй. — от голоса принцессы веяло холодом.
— Иронизируете? — ухмылка тронула губы Домино, голос стал едким словно кислота. — Здравствую, вашими стараниями.
Принцесса остановилась позади собеседницы.
— За это я вынуждена извиниться. — на миг в голосе монархини послышалась досада. — Я сказала стражам доставить тебя любой ценой, живой. Но не уточнила…
— Я знаю. — Домино так и не отрывала взгляда от улицы за окном. — Тот страж что избивал меня, сказал это.
— Ты чуть не лишила его глаза.
— А он меня жизни.
— Я приношу свои извинения. — но голос принцессы оставался столь же холодным. Селестия, устав стоять позади, подошла ближи и сев сбоку от Домино, тихо произнесла
— Это сад в одном из Кантерлотских дворов. Вопреки распространенному мнению, в Кантерлоте есть не только камень, в городе есть и сады.
— Так вы меня держите в столице? Не боитесь? — Домино попыталась задеть принцессу, на что та лишь промолчала. От этого «заключенная» решила бить в самую суть.
— Скажите принцесса… Почему?
Ответом была лишь тишина.
— За что так ненавидят меня жители этой страны? — в голосе послышался оттенок горечи. — За что они все так жаждут моей смерти?
— Потому что… — голос монархини на миг дрогнул. Но глубоко вздохнув, она совладала с собой. — Потому что ты его дочь.
Домино резко повернулась к принцессе, и пронзила ее яростным взором.
— Он мне не отец! — голос более походил на шипение. — Да, я благодарна ему, и его коленоприклонникам, но он не отец мне!
— Ты была создана из его частицы. — Селестия не уступила яростному взгляду. — А это озночает, что ты драконикус, дочь драконикуса.
— Я НЕ ЕГО ДОЧЬ! — терпение Домино достигло грани, и шипение резко сорвалось на крик. — Я никогда не буду его дочерью и никогда не была!
Лицо драконикуса приблизилось к лицу аликорна.
— Скажите, Селестия, а за что ВЫ ненавидите меня? — голос вновь был спокоен и слегка шипел. — За то, что я, как вы говорите, его дочь? За то, что я была рождена магией?
Лицо принцессы ни разу не дрогнуло.
— Знаю… — пленница отошла в сторону от монархини, чтобы не угодить под удар если таковой будет. — Знаю. Вы ненавидите меня за то, что при моем создании использовали душу одной из ваших любимейших учениц? Той, что жила сотню лет назад?
Лицо аликорна исказили боль и ненависть, но она сдержалась. Лишь встала и направилась к выходу.
— Казнь состоится через две недели. — остановившись за порогом, с горечью сказала принцесса.
И дверь захлопнулась.

4 — На свободу(рассказ Домино доктору).Черная кобылка с передними чешуйчатыми лапами сидела за небольшим, квадратным столом, который несколько дней назад занесли стражники в золотых доспехах, и смотрела в окно. За окном качались ярко зеленые ветви деревьев и прыгали пестрые птички. Рядом, с другой стороны стола, сидел салатового цвета единорог. Две чашки крепкого чая стояли на столе, исходя паром.
— Ну… — решил нарушить неловкую паузу доктор. — Я…
— Не стоит. — прервала его Домино. — Я никогда не считала его своим отцом. Да и родственником его сложно считать.
— Понятно. — смутился доктор. — Прости.
— Ничего. Хоть и злит меня это, но уже привыкла. — зеленые глаза внимательно смотрели на ярко голубую птичку. — За сорок лет привыкла.
— Ну…
— Ты, кажется, спрашивал о моем рождении? — вновь перебила доктора драконикус.
— Да. — оживился жеребец, в надежде услышать то, что его интересовало.
— Как я появилась на свет… — она запнулась и немного подумав, продолжила. — Как я появилась на свет?

Свет это громко сказано. Я скорее появилась в сумраке. Первое что я помню — это прохладная темнота. У меня еще не было ни лап, ни ног. Вообще не было тела. Но я могла слышать, и я слышала голоса. Правда тогда я мало что понимала, или скорее, ничего не понимала. Но кое-что помню.
— И вот здесь обитает сознание? Разум? — спрашивал голос.
— Да. — коротко бросил другой, безэмоциональный голос.
— И как долго…
— До тех пор, пока не будет готово тело. — прервал первого безэмоциональный.
— А какое оно будет, это тело? — не умолкал первый.
— Не знаю. — все так же холодно отвечал второй. — И никто не знает, пока создание не будет рождено.
Но чаще всего была тишина, в которой я пыталась познать себя. Но получалось не очень.

