Мифы и наследия (Том 2, Глава 17)

Автор: Tundara
Оригинал: Myths and Birthrights
Рейтинг: T
Перевод: RePitt
Редактор: Randy1974, Shaddar, Arri-o, Serpent

На пороге двадцать первого дня рождения простая жизнь Твайлайт Спаркл переворачивается с ног на голову. Получив то, что было ее по праву рождения, Твайлайт приходится иметь дело с тремя новыми аликорнами. Никто не знает, откуда они появились и чего хотят, а аликорны в свою очередь, похоже, намерены прятаться и скрывать свои цели. Чтобы узнать правду, Твайлайт отправится в далекие древние земли со старыми и новыми друзьями.

Ponyfiction

Том 2: Глава 17. Город секретовБыстрые шаги Селестии создавали цокот, похожий на перезвон колокольчиков. Крониклу, шедшему сразу за ней, пришлось почти перейти на галоп, чтобы не отстать, пока они пересекали дворец. Жеребец служил принцессе много лет, и, к счастью, ему редко доводилось видеть принцессу настолько сосредоточенной на одной задаче. Это мало утешало, поскольку раз уж Селестии приходилось реагировать на происходящее, а не следовать заранее составленному плану, значит, события настолько отклонились от курса, что того гляди свалятся с края диска. Осунувшееся, болезненное выражение лица сенешаля, лишь подчеркивающее его глубокие морщины, только заставило принцессу ускорить шаг.

Позади остался тронный зал с ужасно прошедшей аудиенцией. Пони со всего Кантерлота собрались в мраморном зале, требуя ответа, что Селестия делает, чтобы вернуть их дочерей. Пресса окрестила распространяющийся недуг «проклятием спящей красавицы». Город за городом, деревня за деревней, оно продолжало распространяться. И принцесса была бессильна остановить это. Она все еще не была уверена в причине. Все, что она могла сделать, это лгать и пытаться успокоить отчаявшихся родителей.

На какое-то время они приняли ее слова на веру. Они доверяли ей. В конце концов, она была Селестией и помогла им пережить множество кризисов.

Даже временное замешательство, вызванное появлением Зевса, схлынуло. Его откровенная ярость при виде кобылок в больнице, идеально совпавшая по времени с прибытием прессы с их сверкающими вспышками и пишущими ручками, чтобы зафиксировать его обещания, что с малышками все будет в порядке, во многом помогла отвести критику. «Добрый гость Селестии» был на их стороне, и все внимание общественности вернулось к углубляющемуся кризису.

А теперь принцессу отвлекли другие дела.

Снова.

Никто на диске еще не знал о том, что произошло в небесах, хотя узнают об этом всего через несколько коротких часов. Звезды исчезли. Не спали, а исчезли. Хуже того, Луна все еще не отвечала на запросы Селестии, переданные Селене через Сола. Если бы не заверения Селены, что сестра всего лишь занята и свяжется с ней, когда у нее появится время, Селестия забеспокоилась бы, что произошедшее с Твайлайт зацепило и Луну.

− Принцесса Луна может сама о себе позаботиться, ваше высочество, − прохрипел Кроникл, пытаясь не отставать. − У нас есть дела, требующие вашего внимания. Посол Хакни настаивал на встрече с вами сегодня утром.

− Хакни просто пытается оставаться в курсе происходящего, − ответила принцесса без особой уверенности.

Из-за всего происходящего она позволила деликатной ситуации с Пранцией и Хакни уйти на задний план. Как только Твайлайт и Луна вернутся домой, кобылки очнутся, а угроза появления безумных мертвых аликорнов будет наконец устранена, она вернется к решению проблем Пранции и Хакни. Она лишь надеялась, что хакницы до этого момента не наделают глупостей.

Войдя в королевские покои, Селестия без предисловий спросила:

− Ты уже нашла их?

Сидя на кушетке, склонив голову и общаясь с волнами любви, Кейденс сначала не ответила. Сгорая от нетерпения, Селестия уже начала повторять вопрос, когда племянница открыла глаза и ответила:

− Мать остается в Зебрике. Но Твайлайт…

− Не найдена, − заключила Селестия с упавшим сердцем.

− Но она жива! − быстро добавила Кейденс, нервно постукивая копытом по краю сиденья. − Тут все иначе. Каждый раз, когда я пытаюсь найти ее, нити любви просто исчезают. Они не оборваны, как, например, при смерти пони, они просто… растворяются. Для всех пони, которых я пытаюсь использовать в качестве якоря − тебя, меня, Вельвет, Шайнинга, даже Иридию − всегда результат один и тот же. Твайлайт просто где-то, где я не могу ее найти, и она забрала звезды с собой.

Селестия опустила голову, обдумывая возможные варианты. Единственным возможным, к которому она пришла, был тот, что Твайлайт покинула Йоку. Оказалась ли она на Гее или в каком-то другом мире, было несущественно. До прихода геянцев существование других миров было лишь в области художественной литературы или древних мифах. У принцессы было крайне мало информации о том, что находится за пределами диска или границами Зимних земель. Никогда прежде недостаток знаний о большом космосе не был настолько острой проблемой. Но сейчас у Селестии был источник информации.

Со смиренным внутренним вздохом она попросила Кейденс продолжить поиски и отправилась искать Зевса, оставив Кроникла разбираться с более насущными делами.

После их недолгого пребывания в Пранции, пока у Бога Грома не было времени на Селестию, он проводил время в Нотр-Дам де ла Шансон. Причина, по его словам, заключалась в том, что его место как бога было в центре веры. Удивительно, но Зевс также был чрезвычайно, что раздражало, дружелюбен с Блессед Хармони, Почетной Говорящей, вступавший в долгие беседы с богом из другого мира.

Поначалу Селестия была рада, что он хотя бы на несколько часов отстал от нее. Когда она узнала, с кем Зевс проводит время, у нее сразу же возникли подозрения. Ноющее беспокойство шептало, что он пытается найти информацию о планах Фауст. Жеребец все еще настаивал, что она каким-то образом отомстит ему.

Полет к собору занял всего минуту; долгую и мучительную минуту, поскольку Селестия беспокоилась за Твайлайт.

Она обнаружила Зевса в одиночестве в главном нефе, смотрящего на огромную статую Селестии. На его лице застыла глубокая задумчивая гримаса, отчего в уголках ярких глаз появились морщинки. Легкое потрескивание электричества в густой, непослушной гриве и бороде свидетельствовало о стремительном характере мыслей.

Небольшая группа кобыл стояла в стороне, явно ожидая возможности поговорить с чужеземным богом. Другие проходили мимо, бросая на него и Селестию подозрительные взгляды, пока двигались вглубь храма. Все, что им оставалось, − это молиться о возвращении своих дочерей.

