Провинции Кервидерии. Глубины


Не прошло и трёх месяцев с тех пор, как я выпустил ещё один пост по землям оленей, а я уже выкладываю новый. На самом деле не так уж и много изменилось с тех пор(ну, за исключением того, что я закончил курсы и теперь понемногу коплю деньги на Derpfest), поэтому я всё так же понимаю, что испытывают творцы, когда у них ничего нормально не пишется, но тем не менее в этот раз я всё сделал быстрее. Наверное, летний воздух хорошо подействовал.
И да, мой мир. Мой мир, мои правила, мои головопушки, мои параллели, мои интерпретации, мои олешки. Всё основано на официальных материалах, но тем не менее это не значит, что всё, что сейчас вы увидите, будет каноничным. Алюксор, у которого я нагло… взял некоторые основы и немного подкорректировал под себя, имеет полное право объявить все мои записи не имеющими отношение к его оленям. И что олени на самом деле не говорят «нурууу!»(хотя это странно, если учитывать понячье «фыыыыр!» и фестралье «ееееееееее!»)


***
Продолжим…
«Как эти олени вообще живут под землёй? Как у них не пенится кровь от давления и жара? Как они вообще не простудились?!» — задайте этот вопрос тёмным эльфам, свежевателям разума, кобольдам, куо-тоа, карлам и прочим глубинным существам. Они вам всё объяснят.
«ОМГ, как круто! Пиши фанфики по этому!» — о-однажды я напишу, правда. Просто… сейчас мне проще писать что-то такое…
«Вау, какой классный рисунок! Погодите, это же не Алюксор...» — верно, Алюксор не стал бы рисовать такое, у него свои идеи и глубинным оленям в них нет места. Поэтому моя отдельная благодарность одной тролльке по имениNaily за то, что она воплотила своей кистью образ жукорожек-хамелеонов

Глубинная Кервидерия

Когда-то давно, когда Эквестрия только-только появлялась на картах мира, произошло непредвиденное — была открыта древняя темница, наружу из которой вырвалось не менее древняя чума. Некогда процветающие королевства Муврок и Эбенарр превратились из зелёных лесов и лугов в почерневшие пустыни, где правила гибель, а выжившие менялись. Олений друид-странник по имени Мижурд Шифт вскоре пришёл на эти земли, подогреваемый любопытством и нашёл там группу пони, сумевших остаться в живых после древней чумы. Тех, кого впоследствии назовут чейнджлингами.
Невольно поучаствовав в их становлении как нации, Мижурд вернулся в Кервидерию и вызвал настолько большой фурор, что через несколько лет получил титул архидруида… и, возможно, именно всеобщее признание и титул привели к тяжёлым последствиям. Опьянённый властью, Мижурд продолжил свои исследования, но оставлял их в тайне, считая, что их время придёт потом. Позже исследования дополнились экспериментами, в которых олени-добровольцы менялись, подобно тем, кто выжил в Мувроке и Эбенарре. Они становились похожими на жуков, покрывались хитином и отращивали острые шипы, а вместе с ними и открывали в себе способности сливаться с окружением, растворяться в нём. Несчастный случай, произошедший в лаборатории, вскоре превратил и самого Мижурда в подобное существо.
Кервидерское сообщество было в ужасе, когда тайные эксперименты стали явью. Всем казалось кощунственным и нечестивым превращение оленей в подобие чейнджлингов, и сам Принц Верналис публично провёл суд над “проклятым” архидруидом, вскоре заковав его под корнями Великого Древа. Но Мижурд был спасён теми, кого он создал — и вместе с новым народом он скрылся под Кервидерией, в пещерных ходах и залах, что были глубже и дальше самых глубоких шахт горных оленей. Именно там, среди каверн и тёмных каменных полей, подземные олени сделали новое государство.
Глубинную Кервидерию.

