+4774.80
2820 читателей, 3073 поста

Джон Эппл "Медовая Долька". Глава 4



Автор: Robo Bro
Оригинал: John Honeycrisp Apple
Рейтинг: PG-13
Редактор: Alex Heil, taur00 (он же root)

Оглавление:
Главы 1 и 2
Глава 3
Глава 4 (текущая)

Глава 4Сидя на старой расшатанной телеге, запряжённой Эпплджек, Джон Эппл не мог не улыбнуться от зрелища, как его собственная дочь, разумная лошадь — или пони, поправил он себя — выполняла ту же работу, что и неразумное вьючное животное. Сюрреализм, иначе не скажешь.
Миновало около часа, как он ответил на вопросы Рэдхарт; причём выяснилось, что Медсестра — её имя, а на деле же она работает доктором. Но подивиться странностям местных имён Джону не удалось, когда он отвлёкся на спор с матерью. Несмотря на все заверения, она не разрешила ему идти пешком и отправила Эпплджек домой за телегой, на которой он и ехал сейчас.
— Почему Биг Мак не пришёл увидеться с отцом? — спросила Грэнни Смит со своего места в углу. — Хоть мог бы предложить помощь.
— Он просто сказал, что у него дел по хозяйству хватает, и всё, — ответила Эпплджек.
— Странновато, мне-то казалось, он обрадуется увидеть давно потерянного отца, — пробормотала Грэнни Джону. — Может статься, он тяжелее других принял твоё внезапное появление после долгого отсутствия. Да и немудрено, он у нас достаточно взрослый, чтоб иметь о тебе больше чем просто несколько смутных воспоминаний.
К собственному ужасу, Джон испытал вину за нечто, что он даже не совершал. А со всей этой ложью он и так уже почувствовал достаточно вины. Но даже отставив неуместное чувство, он всё ещё переживал за парня. Не стоило сомневаться, насколько жестоким был удар для ребёнка, когда его бросил отец.
— Наверное, мне стоит извиниться перед ним, когда увижу его, — подумал он вслух.
— Не повредит, — тихо прибавила Грэнни Смит, мудро кивнув головой. Или она просто кивала во сне, негромко, но явно посапывая.
Потянувшись, Джон развалился в телеге, пытаясь расслабиться, но вскоре опять заёрзал. Пускай поездка и была полезнее для его спины, но всё же он вправду хотел пройтись. Тогда, снова сев прямо, он посмотрел на Эпплджек.
— Так… на кого похож Биг Мак?
— Разве ты уже не знаешь? — коротко ответила она, даже не оглянувшись. У Джона создалось впечатление, что не только Биг Мак затаил обиду, оказавшись брошенным.
— Ну доктор сказала, мои воспоминания слегка спутаны, поэтому я действительно не знаю.
— Он большой, красный и не говорит много.
— Ты тоже не особо хочешь говорить много, — неуверенно отметил он.
— Не-а.
Джон слегка поник: кобыла говорила как спартанка — быстро, по существу и откровенно враждебно. Пока мать спала и не могла видеть, Эпплджек куда охотнее выражала свою обиду. Однако мог ли он винить её? Что бы он почувствовал, если бы его мать внезапно появилась спустя дюжину лет после своей предполагаемой смерти? Он взглянул на прикорнувшую Грэнни и сообразил, что именно это и случилось — однако никакой злобы в душе не испытывал. Хотя сравнение было далеко не самым удачным.
Бабуля Смит — или Грэнни Смит, если он верно понял правила здешних имён. Его настоящая мать всегда хотела стать бабушкой, и он всегда сожалел, что не смог воплотить её мечту. Наверное, вот почему в этом воплощении все звали её бабулей, однако он не понимал, с чего она предпочла зваться по фамилии, а не имени. После кратких раздумий он пришёл к выводу, что дело в её любви к игре слов и яблокам. Вряд ли она добилась бы такого же эффекта, соединив «бабулю» с именем, ведь иначе звалась бы Грэнни… Грэнни… Грэнни Ма? Однако, странно. Он никак не мог вспомнить имя матери. Посмотрев на бутылочку под боком кобылы, Джон решил, что наркотики попортили ещё и его воспоминания.
Хотя оставшаяся часть поездки прошла для него в неловком молчании и скрытом чувстве вины за ложь о своей личности приютившей его семье, но всё же она не продлилась долго. Крытые соломой дома уступили просторным лугам, которые же сменились яблоневым садами и возделанными полями. Как знакомо это выглядело — и хотя мало напоминало ферму, которую он знал и любил всю свою жизнь, но всё же это была ферма, и он ощутил себя здесь, как дома.
Особенно большой ухаб на дороге сотряс телегу и разбудил Грэнни Смит. Бессвязно пробормотав, она подняла голову и огляделась.
— О, мы уже дома! Быстро добрались. Видимо, Эпплджек торопилась.
— Нет, ма, ты просто уснула, — усмехнулся Джон.
— Разве? — она сморщила мордочку, задумавшись. — Забавно, не припоминаю такого.
Телега подъехала к большому красному зданию. Если не обращать внимания, его легко можно было спутать с амбаром, но настоящий амбар возвышался чуть в стороне. Здание, при ближайшем рассмотрении, оказалось домом. Чувствуя возбуждение при виде него, Джон попытался выбраться из телеги, но был остановлен твёрдым копытом на плече.
— А ну-ка стой, — велела Грэнни Смит, — обожди, пока Эпплджек не поможет тебе спуститься. Не хотелось бы, чтобы твоя спина пострадала ещё сильнее.
— Я в порядке, ма, — Джон закатил глаза от её заботы. — Я точно уверен, что спущусь отсюда без… — в этот миг, ещё не до конца привыкнув ходить на четырёх ногах, он споткнулся и упал с края повозки.
— Ханикрисп! — в страхе взвизгнула его мать, пытаясь дотянуться, чтобы остановить его падение — но слишком медленно. Он зажмурился и приготовился к удару о землю — и взамен приземлился на довольно мягкие передние ноги Эпплджек.
— Эй-эй, тпру, я поймала! — поспешила она успокоить его.
— Спасибо, — Джон смущённо покраснел щеками, что его спас собственный ребёнок. Он не мог не поразиться, как меньшая по сравнению с ним кобыла сумела поймать его и при этом сама не упала. Смущение пересилила слабая гордость о том, какая она сильная.
— Может быть, в следующий раз ты послушаешься Грэнни, — упрекнула она Джона.
— Понял, — он согласно кивнул. Ему была ненавистна мысль, что придётся полагаться на других даже в чём-то простом, как спуск с телеги, но он и осознавал, что куда хуже будет уничтожить всякий шанс на выздоровление спины. А до тех пор ему останется лишь проглотить гордость.
Дверь дома распахнулась, и большой красный пони галопом выбежал на крыльцо, с виду крайне обеспокоенный от услышанных снаружи криков. Увидев что всё в порядке, он заметно расслабился, хотя и не заговорил.
Поднявшись на ноги — вернее, копыта — Джон понял, что это и есть Биг Макинтош. Пусть Эпплджек и была лаконична в деталях, он не мог обвинить её в неправоте. Он осторожно подошёл к крыльцу, чтобы поприветствовать своего предполагаемого сына. И с толикой грусти заметил, что здоровяк снова напрягся при его приближении.
— Так ты должно быть Биг Мак, — он поздоровался, слегка удивившись, что даже ему пришлось приподнять голову, чтобы посмотреть в глаза жеребца.
— Агась, — кратко отозвался тот, избегая встречаться взглядом и смотря в сторону ближайшего ряда яблонь. Он как будто бы слегка поблек в присутствии Джона и при всех своих размерах стал казаться почти меньше отца.
— М-м-м… очень вкусно пахнет. Ты приготовил что-то на обед, Биг Мак? — вмешалась Эпплджек, прорысив к крыльцу.
— Агась, — рассеянно ответил он, по-прежнему смотря в сторону яблонь.
— Что-то случилось? — спросил Джон.
— Не-а, — продолжал он упорно отрицать. Грэнни Смит проковыляла к ним, неся ранее забытую бутылочку с лекарством Джона, и вступила в разговор.
— Похоже, ему не терпится вернуться к работе. Мы-то прохлаждались в больнице, а у него наверняка осталась ещё куча незаконченных дел, какую вообразить сложно, — Биг Мак кротко кивнул. — Ну тогда мы тебя не задерживаем. Иди.
