Мифы и наследия (Глава 15)

Автор: Tundara
Оригинал: Myths and Birthrights
Рейтинг: T
Перевод: RePitt
Редактор: Randy1974, Shaddar, Arri-o

На пороге двадцать первого дня рождения простая жизнь Твайлайт Спаркл переворачивается с ног на голову. Получив то, что было ее по праву рождения, Твайлайт приходится иметь дело с тремя новыми аликорнами. Никто не знает, откуда они появились и чего хотят, а аликорны в свою очередь, похоже, намерены прятаться и скрывать свои цели. Чтобы узнать правду, Твайлайт отправится в далекие древние земли со старыми и новыми друзьями.

Ponyfiction

Глава 15: Логово змеиКогда Твайлайт в сумерках поднялась в небеса, она обнаружила Селестию и Луну, увлеченных разговором прямо над экватором. Казалось, ни одна из них не заметила, как юная аликорн остановилась совсем рядом. Они то и дело обсуждали достоинства и недостатки того или иного плана, которые Твайлайт не могла понять без контекста. Ей пришлось прочистить свое бестелесное горло, чтобы привлечь внимание сестер.

− О, хорошо, ты как раз вовремя, Твайлайт, − произнесла Селестия, отодвигаясь от Луны. В эфирной форме принцессы было что-то необычное, в ней чувствовался определенный резонанс, который одновременно успокаивал и в то же время тревожил. Края странно потрескивали, как будто Селестия парила рядом с Солом, а не на полпути к нему в небесах. − Мы не хотим пугать тебя, Твайлайт, но сегодня ночью в небесах произойдет небольшое… изменение.

− Какое… изменение? − Твайлайт попыталась скрыть неуверенность в своем тоне.

Положив ей на спину отросток, который должен был быть копытом, Луна объяснила:

− Мы, наконец, снимаем заклятие, наложенное задолго до нашего с Селестией рождения.

− Заклятие? Что это за заклятие? И что оно делает? − Твайлайт попыталась подмигнуть своим кузинам, обдумывая тысячи различных предположений, и в результате у нее только возникло еще больше вопросов. − Не может быть, чтобы оно было старше вас. Никакое заклятие не может продержаться так долго без обновления. Или же оно тянет магию откуда-то еще. Возможно, из лей-линий? Но даже в этом случае, как заклятие сохраняет свою структуру? Является ли сама форма структуры более устойчивой? Хотя, если оно такое древнее, как вы утверждаете… Может, это печать?

Часть мыслей объединила эти рассуждения с ее собственной загадкой, ожидающей на Марелантисе. Чары на двери должны были рассеяться еще в античные времена, но они были такими же крепкими и нерушимыми, как и в день, когда их наложили.

Подавив смешок, Селестия улыбнулась сестре:

− Я же говорила тебе, что быстро все решить у нас не получится, − обращаясь уже к Твайлайт, она продолжила: − Позже у нас будет достаточно времени для подробных объяснений. Можешь ли ты пока довольствоваться лишь самым необходимым?

Твайлайт сосредоточила энергию, формирующую ее мордочку, в ровную линию, пока размышляла. Ей было ужасно любопытно узнать все о том, чем занимались Селестия и Луна, зачем и с какой целью. Но и у нее самой было мало времени из-за двери на Марелантисе. В течение всего дня юную принцессу не покидала мысль каким-нибудь обходным путем узнать мнение Селестии об этой двери. Было крайне маловероятно, что принцессы вообще знали что-нибудь важное о Марелантисе, а уж с учетом их собственных проблем…

− Полагаю, могу, − наконец произнесла Твайлайт, стараясь скрыть любопытство в голосе, − Но ты ведь скоро мне все расскажешь, верно?

− Конечно, − сразу согласилась Селестия, возможно, с излишним энтузиазмом.

Испустив долгий, взволнованный вздох, Твайлайт ждала объяснений. Когда их не последовало и обе сестры начали мычать под нос и прищелкивать своими эфирными языками, обдумывая, как начать, нетерпение принцессы Тайги взяло верх и она решительно спросила:

− Ну?

− Начиная с сегодняшнего вечера ты станешь единственным Пастырем Ночи, − поспешно произнесла Луна, после чего слегка поморщилась от горечи в ее тоне.

− Что? − Твайлайт невольно вскрикнула. − Я… что?

− Все очень просто, − продолжала Луна, как будто Твайлайт не издавала никаких непонятных звуков. − Мы уничтожим Nauta Anar Isilye. Наши матери создали это заклятие, чтобы держать Сол и Селену в противоположных концах небес. Его исчезновение повлечет за собой множество последствий, одним из которых будет то, что наступление ночи целиком ляжет на твои плечи.

Если бы у Твайлайт сейчас была голова, она бы закружилась, а если бы у нее было тело, ей пришлось бы присесть. Не имея ни того, ни другого, она довольствовалась тем, что растекалась, как тающее мороженое.

− Также может наступить очень короткий период… магической нестабильности во время завтрашнего полудня, − добавила Селестия, явно получая некоторое удовольствие от реакции Твайлайт. − Мы не хотели, чтобы ты переживала по этому поводу.

− Я просто… это слишком сложно для восприятия, − призналась Твайлайт. − И вдобавок ко всему Леви…

Она быстро закрыла рот и смущенно отвела взгляд.

− И вдобавок ко всему что, Твайлайт? − в вопросе звучало озорство, а в игривом тоне Селестии − искорка счастья. − Что ты смогла устроить на корабле посреди океана?

− Ох, просто я, э-э-э, кое-что нашла, переводя Книгу Весны, − Твайлайт терпеть не могла врать, но и не могла сказать ничего другого, не подвергая опасности Пинки. Хотя совсем уж ложью это утверждение не было, поскольку в книге были вещи, которые Твайлайт с удовольствием обсудила бы со своими кузинами. Она покачала головой, а затем, чтобы еще больше отвести их подозрения, спросила: − Почему вы решили снять заклятие сейчас?

Сущность Селестии стала немного тусклее, более скованной.

− Тир больна. Каким-то образом запечатывание прошло не так и теперь медленно поглощает ее сущность. Или заклинание всегда имело изъян, и я просто отказывалась замечать это раньше. Если ничего не предпринять, чтобы исправить мою ошибку, Тир погибнет.

− Ошибка, о которой тебя предупреждали, − фыркнула Луна и успокаивающе коснулась сестры. − Еще не слишком поздно снять проклятие, и мы это сделаем.

− За исключением того, что наш план требует, чтобы именно ты принесла жертву, а не я, − Селестия оттолкнула сестру и принялась перемещаться по широкому, извилистому кругу. − Ты всегда страдаешь из-за моих действий. Во время нашего Пробуждения, в Эйрегосе, в начале Зимы, тогда с Эквестрией и так далее. Интересно, не из-за меня ли ты лишилась звезд?

Луна резко рассмеялась.

− Ты несправедлива, Тия. Я сделала свой выбор, и ты ни в коем случае не могла иметь отношения к звездам. Кроме того, я их не лишилась, просто наша семья расширилась. Как и со всеми предыдущими испытаниями, это мы тоже преодолеем.

− Жаль, что мы не знаем причины. Запечатывание прошло идеально, я знаю это, и до Гала все было прекрасно, но все же… − Селестия взмахнула своей сущностью, как крыльями, и ритм ее энергии на несколько мгновений потускнел, прежде чем вернуться к потрескивающей форме. − Если бы я прислушалась к совету, который вы с Кейденс давали…

− Могла это быть Левиафан? − вопрос сорвался с губ Твайлайт быстрее, чем она сумела осознать его, и ее энергетическая форма потускнела, когда она поняла свою ошибку. Любая надежда, что вопрос мог избежать внимания сестер, развеялась как дым из-за неспособности принцессы скрыть свое беспокойство и самобичевание, которые проявлялись в виде искрящейся пульсации в ее сердцевине.

