Как Санни получила своё имя

Автор оригинала: Mouse-Deer
Оригинал: How Sunny Got Her Name
Размер: 2968 слов.
Редакторы: Nuclear-pony-Jack Randy1974
Разрешение на перевод: получено.
Рейтинг: G

Ремонтируя маяк, Санни случайно натыкается на письмо своего отца, лежащего поверх старой потрёпанной книги.

Google Docs: Как Санни получила своё имя

Ponyfiction



Загадочная Санс...Дорогая Санни,

Любопытно, сколько времени тебе потребовалось, чтобы найти это письмо? Надеюсь, оно застанет тебя в добром здравии и хорошем настроении. Интересно, это первый из моих секретиков, на который моя маленькая принцесса наткнулась? В нашем уютном доме их предостаточно — но не волнуйся, ни один из них тебя не разочарует. Надеюсь, они займут тебя на какое-то время и, возможно, тебе будет не так одиноко. Впрочем, что уж говорить — все они находятся в пределах досягаемости!

Наверное, моя крошка сейчас в лёгком недоумении и задаётся вопросом: «Ох, папочка, и почему ты спрятал столь важное письмо в таком укромном уголке?». Разумеется, я мог бы оставить его и на более видном месте, но это сделало бы нашу игру менее увлекательной. Надеюсь, ты читаешь это спустя много лет после того, как я написал его.

Как бы то ни было, это письмо было спрятано так тщательно, потому что под ним лежит одна особенная книга. Пожалуйста, дорогая, не открывая её прямо сейчас, по крайне мере, пока не дочитаешь письмо до конца. Впрочем, предвосхищая твоё любопытство, я уверен, что ты уже посмотрела несколько последних страниц, но прошу тебя — будь осторожна! Такие книги, как эта — действительно редкая находка. Как только ты дочитаешь письмо, ты сможешь открыть её, если захочешь.

Но сперва я расскажу своей принцессе ещё одну историю.

Как тебе известно, моя дорогая Санни, в имени заключена великая сила. Пони всегда подчёркивали важность имени в своей культуре — и не только в культуре земных пони, но и во всех трёх племенах. Будь то чистое совпадение, врождённое ясновидение или какая-то дремлющая пророческая магия, которая всё ещё влияет на наше подсознание, мы, пони, великолепно умеем выбирать правильное имя для определённого жеребёнка.

Твоё имя не исключение.

Но для начала мы должны вернуться к моему собственному детству. В те времена Мэйртайм-Бэй был почти таким же как и сейчас, так что, надеюсь, мне не составит особого труда описать тебе тогдашнюю обстановку. Я был неуклюжим жеребчиком во всех смыслах этого слова, но это никогда не мешало мне заводить как можно больше друзей. Возможно, сейчас это трудно понять, но на самом деле это правда, в юные годы я был настоящим сгустком энергии. Немногие пони могли бы уследить за моими рассказами об Эквестрии, принцессах и обо всём, что было с ними связано. Это действительно очень напоминает мне тебя, Санни.

Единственной пони, которая разделяла все мои интересы, была маленькая кобылка, учившаяся в том же классе, что и я — твоя мама. Мы были друзьями с самого детства, единственными жеребятами, которые были полностью поглощены сказаниями практически забытой старой Эквестрии, с восторгом читая любые потрёпанные тома и народные сказки, которые нам каким-то чудом удавалось раздобыть. Если мы не изучали историю Эквестрии, то разыгрывали некоторые из её великих событий — изгнание и, в конечном счёте, возвращение Найтмер Мун с последующим преображением в принцессу Луну, поражение Дискорда, свадьбу в Кантерлоте, возвышение Твайлайт Спаркл — и попутно создавали бесчисленное количество дорогих сердцу воспоминаний.