Оазис Шифтов(Shift’s Oasis)

“Ты можешь изгнать оленя из Кервидерии. Но не Кервидерию из оленя”
Дарквин Шифт, первый Владыка Глубин


Первой землёй, которую можно было бы назвать по-настоящему принадлежащей подземным оленям, было трудно назвать сколько либо богатой на плоды. На голых стенах пещер можно было найти плесень, грибы и мелкие водоросли, но той зелени, которую привык видеть каждый из них, не было на поверхности. Многие олени среди них едва считались взрослыми, а опыта за плечами не хватало на всех. Трудное время гонений сменилось на не менее трудное время выживания. Только Мижурд Шифт, единственный друид, мог как-то спасти всех… и, как ни странно, духи, которые были солидарны с новым народом. Многие дриады и сильфиды пошли за бывшим архидруидом и подземными оленями, покинув поляны, рощи и небеса ради своих поклонников.

С помощью духов и некоторых способных учеников, бывший архидруид создал долгосрочный план, способный помочь если не им, то детям и внукам изгнанников. На протяжении нескольких лет он приносил с поверхности саженцы, ростки и почву, проводил ритуалы и обряды, помогая растениям приспособиться к условиям подземелий. Год за годом, ритуал за ритуалом, голые пещеры преображались, покрывались мхом, лозами и грибами, пока в затхлых проходах воздух не стал свежее, а взращённая флора не дали урожай. Совсем небольшой зелёный островок в Глубинах Кервидерии стал для подземных оленей оазисом. Оазисом, в какой-то мере отражающим ту землю, в которую они не смогут вернуться.

Лишь первый из многих, его стали называть Оазисом Шифтов, в честь архидруида Мижурда и его сына, Дарквина. Приложившие к его созданию начинающие друиды создали свои круги, что начали творить такие же зелёные островки в дальних пещерах. Редко можно было встретить даже деревеньку, не окружённую густым уникальным скоплением мха и лишайника, где-то с грибными садами, а где-то — с холодной водой и водорослями в ней. И по мере углубления, расширения Глубинной Кервидерии ширились и эти зелёные островки, преображаясь под видениями друидов и духов, как пришедших с поверхности, так и родившихся уже под землёй. С веками некоторые из них стали лесами, чащобами с настоящими деревьями, где “солнцами” были кристальные маяки и духи-гелиады. И в конце концов каждый из таких зелёных оазисов встретился с другим, превратившись в единую сеть, единый зелёный регион, всего лишь два-три тысячелетия назад не имевший ничего, кроме сырых проходов. Оазис Шифтов перестал быть просто одним из островков — он стал землёй, не уступающей по своим размерам даже Сердцелесью с поверхности.

Не хватало лишь одной детали, которая сделала бы Оазис чем-то выше, чем просто чудом. Чем-то, что доказывало, что эти некогда безжизненные подземелья преобразили именно олени, а не какой-то другой народ. И эту деталь принёс давно постаревший Мижурд с ещё одного похода на поверхность, затянувшегося на долгое время, а именно громадный плод мегадрева в прочной скорлупе, собранный во время Плодоношения Великого Древа. Под таинственный обряд в окружении шести духов Природы, Мижурд погрузил плод в подземную почву — и тот за долгие века вырос сначала в крепкое дерево, а затем и в настоящее мегадрево, называвшее себя Люцерией. Её светлые ветви и листья, наполненные живительной силой, сияли, подобно утреннему солнцу, и от её присутствия подземный мир цвёл, как на поверхности. Маленькое светило нового народа напоминало о том, что они всё ещё остаются оленями… и вселяло надежду на оптимистичное, лучшее будущее.

Кристальные Равнины(Crystal Fields)

“В сердце из камня — жилы из рубинов”
Ондиа, ювелир


В Кристальных Равнинах обычно не бывает темно. Если найдётся хотя бы один лучик света, источаемый светящейся рыбой или мерцающим грибком, то его тут же подхватит множество хрустальных скоплений, растущих то тут, то там. Множество жилок и разломов, пестрящих разноцветными кристаллами и драгоценными камнями, пронизывает эти неестественно широкие пещеры, превращая подземные ходы в равнину. Извилистые коридоры становятся ровными и прямыми, медленно перетекающими от одной глубокой пещеры в другую, пониже или повыше, изредка прерываясь разноцветными трещинами или полными острого горного хрусталя провалами. В Кристальных Равнинах трудно потеряться в темноте — но вполне можно ослепнуть, слишком сильно заглядываясь на пёстрые, прекрасные леса из драгоценных камней.