Волна облегчения отчётливо пронеслась по телу Биг Мака, и он стремглав помчался выполнять наказ бабушки. Джон ожидал, что он поведёт себя как Эпплджек, ожесточённо и обиженно, но напротив, сын казался взволнованным, даже почти напуганным. Теперь уже двое его мнимых детей показали неприязнь от его присутствия. И, возможно, ему удалось бы избежать такого отношения, просто расскажи он правду и дай им знать, что на самом деле не их Ханикрисп. Наблюдая за убегающим Биг Макинтошем, Джон понял, что упустил возможность извиниться. Придётся извиниться позже и надеяться, что сын хорошо примет извинения.
Трое вошли в дверь; уже собравшись разуться, Джон сообразил, что не носит ботинок. В неловкой попытке выглядеть естественно он просто вытер копыта о входной коврик. По счастью, кобылы уже зашли вперёд и не увидели его лёгкой оплошности.
Оглядевшись, он обнаружил себя в гостиной комнате. Здесь были парочка диванов, кресло-качалка в углу, аккуратно заставленная книгами полка и фотографии, покрывавшие почти каждый дюйм стен. Он никогда не видел так много снимков — по виду семейных. Несколько десятков морд и мордочек теснились в простеньких рамках, и все как одна улыбались весело и радостно. Как единственный ребёнок в семье, не говоря уже о родителях, он мог только представлять, каково иметь столько родных.
Просматривая фотографии, его взгляд зацепился за одну из них. Слегка выцветшая, она выглядела чуть старше остальных. На ней Джон увидел большого красного жеребца с зелёной гривой и оранжевыми глазами. Хотя он ещё не смотрелся в зеркало, нетрудно было догадаться, что морда этого жеребца похожа на его собственную. Рядом с ним сидела красивая жёлтая кобыла с яркой розово-красной гривой и добрыми изумрудно-зелёными глазами. Джон решил, что это и была Роузвуд. В передних ногах она удерживала новорождённого жеребёнка, почти свою точную копию, за исключением оранжевых отцовских глаз. Рядом с Ханикриспом сидела милая оранжевая кобылка с пшеничной гривой и глазами матери, а возле Роузвуд стоял долговязый жеребчик красной масти с тёмно-жёлтой гривой и такими же зелёными, как у сестры, глазами, с радостным интересом смотря на новую сестрёнку.
Вместе пятеро пони светились счастьем. Джон практически чувствовал любовь между ними, просто смотря на изображение. А после ощутил пару сбежавших по щекам слезинок. Вытерев их копытом, он невольно спросил себя, почему плачет.
— Эй, Ханикрисп! Ты идёшь? Еда остынет! — Грэнни Смит позвала с кухни.
Джон тряхнул головой в попытке избавиться от внушённых снимком неуютных чувств и, ступая по истёртому деревянному полу, направился на кухню.
— Вот ты где, долго же шёл сюда. Садись, я принесу тебе харчей, — сказала Грэнни Смит, стоя рядом с большой кастрюлей на плите.
Джон занял свободное место за столом, как велела ему мать. Позже напротив села Эпплджек, чьи попытки помочь Грэнни Смит отвергла, и уставилась на него. Смутившись от испытывающего взгляда молодой пони, он принялся рассматривать стол. И приметил стоявшую на дальнем краю полную миску супа, а рядом — надкушенный кусок яблочного пирога. Джон слегка поник, поняв, что это была порция Биг Мака. По себе он знал, как тяжело даётся работа на ферме, если не есть как следует. Как же сильно жеребцу хотелось избежать встречи с отцом, если он оставил еду недоеденной?
— Ну вот, овощной суп и хороший кусок домашнего яблочного пирога, — возвестила Грэнни Смит, поставив еду перед ним.
— Спасибо, — он поклонился в знак признательности и, даже не задумавшись, копытом поднял ложку и поднёс ко рту. Суп оказался восхитительным и чем-то знакомым. На вкус он напомнил старый рецепт матери, который она делала ему в детстве. Он не был точь-в-точь таким же, но Джон не сомневался, в чём тут дело.
— Ты научила Биг Мака готовить этот суп? — спросил он мать.
— А как же, — с гордостью ответила она, усаживаясь с собственной миской. — Ему нравится класть туда чутка больше специй, чем мне, но это по-прежнему мой рецепт.
— Он восхитителен, — улыбнулся Джон. — Уж и не скажу, сколько времени прошло, когда я пробовал его, но я точно скучал по нему.
— Да перестань, — зарделась Грэнни Смит. — Я далеко не единственная, кто готовит его, а ты заставляешь меня краснеть.
— Так… теперь ты что-нибудь вспоминаешь? — довольно внезапно спросила Эпплджек, нарушив короткий разговор. Джон уныло покачал головой.
— Нет.
Ему вправду хотелось хоть каким-нибудь образом вспомнить, но как он мог вспомнить то, чего с ним не происходило? А вернувшиеся мысли о том семейном фото добавили ему сожалений.
— Не переживай, я уверена, всё вернётся в своё время, нам нужно просто набраться терпения, — утешила его Грэнни Смит.
— Ага… — без энтузиазма ответил он.
Следующие минуты прошли в сравнительной тишине, нарушаемой лишь прихлёбыванием супа и звяканьем ложек о миски. Эпплджек первой поднялась из-за стола.
— Наверное, я пойду и помогу Биг Маку с делами, — она зубами отнесла свои тарелки к мойке и аккуратно сложила в раковину. — Увидимся позже, Грэнни… пап.
Вскоре после ухода Эпплджек, Грэнни Смит тоже закончила и очистила стол.
— Тебе помочь вымыть посуду? — спросил неловко топтавшийся рядом Джон.
— Это весьма доброе предложение с твоей стороны, Ханикрисп, но я прекрасно справлюсь сама. Тебе же, вероятно, стоит отдохнуть.
— Ну да, я слегка устал, — признал он, зевнув.
— Тогда я покажу твою комнату.
Джон последовал за старой кобылой по лестнице наверх, мысленно благодаря её престарелый возраст, который не позволял ей двигаться быстро, отчего его спину совсем немного покалывало от боли. Возможно, стоило забрать лекарство до того, как пойти в кровать.
Они прошли по коридору, пока не остановились возле закрытой двери.
— Она была переделана в гостевую спальню после твоего исчезновения, а большую часть твоих и Роузвуд вещей перенесли в сарай, но здесь по-прежнему есть кровать, на которой ты можешь поспать. Можешь зайти в сарай попозже и выбрать, что хочешь перенести обратно.
Грэнни Смит открыла дверь и впустила его в просто обставленную комнату. Здесь стояла кровать, достаточно большая, чтобы легко вместить двоих, и укрытая лоскутным одеялом. На тумбочке возле неё тикали старые часы, а над изголовьем была прибита картина с вышитой строчкой стихотворения, превозносящая достоинства и ценности семьи.
— Моё лекарство у тебя? — повернулся Джон к матери. — Мне кажется, я должен принять немного.
— Ох ты ж, я оставила его на кухне, — с досадой мотнула головой Грэнни. — Сейчас заберу его и вернусь в мгновение ока.
— Спасибо, ма.
Джон смотрел, как его мать поковыляла обратно из комнаты, и закрыл дверь за ней, снова отрезав себя от остального мира.
Он подошёл к окну и посмотрел наружу. Попытался приметить Эплджек или Биг Макинтоша, но никого не было видно из его комнатки.
Новая жизнь и впрямь была нечто. Его спина собиралась выздороветь и стать почти как новенькой, мать была жива, и у него было трое детей, чтобы составить ему компанию и перенять ферму. Поразмыслив, он понял, что они и так уже довольно хорошо управлялись со всеми делами. Конечно, двое из трёх детей пока не питали к нему видимых тёплых чувств, но со временем это изменится, когда они смогут простить его; а малышка уже и так обожала его. Жаль, что его жена умерла, однако у него было вдосталь всего остального — куда больше, чем он когда-либо имел.
Так почему же, со всеми просыпавшимися на него сегодня дарами, он был так несчастен?


