+10111.69
голосов: 76
29026.97
Сила

[Перевод] Колодец


Автор: BlueColton
Оригинал: The Well
Разрешение на перевод: Получено
Размер: 2347 слов
Редактор: Pum-Pon
Возрастной рейтинг: PG-13

Когда Эппл Блум пропала, Эпплджек немедленно начинает искать свою потерявшуюся сестрёнку. И находит ту внутри колодца. Но то что она собирается вытянуть, может оказаться вовсе не её сестрой.

Google Docs: Колодец

Ponyfiction

Оригинальный арт

Приглашение в пеший горный поход по Северному Кавказу на 3-6 мая 2019 года

+129
в блоге IRL Connection
Как обещал, после поста про походы 2017 и 2018 года, делаю пост на 2019 год.

Приглашаю всех желающих во Второй Понилюбский Поход (ВПП) по Северному Кавказу в мае 2019 года, поход планируется на 4 ходовых дня, по маршруту:
село Хребтовое — Каверзинские водопады — пещера Большая Фанагорийская — водопады Парковые — Кесух-Чепинский водопад — гора Чатал-Кая — станция Пчелка — станция Кривенковская — гора Семашко — село Анастасиевское.
Длина пути: 30-40 км (подробней о «вилке» расстояния в планах по дням).
Формат похода — пеший поход по пересеченной горно-лесной местности преимущественно по тропам и лесовозным дорогам, местами по ущельям с реками, с перепадами высот до 600 м (не считая вершины последнего дня — там 1000 м), ночевки в палатках, питание с костра. Специальной альпинистской подготовки не требуется, движений по отвесным скалам и преодоление препятствий с помощью веревок не планируется — максимум, индивидуальная подстраховка в отдельных местах по необходимости.
По дороге будет еще ряд небольших пещер и водопадов, русла рек и горные ущелья, а в финале похода — восхождение на настоящую вершину 1050 м.
Специальные навыки и особое снаряжение не требуется, нужны только удобная и прочная обувь, рюкзак вместимостью 60-80 литров или больше, а также немного мелкого снаряжения вроде пенок и фонариков, доступного в любом магазине.
От меня — составление маршрута, организация похода и лагерных стоянок, раскладка питания, общегрупповое снаряжение и разнообразные мелочи.
От вас — желание, проезд до города Горячий Ключ, а также расходы на питание (делятся поровну, примерно 800-1000 рублей за все ходовые дни) и местный транспорт.
Уровень похода доступен для новичков, никогда раньше в горах не бывавших!


Все подробности →

Сломанная Игрушка. Тираж 2018, новости

Доброго всем времени суток!

Сим постом извещаю, что сбор средств на последний (?) тираж «Сломанной игрушки» предварительно завершен.

В середине августа направляю заказ в издательство.

Желающие еще могут запрыгнуть в уходящий поезд.

Возможно, в ноябре на конвенте будут распроданы остатки. Если таковые будут.

Всем добра!


Картинка с Рейнбоу Дэш Вендар от novice для привлечения внимания

Реквест фанфиков или конкурс писателей №???

Помните те славные деньки, когда год назад люди заказывали у писателей фанфики? Я хочу их вернуть…

[Итоги]

Прошу под кат, дорогие читатели...

Чувство ностальгии по вересковым пустошам на пологих холмах в пригороде Троттингема

Автор: LittleLit
Редактор: Золотой камень
Письмо ждавшее своего получателя несколько лет наконец доходит до адресата. Но тогда выясняется, что адресат и получатель это одна пони. Что она хотела себе сказать? И какая тайна затерялась в памяти и во времени?
Фикбук
Сториз
Приятного вам чтения поняши. Надеюсь эта история найдёт отклик в вашем сердце.
Третье место на конкурсе Эквестрийских историй 2018

Бластер Алекарна или Инквизитор смотрит вниз с моста

ТекстБластер Алекарна

Нибенги спасались бегством от Эквастрийской армии. Пони хотели забрать детей, и убить их родителей. Но тут появился с небес, алекарн и сказал хватит. Он был красивый. Небесный и светился от, солнтса. Он достал бластер, и напугал, всех Эквастрийцев и абнял Нибенгов. Нибенги веляли хвостами и говорили спасибо тебе аликарн ты нас спас. Алекарн был очень добрый и настоящий герой он сказал что всё будет мирно теперь. Он спасёт всех Нибенгов и вообще спасёт всех. А те кто говорят, что алекарна с бластером нет те глупые. И он их тоже спасёт, чтобы они знали.


— Лучшее, что я читал, — сквозь слёзы и смешки процедил единорог.

— Где ты это отрыл? – давясь от смеха, спросила я.

— Да только что вон пятилеток отвели на сжигание. Пока камеры проверял… Ох блин… Бластер Алекарна…

Мы немного ещё посмеялись.

— Мази отстранили кстати, — вдруг сказал он.

— Да ладно? За что?

— Камеру с четырёхлетками сожгла по ошибке, — я как прыснула смехом.

— Ой блять дура! На сколько её отстранили?

— На неделю.

— Как-то жестоко.

— Да её больше за тупость.

Когда я перестала смеяться то сказала.

— Слушай… Тут дело есть одно…

— Битов не займу.

— Мне очень надо. У племяшки день рожденья.

— Недавно ведь получка была, куда ты опять всё спустила? – не успела я ответить, как он продолжил. — Что ты за инквизитор такой? Уровень твоего разгильдяйства превысил все мыслимые пределы!

— Да я скоро тебе верну.

— Бляха… – он вытряс из сумки-кошеля пару монет. — Больше не дам.

— Мне хватит.

— Ну что ты за инквизитор… – всё продолжал он. — Если ты бы нянькой устроилась, тут всё взорвалось, наверное, от твоей «повышенной» ответственности.

— Да, да. Спасибо тебе.

Я уже собиралась спешно ретироваться оттуда, как вдруг из пола поднялась клетка для наказаний с нибенгом внутри, судя по метке четырёх лет от роду – весь избитый со следами ожогов, под маленьким жеребёнком была лужа крови – поднялись одобрительный свист и крики. Собственно говоря, зрелище побудило меня ретироваться ещё более спешно.

— За что его? — поинтересовалась.

— Няне в глаз воткнул ложку.

— Уже обратился что ли?

— Нет ты чё. Его бы сразу тогда шлёпнули. Чё с тобой сегодня?

— Да волнуюсь, — жеребёнка уже начали истязать, продлится это около часа, но его предсмертные крики надоели уже за секунды. — И это слушай… Хотела сказать… Это… Ты мне очень помог… Так что… – я положила ему копыто на плечо. — Пидор ты.

— Да пошла ты блять! – рассмеялся он.