— Почти готово. — говорил безэмоциональный голос. — Осталось за малым. Вы принесли сферу с душой?
— Да, сэр. — ответил ему подобострастный голос.
— Положи ее туда. — приказал холодный голос, и изменился до неузнаваемости. — Редкие зелья зебр. Сложнейшие заклинания единорогов древности, и страшная магия некромантов, чтобы вселить душу в тело. И душа одной из сильнейших и талантливейших учениц принцессы, для привязи разума к телу.
Меня куда то потянуло и стало невыносимо больно. И этот яркий свет…
Когда глаза привыкли к свету, первое что я увидела — это пыльный пол и свои лапы, покрытые черной чешуей. Что-то видеть — это уже было невероятно. Ведь до этого все, что я знала — это темнота, и порой голоса.
— Ну вот, она родилась. — раздался надо мной голос.
Я рефлекторно попыталась вскочить, но лишь перекатилась в сторону. Тело не слушалось меня, я просто не знала как им управлять. Кое-как приняв устойчивое положение положение, я увидела статного, голубого единорога. Как позже я узнала, он был одним из кантерлотских аристократов.
— Не пугайся. — он наклонился надо мной, но голос его оставался все также без капли эмоций. Но я и не боялась — просто не умела тогда боятся.
А дальше? А дальше я жила взаперти, училась ходить, правильно двигаться, да и есть тоже. Потом в моей жизни появился жеребец, такой большой и добрый. Он учил меня говорить и писать. Всему, что знают умеют делать жеребята, я училась делать. Было трудно.
Признаться, терпения у моего создателя было отменное. Почти четыре года он ждал, пока мой разум повзрослеет до нужной ему степени. Но потом что-то изменилось.
— Она бесполезна! — создатель не закрыл дверь, когда вышел из моей комнаты, и теперь я слышала крики. — Она жалкая неудача!
— Но почему? — второй голос был тих по сравнению с криком первого.
— Она не обладает магией. Не только магией хаоса, эта тварь вообще не обладает магией. — голос стал тише, почти не слышным, но все таки я разобрала последнюю фразу.
— Это неудачный эксперимент. Избавьтесь от нее, и сворачивайтесь. Мы уходим отсюда.
Я тогда еще много чего не понимала, и эти слова я тоже не поняла. Но что-то внутри, голос не известный мне сказал.
— «Беги дитя. Убегай от них сейчас же, малыш.»

5 — Побег. — «Беги дитя. Убегай от них сейчас же, малыш.»
Этот голос… Тогда он появился впервые. И я повиновалась, я ринулась к приоткрытой двери и не останавливаясь, врезалась в нее. Дверь под моим весом распахнулась, и я впервые оказалась вне своей комнаты, своего убежища. Я стояла расставив лапы, ноги… лапы и ноги в стороны, в большом помещение, в очень большом. А напротив меня стояли, ничего не понимая, создатель и какие-то другие пони. Мгновение, и лицо создателя изменилось с удивленного на яростное, а его крик прокатился громом по залу.
— Взять ее! Убить!
— «Прыгай на него!» — я послушалась голоса, и прыгнула на создателя. Он не ожидал такого, и смотрел на меня, пока мое маленькое тело ни сбило его с ног. Мои когти сами выпустились, и вонзились в плоть жеребца. Я хотела бежать дальше, но тело меня не слушалось. Лапы били создателя, рвя когтями лицо, и превращая его в кровавые лоскуты. И лишь когда тело подо мной перестало дергаться, я вновь почувствовала, что могу контролировать свои лапы. Вскочив с мертвого создателя, я оглянулась и поняла, что все то, что мне показалось долгим, заняло всего секунду. И остальные что были в помещение, лишь еще бегут ко мне.
— «Беги прямо между пегасом и земным, потом сразу за их спинами на право.» — не задумываясь, я сиганула между названными пони и за их спинами на право. И там я наконец таки увидела выход, дверь в противоположной стене. Но добежать я не успела, передо мной выросли две большие фигуры грифонов. Я уже хотела остановится, но… в глазах потемнело и вновь тело перестало слушаться.
— «Прости малышка, тебе не стоит видеть то что будет дальше.» — и опять этот голос.
— Кто ты? — я попыталась крикнуть в темноту, но ничего не вышло. У меня не было голоса. У меня не было тела.
— «Не надо кричать. Говорить здесь не надо, просто думай.» — голос был нежным, мягким, так наверное могла говорить мать со своим чадом. И я послушалась, я больше не пыталась ни кричать, ни говорить. Я думала.
— " Кто ты?"
— «Твоя душа.» — в голосе послышалась легкая нотка иронии.
— “Душа?" — я раньше слышала это слово, но что это такое, или кто это, я не знала.
— «Каждое живое существо имеет душу» — разъяснил мне нежный голос. — «Но ты была создана искусственно, потому у тебя не могло быть души. Тогда Некрес, твой создатель, использовал мою… меня, чтобы привязать твой разум к твоему ныне телу.»
— “Я не понимаю этого.”
— “Так и должно быть малыш." — голос стал еще мягче. — «Ты еще юна, ты ребенок. Это нормально что ты не понимаешь.»
У меня зарождались вопросы, один за другим. Но я не решалась спросить что либо. Я думала, я силилась что либо понять, но тщетно и в итоге я решилась на вопрос.
— “Зачем меня создали?"
— “Что бы ты жила."
— “Что создатель хотел сделать со мной?"
— «Тебе не надо этого знать, малыш.»
Я опять замолкла. Мне требовалось время, чтобы сформулировать следующий вопрос.
— “Это вы сделали это с создателем?"
— «Да малыш, я.»
— “Зачем вы сделали это?" — я наконец-то нашла тот вопрос, который меня волновал больше всего.
-«Понимаешь, твой создатель…. он был плохим пони. Он поклонялся плохому духу, и хотел сделать с тобой плохие вещи. Теперь он не будет преследовать тебя.» — я не поняла что означает слово «был». Тогда я не знала что такое смерть, так же как что такое жизнь.
-«Малыш, ты особое создание, ты чудо магии и сил природы, ведь если бы природа не хотела твоего существования, ты не родилась бы. Я не дам тебя в обиду, Домино.»