Отвернувшись от статуи, Зевс изобразил на лице свою обычную улыбку, и его природное добродушие придало ей живости.

− Еще один замечательный день, который ты подарила этому миру, − произнес жеребец в качестве приветствия, за которым последовал раскатистый смешок. − Куда мы направимся в гости на этот раз? Мы будем помогать этим очаровательным пони в Пранции? Может быть, ты хочешь показать мне что-то еще? Или хочешь, чтобы мы немного побыли наедине?

Он приподнял брови и издал еще один смешок, заметив ответную гримасу Селестии. Позади него небольшая группа кобыл нахмурилась.

− Ты следил за тем, что происходило на небесах, − это не было ни предложением, ни вопросом. Селестия точно знала, что Зевс очень внимательно следит за тем, что происходит над его штормами.

Добродушие жеребца немного пригасло, и он недовольно проворчал:

− Ах, это. Произошедшее немного напоминает мне о доме; о ране над Геей, оставленной последним актом неповиновения Астреи. Только тут произошедшее всеобъемлюще. Редко можно увидеть, как аликорн физически поглощает своих подопечных.

− Как бы мне ни было неприятно это признавать, но мне нужна твоя помощь, Зевс. Произошедшее выходит за рамки моего опыта, − столетия политической деятельности мешали ей произнести эти слова. − Все, что ты знаешь, было бы полезно.

Жеребец, казалось, некоторое время рассматривал Селестию, вглядываясь в ее лицо, прежде чем в задумчивости отвернуться.

− Я отказываюсь делать предположения о том, что именно произошло, за исключением того, что прекрасная Твайлайт попала в какую-то передрягу и призвала к себе все свои звезды. Я был свидетелем того, как другие боги небес совершали подобные деяния, и сам иногда проделывал нечто подобное. Учитывая, что звезды еще не вернулись, Твайлайт проиграла.

Зевс говорил терпеливым, но твердым тоном владыки. Его юношеский задор сдерживался властным, отеческим присутствием. Игривый жеребенок-переросток, который ворвался во дворец Селестии и требовал ее внимания, не исчез, а вырос. В результате теперь он даже казался старше, мудрее и красивее. В бороде и по краям гривы возле ушей появилось несколько серебристых прядей.

Сосредоточенная на Твайлайт, Селестия заметила изменения в своем восприятии, но ей было все равно. Ее сердце бешено колотилось от страха. Страха за Твайлайт.

− Ты хочешь сказать, что она мертва? − тихо спросила принцесса, изо всех сил стараясь сдержать страх. Заверения Кейденс не смогли развеять тревогу, бушевавшую в груди Селестии.

− Маловероятно, моя дорогая, − быстро ответил Зевс, и сила его убеждения, присоединившаяся к словам Кейденс, помогла Селестии воспрять духом. − Скорее всего, она была изгнана или каким-то иным образом покинула диск. Звезды лучше ориентируются в скрытых путях между божественными мирами, чем обычные приземленные аликорны. Гораздо лучше, чем другие физические аспекты. Как и Астрея, она, вероятно, отреагировала, чтобы защитить себя, и телепортировалась прочь. Что нам нужно, так это бог или богиня охоты. Кто-нибудь, кто сможет пройти по глубинам Зимних земель и проникнуть в царства, недоступные взору смертных. Однако на Йоке нет таких богов, поэтому нам, возможно, придется отправиться на Гею и заручиться поддержкой моей дочери. Ниомед сможет найти Твайлайт, куда бы она ни скрылась.

Селестии категорически не нравилась идея отправиться на Гею даже на самое непродолжительное время. Истории, которые Тир и Зевс рассказывали об этом мире, демонстрировали его как варварский и жестокий. Мир, где война и бездушное пренебрежение к другим были нормой. Но, если это означало найти Твайлайт, принцесса была готова.

Возможно, они даже найдут Твайлайт прямо там.

Но прежде чем она выразила свое согласие, ей в голову пришла еще одна мысль. Возможно, на Йоке и не хватает аликорна-охотника, но в деле поиска пропавших была пони, даже более опытная, чем Кейденс.

Подавив вздох, Селестия покачала головой и повторила прощальные слова Фауст:

− “Когда тебе понадобится моя помощь, я буду рядом со своей сестрой”. Мы должны поговорить с Фауст.

В уголках глаз Зевса промелькнула усмешка.

− Да, ее связь с Холстом Судьбы определенно дала бы ей преимущество.

Селестия не стала отвлекаться на тысячу мелких поручений, необходимых для того, чтобы дворец работал в ее отсутствие: указания двойникам или дублерам, заметки для Кроникла, инструкции для спикера Палаты Леди, руководителя Облачного Конклава и премьер-канцлера Палаты общин. Она верила, что все они будут действовать в соответствии со своими интересами в течение дня или двух ее отсутствия. В противном случае они будут вести бесполезные перепалки, пока принцесса не вернется.

В данный момент у правительства не было никаких важных дел.

Преисполнившись решимости, Селестия отбросила множество причин, по которым идея оставить различные ветви власти без присмотра могла привести к катастрофе.

Прошло всего несколько десятилетий с момента ее последнего визита в Тайгу, и Селестия обнаружила, что там все осталось по-прежнему. Даже характер ее визита был почти таким же, ведь тогда она тоже искала пропавшую Спаркл. Оставалось лишь надеяться, что на этот раз ее визит будет более продуктивным.

Рейналла в точности соответствовала ее воспоминаниям об этом маленьком городке. Залы различных лож по-прежнему представляют собой беспорядочное сочетание различных архитектурных стилей. Жилые дома были разбросаны по пологим холмам и вдоль узкого быстрого ручья, протекающего через центр городка. Город окружала расчищенная от деревьев полоса. Равномерно расположенные менгиры служили опорами для магического барьера, что защищал от опасных диких животных и лесных монстров, а также скрывал город от нежелательных гостей.

Точно так же и Торнхейвен оставался таким, каким был на протяжении последних трех тысяч лет или около того. Точная дата постройки замка была столь же туманна, как и записи о Золотой эре любой другой страны за пределами Тулезийской империи Фауст.

Большая толпа, собравшаяся на западных полях, привлекла внимание Селестии. Иридия и Фауст выделялись как белые пятна на фоне темно-коричневых халла. Королевы расслаблялись на расстеленном одеяле, наблюдая, как группы оленят бегают взад-вперед по полю, каждый из которых держит в зубах длинную палку с корзинкой на конце, используемую для метания большого деревянного мяча. Селестия поняла лишь несколько деталей игры, но их было достаточно, чтобы понять, что она достаточно похожа на хуфболл. Один из оленят, набрав скорость, прорвался через линию обороны соперников, подпрыгнул, чтобы поймать дерзкий пас, и, развернувшись при приземлении, забил гол. Толпа одобрительно заревела и затопала.

