Марсиане, Глава 150-151 (Сол 252-253)



Автор: Kris Overstreet
Оригинал: The Maretian
Рейтинг: E
Перевод: Fogel
Редактор: Oil In Heat, RePitt, Veon, Многорукий Удав

Экспериментальный двигатель для межпланетных полётов, изобретённый сумеречным гением Твайлайт Спаркл, дал сбой, выкинув интернациональную команду в составе Старлайт Глиммер, Спитфайр, Черри Берри, чейнджлинга Драгонфлай и дракона Файрбола на враждебную всему живому планету в совершенно иной вселенной. С ограниченными запасами продовольствия, почти отсутствующим запасом магии, без связи с домом и невозможностью покинуть планету, они должны выжить, пока хоть кто-нибудь не спасёт их.
К счастью, они разбились прямо по соседству с другим существом с точно такими же проблемами. Существом по имени Марк Уотни.

Ponyfiction
Ficbook

Сол 252«Амицитас». Полёт 3. День миссии 255

«Арес III» Сол 252

– Сможем мы это сегодня сделать? – спросил Марк. – Мы прожигаем здесь время наружных работ!

Сколь бы Спитфайр ни была согласна с человеком, она не могла этого перед ним признать. Она оплакала «Амицитас» ещё несколько месяцев назад. Эмоциональные потребности Черри Берри действовали ей на нервы, особенно в тот момент, когда им нужно было сделать нечто, что превратит останки их корабля в транспортное средство, которое могло бы помочь им убраться с этого каменюки.

Но Черри Берри была командиром, а инвестиции в душевное равновесие командира — это инвестиции в твоё выживание.

– Вы можете подождать несколько минут, – сказала она, пробираясь сквозь слова, словно сквозь обручи в полёте.

Удовлетворённая, Черри Берри положила копыто на одно из задних шасси корабля, которое теперь слегка свисало над землёй.

– Ты много раз помог нам остаться в живых, – немного неловко сказала она по-английски. – Ты позволил нам приземлиться вместо крушения. Ты держал воздух и тепло, когда сдулся Дом. Мы использовали тебя для хранения, для радио, для всего, что ты мог нам дать, – розовая пони в оранжевом скафандре всхлипнула, затем сказала: – Спасибо. Нам жаль, что мы не сможем забрать тебя домой в последний раз.

Когда командир ушла, Спитфайр вздохнула, тактично не спрашивая, закончила ли она.

– Уже всё? – спросил Файрбол.

О да. На такт дракона можно положиться.

– Продолжайте, – сказала Черри, отворачиваясь от корабля и уходя прочь.

Магия вспыхнула, и как только Черри скрылась из видимости, единорог в белом скафандре вышла вперёд, балансируя на задних ногах, и с передней ногой в дурацкой позе каратэ.

– Кийя! – закричала Старлайт Глиммер, выпрыгивая вперёд в поистине бестолковом прыжке, который выглядел лишь чуть менее бестолковым при низкой марсианской гравитации. Несмотря на разницу в силе тяжести, она не долетела, и ей пришлось снова подпрыгнуть, повторив своё «Кийя!», прежде чем взмахнуть копытом в рубящем жесте. Её рог сверкнул, когда копыто коснулось корпуса корабля, и в разреженной атмосфере раздался хлопок, когда обломки космического корабля разделились на две неравные части.

Когда Старлайт снова приземлилась, сложив передние копыта вместе и поклонившись, хвостовая часть «Амицитас» рухнула на заднее шасси, опрокинулась назад и упала на марсианскую землю со слабым грохотом.

– С каких это пор ты начала брать с Кейна Странника пример? – немного раздражённо спросил Марк.

Старлайт опустилась на все свои четыре и сказала:

– С тех пор, как Гэндальф пустил этих тупых гномов в одиночку в этот Вечносвободный Лес. Фу на волшебников. Он просто ещё один Старсвирл. Кейн – мудрый и достойный, и держит своё слово.