Внимательно наблюдая за Твайлайт, Луна что-то промурлыкала себе под нос, прежде чем ответить:

− У нее, безусловно, хватило бы сил и умений. Но для этого ей пришлось бы пробудиться и приблизиться к Тир, что мы бы сразу почувствовали.

− Твайлайт… − Селестия использовала свой “озабоченный учительский голос”. Как всегда, это заставило принцессу поежиться и почувствовать себя еще более пристыженной.

На ум пришло множество возможных оправданий или отговорок, которые были быстро отброшены. Солгать Селестии было категорически невозможно. Собравшись с духом, Твайлайт пробормотала:

− Возможно, на днях она меня навещала…

− Серьезно? − фигура Луны слегка задрожала. Не от страха, гнева или даже любопытства, а от возбуждения. − Так долго скрываться, чтобы появиться только сейчас? Думаю, я завидую тебе, кузина, что тебе выпала честь сразить старейшего из монстров диска. Как бы я хотела, чтобы мы могли оказать тебе помощь. Если понадобимся, мы можем прибыть к тебе всего через несколько минут.

Твайлайт начала качать головой, в то время как Селестия размышляла вслух:

− Но с чего бы ей появляться сейчас? − сомнение, смешанное с беспокойством, пробежало по ее телу, словно дождь по раскаленной булыжной мостовой. − Ты уверена, что это действительно Левиафан? Были те, кто пытался выдавать себя за нее.

− Совершенно уверена, − ответила Твайлайт с неловким смешком. − Я сейчас в Марелантисе.

Луна чуть не подпрыгнула на месте от ответа Твайлайт.

− Прямо в Марелантисе! Мама рассказывала об этом месте столько историй! Если бы я только могла попасть в их кузни хотя бы на день…

− Сестра, сейчас не время предаваться мечтам, − мягко упрекнула ее Селестия.

− Это еще не все, − Твайлайт съежилась, и если бы ее копыта не были бестелесным газообразным эфиром, она бы сжала их, чтобы немного успокоить нервы. − Я чувствую, что на острове есть еще один аликорн.

− Кто-то из незваных гостей хочет вступить в союз со змеем? − Луна буквально кипела от негодования, в то время как Селестия, стоявшая рядом с ней, стала холоднее.

Она немного сжалась, словно в сомнении собираясь вокруг сердцевины, а затем с тяжелым вздохом развернулась:

− Нет, это мама.

Луна повернулась, ее сущность дрожала от неуверенности и чего-то такого, чего Твайлайт не могла распознать.

− Мама? Она покинула нас. Твое нежелание принять это беспокоит меня, Тия. Как и твое желание, чтобы она вернулась и снова осыпала тебя похвалами. Мы обыскали весь диск, но не нашли ни единого признака ее присутствия.

− Мы никогда не исследовали глубины океанов. И если она тоже пленница, то это объясняет, почему запечатывание Тир прошло со сбоем, − Селестия отмахнулась от слов сестры с непринужденной легкостью. − Луна, ты должна отправиться и помочь Твайлайт. Мы с Кейденс сможем решить все вопросы здесь, в Спарклдейле, но Твайлайт и маме понадобится помощь.

− Но она не сможет! − рявкнула Твайлайт, и вспышка раздражения отразилась в виде тонких рубиновых линий. − Пинки и остальные пострадают, если кто-то еще вмешается. Даже простого разговора с вами может оказаться достаточно. Все же мы имеем дело с эмоциями демона. Кроме того, если Фауст и есть этот другой аликорн − в чем я не уверена, − тогда, если смогу найти ее и спасти, то она сможет помочь мне. Верно? Но в первую очередь нет никакой гарантии, что это она. Все, что нужно знать, это что я не единственный аликорн в Марелантисе. Более того, откуда нам знать, что план Левиафан как раз не в этом? Может быть, она хочет, чтобы я и вас заманила к ней. Мы не можем сомневаться в себе, не сейчас. Этот другой аликорн ничего не меняет. Мы будем придерживаться плана. Если ситуация станет слишком опасной, я позову вас.

Ни Селестия, ни Луна не выглядели довольными этой идеей, но и других предложений у них не было. Они не могли разорваться между событиями в Эквестрии и в Марелантисе. Селестия эта новость поразила до глубины души, ее веками наработанное самообладание было бесполезно в эфирной форме, сомнения и противоречивые желания полыхали в ней.

Покорно вздохнув, Селестия приблизилась к Твайлайт. Почти касаясь, грубая, потрескивающая сила старшей принцессы излучала пугающий жар, и сущность Твайлайт дрогнула в ответ. Пристально вглядываясь в нее, Селестия произнесла:

− Ты должна быть предельно осторожна, когда имеешь дело с матерью. Она… другая.

Фыркнув так, что ее эфирное тело вскипело, Луна отодвинулась в сторону.

− Она не «другая», а бессердечная, склонная к манипуляциям, лживая трусиха, которая, не сказав ни слова, обрекла свою семью на боль и лишения. Для нее любой пони − это просто камешек, который можно поставить на доску и двигать его туда или сюда по своей прихоти. Даже если там она, то откуда нам знать, что она не вступила в сговор с демоном?

− Потому что она наша мать. Я должна цепляться за веру в то, что она хорошая, хотя порой ее поступки и недоступны пониманию, − Селестия излучала все тот же ровный жар, притянув Луну к себе.

− Твоя вера в нее неуместна, − смиренно вздохнула младшая сестра. − Хотя я сомневаюсь, что это она. Должно быть другое объяснение.

− Тогда мы найдем его вместе, как только разрешатся наши нынешние затруднения, − успокоившись, Селестия улыбнулась и, сделав небольшую паузу, чтобы обозначить окончание этой конкретной темы, спросила: − Твайлайт, тебе точно не нужна наша помощь?

− Вы не сможете помочь. Если ты, Луна или Иридия вмешаетесь… − Твайлайт сглотнула, не в силах закончить мысль. Весь ее опыт подсказывал, что с Пинки все будет в порядке. В конце концов, Пинки − это Пинки. Тем не менее она прекрасно понимала, что проверять угрозу Левиафан было неразумно. − Я постараюсь справиться с Левиафан, точно так же, как исцелила Луну и остановила Дискорда.

Селестия протяжно вздохнула.

− Тогда я тебе доверюсь. В случае, если тебе потребуется наша помощь, попроси Полярис связаться с Селеной или Солом, и мы немедленно прибудем. Будем надеяться на лучшее, у нас сейчас свои заботы.

Твайлайт облегченно вздохнула. Кризис был предотвращен. Долгий, чересчур театральный зевок Сола привлек их внимание к далекому западу, погруженному в сумерки, в то время как растущее нетерпение Селены поскорее начать ночь окутало восток серебристым сиянием. Многие звезды тоже начали просыпаться, и их свет немного мерцал, когда они заметили, что Сол все еще на небе.

Кивнув в знак согласия, Луна потянулась на восток, в то время как Селестия удерживала Сол на месте. Твайлайт застыла в удивлении, увидев, что для разрушения Nauta Anar Isilye не проводилось никакого ритуала или не были использованы древние руны. Луна дрожала, все ее эфирное тело колыхалось и ломалось от напряжения, когда она тянула Селену в небо, в то время как Селестия начав потрескивать энергией еще сильнее, пыталась удержать Сол на месте.

Глаза Твайлайт распахнулись, когда она увидела вспышки полярного сияния по всему диску, сформировавшегося от взаимодействия заклинаний древних пони. В линиях чар нарастало напряжение, эфир сгущался в глубокие, переливающиеся всеми цветами радуги облака в слабых точках. Прослеживая узоры светящихся линий, Твайлайт с трудом могла различить структуру заклятия. Оно было пугающим по масштабу и природе, огромным и в то же время тонким, изменяющим самые фундаментальные принципы существования диска. Сестры одновременно вскрикнули, и линии в небесах сместились. Не все сразу, а каскадом огня и яркого света, который окутал бархатную тьму.