Этот регион довольно быстро привлёк внимание глубинных оленей, едва они его обнаружили. Истории о сверкающих лесах, полных кристальных скоплений, среди которых светло как днём, привлекали всех, в особенности редких друидов и исследователей. Не успели даже посадить настоящий лес в Оазисе Шифтов, как первые поселенцы спустились поглубже, чтобы навсегда остаться среди прекрасных камней. Шахты, ювелирные мастерские, оптические лаборатории и акустические залы — в Кристальных Равнинах они появлялись как грибы после дождя, а вместе с ними быстро разрослись и сами поселения, усложняясь и превращаясь в большие города. В них же происходили и первые открытия Глубинной Кервидерии — вроде испытания световых маяков, что грели и освещали первые посевы. И пускай работы по добыче были тяжёлыми, Равнины вдохновляли своей красотой и придавали силы. Вдали от поверхности появился свет, с которым глубинные олени смогли быстро взрасти и зажить полноценно.

Богатство и слава Кристальных Равнин вскоре стали настолько большими, что Глубинный Владыка Дарквин Шифт перевёл свою резиденцию из Оазиса Шифтов сюда, в самый большой из городов, Шайнклифф. Желая оставить след, который мог бы поставить его наравне с отцом, и доказать мастерство и достоинство глубинных оленей, Дарквин обучился огранке, архитектуре и каменному делу, а затем вместе с известными мастерами стал работать над действительно грандиозным проектом — сверкающим мостом над разломом, разделявшим две части Шайнклиффа. Жестокая натура, неуёмные амбиции, талант мастеров вкупе с парой сотен лет — и над разломом города вскоре стоял сияющий мост из крепчайшего хрусталя, над и под которым были построены покои, залы, палаты и личные мастерские. Объявив его своим дворцом, Дарквин переименовал город в Шайнбридж и утолил свои амбиции… до поры до времени.

Но добыча, обработка и использование природных богатств Кристальных Равнин не оставались незамеченными. И шахтёры, и друиды, и простые странники то и дело замечали фигуры среди пещер, от которых слышался тихий резонирующий звон. Многие принимали их за духов камня — ведь кому, как не им отвечать за подкаменные богатства? — и приносили им дары… которые, к удивлению многих, оставались нетронутыми. Там, где их видели, шахтёры просто не могли работать — тихий гул вскоре вызывал мигрень и боль, не давая даже начать работу. Лишь немногие видели этии фигуры вблизи — и, по странному совпадению, в основном это были барды и трубадуры. По их рассказам, это были существа из кристальных осколков, для которых эти Равнины были либо домом, либо угодьями, либо колыбелью, а к глубинным оленям они проявляют то интерес, то настороженность, то злость. Лишь одно постоянно в этих байках, независимо от рассказчика — фигуры из кристаллов всегда реагировали на мелодии и музыку, пытаясь её повторить… или ответить?
Мраморные Шпили(Marble Spines)

“Шедевр — форма, лишённая излишеств”
Ван Даллас, творец разрушений


О тех, кто живёт в Мраморных Шпилях, обычно не говорят, а если и приходится — то только хорошее. Из-за этого у странников и туристов по Глубинной Кервидерии может сложится несколько ложное впечатление о них. Конечно же, он увидит гипсовые и мраморные пещеры всех оттенков белого, не раз подивится их удивительно ровной поверхности и не раз увидит обыденных здесь белых крыланов. Зарисует в дневник не один сталагмит, сталактит и сталагнат из настоящего мрамора, а также палаты и особняки, где расположились богатые семьи и известные мастера искусств. И, естественно, посетит прекрасные балы и скульптурные выставки, на которых чуть ли не каждый посетитель может оказаться творцом. Хорошие слухи, хорошие ожидания, хорошо проведённое время — и пусть странник идёт дальше, не задерживаясь надолго в городах… ведь лучше оставить при себе хорошее впечатление, чем остаться подольше и ненароком заглянуть за наигранный фасад Мраморных Шпилей.

