Мэйнхеттенская Шестёрка #25-26 [Ложь Рарити - Безумие Пинки Пай]

Автор обложки — Birdseestars

Мэйнхеттен не щадит никого. Будь ты обычным клерком, бандитом с улицы или актрисой сериала для маленьких жеребят, ты познаешь его силу, в чём на личном опыте убедилась шестёрка кобылок, однажды почти поймавших удачу за хвост. Это история — о них, знакомых всем, но совсем не похожих на свои сценические образы.

Жанр: драма, ангст, экшн, сатира

Рейтинг: R

Персонажи: Main 6, OC

ПримечаниеДействие романа разворачивается в причудливой реальности, где мир волшебных пони перемешан с американской действительностью 70-х годов прошлого столетия, полной упадничества и протеста под рёв гитар и зажигательные мелодии диско.

В конце каждой главы указана связанная с нею музыкальная композиция. К прослушиванию строго рекомендуется.

Шестёрка и их сценические образыФлаттершай — Агния, жёлтая пегаска с розовой гривой.

Рэйнбоу Дэш — Селена, розовая пегаска с синей гривой.

Эпплджек — Наоми, оранжевая единорожка со светлой гривой.

Пинки Пай — Александра, белоснежная пегаска с жёлтой гривой.

Рарити — Сюзанна, голубая единорожка с сиренево-алой гривой.

Твайлайт — Сара, розовая земнопони с белоснежно-сиреневой гривой.



>>> Читать на FicBook <<<



Ложь РаритиВновь оказавшись привязанным к стулу, жеребец не выглядел хоть сколько-нибудь встревоженным. Пускай над его мордой поиздевались сильнее, чем в прошлый раз и его тело тряслось от нестерпимой боли, он сохранял железное спокойствие, щуря заплывшие глаза в попытке разглядеть ходящую из стороны в сторону бестию, уже давно имевшую к нему личные счёты.

— Похоже, на этот раз удача отвернулась от тебя...- вкрадчивым, почти мурлычущим голосом произнесла Сюзанна,- А ведь ты был так близок к своей цели. Пускай она мне ещё не до конца понятна.

— Поверь мне, я выпутывался из ситуаций куда безнадёжней, чем эта. Не ты первая, не ты последняя, кто привязывает меня к стулу. Хотя, гораздо чаще это делается ради сексуальных утех — впрочем, может ты любишь жёсткие прелюдии.

— В прошлый раз ты вёл себя гораздо трусливее...- Сюзанна хмыкнула,- Откуда в тебе столько храбрости?

— Ты и твоя банда давно ходят по острию лезвия. Сегодня вы с него соскользнёте.

Кобылка приблизилась к жеребцу.

— Слова. Слова. Обычные слова зажатой в угол крысы. Ну скажи мне, что же произойдет сегодня?

— Справедливость,- вкрадчиво ответил жеребец,- Твоя ''союзница'' давно продала тебя. За весьма скромную цену.

Единорожка остановилась, не сводя взгляда с пленника. А после громогласно рассмеялась, смахнув потёкшую по щеке слезинку.

— Я даже не удивлюсь, если так оно и есть. Но в таком случае ей самой останется недолго. Как, впрочем, и тебе. На этот раз ты не отделаешься лёгкими побоями. О нет, я получу от тебя всё, чего только захочет моё извращённое сознание…

— Сначала она хотела надавить на твоего отца, но он не из робкого десятка...- не обращая внимание на кобылку продолжил жеребец,- Потом, решила попробовать рассказать всё матери. Но, о ужас, деньги и статус волновали её куда сильнее судьбы собственного ребёнка.

Единорожка поменялась в морде, на мгновенье утратив маниакальный ареал. Что-то сверкнуло в её широко раскрывшихся глазах, но тут же уступило непроглядному мраку.

— У меня не было родителей. Меня вырастила улица,- молвила кобылка притихшим голосом.

— Но в итоге мы сумели найти выход...- закончил альбинос сквозь кривую улыбку.