− Готово, − выдохнула Луна, когда Селена поднялась, неуверенно замерев, увидев, что ее брат только сейчас отправился отдыхать под Йоку. − И пусть на этот раз заклятие останется сломанным. Я не собираюсь в третий раз переделывать эту проклятущую печать.

Тяжело дыша, Селестия съязвила:

− По крайней мере, с Твайлайт и Кейденс будет проще, если все же возникнет необходимость в его восстановлении.

− Зачем оно вообще было создано? − спросила Твайлайт, сосредоточив все свое внимание на размещении своих звезд.

− Ох, по целому ряду причин. Пока Селена оставалась в одной фазе, многие двери оставались запертыми, а другие насильно открытыми. Также существует множество заклинаний, или, вернее, ритуалов, которые в такой ситуации стали невозможны. В основном те, к которым лучше не прибегать, − Луна беззаботно помахала копытом, готовая вернуться на диск и к тому, чем там занимались сестры.

На прощание Твайлайт пообещала быть осторожной и позвать принцесс, если ей понадобится помощь, независимо от того, опасно это будет или нет. После чего все вернулись в свои материальные формы. Твайлайт вернулась на диск не одна, Сириус и Полярис отправились вместе с ней.

“Госпожа, вам не кажется, что вы слишком легкомысленно относитесь к опасностям, которые воплощает Левиафан?” − Полярис, казалось, заерзала, отчего ее свет замерцал.

Расправив крылья, Твайлайт снова сосредоточилась на двери перед ней. Головоломка с замками была не самой сложной задачей. Логика и рациональное мышление взяли верх, заглушив грызущее беспокойство за Пинки Пай, оставшуюся наедине с демоном.

Если она позволит себе беспокоиться о Пинки, то не сможет открыть двери и спасти ее. Естественно, в ходе спасения Левиафан будет остановлена тем или иным способом.

Сириус и Полярис были не единственными, кто пришел на помощь Твайлайт. В течение следующего получаса множество звезд побывали на диске со своими советами. Звезда Загадок, Звезда Врат и Звезда Магии − все они давали небольшие советы, которые в совокупности заполняли пробелы в знаниях принцессы Тайги.

Звезда Магии была особенно полезна, рассказывая о различных матрицах заклинаний, использовавшихся в Темные, Древние и даже Затерянные эпохи. Не будь у Твайлайт так мало времени, она могла бы слушать болтовню звезды о том или ином давно забытом методе формирования заклинаний несколько дней, а возможно, даже недель или месяцев.

“Да, да, те единороги из Затерянной эпохи особенными! Почти совсем не разбирались в рунах и ничего не знали о том, как их объединять, только самые базовые магические манипуляции. Но тем не менее именно они дали начало всему. До Марелантиса и величайших практикующих магов, которых когда-либо видели. Это был настоящий прорыв в понимании! Столь многое было преднамеренно уничтожено, потеряно или скрыто; это трагедия первостепенной важности. Даже ваша очаровательная кузина так скупа на знания. У Селестии есть привычка прятать информацию и хранить ее лишь для себя, − тихо фыркнув, звезда проплыла сквозь гриву Твайлайт и вернулась в небеса. Оттуда аликорн услышала: − Когда вы пожелаете, госпожа, я расскажу вам все о великих печатях. Истинные чудеса магии, которые могли бы заставить величайших мастеров нашего времени позеленеть от зависти”

Собравшись с мыслями, Твайлайт глубоко вздохнула и приготовилась к очередной попытке взломать замки. Полярис воспользовалась этой возможностью, чтобы извиниться и попросить вернуться на свое место в небесах, где ее сестры-звезды нуждались в ней больше, чем Твайлайт. Принцесса поблагодарила звезду за помощь, прежде чем та скользнула сквозь ее гриву обратно наверх.

Твайлайт как раз начала концентрировать магию, собираясь вскрыть чары, когда Рэйнбоу подошла к ней и спросила:

− Че как, Твай?

От неожиданности магия принцессы сорвалась с тихим шипящим щелчком, который эхом разнесся в неподвижном воздухе. Поморщившись, она перевела взгляд на свою подругу.

− Думаю, теперь у меня, возможно, есть решение, − ответила Твайлайт, пегаска дважды кивнула, и богиня звезд уже собиралась начать творить заклинание повторно, но ее остановила зеленоватая бледность Рэйнбоу. − Ты сама в порядке?

− Я? − пегаска прижала копыто к груди и изобразила одну из своих самоуверенных ухмылок. − Лучше не бывает. Просто копыта чешутся напинать круп этой змеюке, вот и все.

− Ты выглядишь…

− Я в порядке, − ответила Рэйнбоу, вложив в свои слова слишком много уверенности, как будто ей нужно было убедить не только Твайлайт, но и саму себя. − Просто последствия морской болезни.

Твайлайт покачала головой и нахмурилась еще сильнее.

− Нет, ты на самом деле плохо выглядишь. Может, тебе стоит вернуться на корабль, Дэш? Если Левиафан и с тобой что-нибудь сделала…

− Я уже сказала, что со мной все в порядке. Лягать, иногда ты прям как мой отец, − проворчала пегаска, и едкий тон этих слов заставил Твайлайт отступить на шаг. − И даже не думай, чтобы отправиться туда в одиночку, как это сделала Дэринг Ду в «Гамбите колдуний». Только не после того, как мы только что все это обсудили на корабле.

Уже собираясь возразить подруге, Твайлайт сдержалась, а затем рассмеялась над собственной глупостью. Нахмурившись, она игриво толкнула пегаску копытом и слегка кивнула, прежде чем снова сосредоточить внимание на двери.

Она снова сконцентрировала магию и принялась за работу.

Теперь, когда Твайлайт точно знала, что делает, открыть дверь оказалось на удивление просто. Древние марелантийцы сделали так, что знание было куда важнее, чем грубая сила. Она применила магию в нужном порядке к ключевым точкам, и защитные чары стали рассеиваться сами по себе. Механизмы внутри двери загрохотали, противовесы пошли вниз, и тяжелые створки раздвинулись.

− Ладно, погнали, − произнесла Рэйнбоу с низким рычанием, вызывающе глядя в сгущающийся мрак между створками.

Пегаска сделала шаг мимо Твайлайт, но тут же замерла, потрясенно вскрикнув. Рэйнбоу напряглась всем телом, пытаясь двинуться, глаз дергался, а зубы были крепко сжаты от напряжения.

− Дэш? − Твайлайт потянулась крылом к подруге: − В чем дело?

− Я не могу двинуться, − выдавила пегаска в ответ. Она напряглась сильнее, прижав крылья к бокам, пытаясь сделать хоть шаг в сторону двери.

На полсекунды Твайлайт решила, что пропустила что-нибудь, когда снимала защиту. Какое-то устройство или еще один уровень защиты. Она осторожно шагнула мимо Рэйнбоу, готовая к тому, что ее тоже остановит защитная магия, но ничего не произошло. Ничто не сковывало ее движений, и даже Сириус продолжала парить рядом с ней.

− Прости, Дэш, наверное, я допустила ошибку. Должно быть, что-то пропустила, − Твайлайт сотворила сканирующее заклинание на подругу, чтобы определить, какая магия ее держит, но заклинание ничего не обнаружило. Хотя нет, обнаружило. Два различимых, хотя и не сильно заметных следа магии не давали ей войти.

Первое, и гораздо более мощное, распространялось по всем жилам пегаски. Источник был скрыт самой магией. Твайлайт почти начала паниковать и переживать, что это Левиафан наложила на Дэш на корабле, но у магии не было характерного запаха чего-то опасного. Прищурившись, принцесса внимательнее вгляделась в поток энергии и обнаружила, что он очень медленно пульсирует, черпая энергию из собственной магии пегаски и разлитой в воздухе свободной маны.

