"The Ballad of Sonic Rainboom": фанфик-вестерн

Вестерн-история, рассказанная в баре Дикого Эквестрианского Запада. Легкий шиппинг Эпплджек/Рэйнбоу Дэш.
Изначально написан для FB-2012, бета — CheshiNeko.
«Баллада о Радужном Ударе».
Слыхали вы историю о земнопони, которая сделала Радужный Удар?

Слыхали вы историю о земнопони, которая сделала Радужный Удар? Эй, осадите-ка назад, — ни слова вранья я вам не сказала, мэм, и говорить не собираюсь, так себе и зарубите хоть заместо кьютимарки. Все было на самом деле, и это так же верно, как то, что мы сейчас пьем этот ягодный пунш.
Так вот, случилось все лет двадцать назад в маленьком городке под названием Понивилль, что у самых Вечнодиких гор. Это сейчас все разъезжают взад и вперед по всей Эквестрии, хоть к закату, хоть к восходу, а тогда-то, считай, весь Запад был диким, словно мантикор по весне, и городков стояло раз, два — и обчелся, да и какие это были городки! Две короткие улицы, а коли трезвой смотреть, так вообще одна, а жителей ровно столько, сколько домов по ее бокам, не считая, конечно, окрестных ранчеров и всякого залетного сброда, стекающегося вечерами, да еще вот на ярмарку. Всем ветрам открыто, приезжай, кто хочешь — ну и творилось же там вечерами в салуне, скажу я вам!
Так же было и в Понивилле. Но когда шерифом стала Эпплджек, все серьезно поутихло. Думайте, что хотите, но она была земнопони, мэм, да не навроде меня, а такой, что никому не давала спуску. Была у нее эта штука, которой сейчас ни у кого почти не осталось, — честность; так вот, уверяю вас, что Эпплджек ничего на свете не нужно было кроме того, чтобы пони в ее городке по ночам спали спокойнее, а днями ходили по улицам, не боясь, что кто-то начнет стрельбу. И раз уж мы завели о стрельбе — клянусь моей кьютимаркой, никто из носивших тогда на плечах кобуру не рисковал выйти с шерифом Эпплджек один на один. Да, стрелком она была первоклассным! В цель била не хуже и не медленнее, чем залпом опрокинутая пинта яблочного бренди — в голову.
Еще бы кружечку, если не возражаете.
Спасибо, мэм, добрая вы душа!
Так вот, о чем я. Ну, про Рэйнбум Дэш вы точно слышали? Аа, вижу, — ну как ее не знать, верно? Разное пони говорят про то, что сталось с пегасом Дэш по кличке Радужный Удар, но, ручаюсь, все это просто детские сказки. Правда, как говаривала шериф Эпплджек, может быть только одна, и ее-то я вам сейчас и расскажу.