Именно тогда Селестию и Зевса заметили и несколько халла указали на снижающихся аликорнов.

− О, и что теперь? − рявкнула Иридия еще до того, как Селестия сложила крылья. − Пришла позлорадствовать? Напомнить, что была права насчет меня и Твайлайт? Что ж, так и оказалось. Я отвернула ее от себя, как и всех остальных важных для меня пони! Счастлива?

Застигнутая врасплох, принцесса на мгновение растерялась, не зная, что ответить.

Опухшие глаза впились в Селестию, и на мгновение она понадеялась, что исчезновение Твайлайт каким-то образом связано с Иридией. По крайней мере, тогда тайна была бы раскрыта. Хотя это не объясняло, почему молчит Луна или исчезли звезды. Спустя еще полсекунды принцесса отказалась от этой идеи. Что бы ни произошло между Иридией и Твайлайт, исчезновение было вызвано чем-то другим.

Кроме того, сидеть сложа копыта, когда кто-то, кого она любила, попал в беду, было не в натуре Иридии.

Еще одно подтверждение пришло от Фауст, ее крыло коснулось холки Иридии в успокаивающем жесте.

− Они пришли поговорить со мной, сестра. Есть вопросы, на которые только я могу ответить. Мы ненадолго.

Поднявшись, Фауст жестом велела Селестии и Зевсу отойти в сторону от поля. За ними следили, кто с подозрением, кто с любопытством, но большинство халла вернулось к игре. За исключением Иридии, которая надулась и сердито смотрела на сестру и племянницу.

− Я должна сказать тебе три вещи, после чего тебе следует вернуться в Кантерлот, − без предисловий заявила Фауст, когда они оказались в тени дерева. − Луна и Флаттершай пока в безопасности. Они сосредоточены на поддержании барьера вокруг Зерубабы. Город осаждают таны, те самые, которые по приказу Аида собирают души кобылок по всей Йоке.

Селестия крепко сжала челюсти, чтобы не перебивать, в голове у нее вертелись дополнительные вопросы. Зевс не испытывал подобных угрызений совести и резко фыркнул.

− Мой брат может быть кем угодно, но он не стал бы давать волю танам подобным образом. Это противоречит естественному ходу вещей, и нет пони, более преданного своему долгу, чем Аид.

Фауст бросила на жеребца уничижительный взгляд, нахмурившись и приподняв уголки рта.

− Дорогой кузен, ты слишком высоко ценишь своего брата. Нить Аида излучает глубокую жажду мести, и Твайлайт оказалась в центре его внимания. Их нити связаны так крепко, как я видела только у влюбленных или заклятых врагов. Либо один уничтожит другого, либо…

Она замолчала и покачала головой.

− Если один из вас уйдет, другой последует за ним и вы будете сражаться. Это вполне естественно. Каждый из вас встанет на сторону своей семьи, и вы погубите диск. Перед своей смертью я провела столетия, вглядываясь в нити Холста, видя все мириады способов, которыми нити могли соединяться, и всякий раз, когда вы двое сражались, все остальные сгорали дотла. Сам Холст распадался и был поглощен. Я сводила себя с ума, пытаясь предотвратить это разрушение, но это вело лишь к катастрофам в других местах. Мой разум начал разрушаться от отчаяния, что я не могла предотвратить все беды. Гармония казалась невозможной. Но Гармония не в нациях и не в будущем, а здесь и сейчас, в бремени, которое мы решили нести, и нести достойно.

Фауст похлопала себя по груди.

− Наше бремя − знать, что в нашей семье происходят ссоры, и воздерживаться от участия в них.

Зевс ощетинился. Селестия молчала, она копалась в своем сердце и пыталась придумать какой-нибудь контраргумент или план.

− Есть кое-что еще… − Фауст заговорила, голос его внезапно дрогнул, а взгляд скользнул по траве между копыт. − Кое-что, о чем я не осмеливаюсь даже сказать, опасаясь разбить все вдребезги, как камень, попавший в витражное окно. Если Судьба распорядится так, я вижу, что это принесет много радости. Но эта радость может так легко превратиться в злобу и вражду. Нет, я должна молчать, и находясь тут, я нанесу меньше вреда. Я знаю, ты хочешь, чтобы я вернулась в Кантерлот или хотя бы помирилась с Луной, но я не знаю, как с ней заговорить.

− Я бы очень хотела и того, и другого, − Селестия вздохнула. − Я также знаю, что это всего лишь мечты, мама. Прекрасные, чудесные мечты. Я больше не кобылка, которой нужно твое одобрение. Тысячу лет я следила за Эквестрией в одиночку, во всех смыслах. Я сама себе хозяйка, и уже давно. Все мои самые большие ошибки были совершены, когда я пыталась действовать так, чтобы ты, как мне казалось, одобрила бы. Запечатать Тир, сдерживать свои силы и принимать множество других важных и незначительных решений. Отбросив все это и заново утвердившись в себе, я наконец-то обрела покой. Я вернусь в Кантерлот не потому, что ты так говоришь, а потому, что я доверяю Твайлайт.

Фауст слегка кивнула и посмотрела на дочь сквозь челку.

− Я никогда не была той матерью, которую заслуживаешь ты или Луна, моя милая маленькая Тиа. Я дала тебе все, а ей − только трудности и страдания. Таясь, я была твоим наставником и так гордилась тобой. И я боялась Луны. Я боялась ее возможного падения. Я боялась Найтмэр и необходимости выбирать между моими дочерьми. Я все эти годы знала, на чью сторону встану, когда меня неизбежно вынудят сделать это.

---

Каждую клеточку тела Твайлайт пронзила боль, словно ее утыкали миллиардом иголок. Хотя неприятное ощущение быстро прошло, более глубокая боль в теле осталась. Шипя, она поднялась на копыта, чувствуя, как болит грудь в месте, куда ее ударила магия Аида.

Она не слишком переживала о проигранной битве. Когда Твайлайт объединится со своими друзьями и принцессами, без сомнения, Аид будет побежден. Если бы она только дождалась Луну и остальных, все пошло бы по-другому.

Оглядевшись, принцесса обнаружила совершенно незнакомую обстановку. Она находилась в узком проходе, заполненном густым мраком, который затуманивал зрение и переходил в кромешную тьму всего в нескольких шагах от нее. Направив магию в рог, Твайлайт обнаружила, что предметы, которые она приняла за странные кирпичи, оказались корешками книг и стопками свитков, выстроившиеся на полках, которые простирались так далеко, что края не было видно.

Радость и успокаивающее чувство покоя окутали ее. Принцесса на мгновение задумалась, а не умерла ли она и не попала ли в Элизиум. Правда все описания Элизиума были довольно однообразными: золотые поля, окружающие город с серебряными и платиновыми шпилями, уходящими на километры в небо. Хотя про то, что находится в городе, было ничего не известно, Твайлайт сильно сомневалась, что там окажется заброшенная библиотека.