Хотя это и вызывало некоторое беспокойство, но все же не являлось причиной неспособности Дэш подойти к дверям. Пегаска была прикована к месту паутиной сверкающего рубиново-красного эфира, распространяющегося от магических центров у основания крыльев. Твайлайт не потребовалось и секунды, чтобы определить что это. Заклинание предназначалось для удержания пони на месте. Подобное заклинание знали многие стражи в больших городах, где преступления иногда становились проблемой. Гораздо важнее было то, что эта магия была порождена Элементом Верности.

− Ладно, Дэш, это будет непросто, − Твайлайт облизнула губы, вглядываясь в заклинание, удерживающее ее подругу на месте. − Похоже, Элементы не хотят…

Принцессу прервал глубокий лязгающий звук, предшествовавший протяжному стону, когда двери начали медленно и неумолимо закрываться. Бросив взгляд на них, Твайлайт потянулась своей аурой, чтобы удержать двери открытыми, но телекинетический захват просто соскользнул с них. Изменив тактику, она попробовала поднять Дэш и занести ее внутрь, но магия Элемента вспыхнула и разрушила захват Твайлайт.

Несколько раз переведя взгляд с подруги на дверь, принцесса перебрала в уме десяток различных вариантов и отбросила их все. Будь у нее время, можно было быть уверенной, что решение нашлось бы само собой.

− Прости! − крикнула Твайлайт, прежде чем юркнуть в двери, добавив: − Я найду Пинки! Обещаю.

У нее было всего мгновение, чтобы оглянуться и увидеть подругу, смотрящую ей вслед с болезненной покорностью судьбе.

− Эй, тебе лучше лягнуть эту змеюку под круп и за меня! − крикнула Рэйнбоу как раз в тот момент, когда принцесса проскользнула между створками и они захлопнулись, сотни замков внутри провернулись и лязгнули, когда защитные чары снова активировалась.

К облегчению Твайлайт, в тот момент, когда двери захлопнулись за ее спиной, она не погрузилась в непроглядную тьму. Потоки случайного света пробивались сквозь окна и световые люки, хотя проникнуть сквозь слой грязи на внешней стороне дворца было не просто. Беглый осмотр не выявил никаких признаков того, что вода когда-либо попадала внутрь.

То ли в результате какого-то заклинания марелантийцев, то ли самой Левиафан, но дворец остался почти таким же, каким был в день, когда город был разрушен, лишь слегка тронутый медленным иссушающим дыханием времени. Твайлайт видела поврежденные мозаики такой увядшей красоты, что у нее перехватило дыхание. С пяти огромных колонн, поддерживающих крышу, свисали геральдические гобелены на шелке, настолько тонком, что он все еще мерцал, когда их развевало притоком воздуха, созданным появлением Твайлайт.

Теплый золотистый свет исходил от Сириус, придавая всему мягкое, чудесное сияние, пока они медленно двигались по залу.

“Госпожа, вам не следует идти одной”, − заметила звезда, плывя перед аликорном.

Твайлайт, в свою очередь, нахмурилась и бросила на звезду убийственный взгляд.

− Тебе, маленькая леди, следовало вернуться домой к своим сестрам. Я не могу рисковать ни тобой, ни кем-либо еще. Не сейчас, когда Левиафан может украсть вас у меня, − она попыталась поймать звезду, но, как и в Кантерлоте, Сириус метнулась в сторону.

“Нет. Я не жеребенок, которого нужно воспитывать или защищать. Я твоя Огненная Звезда, и мы нужны моим сестрам. Я не брошу их”, − Сириус вспыхнула ярче, приобретая красновато-оранжевый оттенок, который придавал всему вокруг зловещий вид.

Видя, что спорить бессмысленно, Твайлайт покорно хмыкнула и жестом пригласила Сириус следовать за ней.

Они почти не разговаривали, пока шли вглубь дворца. В воздухе словно витали призраки, каждая стена была украшена мозаикой из сверкающих драгоценных камней, а в небольших нишах, вделанных в стены, стояли пустые вазоны. Твайлайт могла бы любоваться мозаиками годами, каждая из них была выполнена в необычном стиле, которого она никогда раньше не видела. Было смутное сходство с некоторыми из тулезских артефактов, которые принцесса видела в музеях. Эти урны и фрагменты стен навевали воспоминания; печаль, словно воплощенная в камне, и история, которую они сохранили лишь частично. Но даже так это больше походило на имитацию воспоминаний, вырванных из сна, по сравнению с величием, исходящим от стен.

Затем мозаики пришли в движение, и их поверхности завертелись в плавном танце, от которого у Твайлайт перехватило дыхание. Приросшая к месту, она вертелась то в одну, то в другую сторону, пытаясь охватить все сразу. Каждая стилизованная сцена изображала историю Марелантиса, а также различные мифы и легенды. Мифы затерянного города разыгрывались перед ее глазами в ослепительном представлении, и ей нужно было увидеть их все.

Ее внимание было приковано к этим сценам не только из-за того, что они демонстрировали чудо схоластики − историю, которую можно было бы восстановить! − но и из-за того, что, как и в случае с дверями дворца, работа подобных заклинаний выходила за рамки современного понимания.

Если современные техники эквестрийских чародеев были сродни изготовлению шестеренок для часов, каждая из которых вращается и работает вместе, создавая некое единое целое, то марелантийские чары были подобны колокольчикам в часах, каждый из которых создавался для выполнения одной конкретной задачи. Однако размер, качество и чистота этих «колокольчиков» превосходили все, что Твайлайт считала возможным.

Ближайшим сравнением, которое она могла придумать, был замок Кантерлот, рассматриваемый как единое целое. Если отбросить бессистемную неуклюжесть бесчисленных слоев защиты и чар замка и не принимать во внимание, что представшее перед ней было одним прекрасным заклинанием, а не тысячами отдельных, работающих согласованно. Или что в мозаике невозможно было распознать обычную структуру «основание − каркас − завершение».

В общем, эти чары были совсем иными, лишь весьма отдаленно похожими на защиту кантерлотского дворца.

Твайлайт склонила голову набок и еще пристальнее вгляделась в мозаики, которые начали демонстрировать сцены во второй раз. Создание мозаик с помощью одного заклинания само по себе не поддавалось осмыслению.

− Что бы сделали профессора в школе Селестии за пять минут, оказавшись здесь? − прошептала Твайлайт с легким смешком. − Или Рэрити. Ей бы тут понравилось.

В эквестрийских заклинаниях не было недостатка в комплексности. Защитные чары, к примеру, могли быть очень сложными, с избыточными и ложными рунами, создающими ловушки для потенциальных нападающих. Однако то, что предстало перед Твайлайт, было настоящим шедевром, бросающим вызов всем прежним представлениям о границах возможного для магии. Будь она музыкантом, это было словно она всю жизнь сочинять простые колыбельные, а потом впервые услышать грандиозную симфонию.

В сравнении, можно было сказать, что дворцовые врата были гораздо ближе к современным заклинаниям, когда сотни чар действовали согласованно. Руны на дверях было легко заметить, как и их место в структуре заклинания. В центре было основание, от которого расходился каркас, а затем все завершалось по краям. Здесь Твайлайт с трудом отделяла одну руну от другой, поскольку они сливались вместе, образуя своего рода единую монолитную руну.

− Но в каком направлении шло развитие? Мы заново открыли их методы, начав соединять различные заклинания, или эти двери представляют собой старые методы наложения чар, а эти мозаики более поздние работы? − Твайлайт провела копытом по фреске и была удивлена, когда по нему пробежали мурашки и поднялись вверх по ноге. Не неприятное покалывание и, конечно, ничего такого, что показалось бы опасным, а скорее ощущение, которое возникало у нее всякий раз, когда принцесса собиралась открыть новую книгу.