***
В тот год прошел слух, что пегас «Рэйнбум» Дэш двинулась дальше на Запад и осела в Вечнодиких горах. После того, как «Вандерболты» увенчали свои легендарные грабительские налеты разносом трех поездов подряд, — груда металла оставалась каждый раз, серьезно, что от локо, что от участка рельсов, — никто не сомневался: даже рохли из управленцев намотают сопли на кулак и объявят на них наконец настоящую охоту. Если вам мое мнение интересно, мэм, то после того, как Президента Селестию, упокой ее Господь, застрелил этот чертов актеришка, стране нашей доставались в верхи сплошь кретины, все до единого, разве вот генерал Луна еще на что-то тянула. Так вот, как бы там ни было, в итоге за голову любого «вандерболта» назначили двойную цену золотом, а за саму Дэш посулили несметные богатства. Банда разделилась, пегасы разошлись, и Спитфайер положили почти сразу, после глупой пьяной истории, Соарина с его девчоночкой видали далеко на юге, и туда тоже потянулись караваны охотников, — в общем, мало-помалу меры давали свои результаты. Но Дэш еще никто не смог поймать, хоть и видели то в одном месте, то в другом едва-едва, мельком — «она как молния», пожимали плечами пони, «мелькнет пару раз там, пару раз тут». Да уж, подстрелить молнию — это вам не шутки, но вы поверить просто не сможете, сколько отчаянных, на все готовых ради славы и денег стрелков моталось в те годы по Западу!
Потому когда шериф Эпплджек, пожевывая травинку, вместе с подругой вышла тем утром на террасу участка, она уже точно знала, что спокойствие ее Понивилля окончено.
— … с самой войны никто так не выводил из себя, — кипела док Спаркл, обращаясь к шерифу. — Боже, она порождение глупости!
— Закон она пока не нарушала, — напомнила шериф, разглядывая наклеенный на стену главный плакат о розыске банды Дэш. РАЗЫСКИВАЕТСЯ «Радужный Удар» Дэш, живая или мертвая.
Доктор ткнула копытом в плакаты, один за другим, и сказала, что допускает, мол, что художник несколько преувеличил, и это все-таки пегасы, а не бешеные мантикоры, но каждый из них в одиночку раскатает юную «охотницу за головами» подчистую, а шкуру ее после даже на сито не пустить будет, чересчур дырявой получится.
Первая ласточка из числа ганфайтеров, которые, если так пойдет и дальше, съедутся сюда со всех сторон, оказалась на редкость молодой, болтливой и хвастливой; звали ее Трикси, и, хоть раньше про нее никто не слыхал, она за вечер подняла на уши весь городок. Ее послушать, так половина бандитов Эквестрии была застрелена ею лично. Док Спаркл разругалась с ней вдрызг, — и, опять же если вам мое мнение интересно, не будь Трикси единорогом, док не обошлась бы одними словами, — но Эпплджек-то сразу разглядела, что даже револьверы торчат у Трикси из кобуры рукояткой в другую сторону. Ей не хотелось, конечно, чтобы с этой девчонкой и правда что-то случилось, но если уж приезжая пони так желает скакать смерти в пасть, это, в конце концов, ее дело. Главное, чтобы с Понивиллем из-за этого ничего не случилось.
Шериф беспокоилась больше за дока Спаркл. Может, это вам и покажется странным, но они были друзьями — единорог и земнопони, да при этом друзьями настоящими. Редко можно увидеть такую дружбу, мэм, а сейчас почти что и никогда. Гражданская война всем наделала бед, но по молодой любительнице книг она в свое время прошлась жестче, чем можно было подумать; не знаю уж, почему, но разочарованная, охромевшая на левую заднюю док, обожающая книги и не любящая лишней болтовни и чужой тупости, сошлась как-то с молчаливым шерифом Понивилля, не бравшей в копыта и двух книжек за всю свою жизнь. Может, молчание их и свело, кто знает. Но это, в любом случае, было очень разное молчание.
— Говорят, на рассвете она все-таки ушла в Вечнодикие горы, — сказала наконец шериф. — За пегасом Дэш.
— Жаль, — док взглянула на карманные часы. — Опять придется тащиться вечером в Апплузу к мистеру Робберу. Понивиллю давно пора обзавестись собственным гробовщиком.
Она коснулась шляпы прощальным жестом и сошла по ступенькам в пыльную, выбеленную солнцем улицу.
Шериф покачала головой. Док была права… и сама она была права. Ганфайтер всегда знает, на что идет, и в чужие дела лучше не вмешиваться. Это правда — правда Запада.
Но у Эпплджек кроме правды была еще честность, так что к добру ли, к худу — тогда она сама сказать не могла, — час спустя она скакала к Вечнодиким горам. Шериф знала, что молодую хвастушку может подстрелить и куда менее опытный стрелок, чем «вандерболт». Вечнодикие горы беспощадны к пони.
Оказавшись в ущелье, Эпплджек перешла на шаг. Это был единственный ход в горы, но теперь пути расходились. Шериф присела: следы копыт на песке, ведущие направо, были совсем свежими, — небольшие аккуратные следы молодого единорога.
«Пегасы не оставляют следов», невольно вспомнились шерифу слова одного из рассказов дока. «Они камнем падают с неба, а ты даже не успеваешь повернуться».
Шериф пошла по следам, гадая, найдет ли она в живых оставившую их Трикси, запоминая узкие лазы и перекрестья лабиринта Вечнодиких гор, — чтобы позже не потерять собственной жизни.
Тень шерифа на тех участках, где солнце прорывалось в ущелья, пряталась в ноги, как щенок: полдень. Жара усиливалась.
Кррак — щелчок с нарастающим эхом, — камешек сорвался вниз. Шериф вскинула голову, высматривая источник звука, и моргнула: солнце ослепительно разлилось по ярко-синему небу.
А потом на миг потухло, пронзенное молнией.
Оглушительная канонада выстрелов потрясла ущелье. В вышине, на уступах меловых скал, показалась яркая, несуразная фигурка в синем плаще и дурацкой шляпе. Два поднятых магией кольта парили возле нее, а фигурка дергалась туда и сюда, рыча что-то злое, и белая пыль от промазавших пуль облачками стояла в жарком воздухе.
Шериф сразу поняла, по кому стреляет Трикси: солнце снова затмилось на миг, а небо стало синее ровно на одну молнию.
Пегас, сумевшая сделать Радужный Удар, вихрем промчалась мимо острых уступов: пули Трикси уходили в камень, смех и ругань рассекали воздух, как крылья.
Рэйнбум Дэш зависла над уступом напротив и мягко встала на все четыре ноги: синяя, как июньское небо, с гривой-радугой и перекрестьем кобуры на плечах.
— Двенадцать! — крикнула она. — У тебя не осталось пуль, о Великая и Ужасная!
— и шериф поразилась ровным звукам ее речи: после своей гонки пегас даже не запыхалась.
— Вытаскивай свой кольт и дерись, как пони! — заорала в ответ ганфайтер Трикси, удерживая в воздухе пустые револьверы. Пули в своих кармашках на ее кобуре задрожали, окутанные синеватым сиянием, но, едва вытащенные, заскакали вниз, в ущелье, к копытам спрятавшейся за выступ скалы шерифу: Трикси не хватало ни сил, ни умения. Шериф расслышала страх в ее вопле и поняла, что пегас Дэш тоже знает: Трикси боится.
И шериф ее не винила.
— Пули слишком хороши для Вашего Превосходства. Видишь те камни внизу? Острые, правда?..
Трикси выдавила из себя какой-то визг.
— Я буду драться как пегас, единорожка, — выплюнула Дэш.
Она сорвалась с места, как обвал, и в следующий миг — шериф не смогла увидеть ничего, кроме голубого всполоха, — Трикси швырнуло о стену ее уступа.
Оба кольта упали вниз.
Трикси попыталась подняться, но Дэш снова сбила ее с ног, рванув на себя синий, в дурацких звездах плащ, срывая его с глупой охотницы за головами.