Когда она наугад взяла с полки свиток, в воздух взметнулось небольшое облако пыли. Знакомый запах старого пергамента и плесени коснулся носа.

Она быстро просмотрела выцветший текст, ища указание на то, в какой части библиотеки она находится.

Предполагая, что в библиотеке используется современная система каталогизации, принцесса была уверена, что сможет найти выход.

«Четвертый день Старой весенней луны, Год Танцующих барсуков; Сегодня Эйбл Дауни спал с мисс Нутмег на чердаке амбара. Они провели вместе вторую половину дня, прежде чем Эйбл пробрался домой и солгал своим женам, где он был. Он продолжает обещать Нутмег, что поднимет вопрос о ее присоединении к табуну. Сегодня он снова промолчал».

Серия пометок внизу страницы напомнила Твайлайт о древней клинописи, найденной в восточных пустынях.

Нахмурившись при виде странного свитка, она вернула его на место и достала другой.

Этот свиток был почти идентичен, за исключением того, что в нем говорилось про партию зерна. Эйбл Дауни потратил вырученные деньги на покупку украшений для своей первой жены и модной шляпки для второй.

Совершенно обыденный характер записей поставил Твайлайт в тупик. Это был даже не материал, который был бы достоин публикации в желтой прессе.

Запустив заклинание освещения вверх, аликорн обнаружила бесконечные ряды книг, свитков и документов, тянущиеся на многие километры. Пыль покрывала полки и корешки книг, толстая паутина заполняла отсеки для свитков, а черепа злобно скалились из мрака. Твайлайт пару раз моргнула и присмотрелась повнимательнее. То тут, то там в проходах стояли с поникшими головами скелеты, прислонившиеся к полкам. Некоторые собственнически сжимали в копытах свитки и книги, а некоторые, казалось, умерли, пытаясь убежать от чего-то. Быстрый взгляд вокруг показал, что в проходе не менее семи таких скелетов.

Энтузиазм Твайлайт быстро сменился покорностью судьбе, и она тихо выругалась.

Несколько часов она бродила по гигантской древней библиотеке, используя магию, чтобы отметить, где уже была. Вскоре она обнаружила полное отсутствие логики в расположении коридоров. Исторические труды перемежались личными заметками; атласы миров, о которых Твайлайт никогда не слышала, соседствовали с дневниками обычных пони; огромные тома древних знаний, написанные на неизвестных языках, лежали под грудами списков покупок. В общем, библиотека остро нуждалась в хорошей сортировке.

Принцесса погрузилась в раздумья, пока бродила по библиотеке. Звезды дремали внутри нее, порождая легкий гул. Твайлайт чувствовала себя такой сильной, такой могущественной. Способной на все. И в то же время такой тяжелой. Свет звезд проникал в каждую клеточку ее существа, излучая силу, какой она никогда раньше не ощущала, но одновременно делая вялой, ноги словно налились свинцом, а шаги стали тяжелыми.

Помимо веса звезд, на спину давил груз неудачи. Уверенность Твайлайт была подорвана. Назвать ее столкновение с Аидом сражением было бы сильнейшим преувеличением.

Она прикусила язык, гнев окрасил ее глаза в темно-красный цвет. Принцесса понятия не имела, как победить Аида и спасти всех украденных им кобылок.

Собравшись с духом, Твайлайт решила вернуть звезды на небо. Если они ей понадобятся, она сможет вернуть их в любой момент.

К ее ужасу, звезды отказались ее покидать. Они кружились вокруг воображаемого копыта Твайлайт как листья, попавшие в водоворот. Крепко ухватившись за Полярис, Твайлайт попыталась сдвинуть только ее одну. Нить, связывающая ее со звездой, натянулась, а затем резко усилила сопротивление, прежде чем сократиться обратно словно резиновая лента.

Во рту внезапно пересохло, принцесса подняла голову, отделила свою сущность от тела и взлетела в мрачное, пустое небо. Библиотека простиралась во все стороны на многие километры, прежде чем исчезнуть в чернильных тенях. Забыв о невероятных размерах строения, Твайлайт сосредоточилась на том, чтобы дотянуться до небес и вернуть свои звезды на их законные места. Она ударилась о потолок и отскочила от его прочной поверхности.

Эфирные глаза распахнулись, рот приоткрылся, Твайлайт прижала призрачное копыто к твердому камню. В своей эфирной форме она всегда могла проходить сквозь предметы. При ближайшем рассмотрении она обнаружила, что камень состоит из тонких нитей кристаллизованного эфира, похожих на паутину. Там, где она прикасалась к ним, они переливались мягкими фиолетовыми тонами.

Когда она вернулась в свое тело, беспокойство и растущее разочарование исказили ее эфирную форму. Ей нужно было найти выход из библиотеки и вернуться в Шпили Южного камня.

Остаток «дня» библиотека оставалась безжизненной. Полагаясь на присущую ей способность определять, когда ей следует просыпаться и когда будить звезды, Твайлайт бесцельно бродила между полок. Через пару часов она замедлила шаг, нахмурила брови и в сотый раз проверила, сколько осталось времени до возвращения звезд на небо. И в сотый раз ее внутренние часы подсказали, что до заката осталось чуть меньше получаса.

Время тем не менее шло. Но совсем не так, как должно было идти на диске. Часы превратились в дни, а минуты − в часы. Либо оно шло в библиотеке быстрее, чем на Йоке, и восприятие времени Твайлайт было привязано к течению времени на диске, либо…

Она не хотела думать о «либо».

Обеспокоенная тем, что библиотека что-то делает с ней, Твайлайт заторопилась. Все проходы выглядели одинаково, их разделяли одинаковые полки. Столы, за которыми должны были сидеть библиотекари, пустовали и были покрыты толстым слоем пыли. Принцесса уже начала путаться, когда, наконец, не нашла отличие в глубине лабиринта.

Завернув за угол, она наткнулась на опрокинутую полку. На полу валялись обугленные остатки свитков, книг и дерева. Пучок волос из черной гривы, застрявший в остром краю сломанной полки, заставил желудок Твайлайт сжаться. Блестящая, засохшая серебристая кровь пятнала одну из сторон прохода.

Десять хеммивранов носились и прыгали по полкам, держа в клювах обрывки свитков. Крупные двухголовые духи работали под руководством особенно большого ворона, у которого от старости побелели кончики маховых перьев. Пока Твайлайт стояла как вкопанная, несколько духов опустились на упавшую полку и, разом замахав крыльями, поставили ее на место.