В ответ на ее прикосновение мозаика изменилась, на ней появились маги в своих башнях, перебирающие стопки книг и создающие новые заклинания или блуждающие по искаженному лесу, в то время как темная фигура мелькала над головой. Глаза Твайлайт распахнулись, с ее губ сорвался тихий вздох. Ее собственная жизнь обретала форму, превращаясь в размашистое и грандиозное представление, идентичные по стилю предыдущим. История как раз добралась до Дискорда, тот сидел на гнутом троне со стаканом − предположительно − шоколадного молока в одной лапе и скипетром в другой. Дальше была битва с чейнджлингами, правда Твайлайт была изображена в центре, как направляющая фигура над Кейденс, Шайнингом и самой битвой, а не как один из ее участников. После чего мозаика показывала только Твайлайт, с закрытыми глазами и широко распростертыми крыльями, окутанную звездами. По нижнему краю начали появляться пони с поднятыми головами и сложенными в молитвенном жесте копытами.

Затем все началось снова, как предположила принцесса, с самого начала истории Марелантиса.

− Оно добавило меня в свою историю? − Твайлайт удивленно посмотрела на свое копыто. − Поразительно! Как это вообще возможно? Изменения, да и сам факт того, что оно создало стилизованные изображения моего прошлого и выбрало, как их показать… Возможно ли, что эти фрески живые? Нет, ни одно заклинание не может являться полу-разумным, каким бы мощным оно ни было. И в этой области недостаточно заклинаний, чтобы их энергии слились воедино и область обрела собственную волю.

Чтобы проверить этот тезис, принцесса снова осмотрела коридор, задерживая внимание только на заклинаниях освещения и мозаиках. Прикусив нижнюю губу, она снова сосредоточилась на изображении мозаике перед ней.

− Если только именно этой цели не служит сама структура заклинания. Могли марелантийцы сделать свои заклинания способными действовать осознанно? Это невозможно… Или все же возможно? Жаль, что у меня нет времени по-настоящему исследовать это место.

Потребовалась немалая сила воли и строгое напоминание самой себе, что Пинки и ее звезды в опасности, чтобы оторваться от мозаики. Бросив последний мечтательный взгляд поверх плеча на мерцающие стены, Твайлайт пошла дальше.

«Госпожа… Вы часто говорите сама с собой?» − в вопросе Сириус была нотка удивления, звезда плыла рядом с Твайлайт, пока она шли по освещенному коридору.

− Не часто. Иногда. Только когда у меня стресс. Или… Ладно. Да, я часто говорю сама с собой, − аликорн бросила на звезду кислый взгляд.

Мозаики были не единственной реликвией, прошедшие в первозданном виде сквозь долгие века. Внутри дворца все сохранилось на удивление хорошо, особенно по сравнению с запустением, царившим снаружи. Не было видно ни пылинки. Даже воздух был чистым и в нем витал легкий аромат какого-то древнего, вымершего цветка с легким привкусом ладана. Самая отборная армия служанок не смогла бы поддерживать такое безупречное совершенство. Зачарованные кристаллы, вделанные в стены или потолок, давали свет без дыма факелов. Все это, вместе взятое, заставило гриву Твайлайт встать дыбом.

Время от времени она резко останавливалась. В тенях чудились чьи-то глаза, наблюдавшие за ней и Сириус. Иногда это ощущение возникало сзади, иногда оно шло спереди, скрытое в тенях, танцующих на границе света ее звезды. Но не было слышно ни звука копыт, ни топота ног, которые могли бы принадлежать кому-то, кто следил за ними.

Они шли все глубже и глубже во дворец, и ощущение украденных звезд становилось все сильнее. По мере приближения Твайлайт ускоряла шаг, пока не перешла на галоп, едва переводя дыхание. Звезды казались так близко, буквально за следующим поворотом, а когда их там не оказывалось, притяжение становилось настолько сильным, что, несомненно, они должны быть за следующим.

Последний поворот привел их к простой круглой двери из бальсы. Твайлайт была полностью уверена, что за ней находятся ее звезды, Левиафан и неизвестный аликорн. В самом центре двери была вырезана печать, выцветшая и потертая. Судя по тусклому блеску и полному отсутствию эфира как в дереве, так и в самих рунах, защита была разрушена давным-давно. Найти причину было достаточно легко, половина рун, составлявших печать, были обуглены и повреждены единственным длинным следом от когтя.

Как и все другие чары, которые Твайлайт видела во дворце, защита когда-то была впечатляющей и сильно отличалась от всего, что могли создать в Эквестрии. Жаль, что печать была повреждена и не подлежала восстановлению или хотя бы изучению.

Отвлекшись от разрушенной защиты, Твайлайт обнаружила небольшую проблему с конструкцией двери: на ней не было ни ручки, ни рычага, чтобы открыть ее. Даже петли были скрыты или отсутствовали. Наклонившись вперед, чтобы посмотреть, есть ли какой-нибудь способ открыть дверь, Твайлайт с удивлением почувствовала доносящийся из-за дерева аромат.

− Базилик?

При этих словах из-за двери послышался щелчок, а затем она беззвучно сдвинулась с пути Твайлайт.

С другой стороны находилась Левиафан.

В обличии пони.

Улыбающаяся.

И в фартуке, покрытом красными пятнами, с надписью «Зависть слаба, поскольку кусается, но никогда не съедает», написанной жирными зелеными буквами.

− Как раз вовремя, а то я уже начала думать, не добрался ли мой двор до тебя. Полагаю, лучше поздно, − клыки демона блеснули в свете, льющемся из-за двери. − Входи, входи. Я настаиваю.

Проглотив возражение, Твайлайт шагнула внутрь, слегка расправив крылья, готовясь к бою, и Сириус двигалась прямо у нее над головой.

Святая святых Левиафан. Количество существ, побывавших в этом месте, было невелико, а тех, кто остался после этого жив, еще меньше. В прошлые века поэты и философы спорили о природе логова Левиафан. Будет ли оно местом отчаяния и отвращения или ужасным дворцом из костей, пребывающим в вечной тьме. Некоторые утверждали, что логовом является бесконечная равнина зеленого огня и удушливых ядовитых паров. Иные рисовали затонувший храм в самых темных глубинах океана.

На самом деле там царил полный бардак.

Настоящий свинарник.

Твайлайт разинула рот, стоя в дверях и широко распахнув глаза, глядя на то, что она могла бы описать только как помойку. Словно половина музеев Эквестрии собрали все свои экспонаты и артефакты и не задумываясь кинули бы их кучей на склад.

По полу были разбросаны части доспехов из десятка разных эпох, выполненных в три раза большем количестве стилей. Мечи, копья и щиты валялись тут и там, образуя груды клинков и пластин. Что-то было сложено в полуорганизованные стопки, но в большинстве просто валялось кучами. Стопки выцветших газет или груды драгоценных камней служили стенами между разными частями комнаты. В одной нише в изобилии стояли статуи и бюсты древних пони, грифонов и драконов, в то время как за ней находилась полупустая гостиная с тремя диванами вокруг чайного столика, заваленного пустыми коробками из-под еды навынос и коробками пиццы в жирных пятнах. Над столом, подвешенные на веревках, цепочках и обрывках цветных ниток, висели раскрашенные черепа, начиная от пони и заканчивая гигантским драконом. Еще один драконий череп служил платяным шкафом, дверцы которого невозможно было открыть из-за сваленной кучей одежды. В другом углу стояли ящики с шелком, которого хватило бы на сотню платьев. С одной стороны зала − Твайлайт была совершенно уверена, что изначально помещение было круглым, судя по изгибу стен, которые сходились на потолке, образуя купол, − стояла целая галера доклассического периода, с веслами и мачтами, которые были сняты и лежали поперек палубы.