— Ну что, твой ход? Чем ответишь, ганфайтер?
— Нет! Нет! Перестань! Умоляю!
Дэш толкнула ее еще раз, и Трикси съехала к самому краю уступа.
— Последний раз, — пожала она плечами и рывком поднялась выше в воздухе.
Пуля выбила искру из камня возле ее левого уха, выдернув из гривы пару радужных волосков.
Дэш с удивлением посмотрела вниз.
— Оставь ее!
Шериф Эпплджек стояла на дне ущелья с кольтом в зубах, готовая ко всему. Честность часто мешает жить, мэм, иногда она прекращает жизни. В тот раз на счету этой дамы могли быть и заезжая ганфайтер Трикси, и шериф Понивилля одновременно. Я бы подумала сотню раз, прежде чем сделать нечто похожее… шериф Эпплджек просто это сделала.
Я не буду описывать вам то, что последовало сразу за этим: есть много песен и сказок на этот счет, но ничего точного в истории не сохранилось. Рэйнбум Дэш не терпела единорогов, — но не война была этому причиной; — она не терпела и пегасов, кроме своих «вандерболтов», она вообще не терпела тех, кто был медленнее и слабее нее. Говорят, только со знаменитой Дэринг Ду они когда-то напились напару вместо того, чтобы устроить стрельбу, и только с ней Дэш говорила, как с равной. Болтали много грязи и о них двоих, — но это сейчас не наше дело, — а что касается шерифа Эпплджек, то, клянусь, она была первой за долгие годы, кто сумел выстрелом задеть молнию.
Так или иначе, Эпплджек задела Рэйнбум Дэш, и в этом была виновата не только пуля, и с этим ничего нельзя было поделать.
Сперва они перекинулись фразой-другой о Трикси, и Дэш делала паузы, обдумывая свои слова перед тем, как сказать их, а шериф не солгала, рассказав о хвастушке, уже получившей свое и достойной уйти отсюда живой, равно как и то, что сама шериф пришла сейчас сюда за Трикси, а не за головой Дэш. Они говорили между собой, как за стаканом виски, и в конце концов Дэш перекинула себе через спину Трикси, все еще лежавшую без чувств, и слетела вниз: темно-синее тело ганфайтера мягко легло на землю, а пегас осталась в воздухе, пристально глядя на шерифа.
Эпплджек смотрела на тяжелую кобуру Дэш: обычно только единороги носят по два ствола, но и у «вандерболта»-пегаса, за голову которой сейчас можно было купить четверть земель Запада, кольты оттягивали оба плеча. Ее шерсть была совсем не такой яркой, как казалась сначала — пыль и грязь, въевшаяся в нее, затемняли голубой цвет, но радугу хвоста и гривы ничего не могло сделать тусклой.
— Тебя зовут Рэйнбум, «радужный удар», — сказала вдруг неожиданно для самой себя шериф, — из-за этого?
Она указала на кьютимарку на бедре Дэш: радужная молния, пронзающая облако.
— Нет,- фыркнула Дэш, и шериф поразилась тому, как это прозвучало: беззлобно, словно дружеская перепалка с доком, словно пони напротив нее и не думала пересекать закон, чтобы никогда не вернуться. — Нет, я умею делать Радужный Удар. А зовут меня Рэйнбоу — ну да, из-за этого.
Она повернулась боком, приподняла бедро, чтобы взглянуть на собственную метку, и мазнула по ней хвостом.
— Ты обо мне, гляжу, не особо слышала.
Шериф Эпплджек никогда не имела дел с пегасами ни до, ни после, ни во время войны, и понятия не имела о том, что такое «Радужный Удар». Мы-то, конечно, это знаем. Абсолютная скорость — скорость, перешагнувшая и звук, и свет, раскладывающая белые солнечные лучи на яркую радугу. За всю историю считанные пегасы умели сделать Удар, и только одной из ныне живущих в Эквестрии это удалось. И свои силы она пускала на грабеж и убийства.
— Слышала кое-что, — отвечала Эпплджек. — Ты вне закона, и за твою голову назначена награда. Твоя банда почти мертва, и теперь ганфайтеры всей Эквестрии съедутся в окрестности Вечнодиких гор, чтобы до тебя добраться.
— Ух ты. Это было честно. Да, все верно, — хотя если они все будут такими же, как эта, я даже не повеселюсь толком.
— Я не собираюсь ждать, пока они съедутся, — ответила шериф. — Одна эта Трикси причинила больше бед в моем городе за сутки, чем случилось в нем за последний год. Я не хочу ждать, пока от города ничего не останется… или пока он не станет чем-то вроде этих больших городов, прогнивших от фундамента до крыш. Понивилль мне слишком дорог.
Они смотрели друг на друга в раскаленном полдне — ни ветерка, ни кусочка зелени в пустом ущелье Вечнодиких гор.
— И где ты предлагаешь решить этот вопрос?
— На западном въезде в горы. Завтра в полдень.
— Идет. Но помни: даже единорог не сможет остановить пулю, — Дэш облизнула уголок рта, растягивая губы в ухмылке. — Бог создал разных пони, но мистер Кольт уравнял их права.
— Единорогов там не будет, — ответила шериф, прищурившись. — Там не будет никого. Только ты, я и этот сделавший бога мистер.
Дэш вдруг рассмеялась, — легко, искренне, заразительно, как никого никогда не убивавшая девчонка на первых танцах.
— Это верно! Это верно сказано, шериф! Вот кто всегда его делал — такие, как Кольт! Такие, как ты и я!
От восторга она взлетела выше, хлопнув крыльями так, что мелкий сор взвился с земли.
— Пусть там не будет и твоих крыльев, — продолжала шериф медленно, зная, по какому пути идет. — Пусть это будет честная стрельба.
Дэш помрачнела. Шериф напряглась, невольно, едва заметно приподнимая правое плечо: револьвер в кобуре вздохнул, как птица.
— Идет, — обронила вдруг Дэш беспечно, вытянувшись в воздухе и сложив на груди копыта.
И тут она резко дернула крыльями, закрывая грудь крест-накрест, словно мумия, и камнем упала вниз, не шевельнув ни единым перышком.
Я уже говорила вам, какой была реакция у шерифа Эпплджек, лучшего стрелка по эту сторону Диких гор. Она поймала Дэш — у самой земли, но поймала. Зачем она это сделала — не проще ли было пристрелить пегаса Дэш сейчас, когда она сама так глупо подставляла шею? Это да, мэм. Хорошие вопросы для меня и, думаю, для вас. А у шерифа была честность.
— Зачем ты это сделала, Дэш?
Дэш одобрительно кивнула.
— Ты быстрая.
Ее передние копыта были спеленуты крыльями, приникшими к телу близко, как бинты. Любому показалось бы, что она не сможет напасть сейчас, но шериф видела, на что способны эти крылья — на что способна пегас Дэш.
Она осторожно положила пойманную бандитку на землю и отошла на шаг. Дэш засмеялась снова, разворачивая крылья, поднимаясь на ноги, и даже тот, кто никогда не знал, что такое Радужный Удар, и никогда не держал в зубах шестизарядного, не мог не понимать, что в словах Дэш о Кольте и пони была доля правды.
Шериф взвалила Трикси себе на спину — она надеялась, что док подлатает ее, даже если самым большим ее желанием будет воткнуть Трикси скальпель в лоб.
— Завтра в полдень. Без крыльев.
— Я верна своему слову.
Эпплджек повернулась, двинувшись в обратный путь, и, подставляя спину опаснейшей преступнице Эквестрии, не чувствовала себя в опасности.
— А это у тебя? — кивнула вдруг Дэш на метку шерифа, — а на бедре Эпплджек с малолетства красовались три красных яблока, — и та остановилась. — Знаешь, был такой парень. Разнес одно яблоко с сотни футов первым выстрелом. Оно стояло на голове его сына, а у его собственной головы было тогда с десяток стволов. Ты, гляжу, можешь сбить три зараз?
— Могу, — пожала плечами шериф. — Но зовут меня так не поэтому.
Идя к Понивиллю с Трикси, все еще не пришедшей в себя, на своей спине, Эпплджек ловила себя на мысли, что почти жалеет, что никогда не сможет выпить с преступницей Рэйнбум — Рэйнбоу — Дэш яблочного бренди.