Закончив с полкой, старший дух обратил свои глаза-бусинки на принцессу и издал резкое карканье. Все остальные хеммивраны прекратили то, чем занимались, и повернулись к Твайлайт, гневно взъерошив перья.

Очнувшись от оцепенения, аликорн помахала копытом и быстро произнесла:

− Привет. Извините за вторжение, но не могли бы вы сказать мне, где я нахожусь? − и добавила вполголоса: − И сколько сейчас времени?

Хеммравны переглянулись, каркнули друг на друга, а затем взлетели в вихре черных перьев.

− Подождите! − отчаянно закричала Твайлайт, расправила крылья и, оттолкнувшись, бросилась вслед за духами.

Хеммивраны далеко не улетели. Принцесса увидела несколько других групп, которые устраняли аналогичные повреждения, приводя полки к тому, что они, очевидно, считали порядком. Остальные группы присоединились к первой, пока не образовали каркающее черное облако. Над возвышающейся частью библиотеки, словно буря из черных перьев, закружилась темная стая воронов.

В центре живого шторма стоял большой трон, на котором возлежала небольшая пони.

Твайлайт пару раз моргнула, удивленная тем, что нашла еще одного аликорна, в основном потому, что не могла ощутить присутствие кого-либо, кроме себя.

Очередным сюрпризом оказалось то, что это была Шиара, если вспомнить описание Селестии. За исключением того, что сейчас она казалась всего на пару лет моложе Твайлайт, а не кобылкой того же возраста, что и Меткоискатели.

Шиара восседала на троне из книг, окруженная стаями хеммивранов. Похожие на птиц духи с обсидиановыми перьями приносили своей госпоже свиток за свитком, бросая их в ее ожидающую ауру, прежде чем улететь обратно в глубины циклопической библиотеки. Еще с десяток расселись по спинке трона. На столике красного дерева рядом с троном стояла ваза с вишнями в темном шоколаде и бокал рубиново-красного вина. На подставке за низким столиком покоилась устрашающего вида коса, украшенная похожими на кости гребнями и сверкающим лезвием из орихалка.

Темные повязки скрывали большую часть тела юной богини, выглядывая из-под рукавов длинного черного платья с темно-синей отделкой. Один глаз прикрывала повязка, а часть лица представляла собой месиво из обожженной плоти, скрытой за тонкой вуалью. Шиара двигалась медленно и аккуратно, как пони, избегающая растревожить травмированные конечности.

При приближении Твайлайт она подняла голову, и под вуалью хмурый взгляд стал острым, как нож.

− Кто тут? Как ты здесь оказалась? − Шиара спрыгнула со своего трона и спланировала вниз, к принцессе. Из-за отсутствия перьев полет был неустойчивым. Копыта зацокали по истертым плиткам, когда она остановилась совсем близко. Недоверие, вспыхнувшее в единственном глазу, быстро сменилось надеждой. В спешке аликорн обняла Твайлайт, уткнувшись лицом в ее шею. От нее сильно пахло специями и огнем. − Мама, я думала, ты умерла! Что демон уничтожил тебя навсегда, когда ты спасла меня и Трикси.

Слегка оттолкнув Шиару, Твайлайт ответила:

− Думаю, ты меня с кем-то перепутала.

Удивление, обида и гнев вспыхнули на лице юной богини, и она снова стала смертельно серьезной. На ее спину опустился древний хеммивран, за которым следовала Твайлайт. Шиара быстро отступила назад.

− Самозванка, − выплюнула она, прижав уши к голове и хлеща хвостом как кнутом. − Почему у тебя лицо моей матери? Почему ты ощущаешься так же, как и она? Кто ты?

− Она Твайлайт. Живая богиня. Мертвая богиня, − каркнул хеммивран по-эквестрийски обоими клювами. − Когда-то Астрея. Разорвана надвое. Половина сейчас Твайлайт, половина мертва, все они − одна душа. Иридия виновата. Иридия, которая взяла тень-не-тени, залечила рваную рану и подарила ей новую жизнь. Но все еще не целая. Все еще полумертвая.

Хрипло рассмеявшись, дух взлетел и покружился над головой, прежде чем присоединиться к своим собратьям.

− Когда-то Астрея? − повторила Шиара

Ее темный глаз проследил за духом, а затем вернулся к принцессе.

− Ты − Твайлайт, − процедила она сквозь стиснутые зубы. − Трикси предупреждала меня, что ты воровка, но украсть не только силу моей матери…

Голос богини перерос в рычание.

− Я ничего не крала, − выпалила Твайлайт, чувствуя, как шерсть встает дыбом от раздражения. Она попыталась понять, как Шиара могла оказаться в библиотеке. Последней информацией, которой она располагала, было то, что Шиара и Меткоискатели пропали под замком Иридии и что Меткоискатели находятся в плену у Аида. − Как ты сама сюда попала? Ты каким-то образом сбежала от Аида?

Настала очередь Шиары помотать головой. Она покачнулась и поднесла копыто к виску, дыхание с шипением хрипело у нее в горле.

− Повелителя Аида? Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

Переступив забинтованными ногами, юная богиня продолжила:

− Я не хочу стоять. Садись и расскажи мне все.

Шиара махнула копытом во тьму, и рядом с ее троном появилось еще одно кресло и опустилось на пол. Также появилось вино и ваза с вишнями и рубиново-красными яблоками.

− Мне действительно нужно вернуться, − Твайлайт переминалась с ноги на ногу. − Все рассчитывают на меня. Я даже не уверена, как долго я здесь нахожусь. Время тут… неправильное.

− Оно немного сжато, вот и все. Если ты захочешь уйти, я, возможно, смогу помочь. Тем не менее, я хочу услышать твою историю, поэтому, будь добра, присоединяйся ко мне, − глаз Шиары горел ледяным блеском, когда она прихрамывая поднималась по ступенькам, остановившись на полпути, чтобы оглянуться на Твайлайт.

Подавив вздох, принцесса поплелась за юной богиней. К тому времени, как они добрались до тронов, Шиара тяжело дышала, а на одной из ее повязок проступило серебристое пятно. Твайлайт решила повременить с расспросами о том, что же произошло и как она получила подобные раны.

− А где, собственно, мы находимся? − нерешительно спросила Твайлайт, оглядывая бесконечную библиотеку с чем-то похожим на благоговение.

Если бы у нее не было так мало времени, когда бог-тиран топтал Йоку стальным копытом, похищая души кобылок, она могла бы провести целые эпохи в библиотеке, изучая каждую книгу и свиток.

− Это Скрытая библиотека, где хранятся все знания, − Шиара обвела копытом огромное помещение. − Здесь хранится каждый секрет или скрытая истина, записанные на пергаменте, присутствует каждая когда-либо написанная книга или свиток. Все тайны распределены по категориям и разложены по полочкам, от величайших до самых маленьких; все они собраны здесь. И, по-видимому, все это принадлежит мне.