— Да иду уже, иду.

***

Зима. Стемнело рано. В общественной повозке холодно. У всех пар изо рта. Останавливаемся, а там крики слышно – там у остановки. Нибенги! Нибенги!

Я выскочила из повозки. Труханула конечно знатно. Бутшут активировала – от правого копыта свет исходит. Энергия готова – можно стрелять.

Всем разойтись кричу, а там стоит толпа взрослых охает, перешёптываются а в центре маленькие пони запинывают ногами кого-то. Я инквизитор кричу. Они посмотрели на мою худощавую слабую фигуру и не хотя разошлись. Дети заорали – мы поймали нибенга, нам битов дадут, нас похвалят, грамоту выпишут, медаль дадут??? А в центре маленькая кобылка – вся морда в крови ей прямо по ней пинали. Ушки острые, а глаза как у рептилии – нибенг, как они и есть.

А ну разойтись все блять!

Мы же помочь хотели…

РАЗОЙТИСЬ БЛЯТЬ КОМУ СКАЗАЛА!!!

Там мы же только…

ДА ОТОЙДИ ТЫ ОТ НЕЁ УЖЕ!!! ТЫ СДОХНУТЬ ХОЧЕШЬ?!

Когда все отошли, я прицелилась в маленькую ослабшую умирающую кобылку бутшутом.

— Где вы нашли её?

— По мосту брела, — указали они в сторону моста, по которому я только что проехала. Да обители нибенгов было не далеко. Видать сбежала.

— По домам все, — а потом я обратилась к взрослым. — Вас граждане тоже касается, не учиняйте препятствия инквизиции.

Вот мы и остались одни. Она посмотрела на меня жалобными глазами и прошептала лёжа на снегу цвета багрянца – помогите.

— Метку покажи.

— Помогите…

— Метку покажи.

— Мне очень больно.

— Метку. Покажи.

Она перевернулась и представила свою метку – пять отметок. Ну чудесно. Лучше быть не может. Следующий автобус через час. Я бы его могла конфисковать, но торчать с ней тут час вообще не комильфо. Зайти в чей-то дом и вызвать кэб рискованно. За ней надо постоянно следить обратиться она может в любой момент. Ещё неизвестно как эта тварь сбежала.

— Так, сейчас пойдём обратно в обитель. Идёшь впереди, не останавливаешься, не бежишь. Чуть что убью.

Она ещё долго причитала, но вскоре мы шли по опустевшему мосту через незамерзающую реку – внизу пароходик, едет, наверное за новой партией маленьких нибенгов в их земли – по течению кстати, никаких усилий. Было холодно, при чём ужасно холодно, я всё пыталась спрятать голову в воротнике плаща. Нибенг была голой. Копыта проваливались в снег. Она дрожала и плакала. Я боялась. В любой момент она могла обратиться и одним рывком попытаться выпустить мои кишки. Обратись она тогда в толпе, половине Толл Тэйла уже бы пришёл конец. Тому долбоёбу, что упустил нибенга лучше не появляться в обители.

— Чего ты ноешь? – не выдержала я. — Твоя вина. Тебя там кормили, няньки тебя любили как родную дочь. А ты им так отплатила.

— Я хочу домой, — причитала она. Кровь капала с её морды в снег и потом я наступала в эти кровавые слёзы.

— Нету у тебя дома.

— Хочу домой… – шмыгнула она. — На земли нибенгов.

— Нету у тебя больше дома, — шмыгнула я. — Его сожгли.

Снег бил в морду и я боялась, как бы она не подумала воспользоваться ситуацией.

— Не хочу в обитель, — заревела она. — меня на-на-накааааажут.

— Никто тебя не накажет.

— Накаааажут. Они всегда так делают, чтобы нам неповадно было.

— Так почему ты тогда сбежала?!

— Хочу домой. К родителям.

Она ревела, и ветер завывал вместе с ней. Накажут её конкретно. За побег наказание ужасное.

— Помогите мне, — ревела она…

— Придёт алекарн с бластером и защитит меня, — причитала она.

Я подошла к ней забыв о всех мерах предосторожности, она взглянула на меня заплаканными глазами и я ударила её в бок бутшутом. Она упала на снег по середине моста и запричитала. Нибенг звала алекарна и отбивалась от меня. Била её бутшутом стараясь раскроить череп, но она отбилась от меня пнув мне в глаз. Я вскричала и она убежала вперёд. Я активировала бутшут – она всё бежала и снег старался скрыть её во мгле – стрельнула, ещё и промазала. Левые её ноги испарило ниже колена и от туда полилась кровь. Она кричала сильно. В агонии всё ещё барахтаясь. Над нами моргал свет фонаря. С трудом встала и с заплывшим глазом чуть ли не на ощупь пошла к ней. Теперь в обители засекли, что я стреляла из бутшута и придётся оправдываться. Придётся тогда что-нибудь соврать. Я подошла. Два выстрела вызовут слишком много подозрений. С двумя оставшимися ногами всё равно отбивалась от меня, и я с трудом попадала ей по голове. Кобылка долго защищалась и изрядно избила меня всё стараясь выбить мне и без того уже больной глаз. Череп потихоньку превращался в кровавую кашу, грива алела, а кровь впитывал снег. Когда от её головы ничего не осталось, я с огромным трудом приподняла тело нибенга и перебросила через мост. Тело безвольно повертелось сопротивляясь воздуху и шлёпнулось пламя об воду, там булькнуло а вода поднялась небольшим гейзером и тоже шлёпнулась обратно в реку. Нибенг медленно уходила под воду пока не скрылась в мутностях холодной реки.

Стоя ногами в кровавом снегу и ошмётках, я смотрела вниз с моста и дрожала. Повернулась, медленно опустилась спиной цепляясь за перила моста. Сидя в самой гуще крови, утёрла побитый глаз. Свет фонаря всё моргал. Было холодно, очень страшно.

***

— Привет моя заинька!

— Тётя! – племяшка остановилась на пол пути. — Что с тобой случилось? – испугалась она.

— Да на работе…

— Ты дралась с нибенгами?!

— Да не совсем…

— Вот это да! Ты их всех убила!?

— Ну…

— Мама! Мама! – она выбежала в кухню, где сидели взрослые. — Вы представляете, моя тётя дралась с нибенгом и всех их убила!

Взрослые пили и обычно на слова пятилетней кобылки редко обращали внимание – мило ей улыбаясь и не воспринимая всерьёз слова малышки, но это событие их взбудоражило. Сунулась я с разбитым глазом и помятой мордой.

— Держи подарок милая.

Она взяла коробку и запищала от радости.

— Игрушечный БУТШУТ! Совсем как настоящий! Как я и хотела! АБАЛДЕТЬ!