***
Уговорить дока Спаркл усыпить Трикси эфиром перед возней с ее ранами стоило шерифу немалых трудов, но в конце концов ей это удалось. Никто в городе не знал, что произойдет завтра в полдень у въезда в Вечнодикие горы — кроме Твайлайт Спаркл, подруги шерифа, и Эпплджек уже пожалела, что сообщила об этом даже ей.
— Не держите ее за дуру, — выплюнула док, отбрасывая в лоток какую-то железную ковырялку, изрядно испачканную в крови. — Пегас никогда не будет сражаться, стоя на земле.
Шериф посмотрела на нее, и док выдержала ее взгляд.
— Война уже закончилась, Твайлайт, — сказала шериф. — Война закончилась десять лет назад. Вам не нужно больше ни с кем сражаться.
— А что же вы тут тогда, по-вашему, делаете? — док развернулась и, приволакивая хромую заднюю, подошла к столу, взять свою трубку. Пара охваченных фиолетовым маревом иголок быстро и ловко зашивали последнюю рану Трикси.
— Закон, — ответила шериф. — Рейнбоу… Рейнбум Дэш — вне закона. И если этого не сделать сейчас, за нее прольется больше крови, чем пролила она сама. Это угроза для Понивилля. Я делаю то, что должна. Потому что есть вещи, которые должно делать.
— Ну, — док раскурила трубку. — Давайте. Давайте, говорите мне, что пегас забудет про свои крылья только потому, что обещалась одной земнопони стоять на всех четырех, когда в пасти у них обеих будет по кольту.
— Она сказала, что верна своему слову.
— А вы поверили?
Шериф не ответила. Обе пони вышли на веранду — длинные тени вечера вытягивали в длину весь Понивилль.
— Послушайте, Эпплджек… она бандитка. Она «вандерболт». Она пегас. Честности для нее не существует, верности — тем более. Я не хочу, чтобы вас убили потому, что у вас все это есть.
— Спасибо, подруга.
Некоторое время они молчали, а потом док заговорила снова:
— Позвольте мне помочь.
— Я обещала, что приду одна.
— Я знаю. Вы и придете одна. Я помогу наукой.
— Магией?
— Наукой. Наука далеко шагнула вперед со времен войны. Будь у нас тогда такие знания… Все, что мне нужно — немного воды и ваше разрешение.
Они снова молчали в сгущающихся сумерках, и закат становился кроваво-красным, и док не знала, о чем думала ее подруга, шериф Эпплджек, и я сейчас этого не знаю, и никто в целом мире не может этого знать, клянусь вам. А потом шериф спросила:
— Той, что в водонапорной башне, хватит?
— С лихвой, — ответила ей док Спаркл.