Ссылки:
Ficbook
Ponyfiction

Джон Эппл "Медовая Долька". Глава 3



Автор: Robo Bro
Оригинал: John Honeycrisp Apple
Рейтинг: PG-13
Редактор: Alex Heil

Оглавление:
Главы 1 и 2
Глава 3 (текущая)
Глава 4

Глава 3— Хорошо, мистер Ханикрисп, я задам вам несколько вопросов, — объяснила медсестра Рэдхарт, неведомым образом удерживая планшет в одном копыте и ручку в другом.
На мгновение Джон отвернулся от неё и по очереди посмотрел на Эпплджек и мать. А неугомонную малышку Эпплблум пришлось выпроводить ещё до этого. Она была довольно беспокойной, прямо как её отец. В смысле — как сам Джон.
— Хорошо, — Джон неуверенно кивнул, гадая, какие именно вопросы будут ему задавать.
— Ваша семья сказала мне, что вы пропали двенадцать лет назад. Где вы находились всё это время?
Джон удивлённо моргнул. Совсем не такой вопрос он ожидал услышать от медсестры. Признаться, он упустил из виду, что, по словам новообретённой семьи, долго отсутствовал здесь. Что он должен сказать? Что он может сказать? Что был одиноким человеком, живущим на ферме в настоящем мире, а всё происходящее сейчас — всего лишь подробная галлюцинация, созданная повреждённым от попытки самоубийства мозгом? Едва ли такое подходило для счастливого волшебного мира разноцветных лошадок.
— Эх… честно говоря, я не знаю, мэм.
Все три кобылы беспокойно нахмурили лбы, и Джон заёрзал от необходимости лгать им.
— Вы уверены? Вы ничего не помните? — попробовала настоять Рэдхарт. Тогда Джон решил не ссылаться на полные провалы в памяти, и, рассказав им хотя бы часть правды, примириться с совестью.
— Ну… помню, что был одинок и несчастлив, но больше ничего особенного.
— Хмм… наверное произошедшее с вами повредило вашу память, — предположила медсестра Рэдхарт. — Насчёт Вечнодикого леса, вы помните, как попали туда?
Джон мотнул головой, испытав облегчение, что может ответить совершенно искренне.
— Нет, мэм.
— Совсем ничего?
— Я помню, как вошёл в лес, но не думаю, что в тот же самый.
— О? Вы помните, какой или где был этот лес? Это помогло бы определить, где вы находились.
Сосредоточенно сморщив лицо, Джон попытался вспомнить название леса возле своего дома, но оно постоянно ускользало. Невзирая на все усилия, Джон просто не мог вспомнить: он никогда особо не заострял на этом внимание и всегда называл его просто лесом.
Поэтому снова покачал головой.
— Я уверен, что он как-то назывался, но ума не приложу, как именно.
— Ладно. Вы помните, зачем пошли в лес?
— Ну, — на секунду Джон прикусил губу, — мне было не слишком хорошо в том месте, как мне казалось, и я был слегка не в себе.
На мгновение повисла тишина, пока другие ждали от него продолжения.
— Это всё? — спросила Рэдхарт. Джон неуютно оглянулся на членов его вновь обретённой семьи. Ему не нравилось, что мать или дочь услышат о его попытке самоубийства.
— Что-то не так, пап? — голос Эпплджек наполнился беспокойством.
— Если тебя что-то тревожит, то мы рядом с тобой, Ханикрисп. Чем бы это ни было, мы поможем тебе справиться. Семья для того и есть, — уверила его Грэнни Смит.
От их подбадривания Джон вздохнул и опустил голову. Много воды утекло с тех пор, как он мог с кем-то поговорить по душам, и без сомнений, ещё много утечёт, пока он привыкнет.
— Я… кажется, я пытался забрать свою жизнь.
— Ну и какого ляда тебе такая дурь сдалась?! — мигом рассвирепела Грэнни Смит.
Джон заёрзал сильнее. Эти вопросы оказались неожиданно болезненными для мира, созданного его разумом для собственного счастья. Он не хотел больше лгать, но и не мог рассказать им всё. Ему просто нужно не вдаваться в подробности.
— Я чувствовал себя одиноко, словно потерял всё дорогое мне.
— Ты точно уверен, что не в Вечнодиком лесу заплутал? — спросила Грэнни.
— Почти уверен, а что?
— Потому что очень похоже ты чувствовал себя после смерти Роузвуд.
— Роузвуд? — имя звучало знакомо, но он никак не мог припомнить, откуда.
Эпплджек и Грэнни Смит обеспокоенно переглянулись. Рэдхарт и Джон просто выглядели смущенными.
— Ты не помнишь маму?
Глаза Джона расширились. Он уже догадывался подспудно, что в этом мире должен был жениться, чтобы у него родились дети, но до этого момента просто не заморачивался, как и со многими другими деталями. Галлюцинация заходила всё дальше и становилась подробнее, чем он мог ожидать.
Перебирая воспоминания в попытке сообразить, откуда подсознание взяло это имя, он наконец-то начал вспоминать. Образ был туманным — и неудивительно, ведь он так долго пролежал в глубинах памяти — но в школе он был неравнодушен к девочке, которую звали Розой Вуд. Однако она погибла в какой-то аварии прежде, чем он набрался смелости заговорить с ней. Удручало, что подсознание зашло так далеко назад во времени к той девочке, которую он любил, но и в этом мире она оказалась мертва.
— Вы знаете, где находитесь прямо сейчас? — осторожно спросила Рэдхарт.
— В больнице, — быстро ответил он, обрадовавшись возможности увести тему разговора от неведомой умершей супруги, которой у него никогда не было.
— Ну, да, но я имела в виду название города, в котором вы находитесь.
— О, эм…
— Вы не знаете, верно? — он смущенно покачал головой от намёка медсестры. — А название «Понивиль» о чём-нибудь вам говорит? — и снова он ничего не узнал.