Она с радостным предвкушением наблюдала, как тройка хеммивранов подталкивают вазу с фруктами к Твайлайт.

У той отвисла челюсть, и она тихо повторила «каждая книга или свиток» несколько раз.

Огромное количество знаний, которые, несомненно, содержались в бесконечных томах, ошеломило Твайлайт. Основную часть, конечно же, составляли мирские тайны, которые она уже раскрыла. Но количество ошеломляющих истин, скрытых в обширной библиотеке, давило еще сильнее. Такие вещи, как знания о самой библиотеке, о том, как устроены Зимние земли и королевства, скрытые за их ледяными границами. Заклинания и руны, которые долгое время считались утраченными или целенаправленно уничтоженными. Затерянные города, цивилизации и миры за пределами Йоки могут быть обнаружены. Об истинной природе аликорнов и о происхождении самой вселенной долгое время строились теории, но ни одна из них не дала ответов. И это были всего лишь «великие» тайны, исключая личные, приватные или мелкие. Заговоры, организованные нациями или отдельными пони. Личности преступников и несправедливо обвиненных невинных.

− Как может существовать такое место, и никто из пони даже не догадывается, что оно находится здесь? − Твайлайт задала вопрос вслух, хотя ответ был очевиден: все дело в природе этого места. Что может быть большей тайной, чем место, где хранятся тайны?

За исключением того, что пони знали о хеммивранах и их привычке скрываться. Духи всегда подслушивают, всегда наблюдают из-за затененных ветвей в темных углах. Если единорогу требовался ответ на какой-то вопрос и он был искусным заклинателем, то самым надежным способом было призвать хеммиврана и купить у него это знание. Твайлайт несколько раз наблюдала, как Вельвет проворачивала подобное. Дух выслушивал вопрос, затем улетал и возвращался некоторое время спустя. Логика подсказывала, что он побывал где-то, где есть ответы.

Возможно, в самой библиотеке было что-то, что не давало пони задуматься о ее существовании, не давало осознать, что такое место должно существовать.

Съев несколько кусочков яблока, Твайлайт спросила:

− Как ты сюда попала? Я слышала, что Иридия забрала тебя и Меткоискателей…

− Как они? − быстро спросила Шиара, наклоняясь на краешке трона, и уголки ее рта искривились от беспокойства. − Им удалось сбежать? В последний раз, когда я их видела, они бежали к Вратам, но я не была уверена, открыты они или нет. Добрались ли они до Йоки? Я спрашивала хеммивранов, но они заняты устранением ущерба, причиненного моим появлением.

Лицо Твайлайт исказила гримаса, и она медленно покачала головой и сообщила, что Меткоискатели находятся в плену у Аида. Шиара склонила голову набок и постучала копытом по подбородку.

− Так вот почему ты спрашивала о лорде Аиде? Что ж, с ним они будут в безопасности, − заключила юная богиня, удовлетворенно кивнув. − Он придерживается правил и не проявляет особого интереса к живым, если ему не перечить. Если только Эппл Блум не решила попрактиковать некромантию, я не вижу причин, по которым он мог бы причинить вред Меткоискателям.

Гнев, ненависть и унижение вспыхнули на щеках Твайлайт. Ее крылья расправились как паруса, а голос загремел.

− Скажи это всем кобылкам на Йоке, у которых его таны украли души!

Шиара нахмурила брови за своей кружевной вуалью.

− Не похоже, чтобы лорд Аид мог так поступить. Он из аликорнов, пожалуй, самый верный клятве. Немногие относятся к своим обязанностям так же серьезно, как он.

− Да, у нас на Йоке много историй, когда аликорны отвергали свой «обязаности», − Твайлайт не смогла сдержать фырканья. − Фауст спряталась на тысячи лет. Луна сошла с ума и попыталась устроить вечную ночь. А Иридия отказалась принести Весну, так что пони приходится самим менять времена года уже которое столетие.

Наливая себе еще вина и взбалтывая рубиновую жидкость в бокале, Шиара ответила:

− Да. Нам следовало обойти Йоку стороной. Астрея намеревалась отправить нас в безопасное место, но мир, где обитает один из Семи Смертных Грехов, вряд ли можно назвать таковым.

− Возможно, ответ здесь, − Твайлайт махнула копытом в сторону библиотеки.

− Возможно, − согласилась Шиара с задумчивой и гордой улыбкой. Затем она наклонилась вперед и спросила: − Как получилось, что ты оказалась здесь? Я сама прибыла сюда совсем недавно.

Следующие несколько минут были заняты объяснениями того, как она попала в бесконечную библиотеку. Шиара вежливо слушала, как Твайлайт рассказывала о своей встрече с Аидом, в то время как принцесса отказывалась слушать описания жестокости Свити.

− Ты, должно быть, ошибаешься, − произнесла Твайлайт после того, как Шиара рассказала о произошедшем на импровизированном мосту. − Свити никогда бы не смогла сделать ничего подобного!

− Согласна, это кажется маловероятным. Тем не менее я видела, как она убила десяток алмазных псов. Я никогда не думала о ней как о героине, но герои могут появляться сами по себе. Она много раз спасала своих друзей и меня в тех туннелях. А потом еще раз, когда Тубан загнал нас в угол в Саду Перекрестков. Она… моя подруга, наверно. Но не только, − Шиара расправила крылья, пожимая плечами. − Дружба кажется такой ничтожной по отношению к пони, которой ты обязана своей жизнью, которая сражалась рядом с тобой вопреки невероятным обстоятельствам, которая рисковала своей жизнью и рассудком ради тех, кого любит. На Гее она стала бы чемпионом, героиней, служащей богам. На Йоке я не знаю, кто она такая. Полагаю, ей здесь не место. Ваш мир больше не предназначен для великих героев.

Твайлайт медленно кивнула, ее сердце бешено колотилось при мыслях о Пинки, Эпплджек, Флаттершай, Рэйнбоу и Рэрити. И даже о Флёр, Харди и Таймли. Они были ее друзьями и подвергались опасности рядом с ней или из-за нее. В некотором смысле весь экипаж «Беллерофона» был для нее чем-то вроде друзей и семьи.

Она подвела их, всех до единого.

Они молились ей, просили о помощи, а она их игнорировала. В течение нескольких часов не обращала внимания на их молитвы.

Позволила им гибнуть.

Сколько их было? Твайлайт не хотела гадать. Достаточно, учитывая, что на них надвигалась «Принцесса Платина», огромный корабль, изрыгающий огонь и смерть. Офелия была не единственной, кто отправился к Таймли.

А теперь Свити…

Образ Меткоискателей рядом с троном Аида всплыл в ее памяти. Свити, с длинной гривой и мертвым взглядом, лишенным невинности и смеха, пронзила до глубины души.