После открытия Кристальных Равнин разведчики стали идти вширь, в соседние пещеры — и обнаружили пещеры невероятной красоты, с белыми мраморными стенами и мостами, что не раз трескались, ломались и пересекались друг с другом от землетрясений. Казалось бы, полным-полно камня специально для того, чтобы творить — но его сначала нужно было добыть тяжёлым и кропотливым трудом. Дарквин, всё поддаваясь одержимости превосходством, повелел в этих землях разработать рудники, а рабочих для них… ему нечего было предложить добровольцам, кроме самого мрамора, поэтому в шахты под надзором стражи ссылали преступников, узников и даже просто попавших в опалу перед самим Владыкой Глубин. В теории, каждый заключённый мог так заработать свою свободу… кроме незванных гостей с поверхности — они навсегда оставались в шахтах, с кандалами, цепью и киркой. Для многих Мраморные Шпили — это не синоним красивых городов и земель. Это синоним неволи, в которой свобода призрачна, жизнь тяжела, а тот, кто следит за тобой, жесток.

Было всего лишь вопросом времени, когда в Мраморные Шпили придут и другие. Художники, скульпторы, мастера, едва сформировавшиеся аристократы — все, кто хотел каждый свой день прожить в окружении мрамора, добытого непосильным трудом заключённых. Прекрасный вид белых пещер, доступность ценного камня и понимание, как разительно различаются положения живущих и работающих — роскошь и превосходство исказили мысли приезжих, поселившихся в белых городах и башнях. За масками чопорности и гордости стали прорастать холодность, жестокость… бессердечие. Дворяне, пользуясь своим положением, отправляли в каменоломни и шахты слуг, подручных и “плохих” членов семей, а тех, кого было слишком опасно оставлять с другими, отправляли к особо безумным, авангардным творцам. И пока выставки с музеями полнились украшениями из костей и мрамора, а заключённые исправно добывали ресурсы, Дарквин смотрел на это сквозь свои копыта. Ведь каждая статуэтка и картина доказывала, что глубинные олени что-то могут и умеют… а какой ценой — не так уж и важно.

Особо невероятные слухи говорили о том, что Владыка Глубин не испытывал отвращения к происходящему — оно наоборот, забавляло его. Говорили, что некоторые картины кровью нарисовал сам Дарквин, а под плащом всегда находился как минимум один костяной инструмент для пыток. Насколько сильно Владыка желал доказать достоинство глубинных оленей, настолько же он ненавидел всех остальных — сначала других оленей, а затем и другие расы. Истории рассказывали о скрытом комплексе-тюрьме, Архиве Дарквина, в котором были заключены сотни похищенных со всех уголков света. Олени, пони, грифоны, кони, волки, козы — все, кто только мог населять мир, были собраны здесь. Каждого из них тщательно изучали и… “испытывали”, чтобы узнать и задокументировать их видовые слабости. Слухи о Дарквинском Архиве в своей жуткой жестокости разогревали интерес — но он так и не был найден никем. Смерть Дарквина только осложнила поиски, а также заставила сомневаться в правдивости этих баек. Быть может, не было никакого Архива? Или он есть, но спрятан невероятно хорошо? Знает ли Койарр, сын Дарквина, о нём? И если знает — не мешает ли он его искать?

Витые Червоточины(Wormhole Coils)

“Ваш страх — наше наследие”
Льёхт, хтон-соглядатай


Чем глубже опускались олени Глубинной Кервидерии в землю, тем причудливее и страшнее оказывались секреты, скрытые под толщей камня. Пополам с богатствами недр и необычными экосистемами стали проявляться и следы чего-то странного, чуждого и, тем не менее, смутно знакомого. Некогда непокорённые никем глубины перестали таковыми казаться, когда “жукорогие” обнаружили и вошли в один из множества туннелей Витых Червоточин. Пугающая симметрия, ровная поверхность крайне прямых коридоров, искусственные полости, где гравитация сворачивалась в узел, древние храмы и их механизмы, приводимые в движение потоками воды, потусторонняя тишина — всё это пугало и заставляло ноги дрожать. В этих удивительных, похожих на кости и мышцы пещерах, в которых жил древний народ, глубинным оленям открылась ужасная истина — их ждали. Их, искажённых изгнанников, ждали здесь на протяжении многих тысячелетий… и не дождались.