— Довольна? – улыбнулась я.

— Ещё бы! – она бросилась мне в объятия. — Ты настоящий герой… – её глаза заблестели. — Как бы я хотела быть похожей на тебя, — сокровенно прошептала она.

— Не надо, — я заплакала ей в шёрстку.

— Почему? Ты всех ведь защищаешь! Спасаешь нас каждый день, — она отстранилась и увидела слёзы. – Ты чего?

— Да просто… Растрогалась… – я постаралась улыбнуться сквозь слёзы. – Ты у меня такая чудесная.


Ссылки

Теги:

  • В избранное
    1
  • 5

"Ты, я и звёзды" сумасбродный рассказ, который переплюнул даже "Нежное сердце.."

Писался на праздничный промт, НО ПОЛУЧАТЕЛЬ ДАЖЕ НЕ ОТПИСАЛСЯ!!! Видимо на то были причины. А может быть он просто и не заметил.
С подливой так что осторожней.
Мне почти стыдноЖизнь здесь древнее, чем деревья. Покошенная трава чарует своим запахом, а густой чернозём рад принять в свои объятия семена будущего урожая. Огромные пространства соприкасающиеся с тонкой полоской, которая не позволяет земле касаться бескрайнего неба. Порой встретятся в поле странные валуны, лежавшие здесь ещё со времён великого переселения, а глядишь и то раньше. А ночью вдали от городов их блеска и ретуши, неоновых неугомонных вспышек, кричащих глашатаев-громкоговорителей, яркого света небоскрёбов и ласкающего страстного огня театра поодаль от Брыкенгемского дворца… Вдали от всего этого ночью можно наблюдать великолепные плеяды звёзд. Милениумы медленно истекают, и живой свет давно погибших мертвецов упёрто добирается до нас к своей цели. Блистать ярче других.

— Ты идёшь спать? – крикнула я сквозь стрёкот сверчков.

— Да иду.

А хвост с тобой. Вендиго побери эту скамейку. Морозишь себе круп вечерами вместо того, чтобы, лежать дома под пледом. Я похлюпала копытами по грязной тропинке, дождь размыл всё к тартару. Пойду спрячусь в туалете.

Сажусь. Беру с деревянного пола «Пайлэнд». Читала уже несколько раз, до ужаса меня бесит эта псевдоконцовка. Хуже нет. Все умерли — так все умерли. Нет, начинается это говно – «На самом деле это был безумный сон, который олицетворял их отношение к миру и теперь они увидели в своей жизни смысл, через призму переживаний прожитых в лихорадочном бреду». Зря я напоролась хлеба с маслом на ночь. Твою же… У меня и так с кишками проблемы так тут ещё и это. Что за жизнь. Умх… Посрать не могу. Вроде на природе живу, куда уж больше то. Но вообще вроде кишки с нервами очень связаны. Может из-за этого. Да нет. Херня какая-та. Тужусь, но выходит лишь немного жижи и вроде отпускает, но знаю, что если встану, то опять срать захочу. Нужно сидеть пока все бомбы не будут сброшены.

— Дороти! – кричу я, — Дороти!

Поди, всё ещё сидит на своей скамейке. Я кричу ещё раз, но намного громче.

— Да иду уже, иду, — спокойно говорит она. Слышно как она цокает и становится всё ближе.

— У меня опять запор, дай мне таблеток.

— Приоткрой дверь.

— Так ты таблетки то возьми.

— Уже взяла.

— Оу…

Она распахивает дверь на полную и смотрит на, вцепившуюся в толчок обоими копытами, пони. Смотрит на меня холодным взглядом, слегка улыбается, отдаёт таблетки и произносит.

— Я на улице посижу. Ты позови, как закончишь.

И после этого она уходит. Из туалета ещё минут пятнадцать раздаются охи, пердёж, ахи и сожаления о съеденных хлебобулочных изделиях. Когда последняя говёшка проваливается в сортир и мой круп оплёскивает канализационная водичка, становится ясно, что трудности переваривания данной партии закончены. Дёргаю за слив. Твою же… Вода вдруг наливается до самых краёв. Ну как так-то? Сижу перед белым троном минуту. Может, рассосётся само собой. Но как и с большинством проблемами в моей жизни эта огромная порция говянного пунша в непрозрачной таре никуда не делась. И если в остальные разы я просто притворялась, что не обсиралась, то теперь так не прокатит, потому что теперь мне придётся и дальше гадить в этом месте. Пыльный вантуз валяется под ванной, пробую. Ага, сейчас. Дырка чуть больше вантуза и ничего не выходит. Весь в круп в говне, мне действительно сейчас бы в ванну, к тому же у меня слипаются глаза охота лечь обосранной в кровать, но так нельзя. Иду на улицу.

— Дороти, — произношу виновато.

— Идём? — кидается она ко мне.

Пока подожди. Тут такое дело. Где у нас сода?

— Сода?

— Да. Сода и уксус сразу нужна. У меня… В общем это…

— Опять засор?

— Да нет! Почему сразу?!… Почему опять то?

— Не переживай, сейчас всё исправлю.

Рычу, иду мыть круп. Пока плещусь в ванной, она выливает уксус и сыплет соду. Они шипят, вантуз плюхает и вдруг звук воронки. С характерным чпоком вода уходит по трубам.

— Всё, — тихо декларирует она, — Ты там скоро?

Теперь она поторапливает меня. Замечательно. Но я молчу. Знаю, что должна иногда затыкаться и не перечить ей.

— Тебя вытереть? – она поднимает телекинезом полотенце.

— Да, — я покорно соглашаюсь с ней.

Махровая плотная тряпка шкрябает между ног и елозит по промежности. Вздыхаю. Она кладёт полотенце на место и зовёт в кроватку.

Скрипучая дверь приоткрывает путь во тьму. Наша спальня предстала старым дремучим лесом, в который едва попадают лучи света от не загашенной лампы в кухне. В свете, который не идёт до нас целыми тысячелетиями, видно смятый уголок простыни, кучу грампластинок в углу и покрытый пылью патефон. Скидываю её одежду, разваленную на кровати вниз, чтобы завтра она опять очутилась на старом месте, будто покрывало, однако шляпку бережно перекладываю на её прикроватный столик. Дороти стоит у зеркала. Прихорашивается. Взбиваю подушку. Она мнёт свою гриву. Взбиваю и её подушку. Она скидывает рубашку с себя в кучу грязного белья. Дороти залезает под одеяло, и её запах заполняет мои ноздри, нещадно цепляя рецепторы. Я так и не привыкла к её запаху. Всё в этом проклятом месте со временем вошло в привычку. Запах дерьма, запах гнилых досок, запах пшеницы, запах свежего ветра, запах сырой одежды, запах стухшей еды, запах полевых цветов, запах диких роз, запах болота… Всё это со времен потеряло свою необычайность и слилось в один воздух изредка умудряясь пробиться сквозь завесу быта и напомнить о разнообразии всего вокруг. Но её, именно её запах, так и остался уникальным. Непривычным.