— Так, погодите-ка минутку, ты не помнишь свой родной город? — встряла Эпплджек. Мгновением позже её глаза расширились от снизошедшей на неё мрачной догадки. — Ты не помнил моего имени или имени Эпплблум, пока мы не сказали тебе. На самом деле ты нас вовсе не помнишь, так ведь?
Джон отвёл взгляд.
— Как зовут моего брата?
— Какая колючка тебе под хвост попала, Эпплджек? Ты что, не видишь, в каком плохом состоянии твой отец прямо сейчас?
— Нет, это справедливый вопрос, Грэнни Смит, — вмешалась Рэдхарт. — По нему мы сможем определить, насколько повреждена его память.
Воспользовавшись тем, что кобылы отвлеклись на спор, Джон мыслями вернулся к тому сходству, которое прослеживалось в именах его предполагаемых дочерей. Их обеих звали так же, как его лошадей дома, поэтому то же самое правило вполне могло работать и в отношении сына. Хотя имена кобыл не были точь-в-точь такими же, но оставалась надежда на достаточное сходство.
— Его зовут Мак, верно?
— Видишь? Твой отец помнит тебя. Постыдилась бы, что сомневаешься в нём, — Грэнни принялась отчитывать Эпплджек, и у Джона Эппла сердце сжалось от чувства вины. Ей не должно доставаться за его ложь. Он громко вздохнул, привлекая к себе внимание.
— Нет… она права, — заявил он, отчего морду Эпплджек озарило удивление. — Я просто помню имя-другое, да и они, возможно, даже близко не похожи на правильные. Раньше я сказал Эпплблум, что помню её, лишь затем, чтобы не ранить её чувства.
Собравшиеся пони явно не могли сообразить, как ответить на это признание, и комнату наполнила неловкая тишина. Первой нарушила её медсестра.
— Что ж, это определённо даёт нам лучшее понимание, как сильно пострадали ваши воспоминания. Вы помните свою мать?
Джон оглянулся на морщинистую старую кобылу, которая представлялась его матерью и чьё лицо сейчас наполнилось обеспокоенным ожиданием.
— Да, помню. Она выглядит слегка иначе, — это было просто фразой года, — немного старше, но то, как она говорит, её манеры… они знакомы.
— Хоть есть, с чем работать, — кивнула своим мыслям Рэдхарт. — Может быть, если вы побудете со своей семьей, то некоторые воспоминания вернутся.
— Вы правда думаете, что это сработает? — спросила Эпплджек.
— Я не знаю, — пожала плечами Рэдхарт, — но вреда уж точно не будет. В любом случае, его травмы не серьёзны достаточно, чтобы дальше удерживать его в больнице. Хотя ему определенно надо успокоиться, побольше отдыхать и не заниматься тяжёлым трудом, иначе он рискует усугубить травму спины.
Джон скорчил гримасу. Он уже слышал подобные разговоры раньше. Сейчас его отправят восвояси с обезболивающими, чтобы успокоить его, и ему придётся жить дальше, мучаясь от боли или находясь под слишком сильным кайфом, чтобы нормально работать. Однако быстрый взгляд на мать и дочь успокоил его. По крайней мере, ему не придётся справляться со всем этим в одиночку.
— Я выпишу кое-какие болеутоляющие препараты, которые он сможет взять с собой и пополнять при следующих визитах, скажем, раз в неделю. Если всё пойдет хорошо, то через месяц-другой мы сможем отменить их.
Джон моргнул от таких новостей. Правильно ли он её расслышал? Она собиралась стащить его с обезболивающих в течение пары месяцев?
— Но я думал, что моя спина в настолько плохом состоянии, что будет болеть всю жизнь, — рискнул спросить он.
— Это вам один из врачей сказал? — наморщив лоб, спросила Рэдхарт; сообразив, что она ждёт ответа, он кивнул. Технически это не считалось ложью, ведь ему и впрямь говорили это другие доктора, только не здесь. — Что ж, будьте уверены, они преувеличивали. Так-то да, скорее всего вы будете испытывать редкие приступы боли от травмы всю жизнь, но они не должны быть невыносимыми и уж точно их не придётся заглушать препаратами. Ваша спина уже никогда не станет сильной, как прежде, но вы сможете по-прежнему помогать семье на ферме, если не будете перетруждаться, — она подняла и указала на него копытом в предостерегающем жесте. — Но сначала поберегите спину до выздоровления!
Такие новости поразили Джона. Они звучали куда лучше того, что говорили ему человеческие врачи, и что он сам прочитал о подобных травмах. Ему прочили страдания от жестоких хронических болей всю оставшуюся жизнь, без каких-либо шансов, что он сможет снова работать на ферме хотя бы вполсилы. Он остался лицом к лицу с перспективой вынужденно потерять ферму, единственное, что придавало его жизни смысл или цель. У него не было семьи, которая помогла бы ему или унаследовала бы надел, у него не было умений, чтобы он смог устроиться ещё где-нибудь помимо тех мест, где болящая спина не позволяла ему работать. У него ничего не осталось в мире, кроме давящего одиночества. Вот почему он попытался убить себя.
Его воодушевление поутихло, когда он вспомнил, что всё вокруг нереально — но совсем немного. Можно легко забыть об этом, учитывая, насколько реальным всё ощущалось. И также не стоило удивляться, что в волшебном мире его собственного воображения его спина не была непоправимо повреждена. Впрочем, никто не говорил, что такие иллюзии всегда остаются хорошими; с той же легкостью они могут обернуться кошмарами, правильно? Ему следует прекратить задаваться вопросами и просто плыть по течению, наслаждаясь, так долго, пока возможно. Он посмотрел на лица матери, дочери и медсестры.
— Итак, вы готовы отправиться домой сейчас? — спросила Рэдхарт.
— Да. Думаю, эта идея мне по душе.