Пугающая, жуткая атмосфера, и знания, грозившие потрясениями не только Глубинной Кервидерии, но и всему миру, гасили интерес и поднимали неудобные вопросы, отвечать на которые не хотелось никому. Впервые любопытство, свойственное каждому оленю, ушло, уступив место страху, и сам Дарквин приказал опечатать каждый проход и разлом, ведущий в Витые Червоточины. Древние артефакты тех мест стали контрабандой, а о секретах, таившихся там, говорили лишь шёпотом в диких местах. Проходы открыли снова, когда на трон Владыки Глубин зашёл Койарр Шифт — алчущий секретов, он вместе со своими рыцарями лично вели экспедиции в надежде найти ответы, какими бы ужасными они ни были. Под их чутким руководством храмы-пещеры были изучены и исследованы вдоль и поперёк, а некоторые из них — даже заселены, пускай и несколько неохотно. В них таилось множество примечательных открытий: от физики и архитектуры до философий — наследие некогда процветающей цивилизации.

Одним из самых ошеломительных открытий стало то, что в Витых Червоточинах кто-то всё ещё был. Когда все уже было решили, что жизнь давно покинула эти пещеры, в тенях начали замечать силуэты… и глаза. Некоторые даже видели их более явственно — немигающие глаза в хитине с растущими из них щупальцами. Все они наблюдали за оленями словно за мышами в клетке. Слухов и рассказов становилось всё больше, и дурная слава Червоточин заставляла их жителей уходить в другие, более спокойные места… пока один из рыцарей Койарра не ушёл в одиночку искать “глазастых чудовищ”. В конце концов он нашёл их — и узнал, что они являлись последними останками “хтонов”, построивших Витые Червоточины и великое множество других подземных комплексов, ныне либо заваленных, либо утерянных, либо разрушенных “врагом”. Сами “чудовища” были соглядатаями — одной из множества форм хтонов, направленной на разведку, исследования и сбор информации. Увидев в них возможность утолить алчность Койарра, рыцарь после долгих диалогов сумел убедить хтонов-соглядатаев стать частью Глубинной Кервидерии, пополнив её превосходными — и, несомненно, смертоносными — наблюдателями.

Только об одной находке не хотел говорить даже сам Койарр, при ней ощутив тот же страх, что ощутил Дарквин в Витых Червоточинах. В их самой глубокой точке, в далёкой крипте был проход, что вёл к огромной подводной пещере. В ней, под светом сотни волшебных огней, Владыка Глубин нашёл громадный саркофаг из неведомой материи, внутри которой как в янтаре застыл спящий левиафан. Аура первобытного страха исходила от него, заставляя тело предательски дрожать, и даже осознание того, что это существо было в заточении, не давало Койарру облегчения. Обрушив проход к этой пещере, а затем и к крипте, он постарался не дать кому-либо обнаружить его снова, а сам тщетно попытался забыть… но громада левиафана словно вцепилась в его память, заставляя задаваться вопросами. Откуда взялось это существо? И кто его заточил? Враги хтонов или же… они сами?

Вены Мира(World’s Veins)

“Магма течёт в наших венах, раскаляя сердца!”
Ордас, голем-мечник


Жизнь в Венах Мира тяжела. Являясь, пожалуй, самым глубоким из всех краёв Глубинной Кервидерии, в нём высокое давление недр соседствует с жаром множества рек и озёр из магмы и лавы. Небольшая прогулка по чёрным коридорам мгновенно заставляет потеть в три ручья, а близость лавовых бассейнов может ненароком превратить в жаркое — и это не считая необычной флоры, прикосновение к которой могло вызывать глубокий ожог. Долгое время туда просто приходили, брали обсидиан, золу и другие находки, приносили подношения духам пламени и камней, а затем уходили куда подальше от этого тартарского жара. Мало кто вообще приходил сюда жить навсегда — быть может, отчаявшийся кузнец или беглый узник, но не здравомыслящий олень.