— Сладких снов, — говорит она глядя мне в глаза.

— Спокойной ночи, — она продолжает невинно глядеть, пока я не отвожу их. После этого она телекинезом раздвигает шторы на окне и отворачивается смотреть на звёзды. Я отворачиваюсь в другую сторону во тьму, в обитель пыльного патефона. Долго ворочаюсь, гадая, не уснула ли она, пока потихоньку темнота не обволакивает меня с каждой секундой стараясь утащить в мир грёз, но я сопротивляюсь… Сопротивляюсь…

Первая лекция с объединением двух факультетов. Супергеройский факультет и факультет помощников. Лектор бубнит о том, как важен его предмет и том, что нам следует серьёзно задуматься при выборе партнёра.

— Вы должны усвоить, что подбирать себе партнёра надо по вашим способностям. Нельзя скрестить свинью с гусём. Так и с несоответствующими героями и помощниками. Если вы сдружились это не значит, что вы сможете одолеть всех вокруг силой ваших чувств. Всё это брехня из комиксов. Нам важен точный расчёт. Так что жеребца создающего торнадо надо выбирать не потому что у него круп в обтягивающих брюках круто смотрится, а потому что у вас есть способность перенаправлять потоки ветра. Вы должны быть одним целым – рабочим механизмом. Оружие и его батарейка. Грозная машина смерти и её радар. Стремительный летун…

Слова въедались в мозг. Порой кажется, что всё в жизни водит хоровод вокруг твоих проблем, но это не так. Просто мы слишком зациклены на том, что нам мешает. На том, что нас ограничивает.

Но это была удивительная лекция, совершенно по другой причине. Мы сидели рядом. В первый раз были вместе так близко. Мы разговаривали до этого, и она знает моё имя, но наши тела ещё ни разу в жизни не были на таком расстоянии. Но всё это блекнет по сравнению с тем, что произошло дальше.

Она зевает. Ей не нравится лекция. Ей плевать на неё. Она красива. Она умеет создавать молнии, а я управляю блядскими цветами.

Мы не можем быть вместе. Нигде и не при каких обстоятельствах. Это просто невозможно.

Она кокетливо сдвигает на бок свою шляпку. И спрашивает можно вздремнуть на моём плече. Конечно, я соглашаюсь. Её голова касается меня, и дыхание сразу схватывает. Я не могу дышать в привычном ритме, то хватаю слишком много воздуха, то дышу отрывистыми рывками, будто падаю и пытаюсь ухватиться за уступ. Капельки пота бегут по мне, в глазах мутнеет, речь лектора всё невнятней различается моим мозгом, который оптимизирует все процессы ради неё одной. Мне невероятно неудобно и тяжело, но я лучше умру, чем попрошу её подвинуться. Она касается меня, она спит на моём плече. Спит со мной. И это всё о чём я могла тогда мечтать.


***

Лиаф слегка поворочалась и только затем уснула. Интересно, что ей снится? Вдруг ей снюсь я? Конечно… Как так получилось?

Звёзды сияли неизменно на небе. Их свет доходил до нас сквозь миллионы лет, а может даже больше. Он дойдёт до нас и пойдёт дальше. Ведь так? Свет звёзд никогда не стихает. Он живёт вечно?

Просто поверит не могу, что когда-нибудь звёзды потухнут. Даже некоторые из них. Я слышала о том, что они падают, но ведь куда-то они затем приземляются. Должно же быть место куда звёзды уходят. Место, заполненное светом. Где одни лишь звёзды и никакой пустоты космоса, метеоритных поясов, там лишь планеты населённые пони, которые жаждут поглотить весь свет.

Это не даёт мне покоя и не даёт уснуть. Лиаф отвернулась. Почему она отворачивается от меня, когда ложится спать? Почему не целует? Почему не даёт мне отдавать тепло?

Мне на глаза попалась эта дурацкая шляпка. У нас с ней возникло небольшое рандеву, мне казалось она смотрит на меня, нахально, но при этом со спокойствием. Я скинула на пол эту сволочную шляпу и с ненавистью примяла копытом, от осознания того, что Лиаф наверняка попросит её надеть. Но пока у меня было преимущество. Я приобняла Лиаф и поцеловала в спину, после чего покосилась на пол, где лежала шляпка. Получай сволочь.

Лиаф вздрагивала. Она отдала мне своё тёплое одеяло после того как моё выкинули и сама теперь накрывается пододеяльником. Я прижалась ещё крепче – она перестала дрожать. Ну хоть это она мне ещё оставляет. Ещё хоть как-то я могу дарить ей тепло своей любви. И спать рядом.

Мэйнхеттен. Солнечный денёк. После вчерашнего выступления я так и не спала употребила столько энергетиков, сколько мне продал бармен. Ух… Весело жить такой труд! Все дороги открыты и заставить меня выбрать лишь одну настоящее преступление. Этот мир сдерживает меня! Дурацкий светофор. Пони собрались гурьбой унылые и подавленные. Во имя небес, неужели бывают такие хмурые создания? Этот мир достоин большего, чем вы слизни. Да ладно придётся мне отдуваться за вас!

Вся улица, утыканная уличными кафешками на каждом углу, казалась мне ужасно вялой, будто бы уж вас всех разморило под жарой. Неженки. Нужно радоваться, когда вам светят звёзды, тем более, такие как я. Хах! Да ну вас. У меня сегодня важное дело. Сегодня я решилась на безумство. Встреча со своей фанаткой. Да! За одно выступление у меня уже появилась преданная фанатка, она прямо таки свихнулась на мне. Её глаза… Такие бывают лишь в двух случаях – у сумасшедших фанатов и у тех кто нашёл любовь с первого взгляда. Но не думаю, что она… Увлеклась розовой стороной. Так или иначе я обязана подарить ей своё тепло. Она выглядела такой бледной. Будто бы в её жизни есть только мои песни. Нужно осветить для неё эту и без того чудную жизнь.

Я зашла в кафе.

Улыбнулась всем.

Ищу взглядом.

Нашла её.

— Здравствуй Лиаф! – кричу я, стараясь показать насколько счастлива быть рядом с ней.

— Привет Дороти, — робеет она и привскакивает. Какая она милая. Отодвигает мне стульчик, — Садись.

— Спасибо.

Я что засмущалась? Вот тартар! Как-то быстро она меня разнежила. Нет, нет. Это я здесь супатрупа. Это я излучаю и дарю свет и тепло. Соберись. Покажи что тебе так-то пофигу, но ради неё ты так и быть пришла сюда.