– Да, и Кейн рискует ещё одним приступом магического истощения, если ты не будешь держаться за батарею, – проворчала Спитфайр на эквестрийском.

– Я справлюсь, – возмущённо огрызнулась Старлайт. – Ты мне не начальник.

– Кобылки! Язык! Марк с нами! – рявкнула Черри, сменив сантименты на чувство сурового гнева.

Ворча, Старлайт вернулась к батарее маны, чтобы обрезать корпус так близко к переборке отсека обитания, как только возможно. Спитфайр, в свою очередь, держала язык за зубами и просто наблюдала. У неё ещё будет шанс высказаться, после того как они отнесут глупую гениальную единорожку обратно в Дом на носилках.

В который раз.

– Даааа, – произнёс Марк. – Всё, девочки, больше никакого кунг-фу. Пожалуй, вернёмся-ка мы к “Гризли Адамсу”.

Хоть Спитфайр и  не нравилось это шоу – оно напомнило ей о той пони, которую она вынуждена была заменить – она ​​не стала возражать. Оно всё равно нравилось ей больше, чем то дурацкое с Барни Миллером… и оно не подкидывало дурацких идей единорогам…

Кстати о дурацких идеях… Спитфайр посмотрела на корабль, который… ну, в общем-то, он и так был не похож на себя ещё с тех пор, как они потерпели крушение, но теперь, когда они отрезали часть внутреннего корпуса, он уже вообще не походил на корабль. Выглядел он буквально как что-то, что кошка в зубах принесла… половинка существа, которое было живым ещё минут десять назад.

Разве Драгонфлай не говорила им всегда, что та или эта вещь является в какой-то степени живой, что вещи тоже имеют чувства, мнения и всякое такое? Что бы она сказала об «Амицитасе» сейчас? Что они и правда убили его? Или это был просто кусок металла, а Драгонфлай была просто сумасшедшей?

Нет. «Амицитас» – это не металл. Корабль – это экипаж. Корабль – это команда. Пока мы живы, будет жив и «Амицитас», пока мы все не вернёмся домой.

Тем же вечером Спитфайр протащила контрабандой небольшую часть корпуса, фрагмент, обрезанный в процессе разделения корабля, обратно в Дом. Она украла у Файрбола напильник по металлу и осторожно поработала в тихом углу над острыми краями стального кусочка, скругляя их и делая металлолом безопасным для ношения в скафандре, под нижним бельём, прижатым к шерсти.

«Амицитас», корабль, никогда не вернётся в Эквестрию. Но его часть… вернётся вместе со своей командой.

По крайней мере, это можно было считать достаточно хорошим решением, чтобы успокоить разум Спитфайр.

Все они, включая дух корабля, вернутся домой.

Сол 253«Амицитас». Полёт 3. День миссии 256

«Арес III» Сол 253

Файрбол обхватил лапами кварцевый столб и постарался не думать об иронии. Конечно, это не сработало, лишь гарантировав, чтобы его разум был переполнен ментальными образами того, как его сплющивает под парой тонн веса чистейшего кристалла.

– Нам действительно нужно это делать? – спросил он, взглянув на два круга синего света, гудящих, словно вращающиеся пилы, вращающиеся слишком уж близко к нему. – Это похоже на плохую идею. Почти как одна из моих идей.

– Не ной, – проворчала Старлайт, сосредоточившись на перемещении одного магического диска на несколько сантиметров, а затем другого. – Просто будь готов принять весь вес на себя, когда я сделаю прорези. Если кристалл упадёт, он может сломаться и всё испортить. Тогда нам придется делать всё это заново.

Марк, единственной задачей которого было таскать волшебную батарею, которую Старлайт использовала для этой работы, мудро промолчал.