***
У въезда в горы было пустынно, — только выцветшие пучки соломы трепал ветер, — и шериф невольно во второй раз огляделась, пытаясь понять, где же ее противница. Она не могла не прийти, думала Эпплджек, но вместе с тем понимала — нет верности для бандитки.
В кои-то веки у нее на плечах было два револьвера вместо одного. Шериф неловко переступила с ноги на ногу: пояс, туго обмотанный вокруг тела, казался просто поясом, но на самом деле он был наукой — книжной наукой дока Спаркл. «Просто дерните зубами за пряжку», — сказала она, — «Когда поймете, что припекло достаточно, а поверили пегасу вы очень зря».
Стук копыт нарушил тишину ровно в полдень: пегас Дэш по кличке Радужный Удар вышла из-за скал, ступая по земле и песку так, будто отвыкла это делать, и остановилась шагах в двадцати от шерифа.
Шерифу хотелось поговорить с ней, но она знала, что с такими, как Дэш, разговаривают только сквозь кольт в зубах.
— Готова? — спросила та с усмешкой, и шериф не стала тратить слов, ограничившись кивком. Они обошли друг друга, встав так, чтобы солнце светило в глаза обеим одинаково ярко, сошлись ближе и нагнули головы; и шериф с удивлением успела увидеть, как глаза Дэш, взглянувшей поверх нее, куда-то в сторону города, расширились то ли от страха, то ли от гнева.
Если вы никогда не видели настоящей перестрелки, пересказывать вам ее бесполезно — уж очень быстро все происходит. Если видели, то это и вовсе было бы глупо… хотя обычной перестрелкой случившееся едва ли можно назвать.
Пули с обеих сторон взорвали раскаленный воздух — и в следующий миг синяя молния сшибла шерифа с ног, а через мгновение земля ушла куда-то влево, оставаясь далеко внизу.
— Никаких единорогов, — прорычала Дэш ей в ухо, стремительно поднимаясь в воздух: тридцать футов, сорок пять, шестьдесят, девяносто, сто двадцать. — Ты сказала, никаких единорогов!
— И никаких крыльев, — прохрипела шериф. Первый кольт давно уже падал к земле вместе со слетевшей шляпой, нагнуть голову, чтобы достать второй, ей не давала Дэш.
— Смотри! — рявкнула бандитка, перехватывая шерифа под передние копыта, прижимая к себе так, что дотянуться до револьвера не было никакой возможности. — Смотри внимательно!
И шериф увидела, что над водонапорной башней Понивилля стоит фиолетовое марево магии единорогов — магии дока Спаркла, — удерживающее в воздухе тонны и тонны воды, опорожнившее всю башню, как бадью для умывания поутру.
«Немного воды», всплыло в памяти шерифа. «И ваше разрешение».
Она почувствовала, что шерстка на спине и плечах промокла, и удивилась — откуда воде было взяться здесь? — и не сразу поняла, что они давно уже не просто висят в воздухе: копыта Дэш и все ее тело дрожали, крылья с усилием взмахивали, но их двоих дергало то ниже, то выше. Дэш дышала хрипло, со свистом, как будто грудь у нее была пробита, и шериф поняла, что была за вода, вымазавшая ей спину.
— Это же далеко, — ответила шериф, не веря собственным глазам. — Это здесь не при чем.
— Ну конечно, — прохрипела Дэш. — Кто заколдовал тебе пули?
Ее копыта ослабели, и шериф смогла повернуть голову, вцепившись зубами во второй револьвер, но вытащить его не успела: Дэш выпустила ее.
Я никогда не видела неба, падая спиной вперед к земле, и знаете, не советую кому-нибудь так его видеть. Но шериф из всей слепящей синевы глядела только на одно синее пятно, падавшее быстрее нее из-за веса обмякших крыльев: голубая шерсть была залита кровью, а короткий шлейф красных капель пачкал небо.
Шериф не думала ни о чем, дергая за пряжку пояса, намотанного вокруг своего тела, и едва ли удивилась, когда вода, парившая над водонапорной башней вдали, переместившись в мгновение ока, притянутая волшебством, обрушилась на нее и землю далеко внизу, — застревая в воздухе вокруг, словно два огромных, ни на что не похожих крыла. Странный звук, будто у гигантского банджо вырывали струну за струной, завис в небе, и падение замедлилось.
Это и была наука единорогов, — пони, ходящих по земле, но знающих о полете.
Шериф чувствовала капли воды, как собственные копыта или хвост, и ей не надо было много времени, чтобы собраться с мыслями, не требовались уроки, чтобы разобраться с этим — крылья сами собой сложились в линию, чтобы ускорить полет, и земнопони устремилась к земле, во второй раз за двое суток пытаясь поймать падающего пегаса.
И знаете, что? Ей удалось. Она не падала — она летела вниз, летела быстрее, чем могла бы скакать, будь она на ровной, утоптанной дороге. И когда вода за ее спиной разлетелась в стороны у самой земли, смягчив удар, выдранные струны разорвались с оглушительным грохотом.
Вода ударилась о землю, теряя магию, удерживавшую ее — и одну земнопони, а под конец и одного пегаса, — в воздухе, разбившись на миллионы сверкающих брызг, и в шлейфе этих брызг повисла ослепительная семицветная радуга, перекинувшаяся по небу от Вечнодиких гор до самого Понивилля, — из которого уже бежали обомлевшие от страха и восторга горожане во главе с доком.
Док не тратила много времени на объяснения, едва отвечала на сыпавшиеся со всех сторон вопросы. Помочь Дэш она уже не могла, даже если бы хотела — Эпплджек поймала ее, но пули еще в воздухе сделали свое дело, — но шериф была жива, и док Спаркл не собиралась оставлять ее умирать.
Шериф пришла в себя в доме дока, на белом столе, где вчера лежала Трикси. Кое-кто в этих краях до сих пор не сумеет сосчитать до той цифры, какой можно было бы обозначить переломы Эпплджек, но док Спаркл слишком хорошо знала свое дело, а шериф слишком хорошо знала дока Спаркл: через месяц или два от ран не останется даже следа.
Но в тот момент ей все еще было очень больно. Спаркл скороговоркой сообщила о Дэш, о награде, которую получит Эпплджек, о том, что Понивилль чествует ее, как героиню — и боялась услышать хоть слово в ответ.
— Док, — заговорила наконец шериф через силу. — Вы знаете историю о парне, сбившем выстрелом яблоко с головы своего сына?
— Конечно. Это Вильгельм Тэйл, — отозвалась док с удивлением. — Знаменитый пони-стрелок из европейской легенды. Он действительно это сделал. Откуда вам про него известно?
Эпплджек не отвечала. Сейчас молчание впервые в жизни казалось доку лишним, и она продолжила:
— Одна земнопони сказала мне однажды, что есть вещи, которые должно делать.
Шерифу нужен был отдых. Док Спаркл подождала еще, и в повисшей тишине повернулась и пошла к двери, жалея, что книги научили ее лечить только тело, и она ничего не может поделать со всем остальным.
— Это верно. Но еще есть вещи, — продолжил вдруг хриплый голос шерифа Эпплджек, и Спаркл остановилась в дверях, — вещи, которые уже сделаны.
Док вышла молча, потому что знала, — оттого, что делаешь нужные вещи, легче тебе не становится, — и потому, что ответить ей было совсем нечего. Она вышла на улицу, радуга над которой уже пропала, и, впервые с войны почти не хромая, зашагала к бару, одолжить у старика Кейка немного спирта, а заодно пропустить стаканчик, послушав, как произошедшее только что перетолковывают на все лады. В те времена ты порой мог видеть, как твоя же правда у тебя на глазах становится легендой.
Много чудного слепили из этой истории, мэм, и тогда, и потом. Но, клянусь, все было ровно так, ни больше, ни меньше, и если кто-нибудь вам скажет, что Радужный Удар не для земнопони, — гоните его в шею, мэм, потому что врать нехорошо, а правду — правду я вам всю только что рассказала.