— Ох, — я демонстративно не смотрю на неё, — не спала всю ночь. Меня потом позвали в кучу мест, но мне так не хотелось и пока я сидела там за барной стойкой и трещала со всеми о том о сём, ну знаешь, как порой это бывает, пони липнут и липнут к тебе… Ох. Так вот пока я там просиживала аж рассвет наступил. Ну, я и думаю, дай дойду до тебя. Ты же тогда просила, за кулисами, — она была, кстати, первой кто пришёл ко мне за кулисы. Зашла, поговорила со мной и попросила о встрече. Ну, то есть я предложила, — Мне то не сложно, зато ты будешь рада.

— Мне очень приятно, что ты пришла Дороти.

Эти скромные слова сразу заставили меня посмотреть на неё. Она даже не смотрела на меня! А косилась в пол стесняясь. Так ведь не делают фанаты. Да? Они обычно всепоглощающе изучают своего кумира, который дозволил им быть рядом и ощутить присутствие великого, что снизошло до черни вниз. Но она не считала меня своим кумиром, однако я чувствовала, что она что-то чувствует ко мне. Что-то великое.

— Да… Здорово прийти… Что… Я… Что я пришла к тебе. Это здорово.

— Так значит концерт прошёл на славу? – спросила она.

— Да. Ну… В прочем было неплохо. Не так много пони было, но вроде им понравилось.

— А…

— А ты чем занимаешься? — перебила я её.

— Оу. Да учусь пока что.

— Где?

— Этот… В ГУЭ, — она усмехнулась.

— ГУЭ?

— Да, — она что-то промямлила и затем чуть ли не шёпотом проговорила.

— Геройский Университет Эквестрии.

— Что?! Серьёзно?! – она смущённо за оглядывалась по сторонам и не с розовым багрянцем на щеках, какой только что был у меня, а со стыдом. Надо бы в копыта себя взять, — Ты супергероиня? – спокойно спросила я.

— Ну не совсем. Я помощница.

— В смысле?

— Ну ты что блин комиксов не читала?

— Нет, — призналась я и мне от чего-то стало неловко, будто мной упущены какие-то элементарные, но при том фундаментальные знания, без которых на улицу лучше не выходить.

— У каждого супергероя должен быть свой помощник. В этом смысл. Поэтому в университете есть сразу несколько факультетов.

— Не сочти за грубость, но а что ты умеешь? Ты хоть и помощница, но наверняка у тебя какой-нибудь трюк в запасе.

Она смущённо улыбнулась и затем коснулась копытом небольшой сиреневой вазы, что стояла на столе. В ней ютились маленькие ромашки, лепестки, которых либо опали либо закрывались от недостатка жизненной энергии. Но только копыто Лиаф прикоснулось к растениям они медленно начали оживать. У них отрастали новые лепестки, а завядшие раскрывались. Из вазы полезли новые листки и стебли и когда весьма прыткий стебелёк начал стелиться по столу Лиаф отдёрнула копыто.

— Не будем устраивать здесь парник, — улыбнулась она.

Я сидела в изумлении. Перед мной. Совсем рядом находилась самая настоящая супергероиня, одним копытом она управляла цветами! И… И… Блин это куда ярче, чем начинающая певичка. Расклад быстро приобрёл другие краски.

— Извините меня,- к нам подбежал запыхавшийся официант, — У нас были проблемы на кухне и поэтому мы так долго не могли вас обслужить. Так вы выбрали, что хотите заказать.

— Ха! Точно ведь, мы ведь сюда есть пришли! – рассмеялась Лиаф, и я всерьёз задумалась, кто здесь звезда, а кому нужно тепло.


Ночь. Опять сон. Почему мне сниться то, что я уже прожила? Или это напоминание. У нас всё было действительно не так плохо. Её мордочка так рядом. Как тогда. Лавочка на холме, с которого было видно вечернюю площадь. Фонарики и гул народа. Приезжала ярмарка грифонов. Буквально семь часов прошло с того момента, как мы стали единым целым. На глазах ещё слёзы, а на душе боль от поломанных ожиданий и теплота её пластырей, которые она накладывала своими губами. Тогда казалось, что она сможет заменить мне весь мир. И мы сидели вдали от этой ярмарки уверенные в том, что мы двое все, что нам нужно.

Мы создали свой космос. Только две звезды. Ты и я. Я и ты. Мы – звёзды.

Дурацкая шляпка.

***

— Ты прикинь, как они меня назвали? Гроза. Хрен поймёт вроде и круто, а вроде слишком тупо и просто. А у тебя какое супергеройское погоняло, будет.?

— Садовница.

— Пфф… Не. Всё-таки они дают слишком простые прозвища. Может потому что первый выпуск?

— Наверное.

— А назначили мне этого. Как его кликают то теперь. Кристалл. Там чёто заумное, но он типа может аккумулировать мою лишнею энергию и затем стрелять ей. Типо так. Ничё такой жеребчонок. Симпатичный.

— Рада за тебя.

— Ты как? Что-то ты совсем тухлая, — я помолчала слегка, — Ну! Милочка моя, — она провела по моей ноге своим копытом и мгновенная дрожь пробрала до кончика хвоста, а затем снова дёрнула в круп, лишь для того чтобы окончательно утихнуть между ног – зудом, — Давай рассказывай. Или хочешь чтобы я из тебя это вытягивала? — она мотнула своей блестящей белёсо-седой гривой.

— Мне не назначили супергероя.

— Стоп. То есть… Это значит что ты, — она вздохнула и прикрыла рот копытами.

— Да, в группе одиночек. Меня уже перевели туда. Недофакультет.

Мы помолчали, пока она, наконец, не обрела над собой контроль. Не стоило обольщаться, что мои проблемы её действительно заботили, просто она была слишком хороша, чтобы прямо забить на какого-либо пони.

— Так. Не грусти! Это не конец всего. Во-первых это невероятно халявный недофакультет, как ты выразилась и ты запросто получишь диплом и оплачиваемую такую же халявную работу…

— Но я мечтала помогать другим пони.

— Да-да. Я помню. Ты дослушай. Во-вторых, я организую вечеринку в честь распределения. И пусть повод для тебя не самый праздничный, зато ты сможешь там отдохнуть и забыться, — я помотала головой, но она взяла меня за копыта и подтянула к себе, — Вместе со мной, — вкрадчиво произнесла она, так близко, что можно почувствовать её дыхание.

— Ладно, — со всей покорностью произнесла я.

— Вот и хорошо, — улыбнулась Гроза и поправила свою шляпку, — Кстати как там твоя певичка.