Ссылки:
Ficbook
Ponyfiction

Джон Эппл "Медовая Долька"



Автор: Robo Bro
Оригинал: John Honeycrisp Apple
Рейтинг: PG-13
Редактор: Alex Heil

Пожилой фермер Джон Эппл пострадал от несчастного случая с одной из своих лошадей и столкнулся с тягостной перспективой хронических болей в спине до конца своих лет и невозможностью трудиться на ферме, которая была смыслом его жизни. Одинокий мужчина, без жены и детей, а теперь ещё и не способный работать, он решает покончить со всем этим.
Но что это, он всё ещё жив? И почему очнулся в лошадином теле? Почему другие лошади могут говорить с ним и называют его своим отцом? И как сказать им правду?

Оглавление:
Главы 1 и 2 (текущие)
Глава 3
Глава 4

Глава 1========== Глава 1 ==========

— Ты не виноват, здоровяк, я ж знаю, ты не хотел навредить мне. Ну всё-всё, тшшш.
Джон Эппл успокаивающе погладил широкой ладонью шею коня, пытаясь усмирить волнующееся животное. Он был крупным мужчиной, прямо-таки даже огромным, но по сравнению с лошадью казался карликом.
— Я не виню тя, и ты не вини себя. Это была случайность. Со всяким бывает, Мак.
Названый конь тоненько заржал от успокаивающего голоса хозяина и его ласки, ткнулся головой в гладящую его руку. Другая лошадь подошла к ним и подтолкнула мужчину носом в плечо, заслужив тихий смешок.
— Ревнуешь, Джеки? — Джон ласково почесал кобылу за ушами. — Погоди секундочку, у меня кой-чего есть для вас.
Джон наклонился к мешку, который принёс с собой, и поморщился от краткой вспышки боли в спине. Постаравшись не обращать на неё внимания, он достал яблоко, а затем вынутым из штанов складным ножиком разрезал плод и протянул по половинке нетерпеливо зафыркавшим лошадям.
— Я буду скучать по вам, ребята, и спасибо, что всегда были со мной. Будьте умницами с новым хозяином ради меня, ладно? Джейкоб чутка тугодум, но хороший парень. Он присмотрит за вами.
Несколько слезинок стекли по щекам пожилого мужчины. Сказать по правде, он не был таким уж старым, но его тёмная в молодости шевелюра уже большей частью подёрнулась сединой, а на лице пролегли первые морщины. Нет, он не был старым, но в это мгновение чувствовал себя именно таким.
Он утёр слёзы ладонью, не желая плакать перед Маком и Джеки. Почему-то щёки остались мокрыми, и быстрый взгляд на руку объяснил причину. Разрезая яблоко, он ухитрился рассечь ладонь, и теперь по ней обильно стекала кровь. На ум ему пришло, как жутко теперь выглядит его перепачканное кровью лицо — но поразмыслив, он решил, что это не имеет значения.
Он вынул флакончик из кармана, неуклюже повозился с крышечкой, молча проклиная изобретателя упаковок с защитой от детей, пока та не поддалась, и высыпал несколько таблеток себе в рот. Потом шаткой походкой направился к двери и, помедлив, оглянулся на лошадей. Джеки и Мак смотрели на него, а в дальнем конце стойла на копне сена спало его новое пополнение: купленная пару месяцев назад маленькая кобылка по имени Блоссом. Стыдно, что ему так и не удалось как следует познакомиться с ней.
— Прощайте.
Джон Эппл вышел из конюшни последний раз и с трудом пошёл в сторону леса на краю своих
владений, сжимая в руке старый револьвер.
***
Твайлайт Спаркл, невысокая фиолетовая единорожка, возвращалась от Зекоры, стараясь не сойти ни на шаг с тропы, ведущей из Вечнодикого Леса в Понивиль. Всё её могущество могло оказаться бессильным против одного внезапного удара когтей мантикоры или даже единственного взгляда бесшумно подкравшегося василиска. Как бы часто она ни бывала в лесу, она никогда не позволяла самоуверенности взять верх.
Когда деревья поредели, напряжение начало отпускать её. Она любила навещать Зекору и беседовать с ней за чашкой чая, но иногда ей сильно хотелось, чтобы зебра не жила в Вечнодиком лесу. Однако Зекора упорно отказывалась переселяться в Понивиль, объясняя это насущной потребностью собирать нужные для разных снадобий травы.
Пройдя мимо последних деревьев и аккуратно обойдя росшие поперёк тропы побеги Язвительного Плюща, она смогла наконец-то расслабленно выдохнуть. Стресс от путешествия по лесу был неизбежным злом. Не держи она постоянно ухо востро, то вполне закончит лежащей без сознания на грани смерти — прямо как красный жеребец у края тропы…
«Селестия милостивая! У входа в Вечнодикий лес лежит земной пони без сознания!» — Твайлайт запаниковала, осознав, что именно увидела, и бросилась к распростёртому пони.
«Хорошо… дыши, Твайлайт… ты справишься! Ты справишься! Перво-наперво, убедись, что рядом нет угроз, которые могут оторвать тебе голову», — Твайлайт быстро осмотрелась, но никого не заметила, кроме нескольких птиц на ближайшей ветке.
«Готово! Затем убедись, что он ещё дышит!» — она прижала голову к его туловищу и почувствовала, как грудь поднимается и опадает, услышала ровное сердцебиение.
«Готово… теперь попытайся узнать пони. Так… большой, красный земной пони с тускло-зелёной, поседевшей на кончиках гривой, и с меткой в виде корзины яблок. Глаза, — Твайлайт аккуратно оттянула копытом веко, — оранжевые. Наверное, один из семейства Эпплов. А это… кровь?» — Твайлайт заметила, что копыто испачкалось красным после того, как она потрогала морду жеребца. Принюхавшись к пятну, она убедилась в своей догадке; а при ближайшем взгляде на жеребца наконец-то разглядела большие потёки возле его глаз, почти незаметные из-за его масти.
«Теперь мне… эм… надо, наверное, аккуратно поднять его и отнести в больницу. Или стоит оставить его здесь и вернуться с врачом, ведь я не знаю, что с ним, и не должна рисковать».
Будто нарочно, из Вечнодикого леса донеслись жуткие стенания, и Твайлайт шумно сглотнула.
«Это… просто ветер. Да, всего лишь ветер», — чирикавшая незадолго до этого птаха склонила головку и уставилась на Твайлайт, отнюдь не разделяя её уверенности. Из леса донёсся новый стон, и у единорожки нервно дёрнулся глаз.
«С другой стороны, унести его отсюда уж точно не так опасно, как оставить здесь».
Найдя себе оправдание, Твайлайт магией подняла красного жеребца и помчалась в больницу Понивиля.