35 комментариев

Это. Просто. Потрясно! © РД
Нет, серьезно! Стиль, язык, атмосфера — все на высшем уровне. Классная история, канон интересно подстроен под реалии «дикого запада». Матчасть, правда вызывает некоторые сомнения, но «who cares?» когда все остальное шикарно. =)
Легкий шиппинг Эпплджек/Рэйнбоу Дэш.

Я что-то пропустил? Видимо он не просто легкий, а легче пегасьего пера )
FB-2012

А чтойт енто? Можно поподробнее?
Видимо он не просто легкий, а легче пегасьего пера )

Как говорится, ship happens.
Спасибо)) Что касается шиппинга — вообще он тут задумывался, и я сделала все, чтобы в формате такой истории он мог как-то проявиться, но, видимо, недостаточно)
ФБ-2012 — такой мультифэндомный конкурс фанфикшна на дайри, вот-вот как закончился.
— Вы хоть понимаете, что только что прочитали?..
Концентрированная магия слова
так себе и зарубите хоть заместо кьютимарки

и это так же верно, как то, что мы сейчас пьем этот ягодный пунш

Запад был диким, словно мантикор по весне

Две короткие улицы, а коли трезвой смотреть, так вообще одна

В цель била не хуже и не медленнее, чем залпом опрокинутая пинта яблочного бренди — в голову.

после того, как Президента Селестию, упокой ее Господь, застрелил этот чертов актеришка

даже револьверы торчат у Трикси из кобуры рукояткой в другую сторону

смех и ругань рассекали воздух, как крылья

только со знаменитой Дэринг Ду они когда-то напились напару вместо того, чтобы устроить стрельбу

— Идет. Но помни: даже единорог не сможет остановить пулю, — Дэш облизнула уголок рта, растягивая губы в ухмылке. — Бог создал разных пони, но мистер Кольт уравнял их права.
— Единорогов там не будет, — ответила шериф, прищурившись. — Там не будет никого. Только ты, я и этот сделавший бога мистер.

короткий шлейф красных капель пачкал небо


В золотой фонд фанфиков ЕП, хранить вечно. Превосходно.
— Вы хоть понимаете, что только что прочитали?..

Понимаем, ясное дело. Литературовед написала, не абы кто.
А концентрация годноты на сантиметр рукописи на вскидку примерно как в «Песни Лазоревки». Даже повыше. Но там немалое произведение, а удерживать качество на уровне на протяжении 100+ страниц не то же самое, что на 10 страницах. Так или иначе этот фанфик вне всяких сомнений непомерно крут. Я растащил его на цитаты, чего и всем советую.
Пинай на главную =)
Вы все меня совсем захвалили( спасибо!
в «Песни Лазоревки»

Любопытно стало — можно ссыль? это же фанфик?
Это перевод. Насколько я знаю на Табуне его нет, только в читалке, а она сейчас на ремонте. А ссылка вот, осталось дождаться окончания техработ. ;)
Спасибо))
А почему мы бы не сделать этот самый фонд? Это по моему не так уж и трудно.
А ведь это и правда победа.

Правда по Трикси снова прошлись. Не нравится мне это. Как ганфайтер Трикси вполне может потягаться с Рейнбоу.
Спасибо))
Как ганфайтер Трикси вполне может потягаться с Рейнбоу.

У Трикси есть большой минус — она исключительно самоуверенная особа, и это мешает ей. Если бы она допустила, что она не совершенство во плоти, то тренировалась бы больше, внимательнее следила за своими действиями в бою, умела рассчитывать силы в процессе — и тогда да, вполне могла бы потягаться очень много с кем.
Она тренируется и совершенствуется, и всегда рассчитывает силы. Смотри же канон. Распинала Рэрити, Эплдджек и Радугу Даш как жеребят.

Ах да, вот тебе пруф:
В каноне она победила всех тех, кто либо совсем не владел магией — ее собственным «оружием», — либо владел ею посредственно)) мы не видели ни разу ее в битве с настоящим магом. Если заменить магию в целом конкретно на искусство управляться с шестизарядным, а потом допустить, что, как поведала нам Берри Пунш в самом начале, шериф (и бандитка) были великолепными стрелками, то Трикси хуже них стреляет.
Это уже на совести автора. Что-что, а телекинез и умение обращаться с предметами у Трикси развито на уровне: она Дэш собственной же радугой окутала и закрутила, как волчок. И да, единорог по дефолту лучший стрелок чем земная. Пегасы ещё могут поспорить рефлексами, но телекинез и умение обращаться с ним — врожденное, и постоянно используемое, к слову! — ставят любого единорога на ступень выше.

А теперь вспоминай, что Трикси «странствующий маг-фокусник» и представь точность магии, которой она пользуется. Добавь трюки и иллюзии. И Трикси окажется одним из опаснейших противников и очень мощным ганфайтером.
Ну, допустим, человек привычен управляться с мелкими предметами — пальцы тренированы на письмо, на точность при завязывании шнурков, попадание по клавишам, на миллион вещей. Но не каждый первый, даже работающий, например, ювелиром или часовщиком, сумеет молниеносно перезарядить револьвер, хотя принцип-то один и тот же, он даже упрощен: мелкие предметы надо быстро и точно вставить в гнезда. И уж точно не всякий после этого выстрелит более-менее точно. Трикси действительно фокусник — она работает на публику, она умеет привлекать к себе внимание и делать великолепное шоу; но все за пределами этого шоу для нее «не отработано» — к тому же ей и в голову не может прийти, что у нее может быть «достойный» противник, она заранее считает всех прочих ниже плинтуса, по определению, потому что любой противник для нее в первую очередь — зритель, на которого надо произвести впечатление) все прочее для нее вторично и едва ли заслуживает внимания.
Если Трикси соберется быть ганфайтером, а не шоуменом (а она в этом рассказе именно ганфайтер), она научится стрелять. Фокусником она стала прекрасным, публику заводить научилась, заметь, с её-то характером, в блинчики раскатывать тех, кто её шоу мешает — тоже.