Южная сторона помещения была более открытой, проходы между кучами мусора вели в разные помещения или, возможно, в «комнаты». Ширмы были установлены в качестве перегородок между двумя кроватями, на другом открытом пространстве стояла богато украшенная доска для игры в го, фишки были расставлены так, словно игра остановилась на середине. В последнем помещении располагалась кухня и стол, сделанный из дубового пня.

Именно с кухни доносился запах базилика, из большой кастрюли с каким-то булькающим соусом, которая стояла на плите, которые не производились уже лет четыреста.

Быстро пробежав по проходу, Левиафан поспешила к плите.

− Ужин скоро будет. Ты ведь любишь острый рамен, да? Это все, что я умею готовить. Пару столетий назад Фауст пыталась научить меня приготовлению классических тулезских блюд. Хотя, на мой вкус, использование ею экстракта из ядовитой жабы было легким перебором. Ох, все болтаю и болтаю! Могу я тебе что-нибудь предложить?

Монстр обернулась поверх крыльев на Твайлайт, которая ошеломленно стояла в глубине комнаты.

− У меня есть вино, бренди, джин, виски, ром и несколько видов сидра, − древняя Королева демонов, один из семи самых могущественных ужасов во вселенной, растерянно оглядела свой дом, − где-то…

Твайлайт с трудом подбирала слова, беззвучно шевеля губами.

Из всех сценариев, которые она могла бы предвидеть, этот… ничего подобного… она не ожидала.

− Ч-что происходит? − крикнула Твайлайт после того, как целую минуту изумленно смотрела на окружающий ее полный беспорядок.

− Я не поняла вопроса, − ответила Левиафан, прищелкнув языком. − Знаю, что для ужина уже поздновато, но ты довольно медленно разбиралась с дверью во дворец, а потом целую вечность разглядывали мозаики или бродила по верхним этажам…

− Нет! − Твайлайт топнула копытом, вызвав небольшой обвал камней в ближайшей куче драгоценностей. − Я в том смысле… разве мы не должны драться или вроде того? Так всегда было раньше!

− О, для этого еще будет время, − демоница отмахнулась крылом от вопроса Твайлайт. − Еще не все детали расставлены по местам. Нет, монологи, все эти «Тебе это с копыт не сойдет!», «Скоро моя месть свершится!» и прочая чепуха будут позже, не волнуйся. Думаю, у нас достаточно времени, чтобы узнать друг друга получше, прежде чем ты попытаешься перегрызть мне глотку.

Левиафан что-то напевала, помешивая соус и перекладывая лапшу в другую кастрюлю.

Не зная, что еще можно сделать − Твайлайт не думала, что сможет просто так напасть на Королеву демонов, ведь так? − аликорн подошла к одному из стульев у стола.

− Где Пинки? − спросила она, садясь.

− Где-то поблизости. Думаю, она воспользовалась одним из моих порталов, чтобы купить немного свежего кориандра и пирожных на десерт.

Твайлайт пришлось потереть голову, так как между ушей уже поселилась мигрень.

− Ты хочешь сказать, что она свободна? Ты отпустила ее?

Левиафан фыркнула, отходя от плиты, чтобы присоединиться к Твайлайт за столом.

− Да. Она выполнила свою задачу… в основном. Завтра я возьму за нее выкуп, когда мы устроим наше маленькое представление. Будешь?

Твайлайт подали тарелку с масляным печеньем и крекерами в шоколаде. Немного посмотрев на блюдо, она взяла кусочек песочного печенья, но есть не стала, а внимательно осмотрела его, простонав:

− Я сейчас в таком замешательстве. Я должна просто… Даже не знаю…

− Напасть на меня? − подсказала Левиафан. − Но что я такого сделала, чтобы заслужить подобное обращение?!

Демоница в притворном шоке прижала копыто к груди.

Твайлайт сердито посмотрела в ответ на издевательский тон в смехе Левиафан.

− Ох, даже не знаю; похитила одну из моих лучших подруг? Украла три звезды? Усыпила моих гвардейцев? Угрожала всем?

Смех монстра становился все громче и естественнее, Левиафан схватила пару крекеров и, оглядев их, ответила:

− Ха, типичный понедельник.

«Вы остаетесь верны своим принципам, госпожа, − Сириус, казалось, пожала плечами и подлетела поближе к рогу Твайлайт.− Все это, безусловно, часть ее игры. Если вы просто нападете на нее, то пожалеете об этом, независимо от исхода. Нет, вы должны быть уверены, что дали своим врагам все шансы раскаяться и исправиться. Вы такая, какая есть»

Она была права. Несмотря на все, что Левиафан уже сделала, Твайлайт не могла напасть без причины и уверенности, что подобное единственный оставшийся выход.

− Предательница, − фыркнула Твайлайт, и Сириус в ответ обиженно посинела. − И что теперь? Ты, кажется, все это спланировала.

− Я же говорила тебе…

− Я вернулась! − Пинки появилась из-за спины Левиафан со своей фирменной улыбкой, на голове земнопони громоздились коробки. − Я не была уверена, что ты хочешь: шоколадные оладьи с двойной глазурью или оладьи с двойной шоколадной глазурью, поэтому взяла и те, и другие! А еще мараньи с лимонной начинкой, клубничный штрудель, кокосовый пирог, тирамису и, конечно же, торт «Шварцвальд». А также слоеные пирожные с кремом, батончики «Нанаймо» и печеньки с арахисовым маслом.

Произнося каждое название, Пинки выкладывала на стол соответствующий десерт, пока стопка, наполненная сладкими лакомствами, не стала выше рога Твайлайт. Не успела земнопони опустошить свои, казалось бы, бездонные коробки, как уже была на кухне и помешивала в кастрюле кипящий соус, посыпая его кориандром и радостно помахивая хвостом.

Твайлайт провела оставшиеся до ужина время, старательно не глядя на Левиафан, и вместо этого сосредоточилась на Пинки. Что-то было не так с ее подругой, например, улыбка была слегка натянутой, а походка неуверенной. Когда земнопони думала, что Твайлайт не смотрит на нее, маска веселья сползала и она украдкой бросала взгляд вверх и прикусывала нижнюю губу.

− Что ты сделала с Пинки? − спросила аликорн, когда еда оказалась на столе − чудесно пахнущая паста, обильно политая сверху густым соусом.

− Глупышка, она ничего со мной не сделала, − рассмеялась Пинки, но смех получился фальшивым. Ее уши слегка поникли, когда земнопони увидела подозрительный взгляд подруги. − Я просто беспокоюсь о множестве пони.

− Конечно беспокоишься, у тебя доброе сердце, − Левиафан протянула копыто и похлопала Пинки по плечу, прежде чем потребовать: − Передай мне соль, Твайлайт. Но тебе не стоит так волноваться, Пинкамина. Вы, смертные, созданы для того, чтобы умирать. Вопрос лишь в «как» и «когда».

На этом разговоры закончились, и трапеза стала мрачной и безрадостной. Левиафан, казалось, не замечала этого, с удовольствием рассказывая достаточно однобокие истории о том о сем. Твайлайт не обращала внимания на демоницу, сосредоточившись на поиске своих звезд. Если бы она нашла их, то могла бы телепортировать себя и Пинки обратно на корабль.

Но что тогда? Левиафан просто погонится за ними, и еще больше пони окажутся в опасности.

Ворча себе под нос, аликорн гоняла помидор по тарелке.

Даже если она не вернется на «Беллерофон», это было наиболее вероятное место, куда направится Левиафан, а Рэйнбоу была на корабле.