— А? Она. Да… Вроде в порядке.

— Ну и пускай будет в порядке. Просто если захочешь позвать её с собой зови, однако я хотела сделать для тебя подарок. Для тебя лично. И дарить его нужно наедине, — по её пухлым губам проскользнул язычок, смочив их и оставив блеск.


Твою же… Очередной сон. Очередной кошмар. Но на плече действительно лежала пони. Дороти. Она знала, что мне нравится это. Долго-долго вглядываясь в нее, я осознала, что она тоже не спит.

— Ты чего не спишь?

— Да так. Просто думаю. Давай засыпай любимая. У тебя завтра ещё одно поле.

***

Она отвернулась. Пшеницу скоро нужно собирать, а она не любила выбиваться из графика одно поле одна неделя. Наверное, ей казалось, что с её способностями стыдно выбиваться из срока. Все мы комплексуем из-за своих способностей видимо.

Мы поговорили с ней обо всём. По честному. У меня бродвей. У неё есть пони, которая наконец-то дала ей согласие. Лиаф сказала, что ради меня она откажется, но стоит признать честно всё это глупо. Она и пришла то тогда в бар, где я выступала от отчаяния. И тут как вовремя. Милая певичка, что не прочь быть рядом и отдавать своё тепло, столь усталой душе. Бедная девочка. Ей просто хочется любви, честной и искренней. В этом вот и есть некоторая искренность. Я забуду о ней ради тебя. Что это вообще значит? Что она любит меня, а не её? Бред какой-то. Нет уж. У нас у обоих есть планы. У неё та супергероиня грозовая, а у меня бродвей, у меня музыка и у меня целая Эквестрия, которая нуждается в моём тепле. Сегодня должно прийти письмо от ответственного за кастинг. И моя карьера заберёт все, что у меня есть в жизни, чтобы я смогла отдать это миру. А у неё сегодня вечеринка, на которой самая желанная кобылка, наконец, заметила её. Мы перекусили, поболтали и я сказала твёрдо – нам нужно исполнить то, что мы хотим.

— Ну раз так… – она вздохнула. Так тяжко. И опустила глаз. У меня аж мурашки по телу прошли. Сомнения закрались в голову. Правильно ли мы поступаем, — Может это и к лучшему. Знаешь, мне кажется, нас бы всё равно ждало впереди нечто глупое. Действительно. Ты бы пожертвовала карьерой ради псевдосупергероини. Мы бы уехали из Мэйнхеттена. Поселились бы на юго-западе, где нет снега, так и стали бы жить обычной жизнью. Выращивать пшеницу, Сидеть вечерами за обедами, засыпать в одной постели. И весь этот быт. Грязная посуда, замаранный унитаз. Немытые волосы, запах пота. Нам бы пришлось мириться со всем этим. И это взамен наших ярких красочных желаний. Хах. Действительно глупо. Так или иначе, — она встала из-за стола, — было приятно повидаться с тобой. Каждый раз. Я не забуду этого.

— И я не забуду.

Вдруг появилось стойкое чувство, что нужно попросить её остаться, подойти и поцеловать. Но она ушла. И нас ждали наши жизни.

Конверт.

От критиков.

Рву.

Я в шаге от триумфа.

Я уже в свете бровейской улицы.

Мюзиклы.

Оперетты.

Они любят меня.

Все.

Мне нужна она.

У меня есть Эквестрия.

Да.

И она тоже будет любить меня.

Как и все.

Потому что без моего тепла никто не проживёт.

Никто.

Я звезда.

Мой свет идёт сквозь время.

Мой свет бессмертен.

И я вместе с ним.

«Уважаемая»… Бла бла «…Ваше выступление»… Так ближе к сути… «Всё тщательно обдумав»… Ну и что… «Вам отказано».

Чего бля?

Письмо надсмехалась надо мной. Я перечитала всё ещё раз. Оказывается мне удалось вырвать самые вежливые фразы. В основном тут говорилось о том что мне стоит забыть о бродвее. Они удивляются о том, как меня пустили выступать в бары, но как они выразились «пьяным в круп работягам пофигу, кого слушать». Они отослали моё резюме во все театры бродвея и лучше мне не пытаться, если я не хочу опозориться.

Всё разрушилось. В одну секунду. Все мои желаньица ударились об огромную каменную скалу и их обломки даже берегов не достигли, а остались бороздить океан неудач. Я заревела. Стало ясно, что всё это идиотизм. Реветь я перестала. Но что-то не давало мне покоя. Не эти грёбанные театры бродвея. Что-то другое.

Лиаф.

Я бросилась на улицу. Уже поздно. Вечеринка должно быть в самом разгаре сейчас. Я остановилась посреди дороги. Идёт дождь. Мне холодно и зябко. Я забыла закрыть квартиру, а зная мой район её вполне могут обчистить. Идти нет смысла. Они уже вместе. Эта Гроза захватила её. Моё последнее прибежище и уносит в дали из которых мне Лиаф не вернуть. Побрела домой. Нет! Опять остановилась посреди улицы. Она мой последний дом. Мой последний шанс на жизнь. Она вообще предназначена мне. Я уже сделала с утра неправильный выбор, хватит на сегодня одной загубленной жизни. Я повернулась и галопом помчалась к ней.


***

— Ну как у нас? Весело?

— Да! — обалденная клубная музыка давит на уши и мозг, переизбыток алкоголя и так близко её губы. Конечно, тут весело.

— Ну, вот и всё! Я же говорила! Тебе просто стоит отвлечься!

Здесь собрались все супергерои. Вечеринка супергероев – это довольно таки безумное мероприятие. Из пони эластика смастерили тарзанку, а пегаска со способностью замораживать поселилась в баре и охлаждает чужие напитки, я уж молчу про пегаску Раззл-Даззл или вы думаете Гроза будет тратиться на диско шар. Шарлатан так и вовсе поставил свою проекцию на вход вместо охранника. Арендованное помещение превратится в руину уже через пару часов, а они собрались тут тусить несколько дней. Мы же ведь супергерои, мы сможем осилить.

Она наклонилась к моему уху и по пьяни промазала, попав в щёку, звонко засмеялась и исправилась. Теперь её губы касались моего уха.

— Так хочешь увидеть мой подарок? – она хватает телекинезом две вишенки со стола облизывает и затем заглатывает, даже не сплёвывая косточек.

— Да.

— Комната наверху. Приходи туда через несколько минут. Хочу привести себя в должный вид, — она подмигнула и скрылась.


***

Беги! Давай же! Там! Она! С той сукой! Которая её лапает! Аааах! Здание за зданием. Где эта грёбаная вечеринка. Она же рассказывала. Сказала видно будет за километр. Вырву гриву той суке, плевать что она управляет молниями. Зато я уже никто! Мне уже нечего терять!