***
Твайлайт рысила вдоль садов фермы Сладкое Яблочко, выискивая среди рядов яблонь свою подругу Эпплджек. Спасённый ею менее часа назад жеребец теперь находился в безопасности больницы под присмотром медицинского персонала. Несмотря на свой огромный багаж знаний, Твайлайт совсем мало знала о медицине и о работе с больными и ранеными, поэтому её выпроводили, чтобы профессионалы смогли делать свою работу. Но хоть и полностью исполнив свой долг помощи жеребцу, она чувствовала себя обязанной отыскать его возможную родню, чем и объяснялось её присутствие на ферме.
У Твайлайт не отняло много времени найти оранжевую земную пони. Та полола сорняки на полях, где растила овощи и фрукты помимо яблок, и блестящий пот покрывал её крепкое тело, а жёлтые грива и хвост слегка развевались на ветерке. Заметив приближение подруги, Эпплджек весело помахала ей копытом.
— Эй, Твай! Что привело тя на ферму? — широкой улыбкой поприветствовала она единорожку.
— Здравствуй, Эйджей. Такое дело, я нашла пони без сознания возле Вечнодикого Леса… — начала Твайлайт.
— С какого ляда пони понесло туда? Эта дурная кобыла в порядке? — ухо Твайлайт раздражённо дёрнулось от того, что её перебили.
— Понятия не имею насчёт кобылы, но тот жеребец — да, прямо сейчас он находится в больнице.
— Опаньки… Ну, если о нём ужо позаботились, с чего ты пришла ко мне? — спросила Эйджей; её недоумевающая морда сделалась обеспокоенной. — Постой, этого пони я знаю? Неужели Биг Мак поранился в лесу?! — Эпплджек постаралась припомнить, когда в последний раз видела брата. По всему выходило, что часы назад — достаточно времени для такой орясины, чтобы встрять в неприятности.
— Нет же! С Биг Маком всё в порядке, наверное. В любом случае, это не он, хотя тот жеребец и напомнил мне твоего брата. Он почти такой же большой, похожей красной масти и имеет метку в виде корзины яблок. Я решила, что он может оказаться твоим родственником.
— Хмм… большой, красный и с корзиной яблок? А ты узнала его имя, Твай?
Твайлайт мотнула головой.
— Нет, он был без сознания всё время, поэтому я не смогла спросить.
— Ну етить, я даж не представляю, кто б это мог быть, — Эпплджек поскребла себя по шее. — Но будет ужас как не по-родственному не сходить и не проведать его. Лады, Твай, показывай дорогу.
***
— Добрый день, Твайлайт и Эпплджек. Вы двое здесь, чтобы увидеться с тем жеребцом, которого ты принесла раньше? — спросила двоих медсестра Рэдхарт.
— Да. Как он там? — спросила Твайлайт, и Рэдхарт быстро просмотрела планшет перед собой на стойке.
— Ну-ка… у него был небольшой порез на передней ноге рядом с копытом, и возможно, это объясняет кровь на его морде, поскольку мы не нашли других источников кровотечения. Спина у него выглядит повреждённой — как будто бы от недавнего удара, ещё присутствует заметный синяк в дополнение к менее очевидным травмам. Мы можем вылечить его магией и препаратами, но скорее всего у него, как минимум, останутся хронические боли на всю жизнь. Также в его крови мы обнаружили необычайно высокое количество некоего наркотика.
— Какой-то пони одурманил его? — Твайлайт с беспокойством нахмурила брови. — А были ли какие-нибудь свидетельства, что им… эмм… как бы сказать… воспользовались? — она поморщилась при мысли, что Рэдхарт не поймёт, к чему она ведёт, и покраснела от возможной перспективы пуститься в подробности. К счастью для неё, медсестра как будто сразу поняла, о чём речь.
— Мы не можем полностью исключить этого, однако пока мы не нашли достаточных доказательств для подобных предположений.
Твайлайт выдохнула с облегчением.
— Послушайте, вы хорошо болтаете и всё такое, но Твай сказала мне, что он может быть Эпплом, поэтому я хочу увидеть его, — раздался нетерпеливый голос Эпплджек.
— Эпплджек хочет сказать, если он в состоянии принимать посетителей, то мы были бы благодарны, если бы смогли увидеть его, — торопливо встряла Твайлайт с извиняющимся взглядом.
— Ну, раз вы думаете, что сможете узнать его, то замечательно. Тем более, его травмы не настолько серьёзны, и мы выпишем его через пару дней, поэтому будет неплохо, если у него найдётся семья, которая за ним присмотрит.
— Ну дык чего мы ждём? Пошли уже.
— Учтите, что он ещё мог не проснуться. Если он по-прежнему спит — не будите его.
— Только потому, что у меня есть хлев, не означает, что я в нём родилась! — всхрапнула Эпплджек. — Я прекрасно знаю, что не надо беспокоить больных пони, когда они отдыхают.
Удовлетворившаяся таким заверением Рэдхарт слегка кивнула и, знаком велев двум кобылам следовать за ней, провела их дальше по коридору до закрытой двери. Приоткрыв её и заглянув внутрь, она повернулась к ним и прижала копыто к губам. Как только подруги понятливо кивнули, медсестра полностью открыла дверь, и все трое осторожно вошли в комнату.
Пациент лежал на кровати спиной к ним, его бока размеренно вздымались и опускались. Когда же кобылы подошли, он перевернулся во сне и оказался мордой к ним. Две кобылы не заметили, как Эпплджек застыла на месте.
— Узнаёшь его, Эйджей? — прошептала Твайлайт со своего места возле кровати. Когда Эпплджек не ответила, она оглянулась и увидела подругу, стоящую возле входа с широко открытыми глазами и разинутым ртом.
— Что-то случилось? Тебе нужна помощь? — обеспокоенно спросила Рэдхарт, подойдя к потрясённой кобыле, но Эпплджек не дала медсестре ничего сделать, вместо этого предпочтя выскользнуть из комнаты. Обескураженная Твайлайт последовала за ней.
В коридоре Эпплджек сползла по стене на пол, привалившись прямо возле двери. Сильно задрожав, она уставилась отстранённым взглядом перед собой.
— Эпплджек! — позвала её Твайлайт. — Что случилось?
Поначалу трясущаяся кобыла не отреагировала. Когда Твайлайт уже приготовилась продолжить, та зашептала — словно заговорила с собой:
— Я думала, он мёртв.
— Что?
— Его не было все эти годы. Но если он был жив всё это время, почему не попытался сказать мне? Неужели я ничего не значила для него? — слёзы потекли по морде Эпплджек.
— Да кто он такой?! — требовательно спросила Твайлайт подрагивающим от паники голосом. Ей не нравилось видеть подругу настолько расстроенной.
Эпплджек посмотрела на неё со смесью смущения, боли и надежды.
— Мой отец.