– Это ты так думаешь, – проворчал Файрбол, используя простую английскую фразу, которую он с каждым днем любил всё больше и больше. Разумеется, про себя он думал следующее: «Здесь лежит Файрбол. Тот кварц, что он ел, поддерживал его жизнь, но тот кварц, что он пытался поднять, убил его».

Это, конечно, если предполагать, что единорог не порежет его на части, как она резала корабль накануне.

– Я сказала, не ной, – повторила Старлайт, подтолкнув один из дисков вниз на волосок и кивнув затем головой.

– Драконы не ныть, – твёрдо сказал Файрбол. – Когда мы говорить что-то, мы говорить это твёрдо.

– Двойка с плюсом, – сказала Старлайт, и диски метнулись вперёд.

Файрбол сообразил, что кусок камня в его лапах теперь нуждался в его активной поддержке примерно за три секунды до того, как понял, что заклинание Старлайт Глиммер не коснулось его. Но времени облегчённо выдохнуть не было – кварц, будучи гладким, как стекло… собственно, и являвшийся кристаллизованным стеклом… пытался выскользнуть из его лап и свалиться на землю. Файрбол попытался сжать его крепче, его лапы обвились вокруг толстого, словно ствол дерева, кристалла, достаточно сильно, чтобы острые края впились в его чешую.

Затем магия окутала кристалл, приняв его из рук Файрбола, осторожно повернула его набок, а затем – очень осторожно – опустила на пол.

Когда огромный камень оказался на земле, Файрбол испустил вздох облегчения и с ним вышло облако чёрного дыма.

– Почему ты не сделала это сразу? – спросил он.

– Тогда мне пришлось бы сотворить два заклинания одновременно, – пояснила Старлайт. – Дома я могла бы сделать это без проблем. Но здесь, да ещё от батареи? Не очень хорошая идея, – сиреневая единорожка медленно обошла огромный кристалл, изучая его со всех сторон. – Выглядит хорошо, – сказала она. – Нет дефектов, нет трещин, более чем достаточно по объёму. Отойди, пожалуйста.

Сегмент, вырезанный из середины хрустального ствола, диагонально соединявшего пол с потолком, мог бы послужить источником более чем для десятка кристаллических ядер для обычных магических батарей. Он мог бы даже послужить основой для четырёх из тех трёхметровых волшебных батарей, что однажды предложили боссы Марка. Однако, поскольку это был один из всего лишь двух огромных кристаллов, достаточно больших и безупречных для этой цели, эта заготовка будет использована для изготовления восьми кристаллов гигантских аккумуляторов более разумных пропорций – с квадратным торцом  со стороной в тридцать сантиметров и сто пятьдесят сантиметров в длину.

Конечно, здесь было не обойтись без отходов. Кварц, по своей природе, предпочитает гексагональную структуру. Изначально батареи были сконструированы так, чтобы они укладывались вместе в виде кубов-ячеек, но теперь их делали в виде прямоугольных призм в попытке запасти побольше энергии с помощью имеющихся материалов. Куски кварца требовалось подрезать примерно тем же способом, каким картофель чистят от кожуры в любом месте, кроме одной планеты, где жизненно важные питательные вещества в кожуре картофеля слишком драгоценны, чтобы их просто так терять. Это было сделано с помощью аккуратных разрезов голубыми лезвиями, магически удаливших старые шесть углов и оставивших только четыре. Концы тоже были обрезаны, чтобы сделать все углы прямыми.

Затем, после того как плита была отделена от отходов, Старлайт снова подкалибровала своё режущее заклинание, а затем разрезала ещё раз… другой… третий… нарезая плиту на восемь совершенно одинаковых секций. Обычная батарея, подобная той, которую Марк всё это время держал в руках, весила шестьдесят килограммов. Каждая из этих восьми свежевырезанных секций весила около трёхсот.