− Что бы сказала Рэрити, узнай о случившимся со Свити? − прошептала Твайлайт, в глубокой усталости опустив голову. − О том, чему я позволила случиться?

В библиотеке воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая лишь отдаленным хлопаньем крыльев. Принцесса все больше и больше погружалась в депрессию. Она всех подвела. Снова и снова перед ее глазами возникали лица всех, кого она могла спасти, или помочь, или направить. Рэрити, Трикси, Офелия, Хаттметрен, Свити, Скуталу, Эппл Блум и так далее. Она даже представила себе лицо своего биологического отца. Твайлайт ничего не знала о нем, за исключением того, что он, возможно, даже не знал о ней. Сомнения о том, что же истинно, кружили вокруг.

− Жаль, что я не отослала Иридию раньше, − проворчала Твайлайт, зарываясь копытами в мягкую ткань дивана. − Лучше бы она никогда не появлялась в моей жизни. Лучше бы я никогда не покидала Эквестрию. Жаль, что меня не было рядом с пони, которым я была нужна. Жаль, что я подвела их всех.

− Ну, в этом отношении я тебе ничем помочь не в силах, но если хочешь что-то узнать, тут я могу быть полезна, − произнесла Шиара беззаботным тоном, спрыгнув с дивана и запнувшись.

Принцесса привстала, подхватив раненую богиню магией, прежде чем та успела упасть. Шиара слегка отпрянула, почувствовав прикосновение копыта Твайлайт к плечу, и отвела взгляд, слегка нахмурившись.

Предложение было крайне заманчивым. И его следовало принять. В голове Твайлайт роилось слишком много вопросов, на которые требовались найти ответы. Возможно, это были мелочи, а возможно, важные вещи. Слова, обрывки разговоров, предпринятые и не предпринятые действия − все это отложилось у нее в голове.

От Левиафан и ее извращенного представления об «игре» и ее пророческих слов: «Ты должна играть в эту игру. Другого выхода нет». Голос королевы демонов зазвенел в голове Твайлайт как колокол, и она со стоном начала расхаживать по библиотеке. Мысли возвращались к каждому выбору, сделанному с момента ее Возвышения, к каждой встрече, испытанию или битве. Левиафан и ее «игра», в которой принцесса воздерживалась от вмешательства и считала, что это правильно, и из-за чего погибло так много пони. Побег Фауст и последующая схватка с Зевсом, которая опустошила Пранцию. Могла ли Твайлайт что-то изменить? Могла ли спасти кого-нибудь? Снова и снова ее мысли возвращались к насмешкам Левиафан.

Ей требовалось подтверждение одной из своих теорий.

− Не совершила ли я ошибку при столкновении с Левиафан?

Было так много других, более насущных вопросов. Стратегии, как победить Аида. Как спасти похищенные души. Подтверждение утверждений о том, что она частично мертва.

И все же слова Левиафан задели Твайлайт больше всего. События в Зерубабе только усилили сомнения в правильности ее выбора в тот день.

Она спасла Пинки и принцессу Хаттметрен от тени. Она спасла «Беллерофон». Возможно, ей суждено было спасти и других. Например, отца, которого она никогда не видела.

Или Рэрити.

Шиара колебалась, обдумывая что-то, но затем просто пожала плечами. Поджав губы, она издала протяжный свист, который разнесся по бесконечным темным глубинам библиотеки. Прошло несколько минут, и затем из мрака появился старый хеммивран, сжимая в когтях футляр для свитков из слоновой кости и золота. Облетев Твайлайт, дух бросил футляр в ожидающую ауру. Принцесса быстро расстегнула застежки и вытащила чистый лист пергамента.

Пусть это будет записано здесь,
под полуденной луной,
и черным, окольцованным солнцем,
Твайлайт Эбигейл Спаркл Туилерия,
та, что правит Ночью,
Повелительница Звезд и Желаний,
Хранительница Священных долин,
сразилась с Первым Смертным Грехом,
Змием, чья чешуя прочнее гранита,
Пожирательницей Марелантиса,
Матерью чудовищ,
Левиафан, Демонической королевой Зависти.
Получив возможность выбора,
Твайлайт, в чьей гриве сияло
шесть тысяч бриллиантов,
избрала самый кровавый путь,
сложила свои чары и меч,
тем самым обеспечив себе поражение.

«Книга Полярис, 2:16»

Твайлайт молча свернула свиток и убрала его в футляр. Выверенным движением она отложила его в сторону. Закончив, принцесса поднесла копыто к груди, глубоко вздохнула и выдохнула, четко контролируя свои движения. Повторение упражнения почти не помогло ей унять стук сердца в груди или отодвинуть книжные полки, нависшие над ней, словно они вот-вот рухнут.

Обычные приемы лишь притупили поток тревоги, бушевавший в груди.

Положив копыто на футляр со свитками, Твайлайт произнесла для самой себя:

− Это казалось самым логичным поступком − отказаться от ее условий. Я была так уверена. Так самонадеянна. И это стоило всего столь многим пони. Из-за чего я ошиблась?

Вопрос прозвучал наполовину непрошеным, произнесенный хриплым шепотом, который принцесса сама не расслышала. Природа библиотеки была такова, что на любой заданный вопрос можно было получить ответ, как только Богиня Тайн разрешала его предоставить.

Появился еще один свиток, на этот раз с длинной лентой, закрепленный на двух рельефных серебряных валиках с кисточками из гривы мантикоры. Твайлайт нерешительно потянулась за ним. Ее аура затрепетала, выдав несколько искр. Перед ней предстали изящные письмена, ниспадающие каскадом по пергаменту.

«Дорогой дневник,

С тех пор, как я писала в последний раз, прошла почти тысяча лет и многое изменилось. Все мои планы осуществились. Твайлайт заглотила наживку, но как она могла поступить иначе, когда я забрала одну из ее подруг? Победы над Найтмэр Мун и Дискордом придали ей уверенности. Испытания в Кристальных пещерах ничуть не поколебали ее. И теперь, полностью овладев своими скрытыми силами, она становится смелой и готова к ошибкам, которые обрушатся на окружающих.

Мой договор с Фауст подходит к концу. Она считает, что это я вот-вот попадусь в ее ловушку, но я та, кто расставляет ловушки и поймает свою жертву. И добыча приближается к ней под сводами башни из белых крыльев. Наши игры стары и длятся столетия или тысячелетия, и ложными победами легко ослепить противника, скрыв грядущие опасности. Для новой соперницы у меня в достатке ложных побед.

Фауст еще не подозревает, что с ее помощью я могу проникнуть в плетения Холста и делать это ежечасно, пока она погружена в свой долгий сон. С ее помощью я могу ухватиться за нити будущего и прошлого и увидеть надвигающиеся такие восхитительные бедствия.