У неё нет достойных противников просто потому, что она не успокаивается, пока не становится лучшей в своём деле. В шоу ей равных не было, когда она шоумен, станет ганфайтером — не будет равных в стрельбе.

любой противник для нее в первую очередь — зритель, на которого надо произвести впечатление

Вот не надо. Трикси любит приврать, у неё неуживчивый характер и море пафоса, но она далеко не дура, умеет играть противником и «вести» толпу.

А уж переучиться от фокусника, чей основной навык быстро и ловко работать с предметами, не позволяя зрителю успеть увидеть подмену или трюк, на ганфайтера, чей основной навык быстро и ловко работать с револьвером, не позволяя противнику угадать куда выстрелят — дело тренировки.
У неё нет достойных противников просто потому, что она не успокаивается, пока не становится лучшей в своём деле. В шоу ей равных не было

Имхо, шоу это все-таки свойство ее характера, такая «узаконенная» отдушина в самолюбовании, как драма-квин у Рарити, а не сознательная работа) перед медведем-то она спасовала, потому что это перестало быть шоу.
далеко не дура, умеет играть противником и «вести» толпу

Да, все это так — но противником, в первую очередь, определенного толка, противником-зрителем) Дэш же воспринимает ее как стандартного противника, она обращает на нее не больше внимания, чем на пони из барной перестрелки.
А уж переучиться от фокусника, чей основной навык быстро и ловко работать с предметами, не позволяя зрителю успеть увидеть подмену или трюк, на ганфайтера, чей основной навык быстро и ловко работать с револьвером, не позволяя противнику угадать куда выстрелят — дело тренировки.

Да, стрельба — дело тренировки) только все-таки основное качество ганфайтера скорость и меткость, игры с противником не имеют смысла — он и так знает, куда ты выстрелишь: в него; конкретная часть тела не слишком его интересует, одно ранение уже снижает скорость и является почти залогом окончательной гибели. Психология противника тут мало играет роли — а Трикси, как привычная к работе с толпой, рассчитывает в основном именно на нее. Это ее фишка, все верно, и в том же баре, когда есть возможность заговорить противника, шансы у нее есть; но не в открытом бою. Она в проигрыше с точки зрения дикозападных законов)
Имхо, шоу это все-таки свойство ее характера, такая «узаконенная» отдушина в самолюбовании, как драма-квин у Рарити, а не сознательная работа) перед медведем-то она спасовала, потому что это перестало быть шоу.

Распространённая ошибка.
1. Ганфайтерство — та же отдушина в самолюбовании.
2. Перед медведем она не спасовала, смотри же серию. Честно пыталась победить, потом так же честно призналась, что истории про победу над медведем были преувеличением и частью шоу.

Да, все это так — но противником, в первую очередь, определенного толка, противником-зрителем

Это даже комментировать не буду, пустая фраза. Зрители для неё не противники, ты совершенно не умеешь в психологию фокусников и шоу. Противниками для неё были наглые дуры, пришедшие на первые места и принявшиеся освистывать её шоу. Их она на место поставила. Зрители всё время, пока шло шоу, были довольны и счастливы, и даже когда влезли три свиристелки, Трикси сделала это частью выступления и успешно повернула всё так, как ей было нужно.

Фактически — отбила нападение и положила всех на лопатки. А теперь переверни ситуацию и представь, что Трикси ганфайтер, а троица её противники. Тогда всё становится чуть более жестоким, но результат будет неизменен.

Да, стрельба — дело тренировки) только все-таки основное качество ганфайтера скорость и меткость, игры с противником не имеют смысла — он и так знает, куда ты выстрелишь: в него

Ну это уже просто смешно. В гонках игры с противником тоже не имеют смысла, ты и так знаешь что он едет к финишу. В стратегиях знание противника не имеет смысла — ты и так знаешь что он на тебя нападёт. В стрелялках не нужно наблюдать за обстановкой, ты и так знаешь что враги будут стрелять в тебя. В боксе вообще не думай, в рожу бей.

Психология противника и знание противника — половина победы. Игра на противнике — то, что позволяет направить его атаку туда, где ты готов её встретить и атаковать тогда, когда он отвлечен твоими действиями и наиболее уязвим. Зная, как будет реагировать твой враг, ты уже победил. Так что Трикси в выигрыше, причем ещё и фору давать может.