— И кто это был? — салатового единорога так и распирало от любопытства. — Чей это был голос?
— Я разве не сказала? — Домино состроила злорадную морду. — Это была моя душа.
— Ну не надо так. — обиженно ответил жеребец. — Я же искренне интересуюсь.
— Ладно. — сжалилась драконикус. — Она сказала, что когда-то ее звали Уайс Оул, бывшая первая ученица солнечной принцессы. Когда она вернула мне контроль над телом, я увидела деревья. Я была в лесу, и я была вся в крови. Я не знаю, скольких тогда разорвала пони, грифонов и других, кто там был.
— Я читал отчеты. — голос доктора стал тише и тусклым. — В них сказано что, в общей сложности, было найдено пять тел грифонов, семь тел земных пони, одно пегаса, и три единорога. Все тела были буквально разорваны, от тела лидера хаосопоклонников осталось одно месиво.
— Вот как. -помутневшие глаза смотрели в одну точку стола. — Шестнадцать жизней. Я забрала шестнадцать жизней.
Закатное солнце окрасило комнату в удручающий оранжевый цвет. Доктор глубоко вздохнул, и отлевитировал лампу с прикроватного шкафчика на стол. Домино оторвала взгляд от стола, и посмотрела на кусок кровавого неба за окном.
— А было все так… Несколько недель я блуждала по лесу. Уайс с того разговора после побега, больше не появлялась. Я осталась одна. Когда меня обучали, наверное посчитали что разбираться в ягодах и других растениях мне не нужно. Так что добыть еду было не просто. Мне требуется пища, я создана магией, но мне тоже нужно питаться. Приходилось рисковать, пробуя неизвестные мне ягоды и травы. Либо мне везло, либо я не восприимчива к ядам.
Пролезая через кустарники и высокую, жесткую траву, я вся исцарапалась. Из царапин сочилась кровь и за все это время я смертельно устала. Выйдя на открытую поляну, я упала и закрыв глаза, отключилась.
Меня тогда окружала темнота. Не такая темнота как, когда мое тело контролировала душа. Это темнота была… не злой. Не хорошей, но не злой.
— Детка. — прошептал в темноте насмешливый голос.
— Кто… — я не успела договорить. Почувствовала странное, чуть теплое прикосновение к себе. Я дернулась и вновь услышала шепот, на этот раз успокаивающий.
— Не пугайся, кроха. Я твой…
— «Прочь!” — темноту прорезал яркий луч света. — »Я не отдам ее тебе!"
Стало невыносимо светло. И я проснулась.

6 — Отчеты.Папка окутанная изумрудным свечением раскрылась и из нее вылетела, опустившись на стол стопка листков бумаги. На первом листе была выведена аккуратным, витиеватым почерком надпись «Отчеты по делу дочери Дискорда».
— Вот оно как, — единорог поднял титульный лист и внимательно всмотрелся в закорючки букв, подозревая что подписывала сама принцесса. — А ведь она очень не любит когда ее так называют.
Положив лист, доктор поднял магией следующий.