Копыта отбивали дробь об асфальт, резко цокая по нему. Я гнала на пределе возможного. Нельзя опоздать. Это мой последний шанс. С другой стороны, что я вообще скажу? Постой Лиаф, давай всё переиграем. Эта супергероиня наверное лучше меня. Да конечно лучше. Крупастая сволочь с суперсилой. Как с такой тягаться? Лиаф мне откажет. Или меня поджарят молнией. Ну и ладно. Всё лучше, чем просто отдать ей Лиаф.

Вдали пегас вылетел из окна с оглушительным криком и шмякнулся об асфальт, после чего отскочил от него поднявшись на высоту большую, чем высота дома из которого он выпал, при этом всём он дико ржал со своими приятелями, что высунулись из окна.

Это там.

Запыхаюсь. Сейчас умру. Здороваюсь с пони, перед входом.

— Это частная вечеринка. Вход воспрещён.

— Послушайте. Я сюда пришла со своей… Со своей особенной пони. Лиаф. Садовница.

Охранник посмотрел на меня стеклянным взгляом.

— Это частная вечеринка. Вход воспрещён.

БЛЯ!


***

Её блестящие губы, будут касаться моих. Она будет обнимать меня и я смогу зарыться в её белой гриве. Наконец-то я выскажу всё, что чувствую. Я думала такое бывает лишь в кино. Красавица и скромная кобылка вместе. Она бомбически сексуальна, но выбрала именно меня. Её тут хотят абсолютно все, но достойно только я. Как же это… Круто блин. Точно… Но у меня никак не спадает чувство её превосходства. Будто я не достойна её. Её стройных ног, и округлых бёдер, её выпирающего крупа и постыдной манеры расставлять ноги. Ступенька за ступенькой. Я всё выше и выше. Такое чувство, что поднимаюсь на высоченную гору. Гроза. Она управляет молниями владеет огромным состоянием и учиться на геройском факультете. Это грёбанный фарс какой-то. Неужели мы будем вместе?

***

— Ты меня слышишь вообще?! Меня звали на эту вечеринку. Шикарная пони по имени Лиаф! Или как её называют – Садовница. Умеет цветы выращивать. У неё классная улыбка, когда она смущается, она невинна и непорочна и неиспорченна этим городом в отличии от всех вас и она не такая продажная, как я… И она мечта всей моей жизни и мой последний шанс и больше я ни на что её не променяю, так что пусти меня.

— Это частная вечеринка. Вход воспрещён.

— Аааарх!

Я хотела толкнуть охранника, но моё копыто провалилась сквозь него и он растаял. Это была проекция! Ну конечно это же вечерина супергероев и их помощников. Так что стоило ожидать.

Врываюсь в этот дворец суперсилы. Как же их тут много… Где мне найти мою любовь? Куда они её спрятали?


***

Уже у двери. Неужели это сейчас случится? Вместе. Её губы. Её грива. Её страстные прикосновения, сразу вышибающие из меня разум. Всё – это здесь и сейчас происходит наяву.

***

— Она наверху, — ответили мне, — Гроза поймала эту птичку в свои силки, — единорог пьяно рассмеялся и свалился с ног.

Я дёрнулась наверх.


***

Я открыла дверь. Всё. Теперь мы вместе.

Гроза стояла в полумраке около кровати. Было сложно разглядеть, что она там делает. Какие-то прерывистые ритмичные движения телом, вперёд и назад и похоже что она там была не…

— Готова получить сладкое? – возбуждённо простонала гроза.

Вдруг свет зажёгся и я увидела её. Своё желание, своё самое дорогое в жизни стоящее подле жеребца. Того самого Кристалла – её помощника.

— Я уж думала ты там заплутала и не придёшь.

Он опёрся на неё копытами, на желанную грозу, которой я так долго добивалась, чтобы слиться с ней в страстном танце желания и вожделения, дабы рядом и радовать друг друга до изнеможения, чтобы держаться за её гриву и наслаждаться кокетливой шляпкой, жеребец опёрся на это всё копытами и в сунул ей член в рот. Она ни чуть не сопротивляясь, заглотила его весь. Она облизнула его, со смачным звуком всосала внутрь. Он ей всунул член на всю длину. А затем достал и положил ей в рот свои яйца, как недавно она положила две вишенки. Она смиренно приняла их – он макнул свои яйца ей в рот, а потом опять положил туда член и активно им задвигал. Она получала удовольствие от этого. Стонала и резвилась не знала куда себя деть от того что в ней эта палка. Наконец он достал свой член из неё, она облегченно вздохнула и повернулась ко мне вся в слюнях, которые до сих пор связывали её с членом.

— Присоединяйся.

Меня вытошнило на пол прямо там. Всё что умудрилась сегодня сожрать и выпить, фонтаном вылилось на пол. Хотя нет. Целым водопадом. Странная розоватая противная жидкость с примесью ошмётков, так и не переваренных продуктов. Всё растеклось по их комнате. Живот сгибало раз за разом, а блевота так сильно растеклась, что коснулась их ног. Член у жеребца упал, как и улыбка кобылки.


***

Вдруг с балкона верхнего этажа, на который я уже почти забежала, свесилась Лиаф. Её не прекращая тошнило на всех тех кому не посчастливилось остаться внизу. Ну я нашла свою мечту не в самом лучшем положении, пора бы её спасать. На верхних этажах произошло небольшое оживление. Мне казалось это вызвано моей любимой, но оказалось всё дело в этой твари. Гроза. Не видела ещё её ни разу в этой жизни, но сразу узнала. Столь мерзкой скрытой напыщенности я не видела ещё ни у кого. Подле неё суетился раскочегаренный жеребец, он держался позади неё, сверяясь с каждым её движением – на побегушках.

— Лиаф, — я подбежала к ней, и её приступ рвоты закончился, — Она подняла усталые изнеможённые глаза на меня, — Прости меня. Я… Меня не приняли. Отказали. И… Я почувствовала себя такой одинокой и… Дурой. Которая потеряла всё на свете. Знаю не самые приятные слова, но это правда. И я просто хочу узнать есть ещё возможность что-то исправить? Я буду… Я отдам тебе всё, чтобы просто быть около тебя и знать, что ты меня любишь. Я подарю тебе весь свой свет и сделаю всё что захочешь и стану такой какой попросишь. Только позволь подарить тебе свою жизнь.

Её вытошнило ещё раз. Зазевавшейся пегаске, что заслушалась моей речью, капнуло прямо в рот от чего и та в свою очередь упала на пол у проблевалась под дружное ржание всех вокруг. Лиаф посмотрела на меня, когда её позыв к рвоте закончился. Посмотрела и виновато кивнула. Похоже и её вечер не задался. Я приобняла эту заблёванную пони и всем сердцем начала согревать озябшую любовь.