Всё изменилось, когда Глубинная Кервидерия сначала заключила союз, а затем и стала частью Кервидерии, положив конец векам изгнания глубинных оленей. Всего лишь несколько слухов о том, что в глубинах скрывается край, полный магмы и лавы — и вот уже сотни поверхностников спускаются к Венам Мира, желая воочию увидеть огненные реки. Магматические кузни, отмеченные рунами стойкости и защиты от огня, стали появляться тут и там, а вместе с ними — обсидиановые каменоломни, мастерские големов и даже бани с кипящей водой, паром и вулканической грязью. Пещеры Вен Мира быстро оживились, едва они открылись поверхности.

Одним из сюрпризов, с которым столкнулись строители и кузнецы, оказалась жизнь вблизи лавы, до сих пор казавшаяся маловероятной многим учёным. Она была всюду, Вены просто кишели её разнообразием. От огненных ящеров, буквально пьющих и извергающих лаву на добычу, до мелких жучков с крепкими, как базальт, панцирями, от пепельных “камышей” и пылающих лоз — среди лавовых рек, ручьёв и огненной флоры жили сотни существ, формировавших странную, причудливую экосистему. Экосистему, что казалась невозможной в таких условиях. Ошеломление друидов и других учёных быстро сменилось одержимостью и любопытством, из-за чего довольно быстро пришлось создать заповедные зоны среди лавовых пещер. Жизнь в Венах Мира не походила ни на что виденное до этого(даже в Кислом Пепелище) и потому заставляла друидов ломать головы о её возникновении…

Вены Мира были парадоксально богаты на залежи ресурсов. Стоило лишь копнуть поглубже, избегая лавовых потоков — и обнаруживались богатые месторождения металлов с малым количеством примесей. Трудность добычи решалась големами, а выплавка — жаром магмы в рунных тиглях, пускай и с довольно медленной скоростью. Многие так и задавались вопросами — откуда тут так много ресурсов? Шахтёры это считали благословлением оленьих Прародителей, кузнецы — нетронутыми с начала времён недрами, но друиды и странники, обошедшие вдоль и поперёк Вены Мира, рассказывали историю о древнем драконе, погибшем на заре времён и свернувшимся в кольцо перед смертью. Его плоть и чешуя стали землёй, кости — металлом и камнями, а кровь — пылающей магмой, так и не остывшей с зарождения мира. И Вены Мира на самом деле жилы, что ведут к самому сердцу мира. Так ли это или нет — не проверить и не узнать… но форма залежей и пещер невольно наводит на мысль, что как минимум часть этой легенды может оказаться правдой.

Пустота(The Hollow)

“Снаружи меня — пустота
И внутри меня — пустота”
Шершень, полый рыцарь



Никто не знает, что находится в Пустоте, кроме темноты. В этой огромной лакуне, регионе, вокруг которого расположились все края Глубин, нет ни единого клочка света — ни животных, которые могли бы приманивать путников, ни светящихся грибов или растений… даже фонари и огни тускнеют и гаснут, как только оказываются во владениях Пустоты, а духи огня, если каким-то образом оказались рядом, просто пытаются обойти этот край. На картах Пустота обозначается лишь большим размытым пятном — никто не знает её настоящей границы и размеров. Многие сомневаются даже в том, что в ней что-либо постоянно… вроде пещер, троп и обрывов.

Для того, чтобы ориентироваться в Пустоте, нужно ощущать её чем угодно, но не глазами. Слух, нюх, касания камней на ощупь, простая память — что угодно, кроме зрения. Караванщики, рискнувшие сократить путь через неё, чаще всего берут тренированных летучих мышей или специальных проводников, обученных ориентироваться в кромешной темноте. Риск велик, ведь число пропавших без вести караванов или же упавших с неизвестных обрывов во тьме становится всё больше — но он окупается возможностью прийти раньше, быстрее, скорее. В конце концов, можно попытать удачу и пойти напрямик во тьму вместо хождения вокруг неё окольным путём…