Тысячи пони сожжены и погребены под землей невероятной бурей. Перворожденных дочерей унесла невидимая чума. Тартар восстал из глубин и поглотил город смертных. Тиран в черном восседает на рубиновом троне, и все дрожат от отчаяния под его копытами. Но, что самое приятное, моя дорогая Фауст умирает в копытах своей дочери, став жертвой собственного высокомерия, полагая, что меня можно победить.

Я не раз предупреждала ее, что если сама не смогу обладать ею, то никто не сможет. Гармония принадлежит только мне.

Так, пора отложить перо и приготовиться говорить, ибо я чувствую приближение Твайлайт. Теперь вопрос в том, какое поражение она выберет. Надо действовать аккуратнее, чтобы она решила не действовать, и ее печаль возросла стократно, когда она узнает обо всех тех, кого, могла спасти».

Твайлайт оттолкнула свиток от себя, словно осиное гнездо. Края ее поля зрения заволокло красным. Звезды внутри кружились в бушующем шторме, крича и воя от обмана Левиафан.

Принцесса быстро прорычала:

− Кого бы я могла спасти во время затмения, если бы не отвергла предложение Левиафан «сыграть»?

И снова ответы были доставлены в черных когтях, чтобы лечь в ожидающую ауру, и снова Твайлайт взяла футляр со свитком с нарастающим ужасом. Темный, как жидкая ночь, свиток, закрытый костяными застежками, никак не хотел разворачиваться. Защелки заскрежетали по пергаменту, как костяные кончики крыльев по камню. В лицо богини пахнуло затхлостью, как от суглинка на промокшем кладбище, когда свиток все же развернулся.

Аура затрепетала, когда Твайлайт увидела список.

Слишком длинный список.

Некоторые имена были выделены жирным шрифтом с завитушками, другие написаны простыми и убористыми буквами.

Имя “Сирина” возглавляло список, и, казалось, жило своей собственной жизнью.

Изящными линиями с завитушками было выведено имя “Рэрити”, наполовину выцветшее, так что последняя буква «и» была почти незаметна.

Имя “Трикси Луламун” было выделено жирным шрифтом и дополнительно подчеркнуто.

Под ним плавными буквами было написано “Тандеринг Маунтин”.

Больше всего Твайлайт поразила длина списка.

Сотни имен угрюмо смотрели на нее. Их было так много, что некоторые были отдельно сгруппированны. Заголовки «халла», «жители Даймондс-Даун» и «экипаж «Беллерофона» были выделены красными чернилами с жирным шрифтом, остальные не имели таких отметок.

Свернув свиток и положив его в маленький, практически декоративный карман на своем платье, Твайлайт глубоко вздохнула. Откровения давили на нее невыносимой тяжестью, сдавливая бока и оттягощая спину. Гнев наполнил рот и спустился по изгибу горла, задержавшись там до тех пор, пока принцесса не выпустила его в рычании.

Она выпрямилась, расправив крылья и выпятив подбородок. В глазах Твайлайт горела решимость. В глубине грива стала темной, а по краям сияла пронзительным белым блеском. Прорехи на платье затянулись, корона тоже была на месте. Края ее сущности пульсировали, дыры и разрывы в самой сердцевине, которых она никогда не замечала, тщетно пытались закрыться и исцелиться. Нахмурившись, она повернулась к Шиаре.

− Отведи меня к Тубан.

Аликорн кивнула и повела Твайлайт через извилистый лабиринт библиотеки.

Они нашли ее распростертой посреди воронки из испорченных книг и раздавленных полок, с переломанными конечностями. Звездный дракон, самая могущественная из зверей, созданных Найтмэр Мун для охоты на Селестию, была мертва. Копье из темно-синего кристалла, длинной с часовую башню, пронзило грудь Тубан насквозь, в то время как несколько осколков поменьше пронзили крылья, хвост и шею, словно создавая гигантскую экспозицию в коллекции энтомолога.

Твайлайт изумленно смотрела на разрушение и тело своей звезды. Звезды, украденной задолго до того, как она появилась на свет. Медленно, молча, она обошла тело. Подойдя поближе, она почувствовала, как оставшаяся сущность Тубан резонирует с сердцевиной ее собственной сущности.

Медленно хромая позади Твайлайт, Шиара нервно рассмеялась.

− Мы сражались неделю, проходя мир за миром, пока не оказались здесь, и я уничтожила монстра, − юная аликорн остановилась и искоса взглянула на Твайлайт. − Тот, кто извратил могучую звезду, проделал великолепную работу. Если бы Астрея решила сотворить подобное, она могла бы собрать армию, верную только ей, и завоевать Гею.

В груди Твайлайт раздался тихий шум.

− У меня нет намерений завоевывать, − принцесса коснулась кончиком крыла широкого лба Тубан.

Даже после смерти она сияла светом звезд. Драконица была прекрасна во многих отношениях. Сердце Твайлайт наполнилось радостью, а слезы застилали глаза.

Не задумываясь и не понимая, что делает, Твайлайт потянула. Потоки искрились в теле Тубан, извиваясь по чешуйчатым хребтам и рогатым холмам, пока не достигали перьев принцессы. Там они исчезали, стремительно втягиваясь в нее, словно подземные реки. Вниз, вниз, вниз, в ее сущность, низвергался эфир, скапливаясь у краев ее подобных океану магических резервов.

Из множества разорванных нитей, разбросанных внутри, Твайлайт выбрала одну. Та, что мягко светилась и гудела. В нее она направила оставшуюся энергию Тубан. Эфир начал кристаллизоваться, восстанавливая трещины вдоль нити, пока не достиг ее оборванного конца. Начала формироваться новая радужная нить, которая запела жалобную мелодию. Танцующий свет, струящаяся магия и музыка − все это смешалось воедино, пока не закончилось внезапным взрывом движения и звука.

Затем появилась Тубан, кружащаяся среди фальшивых небес души Твайлайт вместе со всеми своими сестрами.

Она открыла свои «глаза» и нерешительным шепотом произнесла:

«Мне приснился ужасный кошмар», − прежде чем тот же сон, что объял ее сестер, подействовал и на нее.

Твайлайт прошептала что-то нежное возрожденной звезде. Ее охватила легкость, как будто она только что обнаружила свою метку или вновь пережила Возвышение. Жизненная сила стерла последние следы ее битвы с Аидом. Часть ее души, которой недоставало, слегка увеличилась, но еще многое предстояло восстановить.

Открыв глаза, Твайлайт увидела, что тело Звездного Дракона исчезло. Рядом с ней стояла Шиара, ее здоровый глаз сильно покраснел.

− Нам нужно вернуться на Йоку, − объявила Твайлайт.

Шиара понимающе усмехнулась.