— Э! – окликнула меня Гроза, — Вообще-то мы с ней хотели поразвлечься!

— Как видишь, у неё желание пропало.

— Стой-стой милочка… Ты та самая певичка? Ох, ё… – она рассмеялась звонким ржаньем, — Так это на тебя она решила променять меня. Мне аж обидно. Так ну ка давай те приостановим ваше спешное движение и спросим саму Садовницу.

Лиаф отрицательно закивала головой.

— Ей не хочется!

Но Гроза проигнорировала это и ударила меня по морде еда так, что я отлетела.

— Дай мне с ней поговорить.

Кровь и страх во мне вскипели моментально до критического уровня. Нет уж блять шлюха! Не хуя ты с ней разговаривать не будешь. С криком похлеще, чем Джипонимо я разбежалась и врезалась в супергероиню от чего мы обе вылетели с балкона и приземлились в лужу блевоты, оставленную Лиаф. Мой поступок весьма и весьма всех удивил вокруг и Грозу в том числе. Её я и вовсе, осмелюсь сказать, взяла врасплох. Хоть и ненадолго. Резким ударом она вбила меня в пол. Она отошла, с неё капала розовая жидкость, протянула копыта, глаза у неё были бешенные, яркая вспышка и мою грудь резко сжало от боли. Обожгло. Слышу сквозь нереальные муки ржание этой твари. Меня только что ударило молнией.

— Знаете, что, — воскликнула она, я почувствовала на своём плече прикосновение копыта, это с болезненным видом подошла Лиаф, — Валите ка вы обе отсюда. Пли нахуй! Пока можете.

Я быстрее поднялась. Я, проиграв смогла выиграть мечту. Это был вполне честный обмен. Уже собиралась уйти, но Лиаф никуда не торопилась. Она сверлила глазами Грозу, затем подняла на неё копыта и остановилось в молчаливой позе.

— Чего ты собралась сделать? – напополам с насмешкой и опаской произнесла гроза.

Копыто Грозы дёрнулось. Она поджала хвост и схватилась за сердце. Глаза преисполненные ужаса глядели на Лиаф. Гроза открывала рот, но звуки от туда доносились не членораздельные. Тут из её рта вылезли ветки – сначала несколько, а затем целая кипа с листьями просочилась через её рот и после через ноздри. Потом ветки появились из под хвоста и ушей. Уже не ветки а ветви обвили Грозу вокруг себя и крепко сжали её в своей клетке. Растение раздирало отверстия до крови. Жеребца что ошивался рядом и след простыл. Осталась Гроза в своём коконе.

— Не будешь жрать вишню с косточками, — кинула Лиаф напоследок и мы вместе с ней удалились с вечеринки. В её гриве ошмётки блевоты, в которой я измазана сверху до копыт, а в глазах невинность и лёгкое смущение от того, что мы вместе и так рядом.


Я сидела на лавочке. Утреннее зарево. Тяжёлые облака с трудом расходятся, чтобы дать солнцу место. В мире так много прекрасных вещей. Там много мест, которые мы вскользь увидим на чужих открытках и подумаем. Какая красота. Да эти места определённо красивы. Но настоящее блаженство это видеть красоту во всём вокруг. Серое утро. Засохшая грязь. Зимний холодок на юге. Ослабевающее дерево, раскачиваемое ветром. Всё это так красиво. Если научиться смотреть.

Странная ночь. Я обсудила это с Лиаф и она сказала, что ей тоже снилась ерунда из прошлого. Шляпка стала ещё ненавистней, но я надела её сама, без напоминания. Хотя стоит признать, что все эти сны были одним большим напоминанием, о том, какой ценной мы вместе и какие ошибки совершили, и какой удивительный шанс нам выпал.

— Дороти! – послышалось из дома.

Я вздохнула.

— Дороти! – опять повторила она, — Тащи соду и уксус!

Опять.

И это моя мечта. Бреду в кухню. Хватаю спрятанные от Лиаф соду и уксус и иду к ней с видом незаменимой пони.

— Как ты так-то опять…

Но когда я зашла унитаз был чистый. Лиаф взяла мою шляпку, изрезала её ножницами и кинула в туалет. Затем засыпала содой и ливанула туда уксуса. Всё зашипело и после было смыто благополучно.

— Время пришло, — произнесла Лиаф. У меня на глаах проступили слёзы.

Я кинулась ей в объятия в своей смятой рубашке в этом грязном воняющем туалете, под звуки воды, которая накапливалась в бочке и стекала в канализации. Нам по сорок. Наши жизни поломаны неправильным выбором совершённым по глупости в молодости. Но у нас был ещё один шанс. Я зарываюсь в её сальную гриву в катышках обнимаю своими дрожащими копытами, а она прижимает меня своими перемазанными с соде и уксусе. У неё пахнет изо рта, а моя одежда не стирана неделями. И я самая счастливая пони на свете.

— Я согласна.

Лавочка. Семь часов с того момента, как мы стали вместе. Но мы думаем о нашем будущем. И Лиаф говорит, что мы не сможем построить счастье, если в основе будет наш неправильный выбор. Это фальш. Как она сказала. Быть вместе лишь из-за того, что у нас ничего не получилось в жизни. Я возражала ей, что мы уже до этого тяготились к друг другу. Она соглашается. Но напоминает, что выбор мы сделали в итоге другой. Свет звёзд. Ярмарка. Пони вдали кучно кишат. У меня ведь действительно был свет, чтобы одарить их всех своим теплом, но оно им не нужно. Тогда я предлагаю ей следующее. Раз выбор сделан, почему бы его не исполнить. Раз она выбрала Грозу, то пускай так. Пускай получит свою Грозу. Велика беда, если этой Грозой буду я. Ей не совсем ясно. Я объясняю. Её манера речи, её походка, её стиль, её одежда. Я притворюсь ей. Чтобы хоть как-то быть рядом с тобой. Она возражает, что всю свою любовь она будет отдавать той псевдогрозе, а не мне. Она будет целовать мои губы, обнимать моё тело, но я не буду чувствовать не капли любви. Согласна ли на такое я?

— Я согласна, — повторяю я, — Мне хватит любви, чтобы сделать это.


Лавочка. Что около нашего дома. Мы сидим вместе укрытые дырявым одеялом. Она покусывает моё ухо, а её лежу у неё на груди. Она нежно гладит мою гриву и я мурлычу от комфорта.

— Дороти.

— Да.

— После всех этих долгих лет, что мы провели в ожидании, — вкрадчиво шёпотом произносит она, — Приятно было всё-таки найти тебя.