В комнату вбежал взъерошенный грифон, начавший судорожно тыкать копытом себе за спину.

— Сюьзи, к нам легавые пожаловали…

Кобылка посмотрела сначала на Джимми, а потом на Теофила.

— Значит, ты не блефовал,- она вновь взглянула на грифона,- Поднимай ребят, я буду через несколько минут,- развернувшись, кобылка магией сняла со стены массивный тесак и повернулась к продолжающему лыбыться альбиносу,- Ну, хоть развлекусь напоследок.

— Для него жизнь была куда важнее денег.

Едва кобылка отвернулась, как сжавшая биту лапа ударила пони по затылку. Перешагнув через рухнувшую на пол королеву улиц, Джимми начал развязывать альбиноса.

— Почему так долго? Она ведь и убить меня могла.

— Много лишних глаз. Далеко не все здесь решили уйти с кривой дорожки…

— Ты сделал правильный выбор, Джим Моррисон. Пойдешь по программе защиты свидетелей, уж я об этом позабочусь.

Развязав жеребца, грифон подошёл к медленно приходящей в себя кобылке.

— Оставь её мне,- не давая сказать грифону и слова молвил альбинос,- Спрячься где-нибудь, пока не стихнет перестрелка. И верни мне револьвер.

— Так… всё это время… ты...- закряхтела пони.

— Был на шаг впереди тебя,- получив желаемое, альбинос взвёл курок и направил тот на кобылку. Выстрел вспыхнул в ночи, затерявшись среди воя полицейских сирен.

***

Ютясь под щитом автобусной остановки, Маша не заметила, как кто-то окликнул её знакомым голосом. Их взгляды встретились. Теофил улыбнулся. Маша же — испуганно отвела глаза в сторону.

— Неужели ты не рада меня видеть? — ехидно заметил альбинос.

— Тебе лучше уйти...- отвернулась было пони, тут же оказавшись развёрнута выпадом копыта.

— Почему же? Я ведь не просто так сюда пришёл. Я хочу поделиться с тобой частичкой своего успеха...- сказал альбинос, демонстрируя бронзовую статуэтку.

— От неё лишь одни несчастья,- дрожащим голосом ответила Мария,- Я уезжаю из этого города навсегда.

— Правда? И куда же ты поедешь? Неужели ты думаешь, что в других местах будет лучше? Дело не в Мэйнхеттене — таков весь наш мир. В нём нет места волшебным сказкам о дружбе и любви.

— Пока мы будем играть по его правилам, мы останемся его рабами,- пони оттолкнула жеребца,- Остановись, пока не стало слишком поздно. Это путь в никуда.

Ухмылка медленно сползла с морды Теофила, оставив на той лишь чёрную злобу.

— Ты хоть понимаешь, от чего отказываешься, дура? Я дам тебе возможность возвыситься над всей грязью нашей проклятой реальности. В самых смелых мечтах ты не сможешь представить то, что ждёт тебя с обретением настоящей власти…

— Получив её, я перестану быть собою. А никого кроме себя самой у меня нет.

— Тогда иди, тупая ты стерва! Наслаждайся своей ''свободой'', что продлиться ровно до момента, пока у тебя не заурчит живот. Я ещё увижу, как ты приползёшь ко мне на коленях, слёзно моля о прощении! Но его не будет...- рявкнул Эдуард, наблюдая, как кобылка садится на подъехавший автобус.

Едва его двери закрылись, а колёса сдвинулись с места, жеребец ощутил странное, пугающее чувство, что сменило захлестнувшую его ярость. В тот момент в его душе не осталось ничего, кроме абсолютной пустоты.




Безумие Пинки ПайОдетая в чёрную мантию, она шла по коридору из алого бархата. Розовые лепестки падали на её изящное тело, воспевая скорое пришествие великих перемен. Яркие лучи, выжигающие всякие сомнения, придавали пони блистательный ареол, заставляя каждый её шаг оставлять клеймо на пропитанной кровью земле. Её взгляд — холодный и решительный, не терпел иной воли. Лишь воля народа имела для него значение.