Но не только аномальная темнота является загадкой этих пещер. Вскоре после того, как Койарр Шифт победил на дуэли своего отца, Дарквина, он вскоре отправился вместе с ним и своими спутниками на поверхность в отчаянной попытке заключить мир с Кервидерией. Но мало кто знает, что путь его назад, в Шайнбридж, вёл через Пустоту. Целый месяц не было известно ничего о том, куда он пропал вместе со своими компаньонами, прежде чем его увидели, усталого и истощённого, у ворот столицы… в компании пяти чёрных фигур, каждая из которых носила белоснежную маску с рогами. Каждая из них смотрела пустым взглядом, а на любые вопросы отвечала древним языком, на удивление понятным всем. О том, что случилось с самим Койарром и его друзьями и откуда взялись те чёрные фигуры, Койарр никогда не говорил — да и задавать такие вопросы стало моветоном, когда череда несчастных случаев прошлась по Глубинной Кервидерии. Но интерес к странным попутчикам Владыки Глубин не угас… равно как и к Пустоте, что, несомненно, породила их.

***

Окей, Старая Кервидерия изучена и вширь, и вглубь. Что же теперь? Похоже, пора садиться на корабль и оправляться к дальним берегам… будьте уверены — кервидерцы не привыкли сидеть на месте, любопытство их всегда куда-нибудь да приведёт. К новым землям, например.