Вот из-за чего им вообще пришлось задействовать Файрбола – вес. Старлайт могла поднимать тяжёлые предметы только тогда, когда батарея была в пределах досягаемости; а без её магии она была не сильнее любой обычной пони. Марк был немного сильнее, но даже в марсианской гравитации он не мог поднять даже один из получившихся сегментов в одиночку. Файрбол был единственным, кому хватало силы, чтобы удерживать более двух с половиной тонн камня, пока Старлайт не переключиться с одного заклинания на другое… и, кроме того, он был единственным достаточно сильным, чтобы по одному выносить кристаллы из «Запутанной прихожей» до передней части пещеры, где они могут быть собраны в батареи.

Файрбол не жаловался. Это было то, что он мог делать. Он не был техником, инженером или магом. Он держал инструменты, поднимал тяжёлые грузы и вообще делал, что ему говорят. Было две вещи, которые он мог делать достаточно хорошо: летать на ракете и выходить в открытый космос. Поскольку ни один из этих навыков никоим образом не помогал на поверхности Марса, он помогал, как мог, и хотя он много на что жаловался, он никогда не жаловался на работу.

За исключением тех случаев, когда работа угрожала убить его. Он был ещё молодым драконом, и три тонны камня, поставленные неудачным образом, могли всё же сделать его день… очень плохим.

Одну за другой Файрбол перетаскал более разумные по весу кварцевые заготовки ко входу в пещеру, перекусывая мелочью из обрезанных кусков, покуда он этим занимался. Он помог Старлайт Глиммер надеть корпус батареи на основание каждого, согнул металлическую раму в соответствии с её инструкциями, чтобы она удерживала основание кристалла.

– Знаешь, – сказал он, – мы возможно мочь… гм… вырезать… гм… не дыра, а… канавка? Кювет в кристалле. Заставит раму держаться лучше.

– Плохая идея, – сказал Марк, прежде чем успела ответить Старлайт. – Когда мы запустим двигатели, всё это будет вибрировать как сиськи старой… ты не поверишь как. Есть шанс, что кристалл может сломаться именно от этого. Если сделать надрез на теле батареи, то это поможет дать начало разлому.

– Он прав, – сказала Старлайт. – Нам нужно будет построить некую скобу для верхней части кристалла, чтобы его не растрясло на куски прямо при взлёте. Но больше никаких насечек, кроме тех, что мы уже сделали, – она посмотрела на доску с очень сложной диаграммой, по форме напоминающей то, что вы могли бы получить, если бы магический круг, цифра 8 и снеговик сделали что-то, чем очень досадили Дискорду.

– Разве мы не можем использовать какой-нибудь металлолом с вашего корабля для изготовления батарей большего размера? – спросил Марк. – Мы могли бы сделать их «с нуля». Они были бы намного безопаснее.

– Может быть, – согласилась Старлайт. – Если бы мы были дома, то конечно. Но я не уверена в своих навыках здесь. Если я облажаюсь, переделывая разъёмы «терминал-массив», я испорчу старую батарею, не получив новую. Об этом лучше было бы попросить Драгонфлай, – она более внимательно посмотрела на диаграмму и добавила: – А теперь, пожалуйста, помолчите, мне нужно сконцентрироваться на новом наборе чар.

– Сколько ты собираешься сделать? – спросила Черри.

– Только четыре, – сказала Старлайт. – То же самое количество, которое я бы сделала и с обычными батареями. А теперь, пожалуйста, позвольте мне уже сосредоточиться, это действительно важно.

Марк вытащил последнюю из шести зарезервированных для этого батарей на рабочую площадку и начал соединять четыре из них.

– Файрбол, ты можешь принести полевые проекторы? Ну, знаешь… – Марк издал жужжащие звуки, махая рукой, чтобы изобразить поднимающиеся искры, производимые этими штуками.

– Я знать, что это, Марк, – прорычал Файрбол и впервые за столь долгое время из его ноздри вырвалась крошечная вспышка пламени.

– Хорошо, хорошо, – сказал Марк. – Просто не был уверен, знаешь ли ты слово.