Народа, что ждал пегаску за медленно раскрывшимися вратами, обнажившими ночной простор освещённой факелами площади. Вскинув копыта и лапы в торжественном приветствии, пони и грифоны стали ловить каждое слово, каждую букву, что изливались из заговоривших уст. Их речь была пронизана яростной, неудержимой энергией, что призывала из глубин сознания самые потаённые, самые сокровенные чувства, пробуждая в сердцах праведный гнев. Желание обратить в руины погрязший в грехе город.

— Они считают, что вольны распоряжаться нашей судьбой. Они считают, что мы неразумные дети, глупое стадо, не способное отличить хорошее от плохого. Они считают, что построенный ими мир справедлив — что всё в нём подчиняется естественному порядку. Порядку, при котором значение имеет лишь размер твоего кошелька,- произнёс искажённый микрофоном голос,- Они ошибаются. Сегодня мы покажем им, что значит настоящая демократия. И убьём всех, кто встанет у нас на пути. Идите же, сыны и дочери революции!

Толпа загудела, издавая крики истошного одобрения. Словно бурлящее штормовое море, она пришла в движение, устремив дула винтовок в лишённое звёзд небо. Ровными строями творцы новой эпохи начали покидать плац, наполненные сверхъестественной, противной самой природе решимостью.

— Ты поставила на кон всё, что у тебя было,- сказал кто-то позади пегаски,- Уверена, что тебе хватит сил довести начатое до конца?

— Во всяком случае, я хотя бы попытаюсь…

***

Тени обрели форму, став вышедшей из мрака кобылкой. Застыв на мгновенье, та посмотрела на уходящую в небо башню. Лишённые сомнений копыта стащили со спины готовый к бою автомат, перезарядив тот поразительным в своей лёгкости движением.

— Эй, что ты...- начал было стоящий у входа охранник, секунду спустя рухнув на землю, пронзённый ливнем пуль.

Пронзительные крики случайных прохожих разорвали прежнее спокойствие позднего вечера, вмиг ставшего воплощением преисподней. Не обращая на них никакого внимания, кобылка перешагнула через окровавленное тело, ещё на подходе расстреливая несущихся на неё сторожей ненавистной твари, что возомнила себя хозяином мира.

Пройдя по вмиг опустевшему коридору, пони едва не вбила в стену кнопку лифта, через минуту открывшего свои створки на последнем этаже.

Повернув кресло к панорамному окну, мэр наблюдал за медленно вспыхивающими тут и там огоньками, постепенно обращавшимися ярким заревом пылающих улиц и кварталов.

— И всё таки вы добились своего...- прислонив копыта друг к другу заметил Брик.

— Ты ошибаешься, ублюдок. Своего я добьюсь лишь когда тебя не станет.

— Так чего же ты медлишь, милая Агния? Вот он я, прямо перед тобой! Стреляй! Закончи свою безумную игру! — жеребец развернулся к наставившей на него дуло пегаске.

— Что она сделала тебе?.. — борясь с непреодолимой злобой прошептала кобылка,- Что тебе сделала я?..

— Ничего. Абсолютно ничего,- хохотнул мэр,- Вы всего лишь жертвы обстоятельств. Такие же, как и я.

— Ты знаешь, что это не так…

— Разве ты не понимаешь? — жеребец поднялся с кресла,- Этот город жив. В нём бурлит кровь. В нём бьется сердце. Он повелевает всеми нами. Ты всего лишь очередная его шестёрка. Мэйнхеттенская шестёрка...- на лице Брика появилась злобная ухмылка,- И ты ничего не изменишь.

— Я хотя бы попытаюсь.

Автоматная очередь разразилась в властителя города, заставляя того отпрянуть к стёклам, не сумевшим выдержать напор его изрешечённого тела. Окружённое осколками, то полетело вниз, упав на пики окружавшего мэрию забора.

Обдуваемая порывами бушующего ветра, Агния взглянула на раскинувшейся перед ней город, с каждой секундой всё стремительнее погружавшийся в кровавое безумие.

Она знала — конец близок.