Глава 2========== Глава 2 ==========

Джон Эппл слабо простонал, медленно приходя в себя. Он слышал, как где-то рядом чирикала птица, а открыв глаза, обнаружил себя в простенько выглядящей больничной палате. Сознание его слегка плыло, и ему было сложно сосредоточиться. Как он попал сюда?
Медленно шестерёнки в его голове начали набирать обороты. Он вспомнил, как Мак серьёзно повредил ему спину. Вспомнил, как написал завещание, чтобы его ферма оказалась в хороших руках. Вспомнил, как настолько накачал себя обезболивающим, что едва мог идти прямо, и попрощался с лошадьми. И он даже вспомнил, как направился в лес со своим старым револьвером. А вот из дальнейшего он уже ничего не помнил.
Он тоскливо вздохнул: у него не получилось. Скорее всего, потерял сознание от слишком большого количества обезболивающего, потом кто-нибудь нашёл его, заснувшего под деревом, и отволок в ближайшую больницу.
Безучастно глядя в потолок, он заметил нечто ярко-красное, выступающее перед лицом. Он поднял руку, чтобы отодвинуть это — и обнаружил, что не только может чувствовать этим выступом, но и самой руки нет. Вместо неё перед глазами появилось такое же ярко-красное копыто. А глянув на себя, он понял, что и в остальном выглядит как крупная красная лошадь.
Джон Эппл усмехнулся над собой. На сильных же препаратах его держали, раз он вообразил себя лошадью. Хотя он не так уж расстроился от подобного превращения, учитывая, что целые годы его лошади были ему ближе людей. Однако, когда он попытался устроиться в позу поудобнее, знакомый приступ боли полыхнул в спине. По-видимому, препараты оказались не такими уж сильными.
Довольно скоро скука овладела мужчиной. Для него всегда было в тягость сидеть на одном месте, и травма ничуть не изменила этого. Стиснув зубы, он всё же уселся на кровати, хотя и предполагал, что ему нельзя шевелиться. Мало травмированной спины, так ещё и кайф, под которым он воображал себя лошадью — для почти любого нормального человека это стало достаточным поводом оставаться дальше в постели. Да и док позже наверняка выскажет ему пару ласковых. Но Джона это не слишком заботило; он пытался убить себя и теперь вряд ли что-либо сравнится с этим, кроме повторной попытки.
Сильным толчком он соскочил с кровати и поднялся на ноги. И даже без нового приступа боли в спине понял, что дело неладно: его равновесие полностью нарушилось. Две ноги отказывались держать его прямо, и он быстро упал на пол с тяжелым стуком.
У него болело всё и везде. И это просто не имело смысла. Если уж его накачали необходимыми препаратами, от которых он начал видеть себя лошадью, тогда бы никакое падение не причинило ему столько боли. Может быть, его спине, но не всему телу.
Неуверенно он упёрся руками, копытами или чем там ещё в пол и поднялся. Поначалу он хотел снова встать на ноги, но затем ему показалось правильным стоять на руках. Он чувствовал себя устойчиво на четырёх конечностях, а боль в спине уменьшилась до более терпимой.
Пускай ему не слишком нравилась идея ползать везде на четвереньках младенцем-переростком, но пришлось признаться себе, что так было лучше, чем снова упасть лицом вниз. Проглотив гордость, он на пробу сделал шажок вперёд, другой, затем ещё раз и так далее, пока не прошёл маленький круг. Он ходил слегка неустойчиво, а цокот копыт по кафельному полу чуточку отвлекал, но всё-таки он мог двигаться.
Разобравшись с этим, старый фермер подошёл к окну. Он ожидал увидеть городок, неподалеку от которого находилась его ферма, или же оживленные улицы большого города, если его понадобилось отвезти в пристойную больницу. Однако увиденное полностью сбило его с толку.
За окном оказался сельский городишко, куда более деревенский на вид, чем тот, возле которого жил Джон. С соломенными крышами, грунтовыми дорогами и причудливо украшенными на единый неуловимый манер домами он словно сошёл со страниц сказки. Вдалеке ему даже померещился пряничный дом в натуральную величину. Но какими бы странными не казались здания, они не могли сравниться с, вне всяких сомнений, местными жителями.
Лошади были повсюду. Крылатые лошади летали туда-сюда, гуляли как ни в чем не бывало единороги с плывущими рядом с ними по воздуху вещами, да и обычных лошадей хватало. Обычных в том смысле, что они не имели ни рогов, ни крыльев. И все выглядели несоразмерными: головы, как и глаза, выглядели слишком большими, а морды — короткими, тела были мельче, чем у настоящих лошадей, и вдобавок, он в жизни не видел лошадей хоть приблизительно столь разноцветных.
Слишком ошеломлённый представшим зрелищем Джон Эппл далеко не сразу заметил, как дверь открылась, впустив в палату троицу кобыл.
— Да говорю тебе, бабуль, что это папа! Он точь-в-точь такой, каким я его помню, — молодой женский голос наполнил комнату.
— Я поверю, когда увижу, Эпплджек, — ответил ей типичный голос своенравной старушки. — Мой Ханикрисп уж с дюжину лет как пропал, и должно быть, у тебя в памяти всё слегка спуталось из-за того, что ты была маленькой тогда.
Названное имя тронуло что-то в глубине его памяти. Так прозвали его родители за любовь макать яблочные дольки в мёд. На ферме всегда хватало яблонь, а у родителей — желания каламбурить, так и появилось прозвище «Медовая Долька». Вот только с тех пор, как умерла мать, он ни разу не слышал этого прозвища.
Осторожно, стараясь не тревожить спину, он повернулся лицом к тем, кто знали его старое прозвище. После увиденного в окне он уже не удивился при виде трёх стоящих напротив лошадей. Морщинистая старая кляча зелёной масти с седой гривой подслеповато щурилась, рядом молодая, крепко сложенная оранжевая кобыла переводила взгляд между ней и Джоном, потрясая пшеничными волосами. А между ними нетерпеливо гарцевала совсем юная симпатичная кобылка с жёлтой шёрсткой, щеголяя розовым бантом в вишнёво-красной гриве.
— Ханикрисп? — со страхом и смятением спросила старая кобыла, попятившись.
— Ох… привет, — ответил он, более чем неуверенный в том, что происходит.
— Это правда он? — голос кобылки был полон надежды.
— Я… эхх… обожди минутку. Мне нужно хорошенько присмотреться перед тем, как уверюсь.
Та, которая явно приходилась бабушкой остальным в табунчике, проковыляла вперед, недоверчиво меряя его взглядом. Протянув копыто, она ухватилась за его лицо, хотя он даже не представлял, как такое вообще возможно. Пока он размышлял над тем, как сильно же разум подводит его, кобыла изучала его щеку.
— Вот отметина с тех пор, когда ты жеребенком дурачился с инструментами… — её копыто передвинулось с щеки на плечо. — А вот твои шрамы, когда ты выпал из своего домика на дереве. Ты тогда ещё провалялся в больнице с неделю.
Старая кобыла переходила от одной старой травмы на другую, подробно объясняя, как и когда он заработал каждую, и каждый раз не ошибалась. Никто больше не знал этих историй, как и никто больше из живущих не звал его Ханикриспом. Закончив, она снова встала перед ним и изумленно посмотрела ему в глаза. Несколько слезинок скатились по её сморщенной мордочке.
— Это правда ты, Ханикрисп? — прошептала она.
— Ма? — ответил он, чувствуя слёзы на собственном лице от невероятной мысли, что его мать каким-то образом жива. Двое потянулись друг к другу, словно желая обняться. Но вместо этого она с совершенно нестарческой прытью отвесила ему пощечину.
— Это за то, что сбежал на дюжину лет, — глаза Джона распахнулись больше от удивления, чем от боли, и не успел он ответить, как она всё-таки крепко обняла его. — А это за то, что вернулся.
Он не стал выражать вслух недовольство от удара и позволил себе молча растаять в материнском объятии. Так много времени прошло с тех пор, как он испытывал столь тёплые чувства от кого-либо, кроме своих лошадей, и потому не собирался упускать возможность, пускай сейчас его мать сама была лошадью.
Джон уже не сомневался в том, что сошёл с ума. Должно быть, лекарства полностью сожгли его мозг, и вполне возможно, наяву он сейчас расхаживал в смирительной рубашке по запертой комнате, натыкаясь на мягкие стены. Однако это не имело значения. Даже в любой другой день он предпочёл бы это счастливое безумие реальности.
Любящие объятия стали только крепче, когда присоединились остальные двое. Открыв глаза, он посмотрел на двух молодых кобыл, которые только что прижались к нему. Самая юная с выражением полнейшего блаженства на мордочке буквально вцепилась в него. Однако же другая заметила его смущённый взгляд.
— Ты не знаешь, кто мы такие, па? — с ноткой горечи спросила она, когда четверо разомкнули объятия.
Он покачал головой, чувствуя огромное сожаление по поводу того, чего не знал. Кем вообще эти кобылки могли быть? Они выглядели слишком молодо, чтобы приходиться ему родственниками, мёртвыми или живыми. Однако ж они назвали его мать бабушкой. Значило ли это?.. Нет, вот этого точно не могло быть.
— Не бери близко к сердцу, вы двое сильно выросли с тех пор, как он последний раз видел вас. Любой пони поломал бы голову, пытаясь признать вас, — старшая кобыла попыталась успокоить её, затем обратилась к Джону: — Вот это Эпплджек, а малышка — Эпплблум.
Эти слова полностью уладили дело. Он спал или галлюцинировал, другого и быть не могло. Их имена слишком уж напоминали имена его лошадей, чтобы это оказалось совпадением. Ведь он считал Джеки, Мака и Блоссом кем-то вроде своих детей, и теперь его исковерканное сознание просто сделало это немножко буквальнее.
До его передней ноги дотронулись. Наклонив голову, он увидел Эпплблум, прижавшую копытце к его массивной ноге и смотревшую на него самыми очаровательными, как у щенка, глазами.
— Ты ведь помнишь меня, правда? — сколько же тоски и надежды звучало в её голосе, а ещё в нём чувствовался душераздирающий страх. Его сердце разбилось при мысли, что он действительно ничего не мог припомнить о ней, но ни за что не собирался признаваться в этом.
— Конечно помню, Эпплблум. Твоя бабуля права, ты просто так подросла, что я не узнал тебя, — сказал он ей успокаивающую ложь.
Теперь он по-настоящему понял, как нехорошо врать, о чём родители не раз строго-настрого втолковывали ему. Но то, как она обхватила копытцами его ногу в ещё одном объятии, не в силах дотянуться выше, согрело его одинокое сердце, чего с ним уже годами не бывало. Морщась от боли в спине, он наклонился и обнял кобылку в ответ.
Даже если она ненастоящая, он будет притворяться её отцом так долго, как она захочет. Было ясно видно, как ей не хватало этого, и ещё яснее — то, что он сам всегда хотел иметь дочь. И если для счастья их обоих понадобится всего лишь одна-единственная ложь, то не так уж это и плохо.