Твайлайт металась в своих мыслях взад и вперед, по кругу, но так и не смогла прийти к окончательному решению. Левиафан была злодейкой. Злодейку нужно остановить и/или перевоспитать. Злодейка правда не вела себя сильно по-злодейски. Она даже была любезна, и, как ни противно было принцессе это признавать, если бы не похищение Пинки и ее звезд, она бы наслаждалась новизной этого вечера. Даже беседа была… занимательной. Левиафан поднимала множество разнообразных тем, рассказывая анекдоты из доисторических эпох, вспоминала различные приключения и встречи с известными личностями. Даже шутки не были слишком ужасными, так как Твайлайт не замечала − или, скорее, старалась не замечать − мрачную атмосферу, нависшую над столом.

Это глубоко беспокоило принцессу.

− Что ж, это была восхитительная передышка, ты согласна? − Левиафан промокнула губы вышитым шелковым платком после того, как Пинки убрала десерты. − Я приготовила для тебя постель, так как завтра у нас важный день и ты захочешь хорошо отдохнуть перед предстоящим.

− И что же это будет?

− Просто сыграем в небольшую игру.

Ухмылку Левиафан можно было назвать не иначе как восторженно-пугающей.

− Это будет так весело! Вот увидишь, Твайлайт Эбигейл Спаркл Туилерия, Богиня Звезд и Желаний, Третий Пастырь, принцесса Тайги, графиня Вечнодиколесская; ох, при перечислении твоих титулов у меня мурашки бегут по коже. Возможно, я снова нашла достойную соперницу.

---

Впервые за долгое время Твайлайт не смогла сразу уснуть.

Подобное было вполне объяснимо, учитывая растущее беспокойство за ее друзей, планы Левиафан, неясный шепот звезд, который она едва могла разобрать, и возвращение Пинки к угрюмому, показному счастью. Твайлайт не могла избавиться от ощущения, что ей следовало сразу же вступить в схватку с демоницей и покончить с ней.

В то же время она не могла избавиться от воспоминаний о последних минутах ужина и о счастье, которое, как потерянный, неуверенный щенок, металось в больших изумрудных глазах Королевы демонов.

Быстро взглянув на свой внутренний хронометр, Твайлайт поняла, что до рассвета осталось всего несколько минут. Она надеялась, что Полярис сможет уложить звезды без нее. Какие бы чары или материалы ни использовались при строительстве дворца, они слишком эффективно подавляли ее связь со звездами.

Ощущения было, мягко говоря, странным, и принцесса снова поерзала под старым, покрытым плесенью одеялом. Успокоившись, она отделила сущность от тела и попыталась воспарить в небеса. И почувствовала сильный удар, когда достигла куполообразного потолка, из того места, где она пыталась пройти сквозь камень, посыпались искры. Откуда-то издалека, из-за куч вещей, Твайлайт услышала, как Левиафан фыркнула во сне, а затем раздался тяжелый глухой удар − вероятно, она скатилась с кровати.

Съежившись, принцесса медленно вернулась в свое тело, опасаясь разбудить Королеву демонов.

Устав от ожидания, и поскольку не было четких правил, предписывающих ей оставаться в постели, находясь в логове колоссальной демонической змеи, пожирающей острова на обед, Твайлайт заставила себя встать с кровати. На самом деле, было довольно глупо не поискать что-нибудь, пока у нее есть такая возможность. Кто знает, возможно, получится найти что-то, способное склонить чашу весов в ее пользу.

Зевок, раздавшийся за ухом, напомнил ей о Сириус. Твайлайт не стала раздумывать, оставить звезду или нет, а вместо этого поглубже запрятала ее в гриву. Там Сириус была в полной безопасности, насколько это вообще возможно на поверхности диска.

Первой в списке загадок, которые предстояло разгадать, была задача найти другого аликорна. Она была почти уверена, что предположение Селестии о том, что это Фауст, было верным. Однако какая-то часть разума не сдавалась, задаваясь вопросом, не пытаются ли ее ввести в заблуждение. Не исключено, что Левиафан захватила в плен кого-то из геянских родственников Тир. Кого именно, Твайлайт так и не смогла определить. Насколько ей было известно, одна из аликорнов находилась где-то на востоке, другая могла находиться где угодно, а еще оставались тени. Мурашки пробежали по спине принцессы при воспоминании о существе, напавшем на нее в Понивилле.

Она постаралась не думать о холодном прикосновении и страхе, возникшем во время той встречи. Тень пыталась высосать из нее магию, забрать ее звезды. Забрать их… обратно?

Твайлайт наморщила лоб при этой мимолетной мысли и свернула в секцию, заполненную древними свитками и свернутыми гобеленами. В дальнем конце были узкие ступеньки, ведущие к отверстию, вырезанному в стене галеры.

− Забрать их обратно… Она не может забрать звезды обратно, они мои. Они всегда были моими, − Твайлайт фыркнула про себя, медленно пробираясь на галеру, доски под копытами скрипели.

Никто не мог разлучить ее со звездами. Даже те, которые украла Левиафан, на самом деле не исчезли, а просто были заперты в клетке. Твайлайт все еще чувствовала их, как и сотни других, которые были не на небесах, а на диске.

Замедляя шаг, она прошла через галеру, мимо тех мест, где в прошлые века земных пони заставляли грести. Скамейки, на которых они сидели, теперь были заставлены тюками с пряжей, вязальными спицами и свернутыми коврами, все это было пробирковано и рассортировано по размеру, цвету и материалу. Твайлайт едва обратила внимание на то, как все было упорядочено и аккуратно расставлено, что резко контрастировало с хаосом за пределами корабля.

Да, были и такие звезды. И много. Сейчас, когда звезды в небесах были приглушены, Твайлайт смогла различить те, которые пали… не совсем четко, но их можно было выделить среди других. Принцесса знала, что время от времени звезды падают. В конце концов, именно так она и исполняла желания. И все же способность чувствовать упавшие звезды стала для нее в некотором роде сюрпризом.

Просто чтобы убедиться, Твайлайт остановилась, закрыла глаза и перебрала тысячи связей, которые тянулись от нее. Под воздействием дворцовых чар было легко разобраться с «нужными» звездами и найти те, связь с которыми была повреждена или совсем потускнела.

Прикосновение к связи было подобно приглушенной песне, и в этой песне она узнавала о звезде. Перед Твайлайт раскрывалось все: кем она была, ее надежды, мечты и страхи, даже воспоминания. Первая, к которой она прикоснулась, − колючая нить из треснувшего обсидианового стекла − принадлежала звезде по имени Алголь. Жестокость, в равной мере смешанная с честью и разбитым сердцем. Алголь пала, поскольку влюбилась, но была отвергнута. Хуже того, ее предали. Взяли в плен и продали в рабство, сломили и заставили воевать с пони.

Твайлайт разорвала связь, мысли онемели, а часть разума съежилась, словно она прочла дневник кого-то другого. Столетия воспоминаний или впечатлений от воспоминаний лежали в ожидании внутри разорванной нити. Последнее, что почувствовала принцесса, как только прервала прикосновение, были последние мгновения Алголь и облегчение, которое звезда испытала, наконец-то погрузившись в забвение и познав небытие.

Пытаясь избавиться от меланхолии, которая угрожала поселиться на задворках сознания после того, как она прикоснулась к горьким воспоминаниям, Твайлайт потянулась к самой близкой, самой живой нити, которая была доступна.

Она ожидала хороших воспоминаний, тепла и радости. Учитывая вибрацию нити и повреждения первой, к которой она прикоснулась, это казалось логичным.

Вместо этого Твайлайт почувствовала холод, страх и боль. Ее тело болело от бега, а на боках и плечах образовались синяки в тех местах, где ее ударило… что-то. Что-то большое преследовало ее и…

Укол беспокойства пронзил принцессу до глубины души.

В отличие от Алголь, эта звезда была все еще жива, где-то находилась и пребывала в опасности. Она бежала через лес. Рядом с ней торопилась кобылка, темно-серебристо-серая, с двухцветной гривой − белой и черной. Вдалеке из мрака показался старый замок, похожий на огромное чудовище. Она не замедлила бега и сразу же изменила направление, направляясь к нему.