53 комментария

Я знаю, чего вы хотите. Вот он, прямо под спойлером, вместе с пантерой
пустота

Ну и дыра!
Это дыра в моём сердце после того, как я не смог пройти Путь Боли.
Зато можно заначку от жены прятать.
С тех пор ту самую заначку больше никто не видел…
Выходит у дамочек своя ручная пустота…
Джонни, они в тенях!
«Люблю запах дихлофоса по утрам.»
«Я слежу за тобой, кельвиделесь»
«Дай угадаю — кто-то украл твой грибной рулет»
«мерзкие воришки»
— И это все ваш мир, который вы сами создали, расписали по деталям и даже нарисовали фон?! Это же, Святая Селестия… Просто невозмутимо (в хорошем смысле!).
Не-не-не, картинки с фоном из интернета, они просто подобраны так, чтобы примерно было понятно, как выглядит визуально та или иная земля.
И… спасибо. Приятно, когда так ошеломляются от проделанной работы, пускай и такой… не особо большой.
— Это особа большая работа, по моему мнению. И да, и еще, что воздвигло вас создать свой мир? ( и еще… Это полностью ваш продуманный мир?)
Не полностью. Как я уже говорил, часть наработок касательно оленей взята у Алюксора. Но сами земли, описанные в предыдущих постах — мои, пускай многие узнают в них интерпретацию известных в разных произведениях земель.
Мир? Ну, наверное внутренний порыв каждого мыслящего существа что-то после себя оставить. В моём контексте — оставить некоторый след в понифэндоме.
— Понятно… А вы бы не хотели жить в вашем мире каким-либо существом? Существовать цельно, со своими правилами, «хотениями»(традиционное — Я хочу), желаниями?
Возможно, но скорее всего я был бы кем-то, кто жил своей жизнью на берегу какого-нибудь озёрного города, не вмешиваясь в великие дела. Я автор, а не герой. Героям обычно нужно больше воли, которой у меня не особо хватает.
Понятно. На самом деле очень классно постарались.
Спасибо. X)
Мне вот интересно. Ну с фэнтези понятно, тут может быть что угодно, но в реальности же наверно больших пещер на большой глубине быть не может? Потому что какой должен быть вес у нескольких километров камня? Отдельные проходы конечно выдержат, а вот большие пещеры наверно обвалятся.
Вопрос скорее в том, как они образовались. А вес уйдет вбок, принцип арки.
Ну как образуются пещеры? Если только нет гномов, которые их выкапывают, то в основном за счёт вымывания водой. Но гранит вода не очень то и берёт, а те что берёт, сами по себе не слишком прочные, то есть всякий там известняк, в котором пещеры обычно и образуются. Они увеличиваются до какого-то предела, а потом обвалятся.
Хотя я не геолог, может и не так всё.
Это к автору, пусть придумывает, что породило эти каверны. В реальном мире большие пустоты создаются водой. Вулканически выбросы такой фигни не оставляют, несмотря на огоромное давление газов. Я хз. Континентальные плиты тоже не смогут, их работа — горы. Нужны заклёпки.
Тут может зависеть и от породы, и от близости к краю тектоплит, и от вообще пустот. Ну, и от сталагнатов, они могут поддержать потолок. Нельзя забывать о том, что в принципе не все пещеры находятся друг над другом(а если и находятся — то недолго), так что… вопрос сложный.
Ну, если у нас были две громадные плиты, которые столкнулись и чутка вспучились вверх, то там может быть огромная пустота. С другой стороны, скорее всего ее займет лава и получится вулкан, но теоретически оно возможно.
Горы будут, они и есть продукт столкновения плит. Пустот под ними нема, сам подумай, если даже на несколько километров вверх выперает.
Ну так при столкновении, если одна из плит не заходит под другую, они обе идут вверх (или вниз, но скорее всего вверх, потому что вниз идти некуда). В итоге мы имеем некую пустоту в треугольнике между вспученными вверх краями плит. Скорее всего, как я уже говорил, туда зальется лава, но если что-то ей помешает, то может образоваться и пустота.
Я тебя и так понял прекрасно. Только вот сам представь, что если столкнуть два кирпича, смогут они дыбом встать? Да, обломится чтонить и норм. А две кирпичные стены? Нет.
Пустот там не будет. Это не кирпичики треугольничком сложить. Вниз и ввех попрет, а в месте стыка все в труху. Если базальтовая с гранитной, то базальтовая поднырнет. Вроде так. Никаких пустот быть не должно.
Кстати. Некуда идти — неверно. Плиты норм так идут в это самое никуда, особенно океанические базальтовые. Субдукция,
Я коренными не занимался никогда, только наносами, но кое что об этом знаю.
Не веришь? Тектоника плит и неотектоника в помощь.
Нууу как всегда. Вроде бы интересно, но почему-то не цепляет.
Просто потому, что это по большей части краткая сводка и информацией в художественной вариации. Небольшой. Это простительно(но не для настоящего рассказа или художественной вставки).
Не думаю.
Ну, вообще я мог бы оформить это в стиле документов из SCP, но тогда бы потерялась часть деталей. Как можно без художественной интерпретации показать именно влияние окружение на рассудок или появление полых с сохранением интриги?
Локации для ничего или для чего-то?
В чем смысл? Что ты хочешь сделать с этим потом?
Это земли. Это часть лора. Это камешки сеттинга, на основе которых можно сделать что-то уже более интересное, вроде фанфика или ролёвки. Для особо оптимистичных — кандидата для ОКИ.
То что это основа я и так понял. Отсюда и вопрос:
Так ты сам собираешься «камешки-кирпичики» как-то использовать или это все чего ты хотел?
Я сделаю башню, когда их будет достаточно. Главное — не стать в процессе сбора материалов Толкиным.
Не поверишь, именно о нем и думал. Сильмариллион мол пишет, но где же ВК.
А ведь всё начиналось так просто, с одного маленького хоббита...
фестралье «ееееееееее!»
Насколько я понимаю, оно всё же «иииииии», если писать кириллицей, отсылка в воплям летучих мышей (которые всё равно не должны быть слышны, т.к. ультразвук).
И я не разделяю этот иииии-фанон, как-то на всех картинках с этим мышепоней оглупляют до обычных летучих мышей.
  • Dany
  • +1
Если это мышепони, то как ещё можно показать их мышепонность? В конце концов это «ееее!/ииии!» может использоваться не как клич возбуждения, а как… устрашение?
Могли бы получиться из мышепони хорошие баньши? Или баньши — это их особые отряды-«крикуны»?
Всех поней низводят до няшных зверушек с этим гладь да тиск.
Если зверушка не мясная, то она для гладь и тиск.
Хм, а пауки с шелкопрядами?
Спойлер
Будут ли они чувствовать, как их гладят? И что они будут ощущать от этого? Есть ли у них рецепторы, которые в ответ на глажку посылали бы в мозг импульсы для синтеза эндорфинов?
Для этого они должны обладать мозгом…
*лапки*
Ясный, хватит ими пихать пост в ленту, в нём всё равно флудят и не обсуждают его тему, как в том посте с пони-электричками
Тут хотя бы вообще пихают пост в ленту.
охщи…
ОХБОРЩ!
Пили по ним сюжетный комикс на площадках типа acomics…
По ним это по кому?
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.