«Капитан гвардейского отряда оперативного реагирования.
Рапорт:
Довожу до вашего сведения, что 17 числа месяца Полуденного Солнца, в госпиталь города Н обратился пострадавший — единорог, жеребец, примерно 35 лет. На момент прибытия гвардейского отряда оперативного реагирования, пострадавший находился без сознания, со слов медперсонала, из-за многочисленных травм мягких тканей и связанной с этим кровопотерей. Оказание помощи осложнялось недостаточным откликом пострадавшего на магическое вмешательство, в связи с чем лечащим врачом было принято решение обратиться к алхимии и десмургии. Со слов врача, лечение принесло результат, через 10 часов состояние пострадавшего стабилизировалось, в связи с чем была предпринята попытка первичного дознания и снятия показаний. В связи с сохраняющимся тяжелым состоянием пострадавшего, внятно объяснить происхождение травм он не смог, однако указал место, где, предположительно, он и мог пострадать.
После улучшения состояния пострадавшего, группа выдвинулась на место совершения предполагаемого преступления. По прибытии на место нами была осмотрена пещера искусственного происхождения (1 шт), внутри которой находился комплекс из коридоров (5 шт), десяти жилых помещений (10 шт), центрального зала (1 шт) и алхимической лаборатории (1 шт). При осмотре в зале было обнаружены многочисленные фрагменты тел, принадлежащих живым существам — предположительно, пони и грифоны. После проведения необходимых следственных действий принято решение о блокировании пещеры до прибытия специалистов из областного штаба Гвардии.»

Отложив очередной лист, Салаз посмотрел в окно. Шестой день прошел от срока. Восемь дней до фарса, именуемого судом. У него есть восемь дней узнать ее ближе. Доктор глубоко вздохнул и взял следующий листок.

«Приложение: первичный отчет медэксперта отряда оперативного реагирования.
Осмотрено: многочисленные фрагменты тел живых существ. Осмотр проводился при искусственном освещении, в зале подземного комплекса, неподалеку от города Н, в присутствии оперативных работников отряда оперативного реагирования Гвардии Эквестрии.
По результатам первичного осмотра, с определенной долей вероятности можно предположить, что указанные выше фрагменты тел принадлежали пятерым грифонам, семерым земнопони, одному пегасу, и трем единорогам. В связи с массивной утратой большого количества мягких тканей, многочисленным рваным ранам в виде параллельных борозд на сохранившихся фрагментах тел, а также жестокости нападения, имеет смысл предположить нападение дикого зверя больших размеров — предположительно, урсы или мантикоры. Достоверных следовых отпечатков получить не удалось в связи с большим количеством прошедшихся по крови копыт, но их отсутствие в коридоре (за исключением следов опрошенного пострадавшего), выводит на первый план мантикору. Для более точного заключения требуется осмотр тел в условиях лаборатории морга.»

За окном погасли последние, алые лучи закатного солнца. Доктор поставил на стол магическую лампу, и повернув рычажок, зажег голубоватый шар освещения. На столе лежало еще почти половина листов с рапортами и отчетами, которые ему дозволили прочитать.
— Надо бы отдохнуть. — сам себе сказал единорог и встав, отошел от стола. Помявшись на месте, чтобы размять ноги, он вышел из комнаты.
Легкий сквознячок ворвался через открытую дверь и сдвинул листки, открыв последний.

«Разыскивается:
Раса: Предположительно драконикус.
Внешность: Выглядит как пони. Черная шкура, грива и хвост длинные, темно-синего цвета.
Рог — отсутствует. Крылья — отсутствуют. Кьютимарка — отсутствует. Глаза — зеленые. Вместо передних ног — лапы покрытые черной чешуей.
Агрессивность: Неизвестно.
Способности к магии: Неизвестно.
Чрезвычайно опасна для мирного населения.»


— Шах и мат, дорогая. — старый драконикус передвинул фигуру по доске.
— Хмм. — самка осмотрела шахматное поле и черные фигуры. Все фигуры были черные.
— Я признаю твою победу. Но я говорю что ты сжульничал. — зеленые глаза вперились в глаза «отца». — Пока я отвлеклась, ты взял пешку и сделал ее своей королевой.
— Ты же знаешь дорогая, я не умею играть, и не жульничать.
— Ничего. — молвила юная драконикус, расставляя черные фигуры по обеим сторонам игрового поля. — Ведь мы всегда можем переиграть партию.

В далеком уголке светлой, мирной Эквестрии сверкнула черная молния и на свет родилось дитя. Маленькая, черная кобылка с чешуйчатыми лапами вместо передних копыт.

3 комментария

В ленту.
в ленту из личных блогов не пройдет, закинь в «пони-писатели» и добавь картинку
Вот теперь уже в ленту, потому что в соответствующем блоге
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.