Мы оба были преданы своим ролям и быстро нашли те, которые нам больше всего нравились. Я всегда был Твайлайт Спаркл, принцессой Селестией или Старсвирлом Бородатым; мне хотелось изобразить героев Эквестрии так искренне, насколько это было под силу жеребёнку. Тогда как твоей маме больше нравилось играть злодеев: Найтмер Мун, Дискорда и королеву Кризалис, которым мне постоянно приходилось противостоять. Она всегда вкладывала в игру всё своё пламенное сердце и чуткую душу и была в своём деле лучше, чем любой другой пони, с которыми мне приходилось играть. Чаще всего мы разыгрывали какие-нибудь приключения Твайлайт Спаркл — почему, спросишь ты? Всё просто, моя дорогая Санни — я её боготворил. И до сих пор считаю лучшей принцессой Эквестрии.

Но я отвлёкся. Эти игры не могли продолжаться вечно, и с годами, как это часто бывает, мы начали отдаляться друг от друга. Я всё больше погружался в изучение и сохранение истории Эквестрии и со временем стал гораздо более замкнутым, слишком озабоченным тем, чтобы по-настоящему впустить кого-либо обратно в свою раковину. Тогда как твоя мама пошла в противоположном направлении. Я не помню, насколько быстро это произошло, но она присоединилась к остальным жеребятам в нашем классе, по большей части хулиганам, и начала насмехаться надо мной и моей одержимостью прошлым. Ушли в прошлое наши грандиозные приключения и эпические реконструкции противостояния героя и злодея, на её место пришло то, что обычно бывает между хулиганом и жертвой.

Пожалуйста, пойми, Санни, я не держу зла на твою маму. В жизни каждого пони бывают непростые времена. Я никогда не испытывал к ней неприязни, наоборот — я жалел её за то, что она потеряла уверенность в себе. Я выбрал путь непротивления и никогда не дрался с теми пони, кто пытался меня задирать: у меня просто не было времени на подобное жеребячество. В любом случае они все переросли это, когда я перестал отвечать.

В конце нашего школьного обучения, когда наш класс официально перешёл из разряда кобылок и жеребчиков в разряд юных кобыл и жеребцов, твоя мама, похоже, сделала выводы из своего поведения. После того, как она была холодна со мной в течение многих лет, однажды вечером она неожиданно предложила проводить меня домой. Надеясь на возможность примирения, я пригласил её в этот самый дом, который я только что унаследовал, и показал ей, насколько выросла моя историческая коллекция за эти годы. Неплохое первое свидание, не правда ли?

И, похоже, это сработало, потому что довольно скоро она упала на пол и разрыдалась, сказав, что сожалеет обо всём, что сделала за последние несколько лет. Она призналась мне, что скучала по нашим безмятежным дням и жалела, что так жестоко предала меня и всё, во что когда-то верила. Она просто надеялась, что я найду в себе силы простить её, и, может быть, мы сможем начать всё с начала.

Ты же знаешь меня, Санни. Мне ничего не стоило протянуть копыто помощи той, кто в этом так сильно нуждался.

И мне показалось, что насыщенные событиями дни, которые я провёл, будучи жеребчиком, так или иначе вернулись, хотя мы и вышли за рамки игр на детской площадке. Мы сосредоточились на игре другого типа, в которую, я уверен, ты тоже будешь играть, когда станешь старше: ухаживание.

Это был классический случай, когда два влюблённых пони ничего не видели, кроме самих себя. Мы проводили дни и ночи, изучая старую Эквестрию, выдвигая гипотезы о различных исторических личностях и заполняя пробелы, когда чувствовали себя особенно смелыми. Я даже организовывал небольшие экспедиции в близлежащие районы, которые считал исторически значимыми. Твоя мама быстро присоединилась ко мне, помогая разбирать мусор или записывать старые тексты, которые можно было расшифровать дома.

Однажды, примерно через год после того, как мы закончили школу и наши путешествия стали невыносимыми даже для самых безнадёжных романтиков в городе, мы отправились в долгое путешествие по диким местам, надеясь наткнуться на что-нибудь представляющее историческую ценность.

Примерно через день пути мы оказались перед заброшенными руинами города. О, если бы только я нарисовал карту! Санни, это было поистине фантастическое зрелище: столько улиц и домов, возникших в нашем детском воображении, стали реальностью прямо на наших глазах.

Однако в этом месте было что-то странное и пугающее, словно внутренний голос кричал и настоятельно советовал нам уходить отсюда как можно быстрее. И мы к нему прислушались, не став задерживаться в том месте. Побродив там немного, мы набили наш фургон несколькими особенно интересными артефактами и отправились домой. Некоторые из книг, которые до сих пор стоят у меня на полках, я принёс из того загадочного места. Я не решаюсь сказать, как назывался тот таинственный город — мы потратили недостаточно времени, чтобы быть уверенными — но если это был не мистический Кантерлот, то я понятия не имею, что бы это могло быть.

Наш улов, хотя и был довольно обильным, на самом деле содержал крупицы информации, о которой мы имели очень мало представления. Это, в сочетании с жутковатой атмосферой города и последующими событиями по возвращении, привело к тому, что я забыл записать какие-либо маршруты и как можно до него добраться. Жизнь, как всегда, пошла своей привычной дорогой, и у меня так и не нашлось времени вернуться в прошлое. Если ты читаешь это и тебе интересно, Санни, дай мне знать, если захочешь попытаться отыскать этот город. Я уверен, что смог бы найти дорогу в то загадочное место, если бы моя маленькая принцесса была рядом.

Когда мы вернулись домой и рассматривали различные артефакты и безделушки, твою маму очень заинтересовала одна потрёпанная книга, на которую она случайно наткнулась, споткнувшись об неё при входе в одно из покинутых, полуразрушенных помещений. Я, в отличие от неё, не увидел в ней особенной ценности. Переплёт у книги практически отвалился, на обложке была какая-то круглая эмблема, но она была настолько потёрта, что мы ничего не смогли разобрать: подавляющее большинство страниц либо сморщились, рассыпались в пыль, либо полностью утратили свои выцветшие чернила.

Но там было около трёх страниц, на которых остался разборчивый почерк на староэквестрийском. И, Санни, до этой минуты мы с твоей мамой были просто любителями. Всё, что мы делали до этого, было баловством, путешествием по путеводителю. Поэтому, посмотрев эти страницы и обнаружив, что они полностью соответствуют почерку принцессы Твайлайт Спаркл, мы пришли в восторг.

Чем бы ни была эта книга, в ней содержались некоторые неизвестные записи самой принцессы Твайлайт Спаркл. При ближайшем рассмотрении оказалось, что эти чудом уцелевшие три страницы были своего рода письмами. Ещё интереснее было то, что они были адресованы одной и той же загадочной получательнице. Каждое из них начиналось одинаково:

«Дорогая Санс…»

Кем была эта Санс? Мы просмотрели каждую страницу этой книги, пытаясь найти последние несколько букв, но безуспешно. Каждая заметка либо выцвела, либо оторвалась именно там, где нам было нужно. Поверь мне — эта тайна не давала нам с твоей мамой уснуть несколько дней. Санспот? Сансшайн? Сансшиммер? Мы составили список всех известных имён, начинающихся с «Санс», и методом логического объяснения попытались найти кого-нибудь из тех, с кем принцесса Твайлайт общалась и кто соответствовал бы этому имени.

Но на сегодняшний день неизвестно ни одной пони с похожим именем, которая была бы близка с принцессой Твайлайт и заслуживала бы, возможно, целой книги писем. Мы долго метались, возвращаясь в город, но твоя мама даже не могла вспомнить, где она нашла эту книгу, так что это был поиск вслепую. Единственное, что я смог выяснить, так это то, что эти письма были тайно адресованы наставнице Твайлайт, бывшей принцессе по имени Селестия, и во всех них использовалось какое-то прозвище, связанное с солнцем. Но это беспрецедентный случай, особенно если учесть, что есть множество других источников, в которых принцесса Твайлайт очень аккуратно пишет: «Дорогая принцесса Селестия…»

Но, как видишь, эта загадка была не так уж плоха. Ведь теперь у нас появилась возможность заняться любимым делом историков: интерпретацией. О, я должен упомянуть, что нам обоим быстро надоело называть эту загадочную пони «Санс» и мы дали ей более благозвучное имя, которое тебе очень хорошо знакомо. До сих пор помню, как имя «Санни» сорвалось с языка твоей матери и навсегда поселилось в наших сердцах.

Я верил (и продолжаю верить), что этой Санни на самом деле никогда не существовало. Книга, которую мы нашли, была чем-то вроде личного поэтического дневника принцессы Твайлайт, а Санни была не чем иным, как именем творческой музы, которая сопровождала Твайлайт во время её изысканий. Я согласился с тем, что в лучшем случае Санни, возможно, и существовала, но её роль в истории Эквестрии была не столь существенной, чтобы остаться в исторических хрониках. С моей точки зрения, это было рациональным объяснением, учитывая ограниченность ресурсов, которыми мы располагали.

Однако твоя мама, всегда такая эмоциональная, думала совсем по-другому. Санни, по её мнению, была настоящей пони, близкой подругой или даже возлюбленной принцессы Твайлайт, в зависимости от того, насколько глубоко мы вчитываемся в подтекст. Она хотела просто копнуть немного глубже, найти ещё одну страницу или строчку, чтобы доказать, что Санни существовала и была недостающей частью жизни принцессы Твайлайт Спаркл.

И так мы спорили ещё несколько часов. Это был действительно первый раз, когда мы оказались в таком тупике, по крайней мере, с тех пор, как она перестала смеяться надо мной в школе. Я тогда вспылил и сказал, что её версия нелепа и у неё нет ничего, кроме догадки. Если бы действительно существовал кто-то настолько близкий к принцессе Твайлайт, его имя было бы занесено в какой-нибудь каталог, в то время как все надёжные источники вообще ничего не помнили об этой Санни. Тогда она сказала, что Санни могла быть её тайной возлюбленной. Я заметил, что принцесса Твайлайт всю жизнь соблюдала обет безбрачия; мысль о тайной возлюбленной была заманчивой, но, вероятно, она была просто подругой — если она вообще существовала.

И так мы ходили взад-вперёд, и в конце концов я поставил точку и сказал твоей маме, что мы не вправе создать какую-то историю о пропавшей пони, тем более применительно к принцессе Твайлайт Спаркл, имея так мало доказательств. Что пока мы не найдём подтверждения из других источников, никто не воспримет нас всерьёз — не то, чтобы среди наших знакомых были пони, интересующиеся подобными вещами, но у меня были стандарты, которые я должен был отстаивать. То, о чём она просила, было практически исполнением желания, а не историческим исследованием.

Санни, вот тебе совет: если кобыла или жеребец когда-нибудь отнесутся к спору гораздо серьёзнее, чем ты думаешь, то тебе следует разобраться в вопросе получше, прежде чем ты скажешь что-то, о чём потом сильно пожалеешь.

После этого она неделю со мной не разговаривала. Я был просто сбит с толку. Действительно, что я такого сказал? Ведь это был не такой уж важный спор, я думал, мы участвуем в обычной научной дискуссии. Я заранее приношу извинения, моя дорогая Санни, если ты унаследовала непреклонность своего отца. Будучи историком, я не очень хорошо разбирался в подтексте своих собственных разговоров. Потребовалось время, но в конце концов до меня дошло, почему твоя мама была так расстроена.

В играх, в которые мы играли, когда были жеребятами, я всегда был Твайлайт Спаркл, спасительницей Эквестрии. Я играл эту роль, потому что это делало меня счастливым. С другой стороны, твоя мама играла злодеек не потому, что это делало её особенно счастливой, а потому, что это делало счастливым меня. Благодаря этим шуточным противостояниям, я мог почувствовать ту силу, которой на самом деле не располагал.

Та, с кем твоя мама, возможно, отождествляла себя — и мне потребовалось слишком много времени, чтобы это понять — было обожанием. Она хотела вжиться в роль пони, которая тосковала по ласкам Твайлайт Спаркл, точно так же, как она тосковала по жеребцу, который притворялся Принцессой Дружбы. И именно я стал тем, который вычеркнул эту таинственную пони со страниц истории.

Поэтому я пошёл на уступки и решил вернуть загадочную Санни на страницы истории. Можно ли винить твою маму за то, что она хотела читать между строк? Может быть, Санни действительно была особенной пони принцессы Твайлайт. И по мере того, как я всё больше и больше я думал о твоей матери и о том, что она значила для меня, я начал надеяться, что Санни тоже была такой по отношению к Твайлайт.