Прищурившись, Твайлайт попыталась рассмотреть связь. Она могла видеть в ней свою собственную магию, но также и магию, которая ей не принадлежала. В отличие от звезд, не было сомнений, что эта магия ей чужда. Ни одного из обычных «ее и не ее» одновременно.

Твайлайт было нужно имя звезды. Она чувствовала, что оно словно висит прямо перед ее носом, ожидая, когда его произнесут. Для этого потребовалось лишь легкий толчок.

− Трикси? − вскрикнула принцесса, отшатнулась от связи и, широко распахнув глаза, спотыкаясь попятилась в глубь галеры.

Не было времени размышлять, почему вообще возникла связь с ее бывшим заклятым врагом. И почему магия, казалось, текла от нее к Трикси. Твайлайт хотелось проанализировать, почему ей удалось проникнуть в мысли единорожки и даже в то, что она видела и слышала.

К сожалению, Твайлайт обнаружила пропавшего аликорна, и это отвлекло ее от дальнейших размышлений. Фауст крепко спала на круглой кровати, ее рыжая грива небрежно ниспадала на шею и крылья, а голова покоилась на шелковых подушках. Несколько лучей света пробивались сквозь ветхие занавески на ее распростертые крылья и играли на заостренном подбородке. Принцесса нашла Фауст, свою тетю, и в данный момент Левиафан использовала ее в качестве подушки.

Твайлайт не знала, то ли поспешно ретироваться, то ли закричать и разбудить их. Все ее существо содрогнулось при мысли о том, что почитаемая Дарующая Имена может делить ложе с Левиафан.

Другая часть разума съежилась, охваченная чувством, что она вторглась туда, куда ей не следовало заходить. В комнате царила теплая атмосфера. Рядом с кроватью стоял поникен, на котором было надето платье. Твайлайт предположила, что это платье относится к доклассическому периоду, судя по высоким опаловым оборкам, складкам ярко-красного шелка и наплечнику в виде свитка, свисающего с левой стороны. Это платье также пользовалось популярностью у художников, изображавших Фауст в последние несколько лет ее жизни среди пони. Чуть дальше стояли коробки с драгоценностями, флаконы с духами и полуоткрытый шкаф, в котором принцесса заметила висящий на вешалке халат и даже пейтраль, а все знали, что она перестала носить эту регалию после уничтожения Тулезии.

Эта крошечная, достойная часть ее разума была подавлена волной гнева, когда взгляд упал на птичью клетку, стоящую в углу. В ней, тускло мерцая, висели украденные звезды.

Твайлайт поспешно шагнула к своим звездам. Под копытом скрипнули половицы, и Левиафан распахнула глаза.

− Что ты делаешь? − вопрос был произнесен угрожающе мягким тоном, который усилился, когда Левиафан медленно приподнялась и встала над Фауст в защитную стойку. Спустившись с кровати, демоница расправила крылья, образуя барьер между Твайлайт и ее тетей. − У тебя что, совсем нет чувства приличия? Заходишь в спальню другой пони, как будто ты здесь хозяйка. Не будь у меня на тебя сегодня планов, я бы перегрызла тебе глотку за вторжение в частную жизнь.

− Я? Я хочу вернуть свои звезды и желаю знать, почему Фауст здесь! − возразила Твайлайт, ее негодование пересилило смущение. Предел ее терпения уже был практически достигнут, и она начала формировать заклинание. Как только первые две руны объединились, матрица дала трещину и ее осколки осыпались светящимися пылинками с кончика рога.

Довольная ухмылка промелькнула в уголках глаз Левиафан, когда Твайлайт нерешительно отступила на шаг, размышляя о том, что только что произошло.

− Удивлена, что ты только сейчас решила сотворить заклинание, − фыркнула демоница, поднимая клетку со звездами и поставив ее рядом с кроватью. − Прежде чем ты спросишь, нет, я ничего не делала с твоей магией. Это всего лишь результат воздействия моего дома. В этом месте магия подвластна только мне.

Твайлайт поджала хвост и проглотила возражения, которые вертелись у нее на языке, чтобы опровергнуть подобное заявление. Лихорадочно перебирая в уме возможные способы обойти ограничение на использование заклинаний, она бросила на кровать острый взгляд.

− Она что, все эти годы была в союзе с тобой?

Удивление, смешанное с презрением, промелькнуло на лице Левиафан, та скривила губы в жестокой усмешке.

− Ха! В союзе? Фауст? Неужели ты настолько глупа? − топнув копытом, демоница заставила галеру содрогнуться от отвратительной шутки. Губы растянулись в улыбке, той самой, что красовалась на лице монстра после ужина. − Не вижу смысла скрывать. Да, она «в союзе» со мной, хотя и не в том смысле, как ты думаешь.

− Не предполагай, что знаешь, о чем я думаю, − прорычала Твайлайт в ответ, принимая агрессивную позу.

− А ты не считай меня злодейкой! − Левиафан взревела в ответ, сотрясая корабль. − Вы, этиры, боги, аликорны − как бы вы ни называли себя в этом столетии, − вы всегда выставляете всех нас злодеями, разрушившими Далекое Царство. Куус с их первобытным хаосом. Архонтов с их самодовольной, властной доброжелательностью. И вы всегда стараетесь аккуратно распихать всех по своим маленьким коробочкам. Что бы вы ни говорили о демонах, мы не обязаны были помогать вам с куус, но мы это сделали. Именно аликорны стали первыми предателями. Существа идеального порядка предали тех, кто был эгоистичен. Ирония этого не ускользнула от нас за те эоны, что мы гнили в огненных ямах под Тартаром. Я − Зависть, Твайлайт Спаркл, но не злодейка.

Левиафан начала расхаживать туда-сюда, по мере того, как ее тирада становилась все громче, крылья непрерывно хлопали, зубы клацали при каждом слове, а хвост рассекал воздух с такой силой, что при каждом взмахе щелкал, как хлыст. Фауст, лежащая позади разъяренной демоницы, даже не пошевелилась.

− Я старалась быть сговорчивой. Быть дружелюбной. Я могла бы убить всех тех смертных на корабле. Я могу убить их и сейчас. Некоторые из них уже умерли этой ночью, другие − умирают прямо сейчас, и еще больше умрут сегодня. Но такова цена, раз они проигнорировали очень строгое предупреждение, вывешенное прямо у них перед носом. Разве будешь ты винить волчицу за нападение на тебя, если ты вломишься в ее логово и начнешь топтаться рядом с ее щенками?

− Что значит «уже умерли»? − спросила Твайлайт, задыхаясь, ее сердце сжалось от беспокойства за Рэйнбоу и остальных. − Что ты сделала?

Прекратив кружить по комнате, Левиафан фыркнула.

− Я? Ничего, кроме как позволить всему произойти, − махнув копытом в сторону потолка, она продолжила: − Ты сама все сделала неправильно открыв дверь и пробудив стражей города. Древние марелантийцы даже сейчас ревностно хранят свои секреты. Не то чтобы это были их секреты, чтобы их хранить. Все их знания они почерпнули у меня и моих братьев и сестер. Они должны были помочь нам с побегом, но мои родственники слишком узколобы. Если им дать свободу, целые миры сгорят.

В панике Твайлайт ринулась к двери, но была остановлена.

− Вернись к ним сейчас, и я оставлю себе все, что взяла, − произнесла Левиафан игривым тоном, в котором сохранился лишь намек на гнев, который кипел в ней всего несколько мгновений назад. − Твои три звездочки и Пинки пойдут как неустойка. Еще рановато начинать игру, но раз уж тебе так не терпится, кто я такая, чтобы отказывать?

Подойдя к принцессе, демоница положила крыло ей на холку и голосом, похожим на шелк, пропитанный ядом гадюки, спросила:

− Скажи мне, Твайлайт, чем ты обладаешь, чему я должна завидовать?