– Я знать слово, Марк, – зарычал Файрбол. Почему-то человек сегодня особенно действовал ему на нервы.

– Файрбол, он не хотел тебя задеть, – сказала Черри. – Остынь.

– Но он продолжает это делать! – закричала Спитфайр. – Он говорит, что перестанет, но всё равно делает!

– Эй, брось, – возмутился Марк, – это чертовски несправедливо, и ты это знаешь!

– Спитфайр, ты ни капли не помогаешь! – сказала Черри, вклиниваясь между пегасом и человеком.

– А мне всё равно!

– Так какого чёрта ты от меня хочешь?

– Чтобы ты относился к нам как…

– Эй!!!

Файрбол отскочил назад, потеряв равновесие, поскольку его инстинкты забыли о гравитации Марса и толкнули его гораздо сильнее, чем это было необходимо или ожидалось. Внезапная вспышка света слишком живо напомнила ему удары молнии, случившиеся в пещере несколько дней назад.

Судя по тому, как остальные валялись, будто раскиданные по земле, с ними случилось то же самое.

За исключением Старлайт, которая парила в воздухе, светясь от струи чистой магии, лившейся к ней из батареи, стоявшей рядом.

– Да что со всеми вами такое? – крикнула она, и её голос эхом отразился от стен пещеры. Она указала копытом позади себя, на кокон, висящий на стене пещеры, возле которого нёс караул маленький, приземистый робот. – НЕ ПЕРЕД ДРАГОНФЛАЙ!

Желудок Файрбола попытался болезненно сжаться. Он совершенно забыл о Драгонфлай. Всё, что было у него в голове, это… раздражение…

Почему он вообще был так раздражён?

Старлайт снова опустилась на землю, освободив магию. Шнур, который связывал её с аккумулятором, исчез.

– Все вы, – сказала она, – отправите электронное письмо доктору Шилдс сегодня же вечером. А теперь идите и извинитесь перед Драгонфлай.

Файрбол был последним, кто обнял кокон и пророкотал «извини», но только потому, что он изначально стоял от кокона дальше всего.

Новые батареи были собраны, и магическому полю дали поработать, пока батареи не разрядились, в почти полной тишине.Каждый старался ни на кого лишний раз не смотреть. Наконец, после ещё одного раунда объятий и извинений перед Драгонфлай, они покинули пещеру в той же тишине.

На полпути к Дому Марк нарушил молчание:.

– Почему мы раздражаемся друг на друга? – спросил он. – Я как будто ничего не могу сказать, кого-нибудь не задев.

– Нервы, – сказала Спитфайр. – Мы недавно были на волосок. Жизнь на пределе. Напряжение. Ничего хорошего. Я видела такое после битв с монстрами.

– Всем нам, – твёрдо сказала Старлайт, – нужно поговорить с доктором Шилдс.

– В старой космической гонке мозгоправ никогда не требовался, – проворчала Черри.

Файрбол прикусил язык, чтобы не ляпнуть самый очевидный ответ, который здесь подходил. Любой, кто был знаком со старой космической гонкой – не только с программой чейнджлингов, но и со всеми остальными космическими программами, которые тогда начинали буквально все кому не лень, включая его кузину – знал, что всем, кто в ней участвовал, нужен был психиатр, а то и два.

Сейчас было не время об этом упоминать.

Но оставался ещё один важный вопрос.

– Старлайт… это письмо, – спросил Файрбол. – За него будет оценка?

– Спроси у доктора Шилдс.

И на этой ноте тишина вернулась, на этот раз уже до самого Дома.

К началу ^
⇦ Назад
Далее ⇨

2 комментария

— А я бы предположила, что постоянная раздражительность это из-за того, что Драгонфлай тянет из вас все что может, но меня никто не спрашивал, так что…
Эхх, F «Амицитасу» ((
Ссоры, ссоры… Интересно, а как виндиго бы себя почувствовали бы в атмосфере Марса? =)
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.