В конце концов я вышел из оцепенения и принялся искать её по всему городу. Как только я увидел её, то сразу бросился перед ней на колени, извиняясь, и сказал, что не понимал, какие чувства она испытывает к загадочной пони, а также о том, что всегда любил её; типичные фразы глупого жеребца, наконец осознавшего, чего он на самом деле хочет. К счастью, ей не потребовалось много времени, чтобы простить меня, и в тот день мы официально стали парой. Она была удивительной пони, которая подарила мне одни из лучших лет в моей жизни. И наш научный спор по поводу Твайлайт и Санни тоже канул в Лету: у нас была жизнь, которую нужно прожить, и семья, которую нужно построить.

А потом появилась ты, наша прекрасная маленькая принцесса. Как всегда, когда речь заходит о новом жеребёнке, в воздухе тут же возникает вопрос: как мы его назовём? Ту, кто продолжит наше наследие?

Недолго думая твоя мама повернулась ко мне и сказала, что мы назовём тебя Санни, в честь той таинственной пони, о которой мы ничего не знали.

И я спросил её — почему? Что такого особенного в этой загадочной Санни, чтобы подарить тебе её имя? В имени сокрыта великая сила, и, конечно, «Санни» было совсем не плохим именем — и мы надеялись, что кобылка с таким именем вырастет сообразительной и счастливой пони — но нам всё же стоит подумать об этом. Насколько мы знали, с этим именем был связан определённый потенциал. Мы даже не могли прийти к единому мнению о том, кем была Санни и существовала ли она вообще!

Она заставила меня замолчать поцелуем и, точно зная, как извлечь выгоду, когда я был застигнут врасплох, сказала, что если мы не можем прийти к единому мнению о том, кто такая эта таинственная Санни, нам следует предоставить решить это нашей кобылке. Дать ей это благородное имя и позволить найти свой собственный путь, чтобы определить, какую роль оно сыграет для следующего поколения, или, может быть, раскрыть, что оно на самом деле значит. Тебе нужно было имя, которое позволило бы найти свой собственный путь, но при этом сохранить связь с былой Эквестрией.

Да, моя дорогая принцесса, это была глупая игра и авантюра, на которую мы пошли, интуитивно понимая, что ты будешь проводить свои дни, не разыгрывая великие события прошлого, а создавая их сама. Таким образом, нашей главной задачей было подготовить тебя к тому, что должно было произойти. Но прежде чем история дойдёт до решающего момента, был сделан простой, но самый первый шаг: дать тебе имя.

Так ты и стала нашей Санни Старскаут, удивительной кобылкой, которая связывает старую и новую Эквестрию.

С любовью,

Папа.

P.S.: Книга под этим письмом — та самая, что нашла твоя мама! Прочитай её, если хочешь, только будь осторожна!

***

Санни отложила письмо и внимательно посмотрела на лежащую перед ней потрёпанную книгу.

— Что случилось, Санни? — окликнула её Иззи, стоявшая неподалёку и разбирая старинный вещи, собранные Аргайлом Старшайном.

— Я нашла письмо своего отца, — сказала земная пони.

Иззи остановилась, подбежала к ней и положила копыто на плечо подруге.

— А ты расскажешь, о чём оно?

Санни вздохнула:

— Не сейчас, мне нужно собраться с мыслями. Но есть одна вещь, которая… — Она обхватила копытами старую книгу. — Мой папа упомянул в письме, что эта книга была почти уничтожена временем, когда он её нашёл. — Она быстро пролистала страницы. — Хм, странно, она выглядит как новенькая.

— Так это же хорошо, Санни. И о чём эта книга? — спросила единорожка.

— Ну, я даже не знаю. На самом деле мой папа тоже не знал, для него она была одной из тех загадок, которую он так и не смог разрешить. — Санни открыла наугад страницу посередине и, прищурившись, вгляделась в неё повнимательнее: «Дорогая Сансет Шиммер…»