А разозленный на фору противник — мертвый противник :3

P.S. Дэш тоже «играла» с противником и устроила шоу, кстати. Заметь, ей это не только не причинило вреда, а наоборот — помогло.
Вот то, что могло произойтиОглушительная канонада выстрелов потрясла ущелье. В вышине, на уступах меловых скал, показалась яркая, несуразная фигурка с шкуркой цвета неба и нелепой радужной гривой. В зубах тускло блестел револьвер, а фигурка порхала туда и сюда, рыча что-то злое, и белая пыль от промазавших пуль облачками стояла в жарком воздухе.
Шериф сразу поняла, по кому стреляет Дэш: издевательский смешок не хуже хлыста ударил синюю молнию.
Единорог, сумевшая одолеть Звездного Зверя, небрежно полировала копыто; пули Дэш опасались задеть синие волны плаща, выбитые искры танцевали миниатюрными фейерверками, а шляпа, казалось, светилась изнутри.
Глаза цвета индиго насмешливо прищурились из под края шляпы: синяя, как солёное море, Трикси воплощением надменности возвышалась у края уступа.
— Шесть! — крикнула она. — Трикси подождёт, пока ты перезарядишься, Рейнбоу Крэш!
— и шериф поразилась ровным звукам ее речи: побывав под градом пуль, она осталась совершенно спокойна.
— Вытаскивай свой кольт и дерись, как пони! — заорала в ответ ганфайтер Дэш, выплюнув в сгиб копыта пустой револьвер. Дотянувшись зубами до патронаша, пегас попыталась перезарядить, но, едва вытащенные, пули заскакали вниз, в ущелье, к копытам спрятавшейся за выступ скалы шерифу: губы подрагивали, а во рту пересохло. Шериф расслышала страх в ее вопле и поняла, что единорог Трикси тоже знает: Дэш боится.
И шериф ее не винила.
— Трикси пришло на ум кое-что позабавнее. Видишь те камни внизу? Острые, правда?..
Дэш выдавила из себя какой-то визг.
— Трикси всегда хотела увидеть, как падает пегас, — выплюнула Трикси.
Пегаска испуганно сорвалась с места, но в следующий миг — шериф не смогла увидеть ничего, кроме сиреневого всполоха, — магия Трикси швырнула её о стену ее уступа, спиной, заставив хрустнуть крылья.
Кольт упал вниз.
Дэш попыталась подняться, но Трикси снова сбила ее с ног, рванув на себя за прядь цветной, дурацкой радужной гривы, вырывая пряди у глупой охотницы за головами.
— Ну что, твой ход? Чем ответишь, ганфайтер?
— Нет! Нет! Перестань! Умоляю!
Трикси толкнула ее еще раз, и Дэш съехала к самому краю уступа.
— Последний раз, — пожала она плечами, зажигая рог.
Пуля выбила искру из камня возле ее левого уха, выдернув из шляпы пару нитей.
Трикси с удивлением посмотрела вниз.
— Оставь ее!
Эээ… в общем, я если в дальнейшем буду писать что-нибудь с упоминанием Трикси, предварю дисклеймером про ее ООС для тебя, ладно?)
Да я и так вижу, что ООС. Просто у тебя два клевых характера, а Трикси запорол. Грустно это видеть.
Вот это я понимаю. А в ирландском стиле можешь?
В принципе, можно попробовать, но мне на ум сейчас приходят только ирландские истории о призраках как основа. Накидайте парочку авторов, пишуших в «махро-ирландском» стиле, и я погляжу, что тут можно сделать))
Нивапрос, Поющие Лазаря, например.
Окай, прочту для начала, а потом, может, и попробую в этом стиле что-нибудь выдать))
Ну, что я вам скажу? Канон улетает в топку, но если не обращать внимания на такую мелочь, то текст годнейший.
Хотя и не совсем понятно, при чем тут пони…
Дикий Запад же. Значит, кольты.
Тоже вариант.
Нет, на самом деле — если воспринимать это произведение в отрыве от канона — оно изумительно.
Дело всегда в кольтах, угу)
Ретеллинг же, альтернативка))
Ну и выдумщица эта Эплджек. На самом деле всё было совсем по другому :)

Вот так всё было
XD ну, из этого тоже вышла бы недурная история.
Понификация оружия меж тем в этом стрипе любопытная, не видела такой раньше
Превосходно. Черт, действительно очень круто.
А «сделавший бога мистер» — отдельный вин. (Кольт Кольт, да?)
Небольшая переделка части абзаца:

Тут спойлерОглушительная канонада выстрелов потрясла ущелье. В вышине, на уступах меловых скал, показалась яркая, несуразная фигурка с шкуркой цвета неба и нелепой радужной гривой. В зубах тускло блестел револьвер, а фигурка порхала туда и сюда, рыча что-то злое, и белая пыль от промазавших пуль облачками стояла в жарком воздухе.
Шериф сразу поняла, по кому стреляет Дэш: издевательский смешок не хуже хлыста ударил синюю молнию.
Единорог, сумевшая одолеть Звездного Зверя, небрежно полировала копыто; пули Дэш опасались задеть синие волны плаща, выбитые искры танцевали миниатюрными фейерверками, а шляпа, казалось, светилась изнутри.
Глаза цвета индиго насмешливо прищурились из под края шляпы: синяя, как солёное море, Трикси воплощением надменности возвышалась у края уступа.
— Шесть! — крикнула она. — Трикси подождёт, пока ты перезарядишься, Рейнбоу Крэш!
— и шериф поразилась ровным звукам ее речи: побывав под градом пуль, она осталась совершенно спокойна.
— Вытаскивай свой кольт и дерись, как пони! — заорала в ответ ганфайтер Дэш, выплюнув в сгиб копыта пустой револьвер. Дотянувшись зубами до патронаша, пегас попыталась перезарядить, но, едва вытащенные, пули заскакали вниз, в ущелье, к копытам спрятавшейся за выступ скалы шерифу: губы подрагивали, а во рту пересохло. Шериф расслышала страх в ее вопле и поняла, что единорог Трикси тоже знает: Дэш боится.
И шериф ее не винила.
— Трикси пришло на ум кое-что позабавнее. Видишь те камни внизу? Острые, правда?..
Дэш выдавила из себя какой-то визг.
— Трикси всегда хотела увидеть, как падает пегас, — выплюнула Трикси.
Пегаска испуганно сорвалась с места, но в следующий миг — шериф не смогла увидеть ничего, кроме сиреневого всполоха, — магия Трикси швырнула её о стену ее уступа, спиной, заставив хрустнуть крылья.
Кольт упал вниз.
Дэш попыталась подняться, но Трикси снова сбила ее с ног, рванув на себя за прядь цветной, дурацкой радужной гривы, вырывая пряди у глупой охотницы за головами.
— Ну что, твой ход? Чем ответишь, ганфайтер?
— Нет! Нет! Перестань! Умоляю!
Трикси толкнула ее еще раз, и Дэш съехала к самому краю уступа.
— Последний раз, — пожала она плечами, зажигая рог.
Пуля выбила искру из камня возле ее левого уха, выдернув из шляпы пару нитей.
Трикси с удивлением посмотрела вниз.
— Оставь ее!
Отлично же.
уххххх.

Невероятно круто.

Как большой любитель красивого языка, стиля и атмосферности — просто не мог пройти мимо.

Действительно круто. Очень аутентично, даже сохранены характерные английские обороты и построение некоторых фраз. Отдельный плюс в плане аутентичности.

Правда концовка несколько сжата, то ли я ступил, то ли действительно что-то загрублено малость. Пришлось несколько раз перечитывать, чтобы более-менее въехать в то, что произошло, и в последовательность событий.

Резкая смена темпа тому виной.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.