Ссылки:
Ficbook
Ponyfiction

Разрешение на перевод

ПримечаниеС готовностью и благодарностью приму редакторскую помощь

Флиттер



Автор: Nyerguds
Оригинал: Flitter
Рейтинг: T
Редактор: Randy1974

Чейнджлинг, проживший рядом с эквестрийской кобылой большую часть своей жизни, оказывается в самом центре вторжения королевы Кризалис в Кантерлот. Он понятия не имеет, кто она такая, и что надо ее улью, ему просто хочется остаться там, где он есть, и, что важнее, тем, кто он есть.

Но заклинание, которое завершило вторжение, чейнджлингов не различает. Маскировка безвозвратно разрушена, и вся Эквестрия охотится на ему подобных. Однако он изо всех сил пытается сохранить свою семью и найти место в мире.

Google Docs: Флиттер
Ponyfiction

My Little Pony - Friendship is Magic #66



В качестве извинений за задержанный релиз на этой неделе мы, вне расписания, выпускаем 66 том основной линейки. Тайны Понивилля ждите по расписанию, в понедельник.


Читать дальше →

Берри Панч и канун Дня Согревающего Очага



Автор: Samey90
Оригинал: Berry Hearth's Warming, Everypony!
Рейтинг: T
Редактор: Randy1974

Берри Панч готовится к наступлению Дня Согревающего Очага в своей обычной манере: надирает задницы и убивает. Без разницы, кто пытается навредить ее друзьям — древесные волки или древнее зло — Берри всегда готова прийти на помощь.

Google Docs: Берри Панч и канун Дня Согревающего Очага
Ponyfiction

Читать дальше →

Заметки Синего Поня №003: Про Сказания и Проклятия

Времени суток вам. Мы хотели рассказать вам сейчас мы делаем.

Сказания Эквестрии: Трудности с Питомцами


Хоть мы достаточно давно анонсировали и отправили в релиз перевод правил для этой ролевой игры.
В ней не было стартового модуля приключений который был в оригинальных.
Также мы постарались улучшить готовый релиз, попутная исправляя найденные ошибки.
Пример исправленных ошибокПример исправлений.
Слева новая редакция, Справа старая.



Ну и конечно добавить сам модуль. «Трудности с Питомцами» это модуль для персонажей 1 уровня. Самое то чтобы посмотреть что из себя представляет игра. Потому как может оказаться что Повествовательные игры это не ваше.
Первые 4 страницы модуля
Про доволнения читать дальше →

Кеттл Корн призывает Сатану



Автор: Samey90
Оригинал: Kettle Corn Summons Satan
Рейтинг: T
Редактор: Randy1974

Кеттл Корн и Скидадл проводят время вместе, рисуя круги и призывая бессмертные сущности.

Google Docs: Кеттл Корн призывает Сатану
Ponyfiction

Читать дальше →

Этот чейнджлинг — пони!



Автор: Raugos
Оригинал: That Changeling's a Pony!
Рейтинг: G
Редактор: Randy1974

Также как и пони, чейнджлинги временами бывают на редкость параноидальны. В конце концов, не каждый день кого-то гонят из Улья за то, что он пони.

Google Docs: Этот чейнджлинг — пони!
Ponyfiction

Читать дальше →