Мифы и наследия (Том 2, Глава 10)

Автор: Tundara
Оригинал: Myths and Birthrights
Рейтинг: T
Перевод: RePitt
Редактор: Randy1974, Shaddar, Arri-o

На пороге двадцать первого дня рождения простая жизнь Твайлайт Спаркл переворачивается с ног на голову. Получив то, что было ее по праву рождения, Твайлайт приходится иметь дело с тремя новыми аликорнами. Никто не знает, откуда они появились и чего хотят, а аликорны в свою очередь, похоже, намерены прятаться и скрывать свои цели. Чтобы узнать правду, Твайлайт отправится в далекие древние земли со старыми и новыми друзьями.

Ponyfiction

Том 2: Глава 10. Страхи на свободеРэйнбоу так и не вернулась на Гала, найти ее в просторных покоях, предоставленных им с Пинки в гостевом крыле дворца, тоже не получилось. В животе у Твайлайт начало зарождаться беспокойство, когда миновала полночь: дело уже шло к рассвету, а Дэш все не было.

Принцесса расхаживала длинными кругами по своей комнате. Ее встревоженность превратилась в озабоченность, ненадолго перетекла в гнев, а потом снова стала тревожностью. Тревожность, старая верная подруга, задержалась совсем ненадолго, развеянная воздействием комплекса дыхательных упражнений и главой из «Большой книги магических знаний Селестии. Расширенное издание».

Чтение помогло сосредоточиться, позволило проанализировать события вечера и понять, как Алголь втянула Рэйнбоу и ее саму в это противостояние. Обострившаяся тревожность Твайлайт и идеальная провокация Алголь были достаточными доказательствами того, что бывшая звезда все спланировала.

Принцесса проигнорировала недавние исследования, показывающие, что некоторые психические проблемы полностью проявляются только после того, как пони достигают двадцати с небольшим лет, а затем последствия становятся все более серьезными с течением времени при отсутствии лечения. Стресс от ее Возвышения, необходимость иметь дело с тысячами голосов в голове, недавние события и слабое проклятие, усиливающее негативные эмоции, − все это было гораздо более вероятной причиной, чем психическое расстройство, вроде социальной тревожности.

Твайлайт захлопнула книгу и подошла к окну. До наступления утра оставалось всего несколько часов. Время, когда ей следовало отправиться на поиски подруги, давно прошло.

Она колебалась недолго, гадая, что думают о ней звезды. Легкий взмах гривы, и в комнате появились Анкаа, Фад и Антарес. Троица звезд вскрикнула от радости, снова увидев свою госпожу. Твайлайт улыбнулась от облегчения. Звезды не ненавидели ее за то, что она сделала с Сириус.

Облегчение было недолгим, когда троица отплыла от нее и Анкаа произнесла:

«Мы все еще злы на вас, госпожа!»

«Сириус была нашим лидером, самой преданной из ваших звезд, а вы просто выгнали ее из нашего дома!» − ругалась Фад.

«Чтобы спасти эту занозу в небе, Полярис, ни больше ни меньше! − заныла Антарес. − Теперь из четырех звезд, освободивших Луну, осталось три. И мы − ваши самые преданные звезды!»

Опустив голову, Твайлайт пробормотала:

− Мне очень жаль. Я подвела вас, девочки, и всех остальных. Если…

«Ох! Нет! Не извиняйтесь перед нами! − Анкаа покачалась из стороны в сторону, имитируя покачивание головой, в то время как Фад и Антарес кивнули в знак согласия. Твайлайт выпрямилась, как будто ее ударили. − Вам нужно помириться с Сириус, а не с нами. Это ее вы обидели. Мы − часть вас, госпожа, а вы − часть нас. Наши сердца − одно, и в то же время много...»

«Лягать, ты заговорила как Минтака. Сплошная драма».

«… и, таким образом, мы − это вы. Когда вы прощаете себя, мы, звезды, прощаем вас. Когда вы злитесь, злимся и мы. Это Сириус теперь отрезана от всего, что она когда-либо знала. Это вам нужно найти ее, и это она требует ваших извинений. Кроме того, половина наших сестер пала бы, лишь попроси вы или прикажи. Фауст нужно было спасать. Мы беспокоились за вас больше, чем за себя».

Твайлайт была ошеломлена и не знала, что ответить. Все, что сказала Анкаа, поразило ее до глубины души, заставило сердце наполниться гордостью и отвращением к себе. Звезды слишком снисходительны, слишком добры, раз говорят слова утешения, когда должны презирать. Ее поступкам не было прощения, и что бы ни говорили звезды, Твайлайт потребуется много лет, прежде чем она сможет смотреть на себя в зеркало без отвращения.

От того, что они все беспокоились за нее, к горлу принцессы подкатила желчь. Каждая клеточка ее тела содрогалась, пока у нее не закружилась голова. Презирая себя, загоняя блажь и гордыню в самую глубину своего существа, Твайлайт обнаружила, что не может усидеть на месте.

Ведомая чувствами, слишком сильными, чтобы их можно было высказать вслух, она расхаживала взад и вперед перед окнами, и ее мысли метались как пантера по полуночным равнинам,. Только однажды Твайлайт совершила поступок, который так же сильно опозорил ее: в тот раз она использовала магию, чтобы подчинить себе умы жителей Понивилля в попытке создать проблему, которую можно было бы «решить», чтобы угодить Селестии. Тогда, по крайней мере, никто не пострадал, хотя и лишь благодаря чистой случайности и своевременному вмешательству наставницы.

Но на этот раз кое-кто все-таки пострадал.

Встреча с Алголь принесла огромное облегчение: теперь Твайлайт не так переживала из-за того, что она сделала с Сириус.

Она украла все, что принадлежало звезде, и оставила вместо нее… кого? Пони? Возможно, с виду да, но Твайлайт знала, что за этим превращением кроется нечто большее. Сириус была где-то, одна, потерянная, напуганная, и, должно быть, ненавидела ее так же сильно, как она ненавидела себя.

Неудивительно, что Сириус не хотела иметь с ней ничего общего!

− Вы знаете, где она? − в вопросе надежда смешалась с легким страхом. Что делать, если ей скажут, где Сириус? Сразу отправиться к павшей звезде не выйдет, ведь ей также нужно было найти Рэйнбоу. Если только не разделится надвое. Луна была способна на такое, но она никогда не учила Твайлайт этим заклинаниям. Возможно, если…

«К сожалению, никто из нас не знает, куда она делась, − вздохнула Антарес, заканчивая метания Твайлайт. − Она приземлилась где-то в Зебрике, и это все, что нам известно. Мы часто теряем наших сестер после того, как они пали. Наблюдать за ними… слишком больно».

Твайлайт просто кивнула.

«Госпожа, как бы нам ни нравилось спускаться на диск, зачем вы нас позвали?» − спросила Фад, отвлекая принцессу от бурлящих эмоций.

Немного сбитая с толку этим вопросом, Твайлайт моргнула, глядя на троицу звезд, и вспомнила о своей первоначальной цели.

− Мне нужно, чтобы вы помогли мне найти Рэйнбоу Дэш.

«И это все? − Антарес с трудом скрывала разочарование. − Мы надеялись сделать здесь что-нибудь интересное. Поиски не займут много времени. Я знаю, куда отправилась Рэйнбоу, госпожа».

Звезда покружила вокруг Твайлайт, затем метнулась к окну.

«Она одна из тех пони, за которыми я наблюдаю. Вам повезло, что вы позвали меня, а не Регулус или Минтаку. Следуйте за мной!»

С этими словами троица устремилась в ночь, а за ними и Твайлайт.

Звезды вели ее через город и залив, а затем прямо в океан. Через несколько минут сияние города померкло и его поглотила дымка. Наступила темнота, нарушаемая только звездами, все еще сияющими над головой, и Селеной, превратившейся теперь лишь в часть себя прежней.

Твайлайт никогда не видела настолько черной ночи при ясном небе. Казалось, что весь диск был поглощен пустотой. Только редкие отблески звездного света на гребнях волн давали представление о высоте, на которой она летела. В противном случае было бы слишком легко случайно рухнуть в обсидиановые воды.

Казалось, что они летели несколько часов, меняя курс всего пару раз. На самом деле прошло самое большое минут тридцать, прежде чем Твайлайт заметила вдалеке радужные отблески, на мгновение заслонявшие звезды то тут, то там.

Работая крыльями активнее, чем когда-либо прежде, принцесса попыталась догнать Рэйнбоу. Быстро стало очевидно, что пытаться догнать пегаску бесполезно. Вытянув голову вперед, та боролась с демонами в сердце, пытаясь избавиться от чувств, вызванных встречей с Алголь. Что еще хуже, Дэш металась вверх-вниз, пролетая над гребнями волн так близко, что сверкающие брызги воды касались ее хвоста и гривы. Быстро телепортировавшись, Твайлайт преодолела разделявшее их расстояние. Рэйнбоу вздрогнула от внезапной вспышки магии, сбилась с ритма и чуть не врезалась в волну. Умело сманеврировав и совершив ловкое сальто, которое вызвало бы бурные аплодисменты толпы, пегаска избежала столкновения и прянула вверх.

− Ух! Не делай так, Твай, − рявкнула Дэш, набирая немного высоты, прежде чем снова выровнять полет. − Из-за тебя мы обе могли серьезно пострадать! Кто учил тебя технике безопасности в полете?

− Ты, − ответила Твайлайт с некоторой язвительностью в голосе. − И сама прекрасно знаешь, что летать в одиночку над океаном опасно, особенно ночью! Что, если ты заблудишься и не сможешь найти дорогу обратно к берегу? Или разобьешься. Когда я тебя заметила, я просто… Мне жаль.

Рэйнбоу открыла рот, чтобы возразить, но тут же закрыла, вместо этого отведя взгляд в сторону. Беспокойство за подругу скрутило желудок Твайлайт. Дэш следовало бы ответить резко, или похвастаться, или еще что-нибудь в этом роде. А не молчать.

Некоторое время они продолжали лететь бок о бок, почти не меняя курса. Соленый ветер, трепавший гривы, был единственным отличием от полета над Кантерлотом. В противном случае они словно бы вернулись домой.

Наконец Рэйнбоу заговорила, поворачивая при этом на юг:

− Я не готова стать мамой, Твай.

− Думаю, что большинство кобыл чувствуют то же самое, Дэш, − принцесса тихонько рассмеялась, вспомнив что-то. − Мама рассказывала, как она боялась, вынашивая первого жеребенка.

− Ух, Твайлайт, дело не в этом… Я не беспокоюсь о том, чтобы быть хорошей мамой. Я собираюсь стать самой лучшей мамой на свете!

− Тогда к чему все это? − спросила аликорн, когда они направились к ближайшему пышному облаку. Оно сияло в свете звезд, служа безопасной гаванью для любого пегаса, достаточно глупого, чтобы летать над океаном в полной темноте.

Рэйнбоу не ответила, пока они летели над облаками, оставляя копытами маленькие следы на кристалликах льда. Твайлайт несколько раз теряла Дэш из виду, ее более проворная подруга пробивалась сквозь облака и огибала их. Когда они приблизились к краю облака, пегаска резко увеличила скорость, перевалила через край и ушла в пике.

Твайлайт с трудом поспевала за ней, когда они мчались к океану. Рэйнбоу чувствовала себя совершенно непринужденно, прижав свои угловатые крылья к телу, а ветер обдувал ее лицо. Она достигла низа траектории задолго до аликорна, взмахнув крыльями, изменила курс и взмыла над водой. Принцесса вышла из пике почти одновременно с пегаской, у нее разворот был намного медленнее и более пологий. Кончик копыта все же успел зацепить накатывающуюся волну, прежде чем Твайлайт снова начала подниматься.

− Ты никогда не задумывалась, почему я не рассказываю о своей маме? − Рэйнбоу вздохнула, когда подруга догнала ее, поднимаясь по спирали к высокому, похожему на наковальню кучево-дождевому облаку. Пегаска хмуро смотрела на шторм, пока они обходили его по периметру. − Она никогда по-настоящему не была частью моей жизни. А вот мой папа потрясающий. По сути, он вырастил меня один. Мамы-сотабунщицы немного помогали, но они всегда были заняты со своими жеребятами. О маме могу сказать, что она просто была.

Рэйнбоу говорила скорее с собой, чем с Твайлайт, и, развернувшись, зависла перед облаком. Глядя прямо перед собой, пегаска продолжила:

− Она служит в погодной службе, как и все кобылы в моей, скажем так, семье.

− Ты имеешь в виду свой легион, − вставила принцесса.

Фыркнув, Дэш покачала головой.

− Должна была догадаться, что ты об этом знаешь. Да, мой легион, − Рэйнбоу снова фыркнула и изобразила в воздухе кавычки. − «Штормбрейкеров». Известен манипуляциями с погодой и использованием бурь в качестве прикрытия при битвах с врагами. Наш легион − один из старейших и дольше всех действующих в армии. Как говорила мама, это гордая традиция, восходящая к коммандеру Харрикейну. По ее словам, наши предки практически в одиночку перетащили Клаудсдейл через океан в Эквестрию, в то время как все остальные пони были слишком слабы или напуганы, чтобы хоть что-то предпринять. Мама теперь легат, и она всегда подталкивает меня следовать за ней по пятам. Но это ее мечта, а не моя… Моей мечтой всегда было участвовать в гонках. Быть Вандерболтом!

− Но легион Вандерболтов соперничает с легионом Штормбрейкеров, − заметила Твайлайт, больше для себя, вспоминая, что узнала о политике пегасов за время своего пребывания в Кантерлоте. И тут же пожалела о своих словах, Рэйнбоу не смогла или не захотела скрыть сердитую гримасу, скривившую уголки ее плотно сжатого рта.

Летящая рядом с ней принцесса попыталась извиниться за то, что перебила, но Дэш была сосредоточена на надвигающейся буре.

− Это не входило в планы, − Рэйнбоу замолчала, глядя сквозь бурю в какое-то отдаленное возможное будущее. − Немногие легионы принимают в свои ряды новых пони, Твай. У пегасов есть старая поговорка: «Легион − это вершина, на которой держится табун». В течение ближайших нескольких лет Вандерболты могут принять трех или четырех новых членов из сотен подавших заявки.

Вздохнув, принцесса пожалела, что не может обнять подругу. Это означало бы оказаться в свободном падении, и в каждой книге, которую Твайлайт читала на эту тему, недвусмысленно говорилось, что делать подобное над любым водоемом − очень плохая идея. Вместо этого она просто пыталась дать о себе знать.

− Дэш, у тебя уже была возможность предать пони в погоне за своей мечтой. − принцесса зависла перед пегаской. − Найтмэр Мун дала тебе шанс стать Шэдоуболтом, и все, что тебе нужно было сделать, это отвернуться от четырех незнакомых тебе пони и Флаттершай. Но ты этого не сделала.

− Конечно нет! Кто бы захотел стать каким-то жалким Шэдоуболтом? − Рэйнбоу закатила глаза.

Покачав головой, Твайлайт продолжила настаивать:

− Нет, ты не понимаешь, сколько для этого нужно характера и верности. Найтмэр Мун подкрепляла свое предложение мощной магией. Та же магия контроля сознания, которую я использовала в инцеденте со Смарти Пантсом, − принцесса сделала паузу, чтобы ее слова дошли до сознания подруги. − К тому же, если тобой действительно двигала мечта стать Вандерболтом, зачем ты отправилась в это путешествие?

Выйдя из оцепенения, Рэйнбоу почти прорычала:

− Я бы никогда не бросила тебя или кого-то еще в беде, Твай! Остались бы только ты и Пинки. Я чувствовала, что неправильно отпускать вас одних.

Твайлайт слегка покачала головой и придвинулась к Рэйнбоу.

− Я знаю, какой выбор тебе предстоит сделать, Дэш. И думаю, ты тоже.

− Но это несправедливо! − завопила пегаска, вскидывая копыта и бросаясь вперед на несколько метров, прежде чем повернуться лицом к Твайлайт. − Отказаться от лета тренировок, чтобы провести время с тобой и Пинки, ладно, без проблем. Но я сделала этот выбор, Твайли! А это, − жест в сторону своего живота, − не мой выбор. Мне его навязали. И теперь еще одна пони пострадает, чтобы я была в безопасности!

− Да, и я понимаю, насколько это несправедливо, − принцесса подлетела к подруге и, наконец, заключила ее в объятия, после чего они пролетела несколько метров до края облака. − Но Флёр проявляет в отношении тебя такую же верность, какую ты проявляешь ко всем остальным.

− Да, что ж, это отстой. Я ненавижу чувствовать себя не просто бесполезной, но и доставляющей неприятности всем остальным. Предполагается, что именно я должна бросаться в бой, чтобы защитить других. Я и ЭйДжей. Это наша фишка. Мы бойцы, в отличие от вас, слабаков. А теперь мне приходится сидеть в стороне, − тяжелая горечь заставляла пегаску опускаться все ниже и ниже, пока она не приземлилась на краю бури.

− Может быть, это и к лучшему, что ты вынуждена немного передохнуть. Ты слишком сильно рискуешь, Дэш. Похоже, сейчас мы ничего не можем с этим поделать. Все, что ты или любой другой пони можете сделать, − это извлечь максимум пользы из плохой ситуации.

− Нет, я ничего не могу сделать. Даже не могу наорать на пони, которая сделала это со мной, потому что она внутри меня, − согласилась пегаска, лягая облако.

− Да, так и есть. − тихо ответила Твайлайт, чувствуя, как ее подруга дрожит рядом, хотя принцесса не была уверена, дрожит ли та от гнева, печали или от всего сразу. − Помнишь, что сказала Фауст? Что кем бы ни была твоя кобылка раньше, она пожертвовала всем, чтобы выбрать тебя своей матерью. Все воспоминания, каждую мелочь, которые составляли ее прошлое, стерлись. Исчезли. Она никогда больше не будет той пони. Вместо этого она станет кем-то новым, руководствуясь твоей любовью и уроками, которые ты решишь ей преподать.

Рэйнбоу фыркнула, прижав уши к голове.

− И от этого я должна почувствовать себя лучше?

− Нет, это для того, чтобы помочь тебе понять. Посмотри, что случилось с Рэрити. Как она…

− Не смей втягивать ее в это, − прорычала Дэш и отпрыгнула на небольшое расстояние в сторону, оставляя копытами маленькие кратеры. − Рэрити погибла из-за них! И из-за нас. Мы должны были быть рядом с ней! Если бы мы не разделились, тогда, возможно…

− Я знаю, − тихо ответила Твайлайт, и вспышка молнии под ней осветила ночь, а ярость, исказившая лицо Рэйнбоу, сменилась облегчением. − И продолжаю чувствовать, что она на самом деле не покинула нас. Как будто Рэрити все еще где-то там, ждет, когда мы ее спасем. Но то, что случилось с ней, могло случиться с тобой, Эпплджек или Пинки. Я очень, очень благодарна, что никому из вас не приходится бороться за свою душу. Флаттершай… мы были очень близки к тому, чтобы потерять и ее тоже. Надеюсь, что вместо того, чтобы пытаться украсть твою жизнь, эта пони решила сделать тебя своей матерью. Как ты и сказала, ты будешь самой лучшей мамой на свете.

Рэйнбоу глубоко вздохнула и выдохнула через нос. Она медленно вернулась и села рядом с Твайлайт. Раскинув крыло, принцесса крепко обняла подругу. Они смотрели на океан со своего места на краю бури. В конце концов Дэш слабо хихикнула и убрала прядь гривы с лица.

− Все так запутано, Твай.

− И не поспоришь, − быстро ответила принцесса, и их разговор прервался задумчивым молчанием, пока они продолжали сидеть, обнявшись. Через некоторое время Твайлайт слегка толкнула пегаску и произнесла: − Полетели, нам пора возвращаться во дворец. Или, по крайней мере, на «Беллерофон», если хочешь побыть одна.

Рэйнбоу фыркнула коротким, счастливым, но, тем не менее, искренним смехом. Этот звук вселил в Твайлайт надежду.

− Да, пора, пожалуй… э-э-э… а в какую сторону нам лететь? − пегаска повертела головой по сторонам, но нигде не было видно земли.

Подавив ухмылку, Твайлайт указала на север.

− Вон туда. Километров тридцать или около того. Я довольно четко чувствую Луну именно там.

Обратный путь проходил в тишине, Рэйнбоу погрузилась в собственные мысли. Она заговорила только один раз, когда огни города наконец-то пробились сквозь дымку на горизонте, чтобы поблагодарить Твайлайт. Та, в свою очередь, только улыбнулась в ответ. Они долго кружили вокруг «Беллерофона», стоящего на якоре в бухте рядом с другими кораблями, своего дома в течение последних нескольких месяцев, прежде чем направиться к дворцу. Подруги приземлились на общем балконе своих покоев как раз в ту минуту, когда на востоке начали разгораться розовые отблески приближающегося рассвета.

---

Торнхейвен превратился в центр шума и оживления. Халла наводнили старинный замок, наводя порядок в комнатах, куда не заглядывали в течение многих лет, застилая столы скатертями, передвигая мебель и развешивая картины. Чудесные запахи доносились из кухонь, где хлопотали о том, чтобы накормить сотни новоприбывших из Рейналлы, чтобы помочь с проветриванием и уборкой замка.

Между халла пронеслась группа кобылок, прибывших с Иридией, Скуталу возглавляла поиски потайных ходов, тайных комнат и давно похороненных тайн.

Иридия с удовольствием наблюдала за их беготней. Она и не подозревала, как сильно скучала по звукам, издаваемым играющими малышами. Их пронзительный смех, цоканье маленьких копыт по деревянному полу, веселые окрики взрослых, которым приходилось лавировать вокруг играющих ужасов, чтобы не споткнуться, − от всего этого у королевы становилось намного легче на душе.

Сегодня четыре кобылки решили исследовать подвалы замка, которые успели прибрать и почистить достаточно, чтобы в них можно было войти.

Пока они будут внизу, Иридии будет меньше беспокойства, что они могут попасть в беду.

Если только кобылкам каким-то образом не удастся открыть потайную дверь в пещеры, расположенные под замком. Но Иридия даже представить себе не могла, как они смогут добраться до панели, открывающей дверь. Будь у нее больше опыта общения с Меткоискателями, королева настолько беспечной бы не была.

Вместо этого она, напевая под нос какую-то песенку, направилась через замок к бывшему залу Большого совета, который снова стал тронным залом. Со сводчатого потолка свисали гобелены с гербами всех первоначальных лож халла, а новый толстый красный ковер тянулся вдоль прохода до небольшого возвышения, где, когда все будет готово, будет воздвигнут трон. Когда старый вытащили из подвалов, выяснилось, что он не выдержал сырости и сгнил. Внизу, в городе, несколько мастеров из Барсуков пытались продемонстрировать все свое мастерство в создании нового трона, который должен был прослужить немного дольше, быть величественным и в то же время отражать простую земную природу халла. Также изготавливались два аналогичных трона меньшего размера. Один для Твайлайт, когда она наконец решит посетить Торнхейвен, а другой для Намиры, который навсегда останется пустым в память о ней.

Тронный зал был немного меньше по размерам, чем зал кантерлотского дворца, с более мрачным видом, благодаря сочетанию холодного весеннего утра с серой каменной кладкой, но Иридия, тем не менее, предпочла его чересчур яркому тронному залу своей племянницы. Этот больше соответствовал характеру ее халла. Стойкий. Суровый. Но с теплым, дружелюбным выражением лица, если все правильно организовать. Возможно, несколько жаровен по углам помогут немного оживить помещение.

Здесь же нашлась и Флаттершай. Бедняжка старалась избегать Иридию после произошедшего в форте. Королева полагала, что прошедших двух недель достаточно, чтобы разобраться в эмоциях, вызванных встречей с отцом Артемиды.

− Итак, − голос Иридии чудесным эхом разнесся по голому каменному залу, сопровождаемый быстрым стуком ее копыт, − пришло время нам поговорить.

Флаттершай развернулась и спряталась за гривой, единственный видимый глаз метнулся к различным выходам, прежде чем остановился на королеве.

− Я на самом деле, э-э, не думаю, что нам есть о чем говорить, ваше высочество.

− Пха, нам есть что обсудить. Хватит избегать разговора, как ты пытаешься избежать всего трудного или неудобного. Итак, выкладывай. Скажи то, что ты хотела сказать уже пару недель.

Флаттершай съежилась и спряталась в тени Иридии.

− Флаттершай… Флаттершай мертва. Я убила ее! Убила, когда не заставила ее немедленно отправиться к Зекоре, чтобы найти способ разделить нас. Убила, испугавшись, что случится, если ты или другие аликорны Йоки узнают о сотворенном мной. Убила, потому что была слишком медлительна, и она начала действовать первой, когда мы оттолкнули Эпплджек с пути заклинания Сирины. Я Артемида, и я убила Флаттершай в тот момент, когда вселилась в нее, потому что беспокоилась за безопасность Тир.

Слезы текли по щекам Флаттершай, когда она закончила говорить, густые, нормальные слезы, которые капали на каменный пол. Иридия смахнула их кончиком крыла и ответила:

− Кажется, от нее осталось куда больше смертных качеств, чем ты думаешь.

Громко всхлипнув, Флаттершай уткнулась лицом в плечо и шею Иридии. Застигнутая врасплох, королева медленно обернула крылья вокруг маленькой кобылы. Она позволила той выплакаться, чтобы выплеснуть сдерживаемые эмоции. Когда слезы Флаттершай стали редеть, Иридия осторожно смахнула и их тоже.

− Флаттершай не умерла, − мягко возразила королева, заставив бывшую пегаску слабо всхлипнуть. − Я в некотором роде эксперт по душам, поскольку именно я отвечаю за то, чтобы весной они нашли себе подходящие пристанища, и дам тебе несколько советов. Души жизнерадостные и живучие малыши. Жизнь часто ломает их, рвет на части, тянет и растягивает, но они всегда срастаются. Они всегда возвращаются из Купели здоровыми и бодрыми, готовыми к испытаниям следующей жизни.

− Ты просто… Ты просто не понимаешь! − Флаттершай икнула и покачала головой. − Ты видишь их только после того, как они проведут время в Тартаре. Флаттершай больше нет.

− Возможно, я не понимаю всего, что связано с великим циклом жизни, − пожала плечами Иридия, − но одна из доступных мне вещей − это посмотреть на пони и узнать их. И когда я смотрю на тебя, то вижу и Флаттершай, и Артемиду даже сейчас. Ты можешь выбрать, кем хочешь быть.

Флаттершай еще глубже ушла в себя, слезы, на это раз хрустальные осколки, характерные для аликорнов, вновь наполнили глаза. Губы несколько раз беззвучно шевельнулись, произнося слова, которые бывшая пегаска не могла озвучить. Она висела над пропастью, эмоции переполняли ее, превращались в настоящую бурю и в конце концов уходили внутрь и копились. Дрожа от бушевавшей внутри нее битвы, Флаттершай развернулась, попыталась походить, а затем вернулась к Иридии, когда и это оказалось бесполезным.

Королева терпеливо выслушивала все, пока бывшая пегаска пыталась разобраться в буре эмоций, мечтаний и мыслей. Любая попытка выведать у нее хоть что-то еще лишь заставляла ее все больше замыкаться в себе. Флаттершай должна была заговорить сама или молчать.

Несколько новых послушников их Львиной Ложи вошли в тронный зал в поисках Иридии, но их быстро выгнали. Все внимание королевы было сосредоточено на Флаттершай.

− Ф-флаттершай. Я хочу быть Флаттершай, − наконец произнесла она, с трудом выговаривая слова признания. − Она сильная и лучшая пони. Флаттершай может вести себя скромно и избегать конфронтации, но в конце концов она всегда, всегда выручала своих друзей. Артемида умела только уб-бегать.

− Пха, неправда. Даже я в курсе, хотя почти ничего о ней не знаю, − ответила Иридия с легким смешком, чтобы смягчить свои слова. − Артемида могла быть более нерешительной, а могла и не быть. Это вряд ли имеет значение. Но она была готова рискнуть всем, чтобы защитить тех, кого любила. Она пожертвовала бы собой ради смертной Флаттершай, но, по твоему собственному признанию, Флаттершай действовала первой. Не принижай Артемиду, пытаясь поддержать Флаттершай. И та, и другая есть внутри тебя, и ты должна уметь принимать их двоих, иначе лишишься баланса, тем самым рискуя пасть, и поверь мне, ты не захочешь этого делать. Безумие такого рода − это ужасная, непереносимая судьба для подобных нам.

Флаттершай отшатнулась, как будто ее ударили. Рот открылся, но из него вырвались лишь нечленораздельные звуки.

Иридия уставилась на Флаттершай и по-настоящему увидела кобылу. Увидела, кем она была на самом деле. Увидела истинное имя, начертанное на ее сущности, и почувствовала волну жалости и надежды.

Протянув копыта, королева заключила бывшую пегаску в объятия.

− Из всех подруг Твайлайт ты всегда была моей самой любимой. Ох, мне нравятся и другие девочки, но ты всегда была такой нежной, что я просто не могла не влюбиться в тебя с той поры, как впервые попала в Понивилль. Ты справишься со всем этим с присущими тебе скромностью и добротой.

Удивленный писк раздался откуда-то из гривы Иридии, но она не прервала объятий. Как бы королеве хотелось, чтобы одним взмахом крыла она могла избавиться Флаттершай от всех проблем. Невозможность этого горечью стояла во рту, и понимание испытаний, которые выпали на долю зарождающейся богини, лишь усиливали ее. Особенно учитывая шляющегося поблизости Аида.

− Эм, ваше величество? − спросила одна из послушниц, держась на почтительном расстоянии.

Раздраженно приподняв бровь, Иридия повернулась к маленькой испуганной лани.

− Что бы это ни было, я уверена, что оно может подождать несколько минут.

− Возможно, − послушницы переглянулись, − просто…

Голоса послушниц затихли, когда замок наполнился новым шумом. Из прихожей донеслись крики, произошла короткая потасовка, а затем двери тронного зала распахнулись настежь. В арочном проходе, тяжело дыша от гнева, стояла Эпплджек, а Соарин парил позади нее, изо всех сил пытаясь сдержать трех халла, каждый из которых был в два раза больше пегаса.

− Где они, Иридия? − спросила Эпплджек. − Где моя сестра и ее подруги?

− Леди Эпплджек, какой приятный сюрприз! Я думала, вы останетесь в Кантерлоте, учитывая вашу беременность, − искренне радуясь встрече с одной из подруг Твайлайт, особенно учитывая происходящее с Флаттершай, Иридия широко улыбнулась и отмахнулась от охраны. − Вообще-то, мне бы не помешала твоя помощь. Что касается сестры и ее подруг, то они в полной безопасности. Я полагаю, сегодня они осматривали замок.

Издав негромкий звук, послушница шагнула вперед.

− Кстати, об этом, ваше величество. Кобылки пропали.

− Пропали? − повторила Иридия, чувствуя, как внутри у нее все сжимается от страха, и Эпплджек присоединилась с вопросом: − Как они могли пропасть? Они же не могли покинуть замок.

Не успела она договорить, как где-то глубоко под их копытами раздался глухой грохот, замок содрогнулся, и мерзкая волна охватила Иридию. Ее кожа покрылась мурашками, крылья распахнулись, а зубы заныли от непривычного отвращения.

Что-то древнее, могущественное и исполненное злобы пробудилось.

− Быстрее! − крикнула королева, устремляясь к потайным ходам и множеству комнат, скрытых под ее домом. Флаттершай и остальные следовали